Три...два...один...

- Гермиона... - это слово повисло в воздухе, наполненное такой тоской, что даже ветер затих, боясь нарушить эту священную тишину. Годы разлуки растворились в этом миге - он снова видел её перед собой, такую же живую и прекрасную. Слеза, прозрачная и горькая, медленно скатилась по его морщинистой щеке, затерявшись в седой бороде.