Новогодний бонус
*Спустя три года.
— Мамочка, а когда папа приедет?
Слышу звонкий голос, и улыбка сама по себе расплывается на моем лице.
Бетти. Наша первая дочь.
Я резко вспоминаю, как же долго мы её ждали, как молились о ней каждую ночь. Её появление разделило нашу жизнь на «до» и «после», наполнив её таким светом, какой мы и представить себе не могли... Помню, как впервые взяла её на руки, крошечную, беззащитную, и вдруг почувствовала, как во мне рождается океан любви, такой всепоглощающей и бесконечной. Каждое её слово, каждый шаг — это маленькое чудо в нашей общей истории. Её смех — это звук, который исцеляет мою душу, её слезы — это боль, которую чувствуешь, как свою собственную. Смотреть, как она растёт, учится, познаёт мир — это радость и огромная ответственность.
Не буду скрывать, бывают моменты, когда сердце сжимается от нежности, когда кажется, что любовь вот-вот разорвет грудь. Когда держишь её за руку, маленькую, доверчивую, и понимаешь, что готов отдать за неё всё на этом свете. И в эти моменты нет ничего важнее, чем просто быть рядом, оберегать, поддерживать, любить. Бетти — это не просто наша единственная дочь. Это наша часть, самая лучшая, самая светлая. Это вдохновение, надежда и вечная любовь. Это причина просыпаться каждое утро и верить в самое лучшее...
Эта девочка появилась совсем неожиданно, хоть и была самым желанным подарком. Я никак не ожидала того, что у нас появятся дети так быстро. Но, оказывается, Хантер был настроен серьёзно и вовсе не шутил. Когда мужчина узнал о моей беременности, кажется, он был самым счастливым человеком. Первые месяцы беременности дались мне нелегко. Токсикоз выматывал, заставляя меня чувствовать себя слабой и беспомощной. Но Хантер был моим утешением, моей скалой, на которую я могла опереться. Он окружал меня такой заботой и нежностью, что я чувствовала себя самой желанной женщиной на свете, несмотря на все трудности. Он читал мне книги, пел колыбельные для нашего будущего малыша и делал всё, чтобы я чувствовала себя комфортно и спокойно.
А когда я впервые увидела её, нашу крошечную дочь, мир вокруг меня перестал существовать. Я забыла про все муки беременности, про все тревоги и страхи. В моих руках лежал маленький комочек счастья, самое драгоценное, что у меня когда-либо было. Её маленькие пальчики сжимали мой палец, а её большие, наивные глаза смотрели на меня с такой любовью и доверием, что моё сердце наполнялось нежностью. Хантер стоял рядом, и я видела, как его глаза становятся влажными. Он осторожно прикоснулся к её щечке, и я почувствовала, как между ними возникла какая-то особая, невидимая связь. В этот момент я поняла, что наша семья стала полноценной, что мы создали что-то невероятное, что-то, что будет жить вечно...
Я смотрела на свою дочь и понимала, что моя жизнь никогда не будет прежней. Она наполнила её новым смыслом, новой любовью, новой ответственностью. Я готова была отдать всё за эту маленькую девочку, чтобы она была счастлива, чтобы она росла в любви и заботе. Она была нашим чудом, нашим самым большим сокровищем, и я знала, что мы сделаем всё, чтобы она ни в чём не нуждалась.
Я никогда не видела Хантера настолько счастливым... Ну, только в день нашей свадьбы.
*Три года назад.
Белое платье идеально сидит на моем теле. Я в сотый раз разглаживаю его, чувствуя, как мои руки дрожат. Я не переживаю, ведь на сто процентов уверена в Хантере, как ни в ком другом, но что-то не даёт мне покоя. Тошнота преследует меня с раннего утра. Не понимаю, в чём дело, но пью очередную таблетку и успокаиваюсь. Всё пройдёт хорошо, я знаю...
В зеркале на меня смотрела незнакомка. Женщина в белом, с бледным лицом и тревожными глазами. Пытаюсь улыбнуться своему отражению, но получается лишь жалкое подобие. Кажется, даже платье, такое красивое и нежное, подчеркивает мою уязвимость. За ним — новая жизнь, новый этап, в который я вхожу с дрожью в сердце. Но что это за дрожь? Радостное предвкушение или леденящий страх? Пытаюсь отогнать от себя дурные мысли. Хантер любит меня, я знаю это. Он мой свет, моя опора, моя надежда. Может, это просто нервы, обычное волнение перед свадьбой. Все невесты чувствуют себя так, наверное...
Сглатываю комок в горле и делаю глубокий вдох. Нужно взять себя в руки. Сегодня мой день. День, когда я стану женой любимого человека. День, когда начну новую главу в своей жизни. И я должна быть счастлива. Должна улыбаться и сиять. Ради Хантера, ради себя, ради нашей любви. Но тошнота не отступает. Чувствую, как к глазам подступают слезы. Нельзя плакать. Испорчу макияж. Но сдержать эти предательские капли уже невозможно. Они катятся по щекам, оставляя мокрые дорожки на идеальном тоне.
Я должна быть сильной. Хантер ждёт меня. Наша любовь ждёт нас. Всё будет хорошо. Я знаю это. Просто нужно немного подождать. И всё пройдёт.
Мы пригласили наших друзей, знакомых и родственников. Знаю, что Хантер хотел бы сделать этот момент более личным, но когда увидел мои загоревшиеся глаза, просто не смог устоять. И я благодарна ему за это. Для меня было слишком важно разделить этот чудесный день с родными.
— Ты готова? — шепотом спрашивает меня Аврора, а я глупо киваю ей в ответ.
Я готова...
Двери открываются, и я вижу его... Любовь всей моей жизни.
*
Я смотрю в её глаза и тону. Кто бы мог подумать, что моя слежка приведёт к этому моменту?
Сегодня она официально станет моей.
В этих глазах — целая вселенная, полная надежд, мечтаний и, возможно, страхов, которые я, может быть, и добавил. Я вижу её душу, обнажённую передо мной, и дрожь пробегает по моему телу. Разве можно построить любовь на обмане, на тайном подглядывании за чужой жизнью? Разве можно присвоить себе человека, пусть даже мысленно, до того, как он сам решился на это?
Я хочу быть достойным её, хочу, чтобы наша любовь была настоящей, искренней, рожденной не из тени, а из света.
Прекрасное белое платье идеально подчеркивает её изгибы, давая рассмотреть её во всей красе. Она — самое лучшее, что я видел в своей жизни. Платье казалось продолжением её самой, воплощением чистоты и невинности, и в то же время — дразнящим и совращающим. Я смотрел на неё, и время останавливалось. Мир замирал, исчезали все звуки, кроме тихого биения моего сердца. Её улыбка... Боже, эта улыбка! В ней была какая-то магия, способная исцелить любую рану, растопить самый толстый лёд. Я тонул в глубине её глаз, видел в них отражение своей души, измученной, но наконец-то нашедшей покой и надежду.
Я чувствовал необъяснимую связь с ней, словно мы были связаны нитями судьбы с самого начала. Каждое её движение, каждый вздох отдавались эхом в моей груди. Я готов был отдать всё, что у меня есть, лишь бы видеть её счастливой, лишь бы защитить её от всех бед и невзгод этого мира. В этот момент я понял, что такое настоящая любовь. Это не просто влечение, не просто страсть. Это что-то гораздо большее, гораздо глубже. Это жертвенность, преданность, готовность разделить с человеком все радости и горести, до последнего вздоха. И я был готов. Готов отдать ей всю свою жизнь.
Я чувствую, как зрение начинает мутнеть, мои глаза намокают. Сейчас я не стесняюсь своих слез, ведь они доказывают, как много я чувствую по отношению к этой девушке.
Любовь — это странная штука. Она может приносить невероятную радость и невыносимую боль.
Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, как жить без её присутствия в моей жизни...
*Настоящее.
— Милая, ты же знаешь, что он уехал за продуктами. Скоро будет дома, — ласково обнимаю её и подмигиваю.
До Нового года остались считанные часы, и каждый из нас не может дождаться этого момента. Это будет не просто. Не просто потому, что я должна рассказать важную новость Хантеру. Знаю, что он будет рад, но всё же переживаю.
Воздух пропитан предвкушением праздника, запахом мандаринов и хвои, но в моем сердце бушует тихая тревога. Стрелки часов неумолимо приближаются к полуночи, к моменту, когда старый год уступит место новому, полному надежд и перемен.
Я знаю, он заслуживает знать. Он достоин разделить эту радость, эту новую главу нашей жизни.
Слышу, как входная дверь открывается, и громкий писк раздаётся на всю квартиру.
— Папочка!
Девочка бежит в объятия своего отца и буквально тонет в них.
— Привет, моя любовь. Я успел соскучиться по тебе.
На лице мужчины расплывается яркая улыбка, а мои глаза становятся мокрыми. Я не могу поверить, к чему привела вся наша история. Он был слишком хорошим... Мужем, отцом, человеком, с которым я хочу провести всю свою жизнь.
Сердце сжимается от переполняющей нежности и благодарности. Каждая минута, проведённая рядом с ним, отпечаталась в моей душе ярким, незабываемым моментом. Вспоминаю наши первые встречи, робкие прикосновения, смех, эхом разносившийся по комнате. Как мы строили планы, мечтали о будущем, в котором непременно были вместе, рука об руку. И вот мы здесь. Сегодня. Стоим на пороге новой жизни, где наша любовь стала ещё более ценной и значимой. Он — моя опора, моя поддержка, мой самый лучший друг. Он тот, кто видит меня насквозь, принимает со всеми моими достоинствами и недостатками, и любит ещё сильнее за мои несовершенства.
Я смотрю в его глаза, наполненные любовью и нежностью, и понимаю, что нашла свой дом. Своего человека, с которым хочу разделить все радости и печали, все взлёты и падения. И в этот момент я знаю наверняка: наша история только начинается. И она будет прекрасной. Потому что в ней есть любовь. Настоящая, искренняя, вечная любовь.
Подхожу к ним ближе и ловлю на себе его взгляд.
— А по мамочке скучал? — маленькие ладошки легко шлепают его по щекам, ожидая ответа.
Я вижу, как он смотрит. Я это чувствую. Это тот самый голодный и любящий взгляд, который я видела несколько лет назад. Он никогда не смотрел на меня по-другому. Сердце замирает. Кажется, время останавливается, и всё вокруг тускнеет, остаётся только он...
— И по мамочке скучал, — он протягивает свою руку ко мне, подзывая, — очень сильно...
Не могу устоять перед этой картиной и быстро поддаюсь вперёд. Маленькие ручки обхватывают мою шею, пока сильная рука крепко сжимает мою талию. Кажется, это было моим любимым местом.
Запах волос дочери наполняет меня умиротворением. В эти моменты все тревоги и заботы отступают, растворяясь в чистой радости быть рядом. Маленькое тельце прижимается ко мне так сильно, словно боится отпустить. Я отвечаю тем же, крепко обнимая в ответ, стараясь запечатлеть в своей памяти каждый момент. Время замирает, и мы остаёмся наедине в нашем маленьком мире, где царит только любовь и спокойствие. Я знаю, что эти моменты бесценны. И пока я чувствую эти маленькие ручки вокруг своей шеи, я знаю, что всё будет хорошо. Что я не одинока, что у меня есть те люди, ради которых стоит жить и дышать.
Пусть этот миг длится вечно. Пусть эта любовь никогда не угаснет. Пусть наши сердца бьются в унисон, наполняя этот мир светом и теплом.
— Я тоже скучала, — тихо шепчу я и тянусь к его губам.
Поцелуй был медленным, но наполненным нашими эмоциями. Мы были счастливы.
Мы наконец-то были счастливы.
Это было не просто мимолетное ощущение, не кратковременная вспышка радости, а глубокое чувство, пронизывающее каждую клеточку нашего существа.
— До Нового года осталось три часа! Нам нужно накрывать на стол, — Бетти дергает ножками, давая понять, что хочет опуститься на пол.
— Как скажешь, милая.
Как только её ноги касаются пола, она убегает в свою комнату. Оттуда слышатся тихие разговоры и смех, но мы не обращаем внимания. Она любит поговорить со своими игрушками.
— Милая она у нас получилась, — медленно проговаривает Хантер, всё ещё обнимая меня. Чувствую, как его губы касаются моей шеи, и тихо посмеиваюсь.
— Нам бы стоило задуматься над ещё одной...
На секунду моё сердце останавливается, но я продолжаю улыбаться.
— Да, обязательно.
Он вновь целует меня, и я забываю обо всех переживаниях...
*Спустя несколько часов.
Бой курантов.
— С Новым годом!
Меня обвивают пара сильных рук, пока я смотрю на нашу дочь. Её прекрасный наряд делает из неё настоящую принцессу... Она одета в новое, ярко-красное платье из тонкого атласа, покрытое мелкими блестками и украшенное бантом такого же оттенка на спине. Этот цвет идеально подходит к её светлой коже и темным кудряшкам, которые игриво выбиваются из аккуратной косички. А ее выражение лица... Оно преображает ее до неузнаваемости.
Ком в горле душит, а слёзы подступают к глазам, но я держусь, стараясь не выдать то, что творится у меня в душе. Она поворачивается, её глаза сияют счастьем, и мое сердце разрывается от любви и гордости. Я помню каждый миг её детства: первые шаги, первое слово, первую царапину на коленке. Всё это пронеслось перед глазами. И в каждом этом воспоминании — частичка моей души, частичка моей любви, навсегда связанная с ней.
Хантер крепче прижимает меня к себе, чувствуя моё волнение. Его тепло — моя опора, моя поддержка. Она улыбается нам, и в этой улыбке — вся наша жизнь, вся наша надежда, вся наша любовь.
— Она уже такая большая, — тихо говорю я, переводя взгляд на Хантера. Что он видит в моих глазах прямо сейчас? Печаль? Страх? Может быть. Но больше всего — любовь.
— Перестань, Беверли. Ей всего три года. У нас всё ещё впереди, — мягкие губы накрывают мои. Пальцы запутываются в его волосах, чувствуя шелковистость прядей, проскальзывающих между ними. Я притягиваю его ближе. Его запах опьяняет меня, наполняя каждую клеточку моего тела желанием. Влажный язык проникает в мой рот, но останавливается, когда мужчина вспоминает, что Бетти всё ещё с нами в комнате. — Это только начало, забыла?
Отрицательно качаю головой и прижимаюсь к нему всем телом. Наверное, сейчас самое время...
— Мне нужно тебе кое-что сказать...
Стараюсь звучать как можно увереннее, но слышу, как сильно дрожит мой голос.
— Что-то случилось? — вижу в его глазах панику, но ничего не могу с этим поделать. Я слишком сильно нервничаю.
— Нет... Конечно, нет, — тяжело вздыхаю и подзываю Бетти поближе к нам.
— Мамочка?
Кажется, она замечает мой страх и сжимает мои пальцы в своей ладошке.
— Я... — перевожу взгляд на Хантера и произношу на одном дыхании, — я беременна.
Не проходит и трех секунд. Его огромное тело обрушивается прямо на меня. Сильные руки зажимают меня в объятиях. Он целует мое лицо, шею, волосы. Он не останавливается.
Я задыхаюсь в его крепких объятиях, вдыхая родной, до боли знакомый запах его кожи. Каждая клетка моего тела ликует, приветствуя его. Ничего не существует, кроме этого момента, кроме нас двоих. Я чувствую, как дрожат его руки, как сбивчиво дышит он сам.
Его поцелуи становятся нежнее, медленнее. Он словно боится, что я исчезну, если он сильнее прижмет меня к себе. Я отвечаю на каждый его поцелуй с такой же страстью, с такой же жаждой. На мгновение он отстраняется, смотрит на меня глазами, полными счастья и бесконечной любви. Я вижу в них отражение себя, такой же измученной, но отчаянно любящей. Я протягиваю руку и касаюсь его щеки.
— Я здесь, — шепчу я. И эти два слова, простые, но такие важные, становятся нашей клятвой. Клятвой никогда не расставаться. Клятвой любить друг друга, несмотря ни на что. Клятвой жить дальше, вместе, навсегда.
Его лицо опускается на мое плечо, и я чувствую что-то мокрое. Слезы. Хантер плачет.
И это была крайняя точка.
Слезы одна за одной падают на мои щеки. Мы плачем в объятиях друг друга, но не от грусти. Мы слишком счастливы... Слишком влюблены друг в друга.
Есть только мы, наши слезы радости и это невероятное чувство, которое переполняет нас до краев. Я хочу остановить время, чтобы навсегда запечатлеть в памяти каждое мгновение этого счастья. И пусть слезы продолжают катиться по нашим щекам. Пусть они рассказывают историю нашей любви — историю двух сердец, навсегда связанных вместе...
— Беверли, ты уверена?
— Да, Хантер. Вчера я была на приеме у врача...
Он поднимает голову, и новая порция слез стекает по моим щекам. Этот мужчина... Господи!
Его ладони обхватывают мои щеки, прижимая меня к своему лицу. Наши губы находятся в паре миллиметров, когда он начинает говорить...
— Ты самое лучшее, что случалось со мной. Я всегда знал, что ты будешь моей. С самой первой гребаной встречи. Но... Я никогда не думал, что буду чувствовать так много. Я был уверен, что не способен на такое. Ты... ты буквально вернула мне жизнь, подарила новую. А это, — его ладонь опускается на мой пока еще плоский живот, — это для меня все... Ты, Бетти, то, что в твоем животе. Вы для меня все. Я люблю вас больше всего на свете.
— Прекрати говорить такие слова, иначе я не перестану плакать, — мягко ударяю его по плечу и смеюсь, — я тоже люблю тебя, Хантер. Тебя, наших детей. Я... я просто не представляю жизни без вас. Спасибо тебе за все, что ты делаешь для нас... Хоть и за камеры в ванной я все еще злюсь на тебя.
Мужчина смеется и вновь целует меня.
— Я извинюсь перед тобой позже...
Мы отстраняемся друг от друга и переводим взгляд на задумчивую Бетти.
— Аааа, что значит «беременна»?
О, черт, кажется, она ничего не поняла...
— Это значит, что скоро у тебя появится сестричка, — говорит Хантер, а когда ловит на себе мой косой взгляд, продолжает, — ну или братик.
Девочка странно смотрит на нас и опускает взгляд на мой живот. Ее глаза резко загораются, и она вскакивает.
Я невольно вздрагиваю от ее внезапной реакции. В ее взгляде промелькнуло что-то большее, чем просто любопытство. Она медленно протягивает руку, словно боясь, и касается моего живота кончиками пальцев. Ее прикосновение легкое, почти невесомое, но оно обжигает меня изнутри волной тепла и понимания.
— Правда? — кричит она и наконец бросается прямо на нас.
— Да, Бетти...
Объятия согревают нас, и я теряю голову.
Неужели это именно то, чего я хотела всю жизнь?
Да... Это даже больше.