34 глава
Мое тело горело, когда я открыла глаза. Это была не боль. Что-то другое. Что-то более сильное.
Воспоминания с прошлого дня вдруг появляются в моей голове.
Неужели это правда случилось? Не может быть...
***
— Беверли...
Его горячий шепот согревает меня.
— М?
Я очень устала даже для того, чтобы говорить. Это было очень хорошо... лучше, чем у меня когда-либо было. Конечно, я всегда была уверена в Хантере, но не настолько... он удивил меня. Хотя это мягко сказано.
— Мне кажется, что я больше никогда не смогу жить без тебя, милая. С тобой я чувствую себя... настоящим и счастливым.
От этих слов я чуть ли не давлюсь воздухом. Я серьезно. Чуть приподнимаюсь и смотрю на него. Мне кажется, или его щеки становятся красными? О, он что, смущается?
— Я думаю, что люблю тебя...
О черт, я все-таки давлюсь и перестаю дышать... неужели?
Мои чувства больше не могут оставаться запертыми в холодной клетке. И я даю им полную свободу...
— Я думаю, что я тоже близка к этому...
— Что это должно значить?
Тихо смеюсь над тем, как же забавно мужчина выглядит, пока пытается понять, что же значат мои слова.
— Ну... Наверное, я тоже тебя люблю.
Ему нравится. Мы закрываем глаза и прижимаемся ближе друг к другу. Нам будто необходим этот контакт... он и вправду нам нужен.
***
Это было правдой... Мы признались друг другу в чувствах. Настоящих, блять, чувствах! Я помню, как лицо Хантера искосилось в застенчивую гримасу. Помню, как понизился его голос, когда он говорил мне эти волшебные слова. Я все прекрасно помню... Я помню его смех... Помню его глаза, глубокие и понимающие, в которых я видела целую жизнь. Он видел меня настоящую, видел мои слабости и страхи, и все равно любил...
И, кажется, мы переходим на новый этап. Я простила его. Конечно, я не могу держать зла на такого человека, как он. Это просто невозможно...
Как можно сердиться на солнце, согревающее тебя после долгой зимы? Как можно злиться на ветер, который несёт аромат весны? Он — как стихийное бедствие, как буря эмоций, захлестывающая с головой. И когда эта буря стихает, остается только опустошенность и... прощение. Ведь он и сам страдает, я вижу это. Он запутался, потерялся в лабиринтах собственной души. И я чувствую эту боль, эту растерянность. Мне хочется обнять его, прижать к себе и сказать, что все будет хорошо. Что мы вместе найдем выход из этого хаоса, что мы сможем построить что-то новое, светлое и чистое. Наверное, прощение — это не слабость, это сила. Сила, чтобы отпустить прошлое и взглянуть в будущее с надеждой. Сила, чтобы принять человека таким, какой он есть, со всеми его достоинствами и недостатками. Сила, чтобы любить, несмотря ни на что...
Я не знаю, что нас ждет впереди. Но я знаю одно: я буду рядом. Я буду его опорой, его тихой гаванью в бушующем море жизни. Потому что я верю в нас, в нашу любовь, в нашу способность преодолеть любые трудности. И я верю в него. Верю в то, что он сможет стать лучше, что он сможет найти себя и обрести счастье. Вместе со мной.
Вместе.
— Ты уже проснулась...
Мужчина мычит, медленно потягиваясь, будто давая рассмотреть мне его тело получше. Вчера у меня не получилось сделать этого слишком хорошо.
От его мускулов у меня практически текут слюни... кхм, благо, я могу держать себя в руках. Чернил на его теле не так много, но они покрывают некоторую часть. Никогда бы не могла подумать, что татуировки смогут вызвать у меня такую реакцию...
Вообще, я никогда не была фанаткой татуировок. Считала их чем-то вульгарным. Но на нем... они казались продолжением его кожи, словно были с ним всегда. Каждый изгиб линии, каждый рисунок казались загадочными, будто рассказывали свою историю. Историю, которую я так жаждала узнать...
Я чувствовала, как кровь приливает к щекам, а сердце начинает биться чаще. Мне хотелось прикоснуться к этим татуировкам, провести пальцами по контурам, ощутить их текстуру.
У меня еще будет время.
И все же, я не могла оторвать от него глаз. В его движениях была какая-то первобытная сила, какая-то дикая грация. Он был словно хищник, готовый в любой момент броситься в атаку. И я просто не могла отвести взгляда, завороженная его мощью и красотой.
Я знала, что это безумие.
— Долго будешь рассматривать меня?
Слышу тихий смешок и поворачиваю к нему. Нормально ли то, что я чувствую смущение?
— Я не рассматриваю. Просто...
— Я все понимаю. Я тоже не могу отвести от тебя глаз...
Хантер подмигивает мне и, совсем не стесняясь своей наготы, поднимается с постели. Так еще лучше...
— Вставай. Почистим зубы, умоемся, и я приготовлю для тебя самый лучший в твоей жизни завтрак!
Он говорит так, будто мы настоящая пара... Но ведь так и есть?
— Здесь нет моей зубной щетки.
Смеюсь и приподнимаюсь на локтях, не сводя с него взгляда.
— Вранье. Я давно купил ее для тебя...
***
И... он не наврал. В его ванной комнате и вправду была зубная щетка. В стаканчике стояла голубая и... розовая. Абсолютно новая и нетронутая.
В животе завязался тугой узел. Неужели он действительно думал обо мне настолько, чтобы заранее, без единого намека, подготовить для меня место в своей жизни? От этого маленького, незначительного предмета вдруг стало щемить в груди.
Я представила, как он выбирал ее... розовую. Наверняка он долго размышлял, какой оттенок понравится мне. Он, такой сильный и независимый, в магазине, среди полок с зубными щетками, гадающий о моих предпочтениях... В зеркале отразилось мое собственное смятение. Неужели я готова впустить его так близко? Неужели я достойна такой заботы, такой... любви? Страх и надежда боролись во мне, как две стихии.
Господи, чем еще он сможет удивить меня?
***
Я послушно сидела за кухонным столом, ожидая своего завтрака. Не буду врать, это была самая сексуальная вещь, которую я видела в своей жизни. Полуголый нахмуренный Хантер у плиты. Сердце замирает от нежности. От осознания того, что этот сильный, независимый мужчина сейчас здесь, рядом со мной, и заботится обо мне. Наверное, я хочу видеть это каждое утро. Только я должна убедиться, что все это — правда.
— Так мы теперь... вместе?
Откашливаюсь, желая скрыть эту гребаную хрипоту.
— Мы давно вместе,— без колебаний отвечает он.
— Я серьезно, Хантер. Твои слова вчера...
— Я давно признался, что люблю тебя, ты просто не замечала этого.
— О, ты серьезно?
Он не отвечает, а подходит ко мне и быстро целует. Это не глубокий и жадный поцелуй... совсем нет. Это был еле уловимый и сладкий... «чмок»? В любом случае, мне нравится. Сердце замирает, а в животе порхают бабочки. Такой простой жест, а сколько в нем нежности и тепла...
Я смотрю в его глаза и вижу отражение своих собственных чувств. Хочется утонуть в этом взгляде, забыть обо всем на свете.
Он отстраняется, и я чувствую легкое разочарование. Хочется еще, больше, сильнее. Но понимаю, что всему свое время. И этот маленький поцелуй – лишь обещание чего-то большего. Обещание близости, тепла и любви. Я чувствую себя живой, настоящей. Будто он разбудил меня от долгого сна...
— Да, мы вместе.
Теперь он говорит серьезно...
Я улыбаюсь. Просто улыбаюсь, глядя на него. И в этой улыбке — вся моя благодарность, вся моя любовь. Надеюсь, он видит это. Надеюсь, он чувствует то же, что и я.
***
— Зачем тебе столько мониторов? Неужели у тебя было так много камер?
Я искренне удивлена. По моему телу даже пробегают мурашки, волна холода, внезапно нахлынувшая и заставившая меня поежиться. Я не ожидала увидеть подобное, и эта новость... она просто потрясает. Неужели его одержимость мной была настолько серьезной?
— Не так много... чуть больше пяти в твоей квартире.
Мои губы приоткрываются.
— Это не очень адекватно, знаешь ли.
— И не очень удобно. Они занимают много места. Нужно будет найти квартиру побольше.
Что? Куда это он собрался?
— Ты собираешься переезжать?
Это вполне логично, когда ему больше не нужно следить за мной и находиться настолько близко...
— Мы собираемся.
Что?
— Мы?
Хантер аккуратно обнимает меня одной рукой, прижимая к себе, и нежно наклоняется ниже, чтобы приблизиться и создать более интимную атмосферу. Я чувствую себя в безопасности, и это чувство наполняет меня спокойствием. Хантер, безусловно, знает как заставить меня почувствовать себя особенной.
— Если ты хочешь.
Мое бедное сердце... когда-нибудь этот мужчина погубит меня.
***
Блины... Зря я сказала про них Хантеру. Его вовсе не волновало, что мы только недавно позавтракали... ему хотелось поесть моих блинов. Он даже не стал спорить, не стал предлагать что-нибудь другое, просто молчаливо выражал свое желание. И, конечно, он просто не хотел отпускать меня! Он обхватил меня руками, притянув ближе, и уткнулся носом в мои волосы, словно боясь, что я убегу, и он не сможет попробовать их... В его объятиях было тепло и уютно, но я понимала, что если я сейчас не вырвусь, то рискую остаться в плену его нежности навсегда, а блины так и останутся нетронутыми.
«Беверли, я серьезно. Я хочу съесть эти блины» — его слова не давали мне покоя, и в конечном итоге я согласилась.
Разве я могла отказать ему?
Сейчас мы спускаемся по лестнице в мою квартиру. Он следует за мной, держа меня за руку.
Это мило.
Кажется, он один из тех, кто до последнего готов бороться за свои отношения, кто слишком предан и, возможно, даже фанатично привязан к своей второй половинке. В его глазах читается такая сосредоточенность, такая защита... что невольно задумываешься: не переходит ли эта преданность в нездоровую одержимость? Он словно вложил всю свою жизнь, все свои надежды и мечты в меня, и мысль о потере кажется ему невыносимой. В его манере говорить есть не просто любовь, а какое-то обожание, граничащее с идеализацией.
Я совсем не против этого.
— У тебя есть сгущенка?
Сложно поверить, но даже такие, как Хантер, любят сладкое.
— Да, конечно ес...
Застываю.
Черт. Как же не вовремя...
Молчание длится несколько секунд.
— Эээ... привет? — произносит девушка, нарушая тишину.
Аврора у двери моей квартиры.
Черт!
Нужно собраться...
Я делаю глубокий вдох, стараясь вернуть себе контроль над ситуацией. В её глазах читается беспокойство.
— Это... он?
Она выглядит так, будто готова потерять сознание...
Кажется, пришло время познакомиться...