глава 15
«Пока думаешь, что сказать, - делай реверанс! Это экономит время»
(с) Льюис Кэрролл
И мир для Гарри Блэка исчез окончательно.
Спал он теперь по два часа в день – ровно. В шесть – подъем. До девяти – чтение трансфигурации. Первый том теперь пришлось просто пропустить, на него уже не было времени. Потом - уроки. Если это оказывались лекции – на них снова трансфигурация. Он подозревал, что его оценки скатились до одних Троллей, но точно сказать не мог, поскольку перестал за ними следить с самого начала ноября. Сразу после уроков он надевал мантию невидимку и шел к Гремучей иве. Тыкал поднятой палкой в нужный сучок и подземным ходом отправлялся в Визжащую Хижину. Про «неурочное время», естественно, было забыто.
Ремус прислал ответ всего через час – Блэк даже спать уйти не успел. Парень надеялся, что хотя бы его учитель выступит против этого безумия, но тот согласился с Гермионой, что других вариантов нет и начал его гонять. Остальные тренировки отодвинули в сторону. Четырнадцатого оборотень притащил ему книгу по теории аппарации – совсем коротенькую, страниц на семьдесят, и наказал выучить от корки до корки. Пятнадцатого началась практика.
Шла она с окончания занятий и до трех ночи. После чего Блэк, уже в состоянии зомби, возвращался в гриффиндорскую башню и падал на кровать. Два часа сна. И в шесть – подъем.
Перерыв ему дали лишь на восемнадцатое число, и то в силу непреодолимых обстоятельств – было полнолуние.
Тренировки по аппарации были самым странным, что Гарри видел в своей жизни, а видел он к своим пятнадцати годам уже довольно много. «Тренировать» мгновенное перемещение было проблематично, потому что первая же неудача каралась ничем иным как смертью. Но он был далеко не первым, кто осваивал подобное, и механизм был давно отработан.
Сначала требовалось аппарировать на то же самое место где был до этого. При таком способе вероятность так называемого «расщепа» - потери каких-то частей тела в процессе, стремилась к нулю. Самое страшное, что могло произойти – ничего.
Показывая, каким должен быть результат, Ремус просто встал посреди комнаты и через пару секунд сказал
- Всё.
- Что «всё»? – не понял Гарри. На его взгляд ничего не произошло.
- Я аппарировал – пояснил Люпин. – В ту же самую точку.
Парень немного помолчал и заметил
- Здорово. Но я ничего не увидел.
Учитель улыбнулся.
- Ты и не должен был ничего увидеть Гарри. Ты почувствуешь, когда у тебя получится.
Что и это всё? Сидеть и ждать, пока он «почувствует»?!
А потом наступила его очередь, и вышло, что именно так дело и обстоит.
Он просто сидел, сжимая в руке палочку, гонял внутри магический поток и как дурак пялился в пространство, ожидая, когда же произойдет волшебное «что-то».
Но никакого «чего-то» он, само собой, не дождался. За целый день сидения и смотрения ни малейшего сдвига не произошло.
А шестнадцатого утром тело начало болеть. Всё сразу, будто в мышцы натолкали битого стекла. Когда он пожаловался на это Гермионе, та с испуганным видом унеслась в библиотеку, но уже в обед успокоила его, сказав, что он не умирает, а это просто симптом магического перенапряжения.
- Но у меня и раньше было истощение – возразил Блэк. – Однако боли не было.
- Раньше ты направлял магию в заклятия, Гарри, и она просто заканчивалась. А сейчас ты работаешь с собственным телом, отсюда и боль. Так бывает при аппарации, анимагии, ну и другой работе со своим организмом.
- То есть так теперь будет всегда? – мрачно поинтересовался парень.
Подруга извиняющимся жестом развела руками.
- Пока не научишься.
- Отлично – буркнул Блэк и снова уткнулся в книгу. Десять дней боли, просто чудесно. Хотя, нет – в голове щелкнул счетчик – не десять. Уже восемь.
И в этот день никаких изменений в собственных ощущениях он не обнаружил, хотя сосредоточился настолько, что даже перестал воспринимать окружающее. Чем-то это смахивало на медитацию, как ее описывали во всяких фильмах. Может, в этом и состояла цель, достигнуть внутреннего спокойствия, или что-то вроде того?
Но если Ремус ожидал от него спокойствия – его ждало жестокое разочарование, внутри росла исключительно паника. Дней оставалось всего семь.
Однако уже семнадцатого у него получилось.
Гарри настолько удивился, что потерял контроль, и не до конца оформившееся ощущение пропало.
- Отлично, Гарри! – воскликнул Ремус, отпрыгивая от стены, возле которой сидел. Каким образом он понял, что что-то начало получаться, Гарри не понял. – Давай, сделай это еще раз.
Парень кивнул и снова запустил процесс, сосредоточившись до предела. Его нет. Нет, он где-то в другом месте... Здесь же!
Тело словно сжали со всех сторон мягкими подушками. Давление. Мир мигнул. На какую-то долю секунды он перестал видеть Хижину и оказался... где-то. А потом все так же резко пришло в норму.
- У меня получилось? – поинтересовался Блэк и потерял сознание.
В чувство Люпин привел его довольно быстро, но больше в тот день он не смог выдавить из себя ничего.
Чтобы не рисковать - восемнадцатого тренировку завершили засветло, и до выхода луны ему удалось перехватить целых четыре часа сна, что по его меркам было невиданной роскошью. Правда, потом пришлось сполна расплатиться болью, но ее Блэк уже стал воспринимать как что-то само собой разумеющееся. Болью его было не напугать.
Девятнадцатого у него получилось повторить фокус учителя и не отключиться. Вместо этого снова пошла кровь. Сразу из носа и изо рта – там-то откуда? Но Ремус влил в него несколько неизвестно где добытых зелий и не успокоился, пока Гарри не повторил свое достижение еще раз.
Двадцатого ноября чудо произошло – Блэк совершил полноценную аппарацию. Из одного угла Хижины в другой. Уперся руками в стену и медленно сполз вниз. Не отключаться. Не сметь отключаться! Не закрывать глаза!
- Еще раз – скомандовал Ремус.
- Сейчас – прохрипел парень, чувствуя, как по верхней губе побежали две веселые дорожки. – Дай минуту.
- У тебя нет минуты, Гарри – резко произнес учитель и склонился к нему. – Прости, мне нравится это не больше чем тебе. Но я хочу, чтобы ты выжил, ученик.
- Я тоже. Хочу – выдавил Блэк и перенесся обратно. Наверное – сразу стало темно.
До первого тура оставалось три дня.
Во вторник в привычный график пришлось внести изменения. С Защиты его забрали.
То ли МакГонагалл, то ли Ремус, похоже, поговорили с директором, и больше Муди непростительными не бросался, но в целом его манера ведения урока не поменялась, за исключением того, что на первую парту он теперь вообще не обращал внимания.
Шизоглаз даже лекции умудрялся вести так, что все вздрагивали. Впрочем, по словам Рона, который ввиду того, что книга по Боевой была не востребована, захватил ее в личное пользование – за исключением этого, лекции были совсем неплохими и освещали довольно тонкие моменты. Но так это было или нет – Блэк оценить не мог, потому что к этому моменту уже окончательно превратился в ходячего мертвеца. Волосы торчали во все стороны, под глазами круги с кулак размером, мантия... мантия почему-то была чищенной – наверное, за этим следил кто-то другой. Мысли в голове перекатывались тяжело, словно огромные камни.
Стоило закрыть глаза – как он моментально засыпал. Судя по всему, именно это сейчас и произошло, потому что когда он начинал моргать – все еще было как обычно, а когда закончил – рядом стоял Диггори.
- Седрик – констатировал Блэк.
- Я за тобой, Гарри, нас ждут на процедуре проверки палочек.
Проверки палочек? Гарри моргнул и попытался заставить голову работать.
- Сейчас урок.
- Да, профессор Муди тебя отпустил, Гарри, пойдем.
Хаффлпаффец, похоже, оценил его состояние и разговаривал как с идиотом.
- Пошли – Гарри поднялся и двинулся к двери. На полдороги остановился и повернул обратно, пояснив Диггори – Сумка.
- Я возьму – отозвался Рон. – Иди.
Блэк кивнул снова пошел к двери. На что можно проверять палочки? В коридоре он встряхнул головой и остановил Седрика.
- Стой, погоди. – Подошел к подоконнику. – Ничего не соображаю.
Он щелкнул пальцами, пару секунд подождал и щелкнул пальцами правой руки. Поднял палочку. Как там было?
Первая попытка прошла неудачно. Стакан оказался стеклянным и тут же лопнул. Кипящая коричневая жидкость растеклась по подоконнику.
- Pannum – произнес Седрик, смотря на его потуги с большим интересом.
- Спасибо – кивнул Блэк и повторил попытку. В этот раз вышло хорошо – стакан был фарфоровым. Правда, почему-то с ручкой. Торчащей внутрь. Но это были мелочи.
Парень вдохнул запах свежего кофе и почувствовал, как мозг просыпается. Ухватил стакан и повернулся обратно.
- Пойдем.
Седрик внимательно изучил емкость в его руках, кивнул и отправился дальше. На ходу заметил
- Я и не знал, что ты так умеешь.
- Я тоже – отозвался Гарри. – Первый раз получилось. До этого была какая-то кислота. - Он с сомнением посмотрел в стакан и осторожно отпил, подумав, что Гермиона за такой способ проверки хорошенько бы врезала ему по голове. Нет, в этот раз всё было как надо. По венам словно пустили бодроперцовое зелье. К Мордреду тыквенный сок. – Что вообще за проверка палочек?
Диггори пожал плечами.
- Не знаю, мне профессор Флитвик утром сказал. Крам и Делакур уже там.
- А кто еще?
- Тоже не знаю, Гарри. Бэгмен, наверное. Флитвик сказал, что будут журналисты.
Гарри кивнул и задумался. Скорее всего, ему МакГонагалл тоже что-то такое говорила, но он ее просто не заметил. Палочки, палочки... Ерунда это - что-то вроде взвешивания у боксеров, благодаря Дадли, умудрившемуся достать своими разговорами про бокс даже дядю Вернона, он довольно много про это знал. Никому их палочки не нужны, просто официальное мероприятие для прессы. Вот оно, начинается. Мордред, а он выглядит, как выходец с того света. Неудачно.
Он отхлебнул еще кофе и попытался палочкой привести свои волосы в порядок. Судя по скептическому взгляду Седрика – получилось так себе. Блэк вздохнул. Отрастить себе, что ли, хвост как у Билла и не беспокоиться? Хотя нет, это еще больше мороки.
Седрик вывел его из школы и привел в шатер, раскинутый возле озера. Гарри вошел и огляделся. На стульях в разных концах помещения сидели Виктор Крам и Флер Делакур. Француженка при виде вошедших расплылась в улыбке и сказала что-то отдаленно похожее на «доброе утро», Крам ограничился кивком, но тоже довольно вежливым. Гарри кивнул обоим и вернулся к осмотру шатра.
Еще два человека были ему незнакомы. Первой была сухощавая женщина с легкомысленными кудряшками на голове. На носу у нее сидели тяжелые квадратные очки, а в руках она держала планшет и перо отвратительного кислотно-зеленого цвета, точь в точь как волосы Дина, которые Джинни наколдовала парню в начале года. Рядом с ней стоял невысокий полный мужичок с очень короткой стрижкой под ежика, и напротив – огромной бородой, которая лопатой опускалась до середины груди. Этот держал в руках фотокамеру. Журналисты.
Еще здесь стоял небольшой столик, за которым сидел знакомый парню по своему первому посещению Косого переулка мистер Олливандер. Логично, насколько Гарри знал, он был самым известным мастером палочек в стране.
Последним из присутствующих оказался стоящий прямо по центру помещения и лучащийся жизнелюбием Людо Бэгмен. От него разве что сияние не исходило. Завидев Чемпионов Хогвартса, он натуральным образом подпрыгнул.
- Гарри! Седрик! Ну наконец-то вы добрались до нас!
- Добрый день – поздоровался Гарри сразу со всеми, прошел и сел на свободный стул. Допил остатки из стакана (камера щелкнула) и поставил его на землю.
- Ну что же! – Бэгмен повернулся к Олливандеру и широко раскинул руки. Щелкнула камера. - Все Чемпионы в сборе, давайте приступим!
- Да, мистер Бэгмен, давайте начнем – кивнул Олливандер.
Людо обернулся обратно к Чемпионам.
- Позвольте представить вам мистера Олливандера. Он проверит ваши палочки, дабы убедится в их исправности и готовности к турнирным сражениям. Ведь волшебная палочка – главный инструмент волшебника!
Гарри мысленно поморщился. Подобные речи Бэгмен мог бы и сократить, он не знал - как у остальной троицы, но лично у него в голове сыпался песок, и его оставалось все меньше.
- Мистер Олливандер, прошу вас!
Глава департамента спорта отступил в сторону и предоставил возможность мастеру палочек приступить к делу.
- Мадемуазель Делакур, начнем с вас, если не возражаете.
Француженка кивнула и, поднявшись, прошла к столу. Камера защелкала со скоростью станочного пулемета. Блэк даже скосил взгляд, чтобы проверить – не текут ли у фотографа слюни. Но нет, никаких слюней не было, как, кстати, и ни у кого из присутствующих. Разве что Седрик периодически задерживал взгляд на Флер, но тут же дергал головой, обрывая воздействие. Тяжело ей, наверное, учиться – промелькнула в голове сочувственная мысль. До этого он как-то воспринимал француженку исключительно в негативном смысле, но если подумать - не так уж это и здорово - быть суккубом.
Делакур протянула Олливандеру палочку и тот, приняв ее, покрутил оружие в длинных пальцах.
- Хм. Мастер Лефевр, если я не ошибаюсь? Десять дюймов. Розовое дерево... - он стрельнул на Флер внимательным взглядом – и волос вейлы?
- Моей... grand-mère.
- Ну что же – кивнул мастер. – Я знаю, что кое-кто поступает подобным образом, хотя, не сказал бы, что всецело одобряю такой подход. Однако... - он немного покачал палочкой и, выстрелив из нее букет орхидей, протянул и то и другое Флер. Гарри незаметно покачал головой, мода какая-то на фальшивые цветы. – Отличный инструмент и очень вам подходит. Мистер Диггори, ваша очередь.
Флер с букетом вернулась на место, а Седрик прошел вперед.
- О, узнаю свое изделие – довольно протянул Олливандер. – Двенадцать с четвертью дюймов, ясень и волос единорога. Регулярно ее чистите?
- Вчера вечером полировал – улыбнулся Седрик.
- Замечательно – улыбнулся мастер. – Инструмент должен быть в порядке, не так ли?
Он выпустил из палочки струю серебристого дыма, чем-то смахивающую на след патронуса и с довольным видом протянул палочку обратно.
- Заботьтесь о ней. Мистер Крам?
Виктор Крам встал, повел плечами и вразвалку подошел к мастеру.
- Саксаул и сухожилие дракона? – поинтересовался Олливандер. Крам кивнул. – Хм. Толстовата, довольно жесткая. Десять с четвертью дюймов. Грегорович, если я не ошибаюсь? - Крам кивнул еще раз. – Он всегда был несколько... Ну да ладно.
Из палочки Крама Олливандер выпустил струю вина, и Гарри не дожидаясь, пока его позовут, поднялся с места. Прошел к столу, щелкнул пальцами и положил палочку на стол. Камера сработала с некоторым запозданием, а Олливандер смерил его странным взглядом, и до парня только сейчас дошло, что, возможно, демонстрировать боевую кобуру было не лучшим решением. Все остальные находящиеся в палатке таскали свои инструменты в карманах. Все равно, что прийти на дуэль с автоматом.
- Да – протянул мастер, поднимая его оружие. - Мистер Поттер. Хотя, теперь, как я слышал, вы носите другую фамилию?
Гарри хотел было промолчать, но потом вспомнил о стоящих рядом журналистах, о Дамблдоре, о министре и, сам себе удивившись, сказал
- Дети не виноваты в том, что творят их отцы, мистер Олливандер. Но отрицать это было бы глупо.
Мастер помолчал.
- Что ж, это похвальные слова, мистер Блэк. Ваша палочка. Я хорошо помню ее, довольно редкое сочетание. Очень редкое. Терн и волос пегаса. Одиннадцать с половиной дюймов. Я надеюсь, на этой палочке все еще нет человеческой крови?
Гарри опять мысленно поморщился. Вообще-то, сейчас мастер мог бы об этом и не вспоминать.
- Видите ли, мистер Поттер, такое сочетание большая редкость. Терн это зимнее дерево, дерево порчи и смерти. – Олливандер что-то переставлял на столе с места на место, мальчику даже показалось, что он разговаривает больше с самим собой. - А пегасы – очень светлые создания, небесные скакуны. Пожалуй, большим сродством со светом обладают только единороги. Впрочем, единороги, это...сложный вопрос. Да... - он помолчал и почесал лоб, словно забыв, про что говорил. – Чаще всего подобные субстанции отвергают друг друга, получить работающую палочку неимоверно сложно. И мне представляется довольно любопытным, что эта палочка досталась именно вам.
– Почему? – спросил Гарри, чувствуя, что ответ ему не понравится.
– Потому что я начинаю опасаться вас, мистер Поттер. Человек с подобной палочкой непредсказуем, а вы, как нам всем известно, отличаетесь определенной силой.
Гарри поежился.
– Это неправда.
– Возможно – не стал спорить мастер. – Но, так или иначе, мне бы не хотелось когда-нибудь увидеть эту палочку обагренной кровью.
- На ней нет крови, мистер Олливандер – сказал Блэк и подумал «Но будет». И он готов был поклясться, что мастер прочитал это в его глазах не хуже Игоря Каркарова.
- Это очень хорошо, мистер Блэк.
Он взмахнул его палочкой и, выпустив из нее небольшой фейерверк, протянул ее обратно. Гарри кивнул и убрал оружие.
- Ну что же! – воскликнул Бэгмен. – А теперь – снимки!
И началось то, ради чего собственно всё это и затевалось. Сначала их сфотографировали всех вместе. Раз десять. Потом по отдельности. Потом парами – каждого с каждым, фотограф попросил изобразить рукопожатие. Потом снова всех вместе, чем-то первые снимки бородачу не понравились.
Наконец, их всех отпустили, и Блэк вздохнул с облегчением. У него еще оставалось время повторить материал до тренировки. Но когда он уже почти шагнул за порог, чьи-то пальцы цепко ухватили его за плечо. Он обернулся и увидел кудрявую журналистку.
- Гарри, не откажешься дать небольшое интервью?
- Простите, но кто вы? – поинтересовался парень.
Женщина обворожительно, как ей, наверное, казалось, улыбнулась.
- Рита Скитер, корреспондент Ежедневного Пророка.
Блэк чуть сходу не засветил ей в глаз. Бритвенным заклинанием. И у нее хватает наглости? После того что она написала? Но бить журналистов – явно не самое лучшее решение. Он покрепче сцепил зубы.
- Не откажусь.
- О... - Казалось, Рита Скитер немного удивилась. – Отлично, присаживайся!
Блэк пожал плечами и уселся на тот же стул, на котором сидел до этого, краем глаза отметив, что в палатке уже не осталось никого кроме них, даже фотограф куда-то ушел. Рита подтащила второй стул и уселась напротив.
- Итак, Гарри... Давай начнем.
- Давайте – согласился Блэк.
- Что побудило тебя стать участником Турнира?
Гарри на мгновение задумался. Сказать правду? Ее все равно не напечатают и она невыгодна никому, в том числе и ему самому. Расследования все равно не начнут, а вот вой в его сторону поднимется. Но с другой стороны – ложь ему еще менее выгодна, какой бы она ни была. Да и не хотел он врать. Совершенно.
- Тебе ничего не будет, Гарри, не бойся. Наши читатели любят бунтарей.
Что ж, это правда.
- Я затрудняюсь ответить на этот вопрос – наконец, сказал он. - Это было стечение обстоятельств.
Рита поморщилась, как ему показалось – немного недовольно.
- Что ты чувствуешь перед состязаниями? Взволнован? Нервничаешь?
О да, еще как! Если бы Рита Скитер хотя бы вполовину так же нервничала – у нее бы разрыв сердца случился, в этом Блэк был уверен.
- Да, нервничаю – согласился он. – Турнир - опасное дело.
- В прошлом несколько Чемпионов погибло – жестко произнесла журналистка. – Ты об этом подумал?
Он все-таки не удержался и съязвил.
- Да только об этом и думаю! - Тут же поморщился и попытался исправить положение – Простите, это немного нервирует, вы правы.
- Хотя, ты ведь и раньше сталкивался со смертью. Что ты тогда чувствовал?
- Страх – от чистого сердца ответил Блэк. Ничего зазорного он в этом не видел.
- Да, смерть это ужасно. Могу тебя понять, Гарри.
Да неужели?
- Это правда, что ты пережил укус оборотня?
Ну вот и конец его маленькой тайне. Откуда только она узнала, интересно?
- Да, это правда.
- Но ты не заразился?
- Мне повезло.
Рита что-то записала у себя в блокноте и вернулась к Турниру.
- Сейчас тебя кто-то поддерживает? Ты ведь, как и Седрик, представитель школы.
Угу, полный замок поддерживающих.
- Да, мои друзья.
- Гермиона Грейнджер и Рон Уизли?
- Да, именно они. И еще несколько человек – называть Скитер имена остальных было бы медвежьей услугой, но и совсем промолчать он не мог.
- А как же та девушка, с которой ты встречался – Йенг, кажется?
Гарри помолчал. Разговор явно сворачивал не на те рельсы.
- Чанг. Мы расстались. Я бы не хотел об этом говорить.
- Конечно, Гарри, я понимаю. - Скитер кивнула, и тут продолжила спрашивать – По чьей инициативе?
- Это правда имеет отношение к Турниру? – поинтересовался Блэк.
- Нет, но...
- Тогда давайте не будем об этом.
- Хорошо, Гарри, как скажешь – она улыбнулась и поднялась со стула. – В таком случае, у меня больше нет...
- Ну и что здесь происходит? – раздался вопрос от входа. Гарри повернул голову и наткнулся взглядом на профессора Колдуэлла. – Все Чемпионы давно в замке, а самый молодой, невинный и беззащитный захвачен в подлый плен женщиной за сорок! Кто как, а я считаю, что это не очень замечательно, совсем нехорошо. Это, знаете ли, почти незаконно.
Взглянув на лицо Скитер, Блэк чуть не расхохотался, интересно, что ее так взбесило – упоминание про возраст? Однако Рита проглотила недовольство и пояснила.
- Уже ничего не происходит, я брала у мистера Блэка интервью. С его согласия, прошу заметить.
- Все нормально, сэр – подтвердил Гарри, тоже вставая.
- Ну, сейчас-то ваш обмен вдохновенным враньем закончился? – поинтересовался Колдуэлл. – Если вы еще помните, мистер Блэк, через двадцать минут у вас зельеварение. Может быть, отправимся на него?
- Да, сэр, конечно.
Гарри выскользнул наружу, и Колдуэлл опустил полог, оставляя недовольную Скитер внутри. Они зашагали к замку.
- Спасибо, профессор – поблагодарил Гарри.
- Да вы и сами неплохо справились, мистер Блэк – заметил тот. – Впрочем, я не удивлен, профессор Дамблдор, очевидно, просто решил перестраховаться.
Парень покосился на Колдуэлла. Интересно, все-таки, почему все это держится в тайне? То есть, не похоже, чтобы Дамблдор... Альбус Дамблдор особенно скрывал тот факт, что они родственники, но вот сам... Роберт Дамблдор – напротив. Что там была за история?
- Вы хотите что-то спросить, мистер Блэк? – не поворачивая головы, поинтересовался профессор.
- Нет – Гарри отвернулся.
- Хотите – усмехнулся Колдуэлл. - Но боитесь.
Гарри набрал побольше воздуха.
- Профессор Дамблдор сказал, что вы поссорились. Почему?
- О, это страшная тайна, мистер Блэк, просто жуткая. Почти как акцент мадемуазель Делакур – отозвался Колдуэлл. Парень тупо посмотрел на него. – Что? Я же не сказал, что отвечу вам. – Профессор на мгновение задумался. – По крайней мере, не сейчас, вы мне еще не настолько нравитесь. Но ваша храбрость похвальна – или это скорее наглость? Могу дать вам за нее баллов, хотите? Много маленьких рубинчиков! Они так «тюк-тюк» в часах факультета.
Блэк помрачнел и покачал головой.
- Не стоит. В этом году, когда начинают тюкать рубинчики - это обычно плохо заканчивается.
Профессор рассмеялся.
- Извините – добавил парень.
- Извиняю – великодушным жестом взмахнул рукой Колдуэлл. – Однако, осталось всего десять минут и если, мистер Блэк, вы снова не придете на мой урок вовремя – вот за это я вас не извиню. Меня это обижает. Говорят, во времена Северуса чистили котлы?
Блэк немного помолчал и заметил
- Мы идем вместе.
- Я-то преподаватель – Колдуэлл пожал плечами. – Мне можно.
Гарри внимательно посмотрел на профессора, засунувшего руки в карманы, и начавшего что-то насвистывать... и побежал.
На урок он все-таки успел, в отличие от самого профессора – тот опоздал на двадцать минут. В результате, выполнить задание у них снова не получилось (хотя, Гарри подозревал, что такой исход ждал их в любом случае – Колдуэлл просто выбрал бы другое задание), зато удалось перекинуться парой слов с друзьями.
- Гарри, что произошло? – набросилась на него Гермиона, едва он занял свое место.
- Седрик давно вернулся – добавил Рон. – Мы его на обеде видели.
Блэк покосился на Драко Малфоя, навострившего уши, и вытащил палочку.
- Sonitus carcere vicinia.
Слизеринец разочарованно поморщился и отвернулся. Гарри хмыкнул и ответил друзьям
- Интервью давал.
- Кому, Пророку?
- Хуже. Рите Скитер.
- Этой суке? – изумился Рон.
- Рональд Уизли! – опешила Гермиона.
- Да ладно тебе – отмахнулся Гарри сразу от обоих и обратился к Рону. – Сам сказал, что все еще можно вывернуть, вот я и старался. Или зря?
Друг пожал плечами.
- Да нет, наверное. Кто ее знает, это же Скитер. Мама говорит, она что угодно может написать, лишь бы продавалось.
- Вот завтра и увидим – подытожил Гарри.
- Вряд ли – не согласился Рон.
- Это почему?
- Все ждут первого тура, кто сейчас будет это читать? Вот через два дня – увидим. После драконов.
Блэк мрачно кивнул. В принципе, если Рон прав, то он имеет все шансы не увидеть будущую статью.
Примерно через полчаса, когда все уже писали лекцию, а Гарри повторял теорию аппарации - Гермиона засунула ему под локоть обрывок бумажки.
Он посмотрел на записку и прочитал
Silere locus – быстрее и менее энергозатратно.
Пару секунд Гарри пытался понять о чем это она, а потом издал смешок. Гермиона оставалась Гермионой. Приписал «Спасибо» и вернул записку обратно. То-то ему казалось, что с этими чарами что-то не так.
В тот день он смог аппарировать дважды и не потерять сознания. Ремус очень хотел догнать его до трех раз, на случай непредвиденных обстоятельств, но время уже вышло. Двадцать третьего тренировку решили не проводить, чтобы Блэк хоть немного успел выспаться, что он и проделал, отправившись в кровать сразу после занятий.
Вымотало его за эти две с половиной недели так, что уже даже страшно не было. До встречи с драконом оставалось меньше суток.
Что будет потом? – это для Блэка сейчас была слишком сложная мысль.