Игра королей. Второй Том. Короли И Братство Смерти.

   Караван двигался к северо-востоку, в сторону светлейшей Фелиции. Их проводник, согласившийся на эту авантюру, был картой 4-кой с копной бледно-синих волос и тёмно-синими глазами и лет 45-ти на вид. Трент вёл повозку с тканями в Фелицию и согласился за солидную плату провести их туда без ведома стражи, что было рискованно для его дела. Их условия были таковы, что если они попадутся страже, то он может ради спасения своей жизни, полностью рассказать об их сделке и всё, что знает о планах Амбриеллы и Яна. И пусть условия были довольно жёсткие, Амбриелла была ему благодарна. Она не рассказала ему настоящую причину их отправления в Фелицию. В его представлении, Ян был её племянником, и они отправлялись в Фелицию по ряду не сильно весомых, но и не подозрительных причин. Трент и не наседал. Им удалось удачно покинуть Зонтопию и даже пройти пол пути. И Трент стал разговорчивее. Караваны обладали слабой охраной, а в данном случае не имели её вообще, ведь торговцам не приходилось сталкиваться с рейдами.
—На дорогах всегда было безопасно, поэтому можете не волноваться. Единственный раз, когда караван был подвержен нападению - первая трефово-пиковая. После этого торговлю с другими странами прервали в связи с осадой. В мирное время, не думаю, что кто-нибудь позарится на кучку маленьких торговцев, — сообщил он в ответ на вопрос Амбриеллы на отсутствие охраны.
—А вообще вам повезло. Подобные экспедиции мы устраиваем раз или дважды в сезон. Идём Фелицию, потом - в Хелленд и возвращаемся домой где-то к сентябрю.

   Трент оказался очень общительным. Даже излишне, но похоже Яну это не доставляло неудобств. Он с интересом слушал о жизни торговца-путишественника, а Трент, заметив его заинтересованность, кажется, решил его вербовать. И не мог остановить поток своих историй. Так они ехали полтора часа, когда на пути показались деревья.
—Что это? Это что, деревья? — спросил Ян. И невольно этим вопросом дал Тренту повод рассказать о странном наблюдении.
—А вот это действительно интересно. Пустошь действительно всегда была пустой, — он чуть обогнал своих спутников и пару других торговцев, шедших во главе их группы. Ян последовал за ним и они подошли к дереву. Дуб рос прямо из белого пола, уходя корнями в некое подобие земли.
—Как оно вообще растёт здесь? — удивился Ян, а потом, решив покрыть неосведомлённость, добавил:
—То есть, разве это вообще возможно?
—Поверь мне, малой, на этот вопрос я не знаю ответа, как и не знаю, почему с каждым нашим походом дорога становится длиннее и длиннее, сами метки на дорогах стали дальше друг от друга, я мерил, — он говорил это без доли шутки на лице, хотя так проводил большую часть дороги. Вопреки своему ответу, он явно напряжённо делал какие-то мысленные выводы, которые нужно было хорошо обдумать, чтобы поделиться. Они продолжили свой путь. Лицо Трента стало проще, и он запоздало ответил:
—Малой, в нашем Мире столько чудес. Задавать вопрос: "возможно ли?" - неуместно, — и он подмигнул. Ян кивнул, хотя ещё не совсем понимал о каких чудесах идёт речь. И он догадывался, что деревья, которые теперь окружали дорогу по обоим сторонам, — тут не самое чудно́е.

—Однажды, в своей одиночной вылазке я был вынужден остановиться в пути. Это было ночью, ехать одному в ночное время, не видя меток, это очень опасно. Караван производит куда больше света, чем одиночная повозка, знаете ли, потому я решил, что могу посторожить на случай непредвиденных ситуаций. И тогда я увидел его, — он вздохнул, погружаясь в воспоминания, размышляя, как описать то, что увидел той ночью. И, похоже, решил начать издалека.
—Ты знаешь, сколько всего стран в Карточном Мире? — и на скромный ответ Яна: "нет", он милосердно пояснил:
—На карту нашего мира нанесено 11 городов-государств, из которых крупнейшими сверхдержавами являются Грозная Пиковая Империя и Могучий Куроград (когда-то Крепость Куроград, а ныне мировой лидер торговли и производства. Даже наши деньги, куперы, мерятся по курсу куроградских картлеров), — и Трент вынул из кармана завалявшуюся монету в 5 картлеров и вложил в руки Яну. Ян чуть повернул монету и увидел, как гравировка масти треф на монете на глазах сменилась на гравировку масти бубен, а проверка чуть под другим углом, он увидел изображение масти черви, а следом и пики
—Ого. Я никогда не видел таких монет!
—Ну, конечно. У нас есть куперы для внутренней торговли. Однако для международной нам нужно переводить свои деньги в картлеры, золотые и серебренники. Это сложно работает, но ты представляешь какой властью обладает страна, способная диктовать остальным ценность денег?
—Многое строится на деньгах, правда? — спросил Ян, протягивая монету обратно, но Трент жестом показал ему, чтоб он оставил монету себе, при этом ясно дав понять, что отказа не принимает. Ян ощутил неловкость от этого, но решил, что запомнит это.
—Да. И не совсем однозначно хорошо это, или же плохо. Так вот. Сверхдержавами их зовут, потому что они наголову превосходят остальных в развитии экономической и военной сферы. Они настолько огромны, что с ними невозможно не считаться, за ними остаётся последнее слово в любых вопросах политики, территории, войны, торговли, производства и любых международных отношений. Многим средним и мелким странам остаётся только сотрудничать с ними или хотя бы мириться с их словом. Таким, как Зонтопия. Несмотря на независимость на бумаге, мы, как бы не было прискорбно признавать, сильно зависим от Курограда и его воли, — Ян кивнул, говоря этим, что понимает его. По рассказам Амбриеллы, он уже успел понять, что не все слова Алебарда о Великом Зонтике - правда. Во многом Алебард всё же говорил о себе, нежели о Зонтике. Вопреки нынешним проповедям Зонтик не был требовательным богом и даже сам себя богом не считал. Он не просил поклоняться ему, не просил подношений. Даже будучи староверцем, Ян и подумать не мог, что Зонтик настолько мягок и благосклонен к картам. Выходило также, что все рейды, преследования, жестокость были ничем иным, как инициативой первого министра. И пусть Яну было не совсем понятно, почему Зонтик, будучи богом, попросту не свергнет Алебарда, ему хотелось верить в доброго бога и правителя, нежели в того, кто сажает карт в тюрьмы, руководствуясь личной неприязнью, а не законом или верой.
—Одиннадцать государств, — и тут Трент выдал то, что Ян сперва не понял из-за странной интонации. Трент нервно усмехнулся, будто сам удивляясь такому выводу:
—Хах… Ха-ха-ха, — а после неестественно резко посерьёзнев и даже став немного отрешённее, ответил:
—Двенадцать их… — и повисло такое напряжённое молчание, что Яну показалось, будто пока он разглядывал монету, Трента подменил его мрачный брат-близнец.
—Если я не ошибаюсь, а делаю я это редко, мы сейчас будем проходить особенное место, — загадочно сказал он. Амбриелла знала, что он имеет ввиду место Съезда Правителей.
—В самом центре нашего мира есть особое место, — и Трент, поймав взглядом недалеко Место Съезда Правителей, указал на него Яну. Он тоже проследив за нитью его взгляда, увидел белокаменную беседку со стеклянным куполом, над которым развевался многоцветный флаг.

—Там есть стол и 12 стульев. И это количество постоянно. Раз в три месяца здесь собираются Правители 12 королевств, а не 11-ти. И я видел 12-ое королевство той ночью, когда останавливался в дороге. Это был… Странный город. Город-призрак я бы сказал. Кажется, я задремал на несколько минут, а проснулся от странного, доселе мной никогда не слышимого звука. Я даже не знаю, с чем это можно сравнить. И свет. Я проснулся и увидел, что совсем недалеко от меня был видный даже в кромешной тьме силуэт. Я приблизился, чтобы рассмотреть что это. Странная стена не из кирпичей, не из брёвен. По правде говоря, я так и не понял из чего он сделан. Когда я подошёл, я увидел, что он не светился в темноте. Скорее просто не имел тени. Это был…
—Город призрак? — прервал его немного скептический голос позади. Цокот копыт немного ускорился и с ними поравнялся наездник с относительно небольшой поклажей верхом на лошади.
—Трент, друг мой, мы же все знаем, что случается, когда ты засиживаешься в фелицийских трактирах в одиночку. Некому тебя вытащить оттуда, кроме разумеется хозяина. Именно потому в тот день, я хотел поехать с тобой, но ты отказался, дав мне честное слово, что не будешь излишествовать, — наездник казался ещё старше Трента. На вид ему было уже под 60 и седая борода, паутина морщин с суровым лицом это подтверждали.
—Кхм, при всём уважении, друг мой, я был трезв. И я пока что верю своим глазам. Я знаю, что видел, клянусь пред именем нашего бога, — но его новый собеседник прервал его:
—Тс! Не клянись именем нашего бога в том, в чём хоть сколько-нибудь не уверен. Иначе Господь накажет тебя и за это, и за пьянство, — Трент не опустил головы:
—Мы можем поговорить об этом и без присутствия ребёнка. Я говорю ему то, в чём уверен. И я всё же хочу, чтобы он знал хоть что-то за пределами своего гнёздышка-Зонтопии.
—Как знаешь, — ответил его собеседник, дав команду лошади ускорить шаг, — но я тебя предупредил, Великий Зонтик накажет тебя, а не меня… — и он двинулся в главу каравана. Трент ещё пару минут провожал его пристальным взглядом с поджатыми от сдерживаемого гнева губами, будто он боялся того, что может сказать и чем это может обернуться.

    Как бы Ян хотел сказать ему, что он прав, а Зонтик не так жесток, как они думают, но чем-то в себе понимал, что навряд ли слова ребёнка чем-то помогут их проводнику, потому не придумал ничего лучше, чем просто вернуть Трента к рассказам о Карточном Мире, который внезапно показался Яну таким большим, а он сам себе - таким маленьким.

    Амбриелла тоже слушала эти рассказы, хоть и не подавала виду. Стараниями своего отца и её, она получила хорошее образование, но даже её знания вдруг оказались такими ограниченными. Даже на карте мира, которую она учила, с его слов, Могучий Куроград, был помечен как "Крепость Куроград", хотя, видно, данные об этом давно устарели, как и королевство Николленд, которые отказались от звания королевства и приобрели статус "Научно-исследовательского комплекса-предприятия Николленд" или сокращённо "НИКП". Не совсем понятно, зачем они это сделали. Но Амбриелла подозревала, что они даже не знают, к кому идут за помощью.

   До Солнечной Фелиции оставалось всего ничего, когда случилось неожиданное...

   Тьма нехотя отступала с востока, небо голубело и показывался силуэт светлой Фелиции, но покой был нарушен. Ян вдруг ощутил, будто что-то скользкое заворочилось чуть ниже лёгких, похожее на змею, в желудке стало пусто, а невидимая глазами струна натянулась, будто призывая его что-то сделать: бить или бежать. "Что это? Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного", — он посмотрел на свои трясущиеся руки и понял, что они дрожат. Пятна витилиго на руках разрастались на глазах, ползли из рукавов, а это значит, что его магия активна.
—Что-то не так, — и словно в подтверждение его слов, раздался крик:
—Берегись! В небе!

   Дальше всё произошло слишком быстро. Крылатое нечто спикировало вниз, желая схватить Яна, но Трент успел схватить его за плечо и оттолкнуть в дороги:
—Берегись! — Ян ударился головой об повозку и кажется на пару секунд отключился. Очнулся он почти сразу. Трент хотел подбежать, но нападающий снова развернулся и решил попробовать ещё раз добраться до мальчика. Торговец вынул кинжал:
—Что вы за демоны такие?! Малой! Под телегу, живо! Этот урод к тебе прицепился! — Трент, несмотря на свой вид, смог глубоко поранить противнику плечо:
—Я не знаю, что ты такое, но оставь ребёнка! — Амбриелла поднялась на ноги:
—Мелоди! — в её руках со вспышкой появилась серебристая скрипка, — Голос Грома! — она начала быстро играть мелодию на низких тонах. Угрожающая музыка наполнила воздух, почти перекрывая собой дикие визги двух крылатых существ. Тут погода резко испортилась. В чёрных тучах показались молнии, утро снова обратилось в ночь. Ян приподнялся и поднял голову. "Нет... Из-за туч и темноты, мы теперь их не видим. Чем бы они ни были, не думаю, что гроза их испугает", — он обернулся на Амбриеллу. Её глаза светились. Она использовала непривычно много сил, чтобы поднять над караваном купол. Когда он уже было должен был сомкнуться у неё с Яном над головой, один из нападающих успел ухватиться за края купола и начать силой раздвигать их когтями.
—Ян!.. — позвала Амбриелла сквозь стиснутые зубы, — используй свою силу! Давай! Они пришли за тобой! — Ян обернулся на просовывающуюся птичью голову.
—Ян! Карточная одежда! — его карточная одежда активирована.
—Малой, что ты?.. О боже милосердный! — Амбриелла крикнула:
—Не стойте столбами! Свяжитесь с Фелицией! Больше ждать помощи неоткуда! — и в ответ один из торговцев воскликнул, прикрывая голову:
—Мы не можем! У нас нет средства связи в полевых условиях! Таких случаев никогда не было! — Ян ответил:
—Они здесь за мной! Амбриелла, выпустите меня, а сами двигайте подвижный щит к Фелиции, — Ян запрокинул руку за спину, резко сбросил её уже с мечом колоссальных размеров, — я справлюсь! — Амбриелла бросила на него тревожный взгляд.
—Будь осторожен…

Купол выпустил Яна, и тот, что хотел сломать его, тут же отстал, переключив взгляд на мальчика.
—Это безумие! Мисс Амбриелла, мы не можем оставить ребёнка с монстрами! — воскликнул Трент.
—Ты идиот или как?! Уходим, Трент! — рявкнул один из торговцев.
—Где твоя верность традициям своего народа, Лиар?! Ты хочешь отдать им ребёнка?! — но Амбриелла ответила:
—Ян будет держаться в хвосте каравана. И не недооценивайте его. По нему не видно, но...
—Небесная Кара!
—Он сильный воин, — раздался грохот. Одно из крылатых карт дико взвыло и схватилась за рассечёное плечо. Его напарник, обладатель бело-серых крыльев с широкими перьями, подхватил его отпадения. Ян провернул Крушитель Скал в руках. Двое нападавших медленно и неловко спустились на землю. Напарник сразу преградил Яну дорогу. Однако, заметив, что караван отступает дальше, Ян решил, что самое время увеличить расстояние, потому в один большой прыжок оказался у самой стены подвижного пузыря.
—Это невероятно! Ян - воин?! — спросил Трент, тревожно оглядываясь назад. Ян решил нанести ещё один удар, желая отбить у нападающих любое желание продолжать налёт. Впереди уже показались ворота Фелиции и полиция.
—Это караван! Открыть ворота, кажется на них напали! — и Амбриелла была благодарна, что полиция здесь так быстро работает. Ворота открылись и они на полном ходу попали за стены Фелиции.
—Парень! Поторопись! — скомандовал полицейский.
—О-о-о нет, вы не проследуете за нами! — сказал Ян, замахиваясь мечом. Преследователь, оставивший чуть позади своего раненного напарника, совершил серьёзную ошибку, решая атаковать лоб в лоб.
—Небесная Кара! — ударил новый луч голубоватого света и бита. Ян тяжело дыша заставил меч исчезнуть из рук. Но после до режущей боли в горле и обжигающего ощущения разрастающегося витилиго ему уже не было дела.
—Я… О нет. Нет нет нет!

   Амбриелла раздвинула стражников магией барьеров и пробежала за ворота:
—Ян! Ян, ты цел? — она увидела, что Ян стоял на коленях перед кучей окровавленного праха и перьев. На голос он не обернулся и даже не заметил, что раненный уже скрылся. Да и ему было всё равно. Амбриелла опустилась рядом с ним и притянула его к себе:
—Ты цел. Я испугалась, что ему удалось тебя задеть, — Ян ответил в странном бреду:
—Я опять не рассчитал силы, — Амбриелла аккуратно пригладила непослушные голубые волосы и сказала:
—Это не так важно, — она посмотрела на кучку праха: "Невероятно. Он убил его одним точным ударом. Ян - 7-ка. Но разве 7-ка может обладать такой силой, не говоря уже о том, что он дитя? Если история с воскрешением - правда, каковы шансы, что вместе с жизнью, ему передалась часть силы Великого?" Ян закрыл глаза руками:
—Я буду гореть в аду за это...

   Они прошли через ворота. Амбриелла не была уверена, что сказать Яну. "Несмотря ни на что, он не хотел убивать их…"
—Мисс Амбриелла! Ян! Вы в порядке? Они ушли?
—Да. Ян более или менее в порядке. Просто в шоке. Он серьёзно ранил одного, а второго попросту убил, — Амбриелла снова обратилась на Яна. Он стоял, опустив голову, подавляя детские слёзы.
—Убил?! — спросил Трент видно более эмоционально, чем хотел. Амбриелла умоляюще, но предупредительно посмотрела на него и Трент поправился:
—М-Малой, я не знаю, что точно произошло, но я точно знаю, что ты сделал всё, чтобы спасти свою жизнь и наши.
—Я испугался, — прошептал Ян в оправдание, — я… Он оказался так близко и так быстро, что… Я… Я даже не… Ничего не понял, как он уже был мёртв, — Трент опустился перед ним на колено и увидел, что Ян стаскивая зубы, плачет, шепча:
—Я убил его… Теперь я тоже монстр! — Ян закрыл лицо руками. Не столько, чтобы скрыть слёзы, сколько, чтобы не ощущать взгляда на себе. Трент посмотрел на Амбриеллу и, кажется, понял, что ему нужно что-то с сказать или сделать. Он мягко взял Яна за плечо и повёл их подальше от ворот, ближе к своей повозке.
—Парень, знаешь, мой дядя был стражником. И не каким-нибудь, а командиром. Он уже давно умер, но я помню, что он мне рассказывал про карт, способных сражаться. У карт с талантом к сражениям, есть особое чутьё, которое помогает предсказывать опасность. Типо интуиции или особых рефлексов выживания. У кого-то больше, у кого-то меньше, но оно позволяет войнам в случае опасности не стоять столбом и не стать лёгкой мишенью для врага. Он говорил, что в моменты сильного страха или угрозы жизни, если опытный воин по каким-то причинам сам не предпринимает никаких мер - тело может сделать ход само. Я не шибко понимаю, что это значит и буквально ли он выражался? В этот момент карта может поступить по двум сценариям. Либо попытаться себя спасти защищаясь, либо нанести максимум урона врагу, чтобы убить. Возможно, именно второе произошло с тобой. Ты застыл от ужаса, но твоё тело не собиралось бездействовать. Ты не сделал этого потому что хотел или не дай бог, что мол тебе нравится убивать. Есть разница между намеренным лишением жизни и самообороной, — Ян шмыгнул носом и, кажется, даже успокоился. 20 секунд шока прошли.
—С-спасибо… — ответил он, поспешно утирая слёзы. Его радовало, что он сожалеет об отнятой жизни. Это как минимум значило, что он ещё жив, хоть и что-то неприятно ворочилось и ныло внутри от осознания произошедшего.
—На здоровье, малой! Знаешь, я кажется, начинаю понимать, почему в такое путешествие леди и ребёнок отправились без сопровождения. Оно вам не нужно. Чтож. Что бы вы не задумали, я желаю вам удачи в вашем деле, — Амбриелла и Ян распрощались с Трентом, получив рекомендацию в случае повторения путешествия, сразу обращаться к нему.

—Итак, дальше мы с тобой пойдём вдвоём. Мы выдвинемся тогда, когда ты будешь готов, Ян, — Ян сидел напротив, сложив руки перед собой в замо́к.
—Мы должны это сделать, — ответил он, — вне зависимости от меня. У нас не так много времени, как вы сказали.
—Это правда. Времени у нас не много. Вернее сказать, я даже не знаю, есть ли оно у нас? Министр может уже заметить моё отсутствие, если ему не дай бог что-то понадобилось узнать. Я информатор за́мка, но, как я уже сказала, я служу Зонтику, а не его министру. Они пошлют полицию по моему следу. Не факт, что найдут, но если это так, то они и не проигнорируют твою вылазку на сектантов. А там уже не сложно сложить один плюс один, — Ян поднялся и сказал:
—Тогда мы должны выдвигаться сейчас, — Амбриелла ответила:
—Возможно, но доверься своему чутью. Если Трент прав, если оно подсказывает опасность, то не лучше ли нам переждать хотя бы ночь в Фелиции ради своей безопасности? — и Ян действительно решил порыться в своих ощущениях, но нет. Змея острой тревоги затихла. Осталось лишь эхо и воспоминания об этом неприятном шевелении.
—Я ничего не чувствую, — отрезал он. Амбриелла спросила, поднявшись с места:
—Ты уверен?
—Уверен, — буркнул Ян, а потом добавил:
—И я больше боюсь за дядю и своих друзей в Зонтопии, чем за себя здесь. Защищать других сложнее, чем защищать только себя. Поверьте мне, я знаю, — и посмотрев на его лицо, Амбриелла тут же откуда-то поняла, что он имеет ввиду.
—Тебе и раньше доводилось убивать, — сказала она. Ян ответил согласным молчанием.
—Я никогда не забуду этого и никогда себе такого не прощу. Я не хотел убивать того полицейского во время рейда зачистки, но…

"—Ничего личного, малыши. Просто служу своему богу…"

—Его не умоляло ни то, что мы дети, ни то, что ни одна заповедь, ни одно божественное учение, кроме самого гнусного, не оправдывает убийства. Он с полной уверенностью брал на душу непростительный грех чужой крови, который не отмыть святой водой...

"—Нет, пожалуйста, отпустите нас!
—Уходите! Он нас не послушает!"

—Предо мной впервые предстал выбор. Биться и убивать или сдаться и умереть, потащила за собой своих друзей-староверцев. И я его сделал без колебаний.

"—Ч-что это?! Воинские одежды?! Но откуда у тебя?..
—Небесная Кара! — раздался грохот и яркая вспышка озарила полупустой разгромленный рейдом зачистки район, мощёная дорога раскололась. Когда вспышка прекратилась, полицейский лежал навзничь. От его тела шёл чёрный дым, а одежда сильно порвалась. Ян тогда даже сперва решил, что он без сознания, тот издал болезненный хрип и прямо на его глазах обратился в горстку одежды и пепла. Тут же Ян ощутил, что потраченная на удар магия восстановилась неестественно быстро. Будто сама кровь вскипела от резко поднявшегося уровня магии. Его 4-ка треф на щеке сменилась на 5-ку.
—Что?! Нет! Нет! Нет! — но осознать, что произошло он не успел. Из-за угла вышла подмога. Они вернулись с другой части района.
—Хей! Там ещё кто-то остался! — крикнул офицер. Ян обернулся за спину:
—Бегите! — и его друзья послушали.
—У него меч! Задержите его!
—Капитан, он немного смахивает на ребёнка.
—Да плюй ты! Господину Министру не принципиально кто он. Он представляет опасность и должен быть задержан или устранён.
—Это что под его ногами, карточный пепел?! Он убил Аза!
—У нас появилось больше поводов схватить его…"

—И мне пришлось биться с ними. Я не хотел убивать их, но как бы я не просил остановиться, они лезли в бой. Моя самооборона и неопытность в управлении своей силой и погубила их. Я знал, что убью их. И когда я вернулся к своим, дядя сразу понял, что я сделал. После этого мне было запрещено использовать свою силу даже против зачистки, — сказал Ян. Они уже покинули Фелицию, решив не терять времени. Амбриелла ответила:
—Армет знает, что ты защищался? — Ян ответил кивком головы, но ответил иначе:
—Да, но, как я уже сказал, никакое учение, которое хоть как-то претендует на праведное, не оправдывает убийства, — Амбриелла странно мотнула головой:
—Боюсь, учитывая наше положение, биться тебе придётся. Твой дядя не хотел подвергать тебя опасности и всех остальных, но скоро всё изменится. Твоя сила может стать нашим вторым ключом к победе. С поддержкой Ангела у нас будет возможность не бояться Алебарда.

—Сработало? — спросил Джокер аккуратно открывая глаза. Вспышка была действительно яркой. Даже через сомкнутые веки он ощущал, что глаза неприятно ноют от света. Частично это было так, но и из-за того, что сам Джокер большую часть времени проводит в Первокарточной Пустоте, а там царит условный мрак. Если быть точнее, то не день и не ночь. Там ни светло, ни темно. Достаточно, чтобы видеть, но недостаточно, чтобы отбрасывать тень, ведь источников света там нет, кроме звёзд, которые простираются над голым полом пустоты в бесконечной вышине. Данте ответил, об рукава будто обтирая руки от остатков золотистого огня:
—Я извиняюсь за такой резкий выпад, брат мой. Я подгадал момент и действовать нужно было быстро. Однако, — он обратил взгляд на короля и старшего регента, — думаю это того стоило, — Джокер обратил взгляд куда он указал.
—Это сработало! — и действительно. Их волосы приобрели прежний цвет, хоть и у Курона осталось пару белых локонов, но пятна на лице исчезли. Курон медленно прикоснулся к моей голове:
—Я… Что произошло? — он обратился на Куроми. — Как ты это?..
—Куромаку! Карточная одежда! — короткий проблеск света и хрустальный звон. Король треф вытянул руку и в ней появилось Кангае. Король предстал в карточной одежде, пощупал корону на голове и мантию на плечах, глубоко облегчённо вздохнул:
—2%, а приятно. Разумеется, я чувствую, что не полностью восстановился, но потом козырь доделает всё остальное, — он обернулся на Куроми:
—Куроми, спасибо тебе, — он немного потёр пальцем висок, - правда, ты и заварила всю эту кашу, но ты умеешь признавать ошибки и исправлять их, — тут его взгляд чуть метнулся в сторону под слова: "в отличие от некоторых; не будем показывать пальцем". Но что-то не давало ему покоя: "Если я не ошибаюсь. Она поглотила болезнь, но её волосы остались прежними. Почему? Куда делись эти негативные эмоции?"

"—Запись 10. Опыт 17.
—Как бы ни было странно, из моих наблюдений, похоже эмоции не могут быть рассеяны. Их энергия не может исчезнуть в никуда, что логично, если допускать мысль, что закон Сохранения Энергии действителен для такого рода неопределённых... Субстанций, как эмоции. Думаю, я могу так говорить, ведь эмоции имеют странную структуру и не состоят из типичных молекул, атомов или даже ионов. Они из материала иного рода. Я попытался ради эксперимента заморозить небольшую дозу решительности в управляемой морозильной камере, которую собрал на досуге, чтобы посмотреть, как черта характера изменится с изменением температуры. Несмотря на с виду жидкое агрегатное состояние, решительность не отреагировала на изменение температуры. Опыт показал, что она остаётся такой же жидкой, не меняя объёма, условной массы или концентрации даже на температуре близкой к абсолютному нулю (около -273,16°C. То же отсутствие реакции ожидало меня и при нагреве жидкой решительности в плавильной печи по температуре почти 3 500°C, что выше точки плавления вольфрама, самого тугоплавкого металла на земле. Тот же результат показал и жидкий гнев. Эмоции не могут быть уничтожены физически. Будь у меня больше различных экземпляров, я бы мог проверить больше своих догадок и может вывести устойчивую субстанцию, борющуюся с ненавистью. (Нужно заполучить экземпляр ненависти...)"

    Но решив перевести тему, он оглянулся на стены, как будто видит их впервые и сказал, прикасаясь к трещине:
—Чтож. Давайте посмотрим, как я могу починить это, — Джокер вздохнул:
—О-о-о. Сейчас его понесёт… — Данте ответил, листая маленькую книжку в мягком переплёте:
—Это не слабость. Лишь умышленный шаг назад, чтобы сделать разгон, — Джокер ответил:
—Я отберу у тебя этот цитатник.
—Это не цитатник, — Данте вытащил из-за пазухи одежд алую книгу:
—Вот цитатник, — Джокер спросил:
—А это тогда что?
—Сборник анекдотов.
—О карты! Данте!..

   Курон взглянул на Куроми. Она стояла у стены, борясь с головокружением и накатившей, будто прибой, сонливостью. Он позвал её:
—Куроми, — она закрыла глаза, аккуратно облокотившись об стену. Его голос показался ей гулким, будто она слышала его через толщу воды или заложило уши. Воздух стремительно заканчивался. Неплохое самочувствие после использования печати было обманчиво и, что хуже, - кратковременно. Данте аккуратно поднял взгляд над книгой, наблюдая, как Куроми медленно стекает по стене: "А ведь Клеопатра предупреждала тебя". Проследив за его взглядом, Куромаку обернулся:
—Куроми? — но вряд-ли она теперь могла ответить.
—Куромико!

—С ней точно всё будет в порядке? - поинтересовался Джокер. Король треф абсолютно спокойно ответил:
—Да. Исакуро сказал, что это излишняя трата магии (и серьёзно отчитал меня за это), однако, зная Куроми, уже к вечеру она будет в строю, — Джокер неопределённо мотнул головой, но король треф решил, что проигнорирует этот жест.
—Я бы мог снова активировать Наблюдателя, но без навыков битвы ему не защитить гражданских. А ведь мне всё ещё нужно восстановить замок, вернуть и отправить Куроми в Зонтопию. Что же мне делать? - вопрос прозвучал так, будто что делать так-то он уже знает, намекает присутствующим, а, если совсем точно, то одному присутствующему. "Я бы мог использовать Серебряный Сокол, чтобы…" —подумал Курон, как встретился со взглядом короля, намекающим: "Давай скажи это…"
—В лечении Куроми загадку разгадает
Тот, кто сейчас за дверью помощь ожидает, — загадочно ответил Данте. Джокер спросил, явно подумав про сакральный смысл:
—Ты о чём? — Данте продолжал улыбчиво молчать, а Куромаку напрямую спросил:
—У нас гости? — Данте молча кивнул головой, и Джокер спросил:
—А… Всё было настолько просто?..

    Покинув кабинет, они завернули налево и тут же встретились с капитаном Куроканши.
—Капитан? — обратился к нему король. Тот отдал ему честь и сказал:
—Здравствуйте, товарищ Куромаку, рад видеть вас в добром здравии.
—Благодарю, капитан, то же самое могу сказать о тебе. После стычки с 8-ым взводом мы были обеспокоены твоим самочувствием.
—Спасибо. Я в порядке, — и тут взгляд Куроканши скользнул на Джокера, который вышел следом:
—Куромаку, ты куда убежал? — Джокер заметил этот взгляд:
—О, это же ты, — глаза бога засветились лазурным сиянием, а зрачок стал узок, как щёлка. Джокер прищурился, подойдя к Куромаку и склонился над капитаном, как волна цунами, готовясь обрушиться. Куроканши напрягся, но виду не подал. Голос Джокера изменился, стал чуть более искажённым, низким:
—Ты обеспечил мне тяжёлые времена, маленький солдатик, и ты, — рука Джокера потянулась к Куроканши, но он вопреки испугу не сдвинулся с места, лишь вжался в плечи. Длинные пальцы бога карт, похожие на тонкие паучьи лапы, протянулись к его голове и… Куроканши ощутил, что Джокер легонько гладит его по макушке головы.
—Абсолютно очарователен! — Куроканши посмотрел на него, а Джокер, резко сменив свой грозный вид, протянул резиновые руки и, подтянув его к себе, заключил в объятия:
—Я напугал тебя? Извини. И прости, за тот раз. Кажется, в теле Курона я серьёзно тебя покалечил, но я не хотел тебя убивать. Заметил? Я создал сталактит очень тонким, чтобы ты смог правильно увернуться и остаться живым. Мне было бы очень грустно и совестно, если бы Куромаку винил меня в смерти своего орлёнка, — Куроканши не знал, как ему реагировать и даже не пытался вырваться. В некотором смысле он застыл, ощущая мощную ауру Джокера.
—Ты же не злишься на меня? Мы будем друзьями?
—Джокер, поставь моего жителя. Кажется, ему нужно было о чём-то рассказать. У нас нет времени на… — Джокер буркнул:
—Умей делиться. У тебя их много, а у меня, по вашей милости, нет жителей, поэтому я буду тискать ваших, — тут его взгляд снова впился в Куроканши, опутанного по рукам, — до потери пульса, — Куроканши снова сжался и с трудом сглотнув ком в горле.
—Джокер…
—Если так подумать, то я давненько ни с кем не играл в "щекотку", — потусторонним голосом ответил Джокер, будто не замечая Куромаку. Тоном он напомнил королю Клеопатру. Джокер смотрел Куроканши прямо в глаза, а то и в душу, и тот ощущал, что не может отвести взгляда.
—Джокер, не надо, ты не знаешь, когда надо остановиться и убьёшь его, — Джокер ответил на взгляд Куроканши:
—Не бойся, будет не больно, вернее ты потеряешь сознание и не вспомнишь об этом, — Куромаку повторил уже настойчивее:
—Джокер, отпусти его! — Джокер ответил громоподобным голосом:
—Я арлекин, Куромаку, и мне нужен смех! Он не пострадает! — Куроканши легонько дёрнулся, но после решил, что не будет так делать. Это бесполезно на весу, да и хватка у длинных рук Джокера была, как у двух взрослых питонов.
—Джокер, после того, что ты сделал со мной, его ты попросту убьёшь. А у меня нет настроения снова вести беседу с его мамой! Не сейчас. Давай отложим твоё озорство до более спокойных времён? — Джокер закатил глаза и опустив Куроканши, отпустил его:
—Уговорил, — руки Джокера снова стали нормальной длины и формы, хотя оставались довольно длинными относительно нормы как будто после такого растяжения они не до конца вернули нормальную длину.
—Хотя это странно, у тебя не было жалоб на щекотку, — Куромаку начинал терять терпение. Он воскликнул в порыве сарказма:
—Конечно! Я без согласия мучился под твоей пыткой 20 минут с попытками сопротивления, пока не потерял сознание, а вместе с ним ощущение "щекотки", — Джокер хмыкнул:
—Ты принимаешь всё слишком близко к своему слабому сердцу, —
—Просто не трогай моих жителей. Или хотя бы не щекочи и не пугай.
—Гхм, какой ты скучный.
—Капитан, докладывай, вы зачем-то направлялись ко мне?
—Д-да. У нас гости, — Куромаку обернулся и посмотрел на Данте, который отметил ему многозначительным взглядом, но всё так же ничего не пояснял; да и кто ему указ?
—Откуда они?
—Из Зонтопии. Они просят срочно выслушать их, кажется, у них есть серьёзное дело, — задумчиво ответил Куроканши, неуверенный, что правильно понял доклад.
—Кто пришёл? — Куроканши прекрасно понимал, что на этот вопрос нет вразумительного ответа:
—Девушка и ребёнок, — король уже собирался пойти по коридору, как снова остановился и повернувшись на Куроканши спросил:
—Это что, шутка? — ему действительно было не до шуток, а тем более не до глупых, но Куроканши ответил:
—Никак нет. И наша таможня бы не пустила их, но у девушки было удостоверение с королевской печатью, подтверждающее, что они здесь с официальным визитом, — Куромаку метнул взгляд на Курона:
—Зонтик связывался с тобой, что?.. — и тут вспомнил:
—Агх, точно. Письмо. Они нас предупреждали. Вопрос отпал. Где они сейчас?
—По последнему отчёту, пограничники пересекают горную гряду и двигаются к городу. Уже через час они будут здесь.
—Хорошо. Подлинность печати я проверю сам. Спасибо, капитан, — Курон ответил:
—Я отдам распоряжение подготовиться к приходу гостей, — Куромаку кивнул и сказал ему вслед:
—Только к их сведению. Не надо нам лишнего шума. И Лямбду предупреди, чтоб не болтали много, — но Курон уже скрылся за углом.
—Никогда к нам гости с официальным визитом не приходили. Да и они нашли время тоже. Я ж знаю, зачем они здесь. Им Ангел нужна, а у меня Куроми в Йоте без сознания валяется, — и тут же король осёк себя, посмотрел на Куроканши.
—Что?.. — спросил он. И тут в голове короля щёлкнула идея.
—Капитан, а вы сможете её разбудить? Как в тот раз? — Куроканши не ответил. Он мрачно и молчаливо повернулся к окну, взобрался ногами на подоконник. Куромаку вздохнул:
—Капитан? — но он распахнул открытое окно и оттолкнулся ногами от рамы так, что раздался свист воздуха. Он будто стрела вылетел и направился в сторону Йоты.
—Ну сейчас и разбудим. Одну проблему решили, — сказал король треф, деловито потирая ладони друг об друга так, будто изящное решение проблем доставляет ему особое азартное удовольствие, — нужно просто знать за какие нитки дёргать, — Джокер резко развернулся к нему:
—Ты психопат, ты знаешь об этом? — они продолжили движение в сторону лестницы; он сложил руки на грудной клетке и наклонил голову, — а то, я почти не узнал тебя. Теперь всё ясно.
—А что ты ожидал, Джокер? От всего должна быть польза. Даже от чего-то столь иррационального, тривиального, не систематизированного и откровенно жестокого, — Данте невинно закатил глаза и решил сделать вид, что вид из окон его занимает куда больше, чем разговор о том, о чём ему давно всё ведомо.
—Вот значит как ты понимаешь любовь. Вернее, не понимаешь.
—Я понимаю любовь, как оружие против ненависти, — сурово заметил второй, тоном намекая, что хочет закрыть тему, но Джокер упорствовал:
—Но ведь твой народ любит тебя, как творца, как основателя. Я был в странах и знаю, что далеко не все Правители могут похвастаться таким. Разве для тебя это тоже ничего не значит?
—Я не прошу их любить меня. И я не прошу вообще кого-либо меня любить. Это сугубо личный выбор.
—А твой сын? — и тут терпение короля точных наук лопнуло почти с хлопком:
—Не приплетай сюда моего сына! Если ты не заметил, я пресекаю такие темы в моём доме! — глаза короля засветились ярче, уже почти видными языками серого пламени.
—Оки-доки… — невинно ответил Джокер. Всё успокоилось. Повисла неловкая, молчаливая тишина, прерываемая только тихим шуршанием ковра под ногами. Джокер же эту тишину и прервал:
—Вот видишь, как быстро ты восстанавливаешься, когда злишься. Так и починишь свой за́мок, — тот ответил ему только тяжёлым саркастичный вздохом. Повернувшись к коридору, он запахнул кофейную мантию и скорым шагом двинулся по лестнице, ощущая, что желает сбежать от подобных разговоров в буквальном смысле слова. Данте и Джокер многозначительно переглянулись.
—Почему ты не помогаешь?.. — скептически поинтересовался Джокер. Данте коротко скользнул в сторону то ли неловким то ли загадочным взглядом. Он никуда конкретно не указывал, но у Джокера сложилось впечатление, что он ответил так: "Я пока не могу ничего сказать".

   Примерно через час, как и предсказывал капитан Куроканши, Ян и Амбриелла пересекли горную гряду, ныне отделявшую Куроград от остального мира. Разумеется, вертолёты им были в новинку, как и огромные скалистые горы, что лишь у подножья изобиловали смешанными лесами, а чем выше, тем темнее и гуще становились хвойные накидки. Где-то на уровне города, стоящего на просторном плато так, что башни замка-крепости заменяли горе вершину, близ города горы были крутые, скалистые и голые камни. Отвесные скалы и пики из земли.

—Ого! Какая неровная земля! А где высоко - там холодно, да? — сказал Ян, прилипнув к окну. Амбриелла, правда, не совсем разделяла его восторг. На высоте 2 035 метров, на уровне города, воздух был заметно разряжённее, чем в Зонтопии. Поэтому она чувствовала, что воздуха здесь куда меньше и дышать тяжелее. Она делала глубокие вдохи, оперевши голову об стенку за спиной, но это не сильно помогало. Сопровождающий, сидевший против них, заметил это и предложил ей кислородную маску; Амбриелла не отказалась. Чем-то маска напоминала маску аппарата искусственной вентиляции лёгких, но видимо каким-то образом сам синтезировала кислород в достаточных количествах, чтобы восполнить недостаток вокруг. Амбриелла надела её и сделала глубоки вдох, ощущая, что становится легче.
—Сейчас многие ходят в таких масках по технике безопасности, пока мы не приспособлены к высоте, но, по прогнозам Йота, скоро это должно пройти, — Амбриелла подумала: "Как к такому вообще можно приспособиться? Тут невозможно дышать!"
—Мальчику не нужна маска? — спросил сопровождающий, вынимая ещё одну из сумки в углу, — просто сейчас это может быть незаметно, но если будете идти по лестнице или делать какие-то физические упражнения, это может закончиться потерей сознания или головокружением, — Амбриелла взяла дополнительную маску, взглянула на Яна и протянула её ему. Он хотел сперва отказаться, ведь странная маска не вызывала у него доверия, но в итоге согласился, не имея привычки перечить старшим. Амбриелла, заметив взгляд сопровождающего, поняла, что он хочет начать инструктаж, потому жестом приказала Яну слушать. Ему было не сильно охота, но снова воспитание не позволило.
—Итак. Вы направляетесь к нашей верхушке. Не думаю, что вы встретите господина Куромаку, потому, скорее всего, вас примет один из его регентов, — предупредил он, — однако то, что вы зонтопийцы не отменяет действие на вас наших правил, пока вы на нашей территории. Мы уже знаем, что мальчик владеет боевой магией, а ваш потенциал минимален. И тем не менее, вам строго запрещено использовать свою магию на территории замка. Перед входом я попрошу вас выложить всё прочее оружие, средства связи, записи видео и аудио материала. Попрошу отнестись к этому серьёзно. Хочу также предупредить, что говорить с регентами вам нужно кратко и по делу. Действует правило 20 слов максимум, а после - говорить, если спросят. Не говорите того, в чём не уверены, и отвечает тот, кого спросят. Обращения "величество", "высочество" и прочее подобное не допускается. Господа Советы не являются монархами и монархию не приветствуют. Я надеюсь на вашу благоразумность, - и он замолчал. Амбриелла показалось, что снова превратился в каменное изваяние, каковым казался до этого.

—Мы шли сюда, 8 этажей только ради этого? — спросил Джокер, сидя за столом, спиной к столу на лавочке. Рядом с ним сидел Куромаку и с остервенением пилил мясо столовым ножом так, будто то нанесло ему личную обиду. Отпилив кусок, он сунул его в рот, кажется жуя только для галочки. Джокеру он не ответил, да и вопрос был риторический. Против него сидел Данте, которые за компанию откуда-то вытащил онигири, упаковку с сухой лапшой, раскрыл её, пошёл к кулеру и набрал воды в картонную чашку. Потом так же вернулся обратно, положил ладони на бока чашки. Его ладони плавно покраснели и засветились, как раскалённое железо и спустя всего пару минут вода в чашке начала кипеть. Джокер закатил глаза и обратился к Данте:
—А ты чего лопаешь? Ты же ничего не сделал! (Кроме той странной вспышки,) — Данте невинно улыбнулся и ответил:
—Есть в компании всегда приятнее, чем одному. Мне редко выдаётся такой шанс, — Джокер невинно, но колко заметил:
—Ну, смотря в какой компании, — и с намёком мотнул головой на Куромаку. Однако заметил, что Данте наколол на шпажку какие-то кусочки мяса, отвёл из вверх и в сторону. Король бубен набрал в лёгкие немного воздуха и дунул его на мясо в виде струи пламени. Повара за стойкой выдачи протянули:
—Во-о-оа! — Данте улыбнулся и спросил:
—Хотите научу? — Куромаку ответил:
—Лучше не надо, Рю. Они не такие огнестойкие, — Данте ответил, ртом снимая мясо со шпажки:
—Как знаете, — Джокер вздохнул:
—Как странно. Вместе с Великим Барьером у вас появились необходимости смертных: еда, сон. Как оно? — Данте ответил:
—Замечательно, еда так повышает настроение! — Куромаку ответил:
—Отвратительно. Я трачу столько времени и особенно на последнее. Я понимаю биологическую природу и необходимость сна, но раньше я прекрасно обходился и без него, — Джокер ответил, почесав затылок:
—А вот я бы поспал, если бы умел. говорят это приятно. Я даже завидую вам. Я могу есть, но это никак на мне не отразится (если, конечно, это не сахар). Моё подобие сна - лишь способ обозреть Карточный Мир и убедиться, что всё в норме, но никак не для отдыха. Никаких "банальных" приятности в вечной жизни. Моя единственная отдушина - вы, ребята, — Куромаку спросил:
—И ты по прежнему не знаешь, кто стоит за похищениями? Даже со способностью окинуть весь наш Мир своим взором?
—Я искал, второй, искал таким способом, но ничего не видел. Ничего подозрительного. Мой взгляд цепляют только события, нарушающие порядок во всём Карточном Мире. Как бы ни было это жестоко, пока что небольшого беспорядка не достаточно, чтобы я ощутил опасность.
—И что это значит?
—Это значит, что пока вы можете восстановить порядок без моего вмешательства. Однако я так не считаю. Что-то большее стоит за этими похищениями. Они же для чего-то им нужны, верно? — Куромаку вздохнул, делая большой, почти болезненный глоток приторного кофе:
—Хотел бы я сказать, что мне всё равно, зачем им жители и, что я просто хочу вернуть их домой, но это не совсем так. Я хочу их вернуть, но также и хочу понять, кто наши враги, зачем им жители. Даже не для прессы, а ради утоления личного интереса. Как бы я не был занят, я постараюсь закончить с за́мком и адаптацией поскорее, чтобы присоединиться к расследованию, — Джокер хохотнул:
—Дело принимает серьёзный оборот, хи-хи, — он обернулся на Данте, — а ты что думаешь, Да… О карты! Ты что, уже всё съел?! — в ответ Данте в пару глотков выпил суп и шмыгнул носом. Он коротко вздохнул и пара язычков пламени сорвались с его губ.
—Очень вкусно! — Джокер вздохнул:
—Кажется, теперь я вспомнил, каким ты был в Реальности. Таким же.
—И в то же время совсем иным… — загадочно добавил Данте. Чашка и тарелка перед ним уже куда-то исчезли.
—Всё, заканчиваем трапезу. Пора работать.