Старые страницы

Мы уже с минуту буравили друг-друга глазами, но никто ничего не говорил. Малфой сидел как ни в чем не бывало, откинувшись на спинку неудобного жесткого стула и лишь круги под глазами выдавали его с головой. В Азкабане ему приходилось туго. Да и кому, вообщем-то тут по душе? Дементорам разве что.

-Приговор вынесен.-Прохрипел он, но потом прочистил горло от долгого молчания и повторил.-Двадцать лет или досрочное освобождение через пять, при хорошем раскладе и сотрудничестве. 

-Нет.-Повторил я, мотая головой, не желая признавать, что позавчерашний суд поставил точку на всем.

-Да думай что хочешь...-Бросил он мне, явно смирившись. Но я то знал, что два дня не могут сравниться с несколькими годами заключения в этом месте. Я уже видел, что сделает с лицом Малфоя это место, с его манерами, и светом в глазах. Слишком живо у меня еще вырисовывался образ Сириуса: желтая обвисшая кожа, куча морщин, татуировок и пустой взгляд, направленный в далекое прошлое.-Министерство нехило получило на лапу, раз моему отцу прописали те же условия. -Размышляя, проговорил он.

-Кингсли говорил об этом, но в пакете были не только деньги, но и потенциальные угрозы.

-Мракоборцы в отставку все поуходили, оставив тебе разгребать все дерьмо, как и раньше?

-Мы прижмем их и тогда твоему отцу впаяют пожизненное. Шантажисты меня сейчас меньше всего волну...

-Как там мать?-Спросил Драко, переводя стрелки. Я несколько раз открыл и закрыл рот.-Ты обещал, что не бросишь ее.

-Я и не бросил. -Угрюмо отозвался я, приподнимая очки и потирая переносицу.-Она заперлась в МалфойМеноре и не хочет ни с кем разговаривать. Я послал к ней Винки, чтобы та приглядывала за ней и докладывала мне обо всех изменениях.-Он лишь сдержано кивнул.-Но я могу попытаться еще...

-ХВАТИТ!-Я аж подпрыгнул. Впервые в Малфое я увидел столь бурное проявление несдержанности. Он поднялся со стула и оперся о стол руками, скованными наручниками. Его грудная клетка тяжело вздымалась, словно он не выкрикнул одно слово, а пробежал марафон. Он отвернулся от меня, прикрывая черные как уголь глаза и начиная снова оседать на прежнее место. -Ты здорово мне помог, Гарри, но на этом все. Исполни лишь то, что обещал.

Но как я мог бросить его, как мог послушать речь сдавшегося тогда, когда он успел стать мне другом, и я стал ему другом. Но сейчас я прикусил язык, видя, что он сам врет себе и убеждает в правильности всего того, что происходит с ним. Пока стоит отступить.

-Она хочет поговорить с тобой.-Произнес я, зная, что он поймет о ком идет речь. И верно, через секунду он вновь поднял на меня взгляд.

-Исключено. -Просипел он, отодвигаясь от стола на вытянутых руках и смотря теперь безумно в пол. Я чувствовал Его - дементора, стоявшего за дверью комнаты переговоров, в которой мы находились. Он был тут с самого начала, готовый в любой момент свершить свой суд. Мой патронус стоял у меня за спиной, но он никак не мог воздействовать на Драко. Таково устройство Азкабана, пусть даже я и настоял на отсутствии волшебного защитного барьера при наших встречах, как это часто бывает с заключенными по статьям "убийство", "шантаж" и прочим, что были приписано Малфою.

-Драко, она заслуживает...

-Заслуживает быть счастливой.-Снова перебив, закончил за меня он.

-Но ты должен сказать ей!-Выловив его блуждающий, точно загнанный в клетку зверь, взгляд, отчеканил я. -Какого будет ее удивление, когда ее счета десятикратно преумножаться.

-Деньги она получит после рождения первенца, а до этого еще далеко.-Он произнес это бесцветно и ровно, но я видел как жилы выступили на его руках. -Все, я не хочу об этом говорить.

-Возможно сегодня...но я вернусь.-Пообещал ему я, поднимаясь со своего стула и дружески похлопывая его по плечу, прежде чем кивнуть напоследок и выйти из зала переговоров. Сегодняшний разговор в любом случае ничем бы больше не закончился. Я поспешил убраться как можно дальше из этого треклятого места, осознавая, однако, что оставляю в его стенах Драко, с чем не намерен мириться.

***

Я проснулась от того, что кто-то нежно трепал меня по голове.

-Привет.-Охрипшим голосом просипел мужской голос над ухом.

-Привет.-Выдавила я, урывками хватая воспоминания вчерашнего дня. Мне было максимально паршиво и я была рада сейчас проснуться в объятьях Рона, который вчера так и уснул в моей кровати, принеся на руках с Астрономической башни. Он еще крепче прижал меня к себе, а я все еще была рада чувствовать его тепло рядом.

-Скоро начнутся пары. Не думаю, что ты захочешь их пропустить.-Проворчал он, втайне, однако, надеясь на то, что я все таки останусь лежать в кровати. Я бы и осталась, останься он со мной, а наедине со своими мыслями, с мыслями о Нем....

-Нет!-Вскрикнула я, подпрыгивая на кровати.- Ты прав. Пора собираться. Прости, что вчера все так вышло...

-Герм, я не знаю...

-Все хорошо.-Предугадывая его вопрос сказала я, отрицательно помотав головой.-Я в полном порядке. На меня просто очень сильно влияет...

-Тот факт, что среди нас так много Пожирателей, которые еще готовы что-то делать.-Завершил мою вчерашнюю фразу Рон, поднимаясь с кровати и поднимая со стула свой пиджак, который вчера впопыхах тут бросил. Я стояла и наблюдала за ним, переминаясь с ноги на ногу.-Но нет, Герм, это не оправдывает того, что ты сидела на крыше и поливала ее похлеще всякого дождя. Я может не самый умный человек, может долгое время меня не было рядом с тобой, но я сто лет тебя знаю, я любил и люблю тебя и я...

Я подошла и приложила подушечки пальцев к его губам. Они обжигали своим теплом, а я стояла и смотрела в его глаза, умоляя мысленно больше ничего не говорить и ни о чем не спрашивать. 

-И вижу, что это не взаимно.-Закончил он с какой-то горькой иронией. -Ладно, черт с ним, только не реви, только не снова. Я дурак.-Он чуть качнулся, а потом сгреб меня в охапку своих руки и прижал к себе.-Я дурак.-Повторил он, вдыхая запах моих волос, а я водила холодными пальцами по его спине, чувствуя себя куда лучше в его плену.

А потом меня осенило. Рон. Это Рон. Он сейчас так нежно прижимает мое измученное вчерашней истерикой тело к своему. Это он вчера сидел со мной часа четыре на крыше не мешая мне плакать. Это он, как стемнело принес меня сюда на своих руках. Он говорил со мной пока я не отключилась от изнеможения. Рон. И он все это время ни разу не вспыхнул от гнева... На секунду я даже задалась вопросом тот ли человек передо мной, но подняв глаза и встретившись с сине-зеленым переливом глаз, убедилась.

-Ладно, пора собираться, отпусти.-Улыбнувшись ему, пискнула я, отходя к шкафу. И снова чувствуя себя потерянной и одинокой, застрявшей во льдах без солнца.

Через пятнадцать минут я уже летела по коридорам Хогвартса ведомая обязательствами, а не личным желанием. Мои мысли ускользали и путались, возникая вспышками боли и отдаваясь внутренним отчаянием. Рон ушел, я осталась одна и дала вновь волю своим терзаниям. Я кожей чувствовала недостаток Его в этом замке. Человека, которого я так  и не увидела перед его арестом, того, из-за кого я побежала опрометью в школу, дабы спасти в случае нападения Рона под моей личиной. Я никогда так еще не ошибалась. Я не могу сказать  точно когда это произошло. Я не назову ни время, ни место, ни жеста, ин взгляда когда это произошло, но я подарила свое сердце Ему, человеку, который находился сейчас в холодной отсыревшей камерой, окруженной дементорами. А вчерашний вечер, когда Гарри, вернувшись со слушанья, принес мне вести, стал роковым:

-НЕЕЕЕТ! Нет! Нет! Гарри, нет!!!-Я кричала в пустоту кабинета защиты от темных искусств, куда пришла поговорить с другом.-Гарри!-Меня трясло, а он обнимал меня до тех пор пока я не осела прямо на пол и не начала захлебываться рыданиями.-Почему?

Он молчал. Ему нечего было мне сказать, он бесконечно устал. Его попытки спасти Малфоя не увенчались никаким успехом, а значит, все старания пошли крахом.

-Ему хотели дать пожизненное.-Словно разглядев что-то хорошее в этом факте сказал он, а я проигнорировала это. В ушах стучало "двадцать лет с возможностью досрочного освобождения".

Я отогнала вчерашние воспоминания, чтобы снова не быть поглощенной пучиной отчаяния. Сейчас нужно было проводить занятия и ничего важнее этого, раньше, казалось, для меня и не могло быть... казалось.

Я стала ощущать это настолько остро, что мне сделалось еще больнее. Почему я ему не сказала, почему решилась признать это для себя лишь сейчас? 

Любовь не предмет иллюзий, она же и не предел мечтаний. Она не подходит не под какие рамки и не является частью светлой или темной стороны. Она вездесуща и в то же время обманчиво скрытна. Ее направления не всегда ясны и часто она возникает против воли и даже вопреки здравому смыслу и всякой морали. Ее нельзя описать какими-то словами, ее нельзя ощутить с помощью простого набора эмоций. И нет ни одного точного определения такой болезни как любовь.

Именно это и не что иное я и испытывала. Именно в этом боялась признаться. Именно об этом и промолчала. И, видимо, буду молчать уже всегда...

***

Камера казалась безразмерной. Ее черные стены то сужались то расширялись рядом со мной и я никак не мог почувствовать время в этом странном месте. Оно казалось липким, точно патока, в которой я увязал, в которую был погружен с головой. 

Дементоры ни на минуту не оставляли заключенных. Я постоянно контролировал свои мысли и чувства. Как когда-то при Томе Редле, но теперь, словно, уровень сложности повысился и я перешел на очередную ступеньку мазохизма. 

Сперва я запрещал себе мысли о Ней, полагая, что тем самым навлеку на себя интерес еще парочки чудовищ в черных одеждах, но быстро понял, что это самые мучительные мысли, что могут роиться в моей голове, а от того, становятся не интересны магическим стражникам. 

Вдруг, раздался звук, отпирающегося засова, твердые шаги и глубокое дыхание.

- А тут мило.-Раздался над ухом знакомый голос. Я разомкнул веки, которые были преградой между моими мыслями и серой, мрачной реальностью.

-Поттер.-Проговорил я, принимая вертикальное положение на полу камеры. Он же уже наколдовал два стула.-С каких пор тебя пускают в камеры к заключенным, так еще и не лишают палочки на входе?

-Однако быстро ты...-Почему-то с досадой проговорил он.- За свой неординарный ум ты мне и нравился, Драко.-Тон его изменился, да и черты лица начали очень быстро изменяться, делаясь куда более округлыми и возрастными.

-Вечер добрый, снова дали на лапу местным рабочим?-Язвительно произнес я.

Конечно я узнал человека перед собой. Отец Астории вальяжно расхаживал по моей маленькой камере, в то время как я спокойно стоял у стены и буравил его ледяным взглядом.

-Вот и теперь, -Продолжил он.-Я предлагаю тебе побыть умницей и согласиться на все условия, что я тебе сейчас оглашу.

Я снова вернулся на пол, сев в позу «по турецки», пренебрегая его предложением занять один из стульев, что он только что трансфигурировал, но, однако, дал знак, что он может продолжить.

Барон занял один из стульев, пожав плечами стер второй, предложенный сперва мне, поправил воротник рубашки и лукаво улыбнулся.

-Я прилетел больше ради дочери.-Честно сказал он.-Её нрав напоминает мне замашки её покойной матери. У бедняжки доброе сердце, тяжело ей жить будет. Однако, не могу я в этот раз отказать любимой доченьке, а желает она следующего: - Многозначительная пауза для большего пафоса резанула мне по ушам. Я кожей почувствовал приближение дементора к камере и очень удивился, что Гринграсс до сих пор не вызвал патронуса.-Конечно же, как любая здравомыслящая женщина-Продолжил он.-Она мечтает выйти выгодно замуж. Но также, я считаю, она заслуживает внимания и любви.-Он снова замолчал, но в этот раз в его глазах вспыхнул какой-то очень недобрый огонь.- Вызовите Ваш патронус, мистер Малфой. Я даже для этого передам Вам свою палочку.-И он в самом деле протянул древко мне в руку.- Не думайте, что Вам удастся с ее помощью бежать. Видите ли, мой юный друг, за этой дверью тысячи дементоров, которые при любой вашей попытке попробуют Вас поцеловать. Да и не списывайте со счетов мою личную охрану. А попробуете причинить мне вред, о досрочном освобождении забудете как о прекрасном сне, который лишь отравляет ваши мысли. Так что, мне долго ждать?

Я раскусил его игру еще в самом начале. Он знает наперед, что я отрину все его условия и пошлю в клоаку дьявола, однако, упиться моментом моего страдания он также намерен сполна.

-Я уже привык к их обществу, мне не зачем вызывать патронуса.-Процедил я, кидая палочку к его ногам.

Его эта игра лишь позабавила. То было похоже на партию в шахматы, вот только сторона поражения была известна тут заранее и осталось говорить лишь о потерях с которыми Гринграсс разнесет в щепки мою жалкую оборону.

-И все же, Драко, Вы-отъявленный глупец.-Хохотнув произнес он.-Мы оба знаем, что увидим, когда Вы все же произнесете заклинание. Раньше, помнится, Люциус рассказывал про образ лиса, что Вам сопутствовал. Теперь же, полагаю, это будет выдра. Верно?

Я проигнорировал вопрос, но перед глазами как назло всплыл образ девушки, такой далекой, но такой прекрасной. Я не сумел его быстро отправить на закорки сознания, а дементор уже был в считаных метрах. Почувствовав изменение в моем настроении он в миг из приятного воспоминания сделал нечто мрачное и темное. Я сжал зубы, попытавшись укрыть мысли, но было уже поздно. Стало мерзко на душе, холодно и бесконечно тоскливо.

-Ну что Вы в самом деле, Драко. Взмахните палочкой.

И я более не раздумывая одними губами произнес: «Эспекто патронум». Облегчение пришло мгновенно. Дело было даже не в том, что отогнанное ярким свечением существо отпрянуло от моей камеры, а в образе, что предстал перед Гринграссом, надеявшемся наступить мне на горло.

-Неужели это место убивает даже пресловутую любовь.-С иронией, но все еще удивленно произнес он. Я же, был бесконечно рад тому, что Гринграсс был французом, далеким от охоты и животного мира в целом. Он увидел четырехлапое животное и остался доволен увиденным, я же не на шутку задумался. Это был не лис, к которому я успел привязаться, да и не выдра. Передо мной был представитель редкой австралийской фауны – койот. Я вспомнил существо, встреченное мной парой месяцев ранее в лесу и уже хотел пропасть в этих мыслях, но Гринграсс не дал мне такой возможности.

-Ну ладно, что ж, предположим я ошибался в Вашей бурной привязанности, да и Ваш отец... однако, вы все еще выступаете против женитьбы на моей дочери. Итак, самое время огласить мои требования, где, не забывайте юноша, на кону стоит Ваша свобода и мирное безбедное существование.-Его смешки начинали выводить меня из себя куда больше, чем привычный угрожающий ледяной шепот, которым он привык пользоваться при подобных переговорах. Я молча сидел, не шевеля ни единым мускулом, готовый ко всему. Палочка все еще была у меня в руках, но толку от нее, как он и сказал, фактически не было.-Во-первых, я считаю, Вам не место в руководстве компании Вашего отца. Все регалии по праву и званию должны были перейти мне, да и акции Ваш отец должен был давно отдать в мое распоряжение в плату за адвокатов и прочее вмешательство. У вас 75%, думаю, Вы не будете против остаться с 25%. Это не такаю уж и малая доля. Мою дочь хватит обеспечить всем необходимым.-Он снова улыбнулся.-Разумеется ваше женитьба – одно из требований. Ну и финальное, не менее важное... Вы дадите непреложный обет. Все очень просто, не пугайтесь. От Вас всего-то и нужно – поклясться в верности моей девочке, ради ее же блага.-Он снова умолк, давая мне время на раздумья. Очевидно, Астория, потакающая своему отцу во всем, под страхом неминуемой гибели, будет требовать от меня того же – следование приказам и правилам, стать собакой, исполняющей любую команду.- Помните, что не смотря на все это, Вы будете свободны.-Вкрадчиво, точно младенцу объяснял мне Гринграсс.

Злить мне его лишний раз не хотелось, но, увы, врать и скрывать что-то смысла не было.

-В отличии от своего отца, я за работу плачу наперед.-Спокойно произнес я смотря прямо в голубые глаза, испещренные алыми капиллярами. Он непонимающе посмотрел на меня, но, когда я продолжил, понимание отразилось гневом, презрением и шоком на его лица.-Я – банкрот.

-Как ты..., что,...?-У него пропал дар речи, а я, словно заново пережил всю жизнь, ощутив прилив сил и чувствуя гордость за принятые решения.

-Я переписал все бумаги, а также все свое имущество на имя своего адвоката, в уплату его трудов.-Улыбнувшись самыми уголками рта, произнес я.-Думаю, такой зять Вас не особо устроит. Конечно, если вы сами не перепишите на меня свои 25%, чтобы обеспечить таки свою дочь в этой, отнюдь, не выгодной для Вас партии.

-Щенок, думаешь, самый умный?-Процедил он, сдвинув свои темные брови.

-Вы начали этот разговор с того, что похвалили мои не дюжие умственные способности. Успели усомниться?- Моя душа ликовала. Это была победа, на которую я и не рассчитывал. Но я по прежнему не давал и мускулу на моем лице шевельнуться.

-Мы прекрасно оба знаем, что те драгоценности, что хранятся в Вашей ячейке банка Гринготс лишь часть денег, коими Вы смеете располагать. В уплату акций я мог бы предложить Вам обменять их.-Гринграсс, очевидно, не представлял какого это аристократу – остаться без вшивой нитки за душой, а потому не терял надежды.

-Вы меня не поняли, Филипп. Я остался без единой монеты, без единого рюкзака вещей, без клочка земли и абсолютно ногой перед жизнью. Мне не о чем с Вами говорить, так как мне больше нечего Вам предложить. Думаю, Вам следует доложить об этом моему отцу, а сейчас, я вынужден с Вами попрощаться, скоро мне принесут обед, а аппетита и без того не предвидится.

***

-Гарри, ты должен рассказать мне все.-Потребовала я в итоге, когда спать мне не доводилось вот уже пятую ночь.

-Гермиона, я уже говорил, что я не в праве.-В сотый раз за вечер отвечал мне друг.-Это адвокатская тайна, которую я обязан сберечь ради своего клиента.

-С каких пор ты записался на юридическую службу? Твоей мечтой всегда был мракоборческий отдел.-Фыркнув себе под нос заявила я, усаживаясь в кресло напротив его учительского стола в кабинете защиты от темных искусств.

-Герм, я всю жизнь шел к тому, чтобы стать хорошим мракоборцем, но итог то какой? Я сдвинул Редла с пути, но что осталось? Стайка аристократов, готовых перегрызть друг-другу глотки? Я всю жизнь стремился к справедливости, вот и теперь ее добиваюсь. А вызовов, как токовых, пока не много. Все в основном ловят беженцев других стран совместно с отделом магического сотрудничества и гражданства. – Он вдруг устало положил голову на руки, сложенные на столе.-Сегодняшним рейдом я перемещался к границе с Францией и пытался поймать, с еще тремя мракоборцами, незаконно трансгрессировавшего через Ламанш на наши земли, мага. И знаешь кого мы нашли? Старого пьяницу, который упился до того, что перепутал заклинания перемещения и левитации. Так мой командир, под чьим началом я состою, и указал в отчетах.-Он вдруг резко снова вскинул голову и посмотрел на меня уставшими глазами.-Да только хрень это все, Герм. И если в этом никто ничего удивительного не увидел, то я, как человек уже видевший на своем веку подобные трюки, не чуть не удивился, когда Малфой вчера рассказал мне о визите Гринграсса к нему в камеру. Все очень за...-Он резко прикусил язык, понимая, что сболтнул лишнего. -Я так привык быть с тобой откровенным, что порой сложно держать все в себе. Я не могу никому ничего сказать, не могу обнять Джинни так, чтобы не думать в этот момент о чем то еще. И ты не представляешь как я устал от этой войны, Герм. Она не закончилась Его смертью, она все еще ведется, ведь теперь идет дележка куска, оставленной Им, власти.

-Гарри, Гринграсс – отец Астории, ты о нем говоришь?-Спросила я, выстраивая некий пазл в своем сознании.-Зачем он приходил к Драко?

Ответа нет.

-Гарри, пожалуйста, ты ведь знаешь, скажи. Я...

-Герм, что ты чувствуешь к Малфою?-Не в бровь а в глаз спросил он.

-Что прости?-Румянец предательски начал заливать мои щеки.-Он показался мне другим, после нашей встречи в конце мая.-Уклончиво ответила я.

-Герм, я спросил прямо. Мне не нужно уловок, я устал копаться в чужих умах.

-Я... Гарри, я...

-Ты любишь его?-Прямее вопроса и быть не могло. Моя честь не позволила бы мне соврать. Только не об этом.

-Да, люблю.-Прошептала я, впервые за все это время. Я наконец произнесла это прилюдно и вслух.

-Тогда ты должна знать...Видит Бог, Драко это не понравиться, но...-Гарри сплел свои пальцы и посмотрел мне в глаза.- Герм, Гринграсс пытается выдать замуж свою дочь. Но у него на пути стоит несколько весьма неприятных ему обстоятельств.

-Одно из них – я.-Прошептала я, опуская взгляд на свои пальцы, что теребили край рубашки, которую я достала утром из шкафа.

-Ты...

-Да, Гарри, мне кое-что известно...-И я рассказала ему о встрече с Виктором и о нашей непростой беседе.-Теперь ты понимаешь, почему я должна Его увидеть? Мне очень нужно с ним поговорить, прошу, Гарри.

-Нет, Герм, теперь я вижу куда больше причин для того, чтобы и близко не подпускать тебя к Азкабану и к этому делу в целом.

***

Прошла еще пара недель моего заточения. После разговора с Гринграссом мою камеру неустанно охраняли целых три дементора, словно им приказали постоянно бдеть у моей двери. Впрочем, думаю, так и было. Злой, точно черт, он ушел из моей камеры, бросая проклятия. А мой рассудок медленно, но верно начинал меня оставлять. Мне часто мерещились странные образы и порой я просыпался от того, что за мной приходил охранник для того, чтобы сопроводить в зал переговоров, а мне чудилось, что я вернулся от туда парой минут ранее. Конечно, Поттер давно поделился со мной секретом Сириуса и я в самом деле какое-то время проводил в шкуре лиса, спасаясь от пагубного воздействия стражей за дверью. Но, к несчастью, я слишком редко мог себе это позволить. Меня часто приходили проверять и допрашивать, а приписывать к своим преступлениям еще и нарушение правил анимагического контроля я не считал хорошей идеей. Возможно, это и будет меня спасать через пару лет, когда к моему существованию пропадет всякий интерес.

Сейчас я разлепил веки и буравил стену напротив взглядом, водя пальцами по подбородку, покрывшемуся неровной клочковатой грязной щетиной. Поттер обещал в следующий раз принести мне чистую одежду и помыть, дабы я тут окончательно не сгнил и не заплесневел. Я пытался разобрать где явь, а где то, что мне причудилось. Я распутывал хитросплетения своего ума и никак не мог вспомнить, что ел вчера на ужин. Полагаю, что Джордж Уизли таки ко мне не приезжал, чтобы обвинить меня в смерти брата, да и Оливандер не являлся, с требованиями отдать обратно палочку, которую родители мне купили много лет назад в его лавке. МакГонаглл не упрекала за то, что не могу вести уроки по зельям через камин из Азкабанавской камеры, а Хагрид не притаскивал ко мне в камеру никакого гиппогрифа, чтобы я ему кланялся.

Суровость реальность была такова, что я мог быть уверен лишь в том, что я в Азкабане, в своей камере. Остальное всегда могло подлежать сомнению. Ах да, не смотря на все происходящее и ускользающее из моего разума, я все еще был уверен в том, что люблю Ее. Это было самой жестокой мыслью, которой я себя тешил.

Сперва я запрещал себе мысли о Ней, полагая, что тем самым навлеку на себя интерес еще парочки чудовищ в черных одеждах, но быстро понял, что со временем эти мысли стали для меня самыми мучительными, а потому стали абсолютно не интересны магическим стражникам.

Снова раздался скрежет отпирающегося замка.

-Малфой, на выход! К тебе пришли.-Раздался голос одного из мракоборцев, что служили в этом, отнюдь, не радужном заведении. Его патронус, в виде какой-то птицы восседал у него на плече и озарял морщинистое лицо хозяина своим слабым свечением.

Я кое как поднялся с пола и встряхнул затекшие конечности. В камере я пребывал относительно недолго, но уже четко понимал, что сулит мне это место. Ломота во всем теле, головокружение от спертого воздуха и черные овалы перед глазами из-за постоянного полумрака, который теперь столкнулся со свечением чужого патронуса.

Наколдовав лестницу, мракоборец пропустил меня вперед и повел вдоль серых отсыревших стен, покрытых плесенью и лишенных всяких окон и освещения. Единственным источником света становился сопровождавший нас патронус. Казалось бы – напади на охранника, да сбеги. Вот только лестница сразу станет пустым пространством над пропастью, да свет померкнет, очевидно, уже навеки.

Мы наконец достигли двери, что вела в комнату для переговоров. Он отворил дверь с помощью древнего заклинания, которое изобрели еще до Алохоморы и жестом пригласил меня войти. Я пригнул голову, чтобы пролезть в низкий проем двери и оказался перед металлическим стулом, на который мне следовало сесть прежде, чем в эту комнату войдет мой сегодняшний визитер. Я посмотрел на часы, что висели на стене и с интересом обнаружил, что только девять часов утра. Странно было узнавать время лишь заходя в эту комнату. Я первое время старался отмерять часы, но позже бросил эту затею, ибо даже еду в этом заведении намерено приносили без соответствия всяким часовым нормам, чтобы еще больше подорвать психику тех, кого приговорили к заточению в этих стенах.

Я сел таки на стул и вытянул ноги, закинув руки за голову и пытаясь потянуться, дабы размять застывший позвоночник. Покачавшись из стороны в сторону я таки услышал долгожданный хруст, повертел шеей из стороны в сторону и даже попробовал заново собрать в хвост сальные волосы, но быстро отбросил эту идею, решительно стянув резинку и нацепив ее на запястье. Интересно было другое... реально ли ее через голову протащить на шею и попытаться удавиться?

Я не довел свою мысль до завершения, так как за дверью напротив послышались шаги. Я успел только еще пару раз почесать грязный затылок и принять непринужденный вид, прежде чем смог лицезреть рыжую макушку Уизли.

-Малфой.-Приветственно кивнул он.-Гарри только вернулся после ночного рейда и попросил сегодня меня передать тебе...

-Присаживайся, Уизли, я не кусаюсь.-Сказал я, не особо расстроившись отсутствием Поттера, который каждый раз заводил свою шарманку о том, что я не должен сдаваться. Этот рыжий едва ли станет капать мне с этим на мозг. Так, максимум, побесит немного, не более того. А вот если он сейчас уйдет, то мне будет куда хуже, ведь придется вернуться в чертову камеру, где нет ни света, ни человеческого общения. -Ну, рассказывай, раз пришел, что в мире твориться, как дела в школе?-Конечно, по свински вести себя не хотелось, но того диктовало странное выражение на лице бывшего граффиндорца. Он смотрел на меня с каким-то ужасом во взгляде.-Сядешь ты наконец или нет?!-Рявкнул я, на что он лишь кивнул и поспешно занял свое место на другом конце стола. -Неужели я настолько скверно выгляжу?-Хмыкнул я, еще больше разваливаясь на стуле и скрепляя руки в замок за головой, точно на шезлонге у моря. -Блин, я то надеялся, что хоть с человеком живым пообщаюсь, а ты, точно выды в рот набрал, Уизли. Честно, буду непротив если ты поумничаешь или похорахоришься, как ты это любишь. Можешь позлорадствовать, ядом своим поплеваться что-ли. Ой, ну только завязывай смотреть на меня своим жалостливым щенячим взглядом, точно перед тобой не я, а...-Чуть было не ляпнув лишнего, я таки наконец прикусил себе язык. Давно не был таким разговорчивым. Это место и правда сводит меня с ума.-Короче, завязывай с этим.

-Ты ешь?-Неожиданно спросил парень, каким-то странным голосом.

-Умею ли я есть? Да, в детстве научили. -Язвительно отозвался я, радуясь, что хоть где-то могу выплеснуть весь свой яд. И опять же, будучи благодарен Поттеру за такую подмену.- Тут, не поверишь, как в пятизвездочном отеле. Утром у меня: морковка тертая, с тараканами, в лучших традициях. На обед: суп, все с той же начинкой, посыпанный добрым слоем плесени. Ну а на ужин – местный деликатес – Черствая булка с червями.-Я деланно облизнулся и представил его вниманию все свои 32 зуба.

-Тут яблочный штрудель.-Рон толкнул мне тарелку, завернутую в полотенце, а я тут же, точно по струнке вытянулся. Дрожащие пальцы медленно откинули ткань и убедились в правдивости его слов. Не заботясь манерами и лишними мыслями, я схватил его двумя руками и начал впихивать в себя куски, с жадностью, которой не ожидал.-Аккуратнее, а то подавишься.-Предостерег он.

-В следующий раз с этого и начинай, Уизли. -С набитым ртом умудрился выговорить я. Впрочем, счастье длилось недолго. Я был так голоден, что уже через пару минут весь пирог оказался во мне, ощутимым пластом погрузившись на дно моего пустого желудка.

-Тут тебе еще одежду передали.-Промямлил он, отводя взгляд и подталкивая ко мне очередную авоську. Там я нашел спортивки, футболку и термобелье.

-Святой Мерлин, Поттеру нужно и впрямь памятник поставить.-Я не долго думал, скидывая с себя разодранную тюремную робу и пижамные флисовые штаны, покрывавшиеся плесенью. Среди этого барахла я нашел еще и чистые трусы. Стянув и серый клочок ткани с себя я, даже не задумываясь об этом, остался перед Уизли абсолютно голым. Босые ноги ужасно саднило от камней и шершавого пола камеры, но любая обувь была здесь запрещена. Я схватил было чистые боксеры, но увидел, что Рон сидит весь пунцовый и смотрит куда угодно только не на меня.-Ты никогда в общественной бане не был? Мне то думалось, с твоей то семейкой, ты уж всяко не стушуешься.

-Не трогай мою семью.-Только и пробурчал он, опуская взгляд на свои колени.

-Уизли, тебя Грейнджер покусала что ли? -Я было начал смеяться, но смех застрял где-то в горле. Я было подумал, что и впрямь уже сошел с ума. Но нет, парень вел себя стронно. Тут отрицать не приходилось.

Надев таки трусы, я решил разгадать таки этот ребус. А потому, не утруждая себя дальнейшими переодеваниями стал медленно обходить кругом стол, за которым все еще сидел рыжеволосый парень. Я шел медленно, наблюдая за всяким изменением, отражающимся на его лице с моим приближением. Я и сам то начал замечать собственное напряжение, связанное с его присутствием в этой комнате. Он сидел неподвижно, смотрел все еще на свои руки, все еще был пунцовый, а на его щеке мелькал след от вытертой наспех слезы.

Как только я остановился у него за спиной и повернулся к его затылку, он резко вздрогнул и я услышал участившееся дыхание, что во мне отозвалось учащением собственного сердцебиения. Я не знаю, что щелкнуло в моей голове, я не отдавал в тот момент никакого отчета своим действиям, но я чуть сдвинулся в сторону, резко наклонился и чуть приподняв шершавый от дневной щетины подбородок, впился в тонкие губы поцелуем в котором выражал всю свою боль от расстояния, которое все это время разделяло нас. Сперва его тело сковал шок, но позже мужские руки нежно коснулись моего лица и начали поглаживать грязную кожу, в морщинах которой собралась пыли и грязь, делая лицо куда старше. Я и сам блуждал пальцами по влажным щекам, заливающимся слезами, но никак не хотел прерывать поцелуя, блуждая на грани сознания. Я целовал губы столь неистово, что скоро почувствовал привкус крови, очевидно случайно порвав тонкую кожу. Тогда мне пришлось несколько присмирить свой пыл и перевести дыхание. Однако, лица я далеко убирать не стал, встав на колени рядом со стулом на котором все еще сидел мужчина и уткнувшись в широкую шею, покрытую веснушками.

-Скажи мне, что я не спятил.-Взмолился я. – Скажи мне, что это и вправду ты. Скажи мне, что это не сон, так как если я проснусь и пойму, что все это иллюзия, я лишусь остатков разума, которые связывают меня с жизнью. Скажи мне что это ты, пожалуйста. Если это все ложь, я покончу с собой. Я не могу...

-Это я...Это я...-Сквозь всхлипы шептала она, не пытаясь уже скрыть интонаций, присущих только голосу Грейнджер.-Это я...Это я...

-Я не...-Но она не дала мне договорить, она просто снова поцеловала меня. И еще много раз целовала то губы, то щеки, то потерявшие блеск глаза.-Ты не должна была приходить.-Наконец произнес я, случайно увидев на стенке часы и осознав, что от отведенного получаса остались считанные минуть.

-Я не могла не прийти.-Прошептала она, смотря на меня с нескрываемой болью и нежностью, на которые была способна только Грейнджер.

-Поттер обещал, что не пустит тебя, что ты будешь в безопасности, что ты не будешь рядом со мной...-Начиная злиться, проговорил я, сжав руками спинку стула и краешек стола.

-Он бы не смог все время меня сдерживать, я бы все равно...-Начала говорить она своим уверенным в своей правоте тоном, точно однозначно знала ответ на вопрос Снегга на уроке зельев.

-ЭТО МОЖЕТ СТОИТЬ ТЕБЕ ЖИЗНИ!-Точно прозрев закричал я, поднимаясь на ноги.

-Мне все эти восемь лет могли стоить жизни, но я ЖИВА.-В этот раз она смело вскинула подбородок и бросая вызов посмотрела мне в разъяренные глаза.

-Как ты не понимаешь...-Прошептал я в каком-то бессилии, что сковало меня.-если с тобой хоть что-то случиться потому, что я позволил себе такую неосторожность – дать тебе быть рядом со мной, я не смогу себе этого простить, я буду жить, чтобы мучить себя за это, чтобы каждым днем стараться искупить вину. А если ты умрешь, то я не смогу найти себе место в этом мире и изберу себе жизнь призрака, обрекая на вечные страдания, как приговорил себя Кровавый Барон.

Я отошел в самый дальний конец маленькой комнаты и наконец вспомнил об одежде, которая все еще лежала на столе. Я резко нацепил все на себя, а после, не взглянув на нее, подошел к своей двери и три раза громко в нее постучал, перекрывая шумом приглушенные рукой рыдания, извергаемые мускулистым мужским телом. Как только сопровождающий открыл дверь, я выскочил за нее снова погружаясь в свою тьму и лишь сейчас осознавая, что за спиной у Гермионы сидел ее патронус – австралийский койот.