Глава 5
Она часто выходила во двор, на свежий воздух, прячась в густые джунгли кустов. Девушка зачарованно наблюдала за этим идеалом красоты. Благодаря хорошо развитому обонянию она чувствовала запах сбруи от его рук, запах конюшни, что пропитал его одежду. Меропа Мракс каждое раннее утро, когда солнце ещё даже не виднелось за горизонтом, осторожно выбиралась из своей каморки, лишь бы увидеть Томаса Реддла на гнедом коне, уверенно и легко скачущего в поле. Словно на волшебных крыльях!
Для Меропы Реддл казался недосягаемым произведением искусства, чем-то прекрасным и невероятным, слишком-слишком далёким для какой-то простачки. Она лишь могла зачарованно наблюдать, как конь рысцой скачет по узкой тропинке, и пыль взметается под его копытами. Сам наездник, придерживая вожжи, рассеяно смотрел на зелёные поля. Мечтательность и красота Реддла привлекала бедную Мрака больше всего.
Девушка пела для Томаса. Очень уж часто пела! Красивейшая мелодия сама лилась из её уст. Соловьи подпевали ей, шелестящая на тёплом ветерке листва повторяла за ней ноты, которые Мракс брала. Сама природа весело пела вместе с ней. Но Реддл совсем не слышала Меропу, воспринимая чудесную мелодию за тихий шорох травы и слабое дуновение ветра.
Ах, как же Мракс была влюблена в него! Как же ей хотелось, чтобы он случайно обернулся, посмотрел в сторону кустов, пригляделся и заметил сквозь чудные сплетения веток простую девушку в грязном сарафане столетней давности и изумрудным медальоном на шее.
Но внезапно вся прелестная и нежная картина погрузилась в темноту, из которой эхом доносилось угрожающее шипение змеи.
***
Том Марволо Реддл проснулся. Он дрожал всем телом словно от лютого холода, а по лбу медленно текла капелька пота.
– Какого лешего? — раздражённо прошептал слизеринец, переворачиваясь на спину и вытирая тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот.
Данная чепуха снилась ему уже которую ночь. Том всегда старался выискивать хоть какую-то крупинку смысла в своих снах, пытался определить, где видел те или иные детали. Но этот сон — отдельный случай. Он никогда не был в том месте, никогда не знал тех странных людей, хоть и имена казались знакомыми. Слишком знакомыми.
Тряхнув головой, мальчик резко поднялся с кровати, из-за чего та громко скрипнула. Это был просто странный сон. Реддл не хочет тратить время на размышления о таких глупых вещах, поэтому он сразу же напомнил себе про вчерашний день, который был полон захватывающих приключений. Вспомнилась магглорождённая Гермиона Грейнджер. Нет, Том совершенно не жаловал грязнокровок, но эта девочка была чертовски умна. Умнее не только по сравнению с отпрысками из маггловских семей, но и даже с детьми из влиятельных чистокровных семей.
Слизеринец усердно искал помощников для дальнейших планов, но пока им оказалась только Гермиона. Честно говоря, Реддл сам не знал, почему изначально захотел завербовать именно её. Почему он подошёл именно к купе Грейнджер? Сложный вопрос, на который практически невозможно дать правильный ответ. Том уже очень много лгал новой приятельнице, но его актёрский талант прекрасно работал. Соврал про купе, в которое вломились старшекурсники. Про шоколад от тех же парней, что на самом деле вовсе был украден из маггловского магазинчика рядом с приютом в Лондоне. Врал, врал, врал. Пользовался её доверием. Мальчик был опытным манипулятором, поэтому даже такая смышлёная девчонка, конечно же, ничего странного не заметила.
Но всё не совсем пошло по плану. Чем больше ребята узнавали о друг друге, тем меньше Реддл горел желанием использовать её. Вскоре магглорождённая чуть не утонула в том противном озере, а Томом целиком овладело отчаянное желание спасти и помочь ей, что было очень уж странно и несвойственно ему. Когда это Том Марволо Реддл вообще был благородным? Мальчишка никогда не приходил кому-то на помощь, какой опасной не казалась ситуация. Любил только портить жизнь детям, обижавшим его, а затем, невинно хлопая глазками, оправдываться. Реддл подколол какого-то глупого парнишку из приюта, по поводу того, что он не сможет даже на маленькое деревце залезть? Поддался провокациям и вскарабкался на высокое дерево, в итоге неудачно спрыгнул и по своей же глупости сломал себе ногу? Сам же виноват! Кто его, дурака, просил лезть на это деревце? Точно уж не пай-мальчик Том. Глупенькая девочка потеряла кучку пластиковых кукол с глупыми стеклянными глазами, что с любовью сделала ей когда-то творческая, но уже покойная бабуля? Пусть будет внимательнее со своими любимицами! Тихоня по имени Том даже не подумает выкинуть их в мусорный бак. Как будто самые ужаснейшие происшествия на всей чёртовой земле! Но с Гермионой всё было иначе. Мальчиком в тот момент правила не жестокость и злоба, а забота и страх за чью-то жизнь. Том вправду впервые волновался за чью-то смертную жизнь. Странное это чувство.
Реддл вошёл в пустую ванную и уже чисто инстинктивно поглядел на своё отражение в старом зеркале с глубокими трещинами. Кожа была нездорово-бледного оттенка. Что, впрочем, как и всегда. Под глазами залегли тени. Да, ночной поход на кухню оказалась ужасным. Нет, Тому не было голодно. Чёрт, он опять волновался за Гермиону Грейнджер! Но совершить трапезу всё равно не удалось никому из весёленькой компании.
Мальчишка продолжал рассматривать своё отражение. Лицо — ничего не выражающая маска. Самое безразличное и пустое выражение лица в мире.
Совершенно неожиданно за спиной Тома послышался тоненький, растягивающий слова голос:
– Как твои ночные похождения? Прикольный розыгрыш мы придумали, а?
– И тебе доброго утра, Малфой, — холодно ответил Реддл, включая кран, лишь бы шум текущей воды заглушил этот надменный голосок аристократа, у которого, видно, поехала крыша от мании чистой крови.
– Я был весьма разочарован в тебе, — продолжал Абраксас, да ещё важно мерил шагами ванную, — по виду ты очень даже умненький парень.
Том просто умывался холодной водой, не обращая никакого внимания на много возомнившего о себе слизеринца.
– У тебя бы было большое будущее,— дразнил Малфой, — если б не твоя слишком детская наивность. И слабость. Ты будешь всегда оставаться в проигрыше, Реддл...
Мальчик еле контролировал себя. Слабость. Поражение. О, как же он ненавидел эти два слова!
– ...ты будешь рыться на мусорной свалке! Если, конечно, сам ей не станешь. Ты с лёгкостью можешь докатиться до чертей.
– А тебе бы пора заткнуться, Малфой! — Том наконец принял решение выплеснуть всю злобу на соседа по комнате. — Хватит строить из себя последнего придурка!
– Кто бы говорил, — ухмыльнулся Абраксас, — та сумасбродина и позор факультета Грейнджер, случаем, не грязнокровка? Мусор водится с мусором? Весьма ожидаемо, я считаю.
На этот раз Малфой перегнул палку. Реддл выключил кран и обратил свой взгляд к вредному Абраксасу, который только криво ухмылялся, с долей насмешки разглядывая Тома. Неужели этот прилизанный аристократ хочет специально вывести Реддла из себя? Это уже не имело значения. Собрав всю свою накопившуюся ярость в один огромный ком магии, Том направил сгусток злой энергии прямо к Малфою. Этот идиот дорого заплатит за свою глупость.
Незримая энергия подняла испуганного Абраксаса в воздух, а затем с силой швырнула ненужной тряпкой об стену.
Реддл чертыхнулся и изумлённо посмотрел на свои бледные ладони. Они дрожали. Когда это было в последний раз? Всё равно, ведь на этот раз Том Марволо Реддл нарвался на серьёзные проблемы, за которые его можно без разговоров исключить. Что же на него нашло?
Что же теперь будет? Всё кончено? Том не смог контролировать свою магию, в этом виноват только он.
Сердце мальчишки стучало, словно барабан. Но всё-таки Реддл решился осторожно подойти ближе к Малфою. Тот находился без сознания. Не придумав лучшего выхода из ужасной ситуации, Том попытался поднять Абраксаса, а после нескольких попыток ему всё же это удалось сделать. Придерживая за плечи юного аристократа, Реддл рассеянно огляделся, будто впервые видел ванную.
«Где у них там Больничное крыло? — задумался мальчик. — Наверняка кто-то из однокурсников знает!»
Мальчик, еле волоча ноги, направился в сторону общей гостиной, придерживая Абраксаса Малфоя. Нет, свою репутацию в Хогвартсе Том Реддл не хотел портить, но возможно она уже давно испорчена одним самым противным человеком, которого даже врагу Реддл не пожелал бы встретить, — Альбусом Дамблдором.
***
Гермиона лежала в кровати, бесцельно буравя взглядом потолок. Ночью девочке удалось поспать всего несколько часов, а чувство голода усиливалось чуть ли не каждую минуту. Тёплые лучи солнца вливались в окно и прикасались к бледной руке Грейнджер, покоящейся на подушке.
Мало-помалу девчонке удалось подняться с кровати. Слизеринка уже коснулась босыми пятками дощатого пола, но всё продолжала рассматривать потолок, будто пытаясь увидеть наверху что-то сверхъестественное. Гермиону не покидало странное чувство беспокойства. Что произошло? Явно что-то было не так! Девочка это чувствовала.
Гермиона прикрыла глаза. Она чувствовала быстрое биение сердца, отдающееся в закрытых глазах и голове. Да, что-то было определённо плохо. Но вопрос: что? Наверняка во всём виноват жуткий голод, ведь Грейнджер бы сейчас целого слона съела.
Девочка открыла глаза и сразу же поспешно отправилась в ванную, чтобы ополоснуть лицо ледяной водой. Вскоре слизеринка в спешке натягивала дешёвую мантию поверх однотонной пижамы. Гермиона, особо не задумываясь, съехала прямо по отполированным до блеска перилам узкой лестницы.
– Мама бы убила меня за эту нелепую выходку, — рассеянно пробормотала себе под нос магглорождённая, затуманенным взглядом уставившись на перила.
Не успев пройти и пару шагов, Грейнджер стала жертвой подножки. Их она натерпелась ещё в маггловском мире, поэтому это уже казалось чем-то обычным. Девчонка бы смахнула пылинки с рукавов мантии и уверенно зашагала бы дальше, если б не раздавшийся позади голос мальчишки. Наверняка он и подставил Гермиона подножку.
– Далеко собралась, грязнокровка Грейнджер? — насмешливо спросил незнакомый мальчик.
«Грязнокровка»? Нет, первокурсница не знала такого слова, но данное прозвище звучало довольно обидно. И даже немножечко знакомо.
– Тебе-то какое дело? — хмыкнула Грейнджер, повернувшись лицом к мальчишке.
Гермиона еле удержалась от того, чтобы ахнуть. Вытянутое лицо мальчика было вдоль и поперёк изрубленно глубокими шрамами и царапинами. Хоть на его губах и играла недобрая ухмылка, по глазам мальчишки можно было буквально прочитать, насколько он несчастен.
Заметив, что магглорождённая с ужасом смотрит на ранения, слизеринец только шире улыбался, обнажая желтоватые зубы:
– Да, я уродец, что смотришь? С тобой попробуют сделать тоже самое, магглорождённая, помяни моё слово!
– Что тебе от меня надо? — спросила Грейнджер. У неё сохранялось надменное выражение лица, суровая складка залегла между бровей. На самом деле девчушка сгорала от любопытства: что же значит эта «грязнокровка» и насколько это слово должно быть обидным?
– Тебе разве непонятно? — удивлённо воскликнул изувеченный слизеринец. — На нашем факультете не терпят грязнокровок, поэтому ты станешь птичкой с обрезанными крыльями. Тебя могут легко затоптать.
– Я вполне смогу защитить себя! — высокомерно заметила слизеринка, отчаянно пытаясь отвертеться. — Отвяжись.
Парнишка ничего не сказал, продолжая смотреть вслед уходящей восвояси Гермионе.
Девочка была в ужасном настроении. В какие только закоулки она не заворачивала, чтобы спрятаться от любопытных взглядов и таинсвенного шёпота учеников! То этот не внушающий доверия слизеринец, то теперь это! Да, она подружка змееуста, что теперь? Гермиона не думала, что этот дар очень уж редкий, что в школе нет какого-нибудь заклинателя змей.
Деваться от этих нахалов было некуда, да и не хотелось потеряться одной в огромном замке. Это место вдоволь наполнено самыми странными и пугающими вещами на планете. Приходилось следовать по пятам за своими же противниками.
Всё-таки слизеринке удалось добраться до Большого зала, но девчонка успела нахвататься от школьников не самых приятных выражений. Грейнджер, даже не озираясь по сторонам и не ища сердитым взглядом глупых сплетников, высокомерно задрала нос и направилась в сторону крайнего стола, за которым оказалась вчера. Было очевидно, что даже там Гермиону не ждали, судя по презрительному виду других студентов Слизерина. Или же эти странные люди всегда так себя ведут?
Девчонка приняла решение поспешно убраться как можно дальше от места недружелюбной соседки Джустины, вокруг которой собрался чуть ли не весь факультет змей. Было видно, что светловолосая девчушка пользовалась популярностью из-за своих влиятельных родителей.
«Она армию хладнокровных тварей собирает?», — подумала слизеринка, а её губы невольно растянулись в гадкой ухмылке.
Девчонка нашла взглядом самую обычную первокурсницу, которая полностью игнорировала Джус, скрыв лицо за свежим выпуском какого-то «Ежедневного пророка». Гермиона проскользнула к этой загадочной студентке Слизерина и, как ни в чём не бывало, уселась напротив.
Повисло молчание, нарушаемое только громким шуршанием газеты и позвякиванием вилки. Грейнджер не теряла времени, накладывая на тарелку аппетитную яичницу-болтунью. Ах, как же давно она не ела!
– Привет, — наконец тихо поздоровалась Гермиона.
Сидящая перед магглорождённой слизеринка резко сложила газету пополам и кинула свой усталый взгляд на новоприбывшую. Новую знакомую словно раздражало одно присутствие Грейнджер.
– Гермиона Грейнджер, — немного грубо сказала слизеринка, а затем сухо добавила: — Моя новая магглорождённая соседка.
Вначале девочка опешила от этих слов, но тут же вспомнила, что в её комнате жили не только Хлоя и Джустина.
– Аквилегия Принц. Очень приятно познакомиться.
Судя по недоверчивым ноткам в голосе соседки по комнате, фраза была пропитана сарказмом. Девочка вообще казалась очень замкнутой и отстранённой от мира сего, даже если судить по внешнему виду: вместо нормальной школьной мантии — мешковатый свитер, явно связанный собственноручно и резко контрастирующий с бледной кожей, а чёрные волосы были подстрижены коротко, из-за чего немного придавали Аквилегии вид мальчишки-хулигана.
Гермиона тут же обратила свой взгляд на интересную газету, где изображённые на чёрно-белых фотографиях люди могли спокойно двигаться. Словно в видеосъёмке, но намного реалистичней. Прямо на первой странице перед взором Грейнджер предстал кричащащий заголовок: «Грин-де-Вальд совершает новые атаки на Северную Ирландию».
– Кто такой Грин-де-Вальд? — с вежливым любопытством поинтересовалась девочка.
– Ты шутишь? — Принц прыснула.
– Нет, — серьёзно ответила магглорождённая. Конечно, чёрт побери, она в этом загадочном мире ничего не знала!
– Один не очень хороший дяденька-революционер, который чуть ли не всех магглов хочет перебить к чёртовой матери, — коротко разъяснила Аквилегия. — Хочет, чтобы у власти стояли волшебники.
В ответ Гермиона робко кивнула. Кто бы не был этот таинственный Грин-де-Вальд, его планы явно не устраивали девчонку. Перебить чуть ли не всех магглов? Это каким сумасшедшим надо быть? Что они-то сделали ему?
Новая соседка вдруг начала хаотично рыться в карманах своего вязаного свитера, пока не достала оттуда кучку каких-то крохотных предметов. Грейнджер же прищурилась, немного наклонилась вперёд. Что же эта Принц достала из кармана?
Это были круглые таблетки. Совсем маленькие, словно бусины, выпавшие из ожерелья. Целая палитра: янтарные, кроваво-красные, тёмно-зелёные, белые. Они выглядели довольно странно и отталкивающе.
«Я уже не удивляюсь, что это школа тяжело больных, — подумала Гермиона. — У одного изувеченное лицо, у другой странные таблетки... Надеюсь, что с психикой у них хоть всё нормально!».
– Что это за таблетки? — Девочка, не сумев сдержаться, всё-таки задал мучающий её вопрос.
– Я болею гемофилией, — недовольно буркнула Аквилегия, раскладывая на краю стола таблетки в ровную линейку, точно как игрушечных солдатиков. — Если я случайно порежу себе что-нибудь, к примеру, случайно проведу острым лезвием ножа по ладони, то эти круглые штуки спасут мне жизнь.
Грейнджер нервно сглотнула. Да, она слышала об этой болезни, передающейся по наследству. Слизеринке было очень жаль таких людей, которым нужно следить за каждым своим движением, лишь бы не наткнуться на что-то острое.
Взгляд Гермионы невольно упал на середину стола, за которой собралась кучка слизеринцев всех возрастов. Им очень хотелось поговорить с одиннадцатилетней девчушкой, что имела чуть ли не самых влиятельных чистокровных родителей в Великобритании. Из обрывков бессмысленного разговора глупой ребятни можно было понять, что отец Джустины, оказывается, даже настоящий Министр Магии.
Ещё Грейнджер заметила странную девочку, сидящую рядом с Джус, но не считающую разговорчики вокруг своей популярной подружки чем-то очень важным. Её каштановые волосы были украшены многочисленными заколками самых разных цветов, никак не сочетающихся с школьной формой; на носу сидели квадратные очки с толстенными стёклами; пухлые щёки от чего-то покрывались лёгким румянцем. Она невинно хлопала своими узкими тёмными глазёнками, наблюдая за движением облаков на потолке Большого зала. Интересно, почему её не распределили на Когтевран? Или на Пуффендуй? Таким вечно о чём-то мечтающим там самое место! Не зря же ту рассеянную Рут отправили на факультет барсуков!
– Это Хлоя, — Заметила любопытный взгляд Гермионы соседка по комнате, — Хлоя Гринграсс. Ты даже с ней беседовала вчера поздним вечером. Мы живём вместе с ней.
Грейнджер в ответ пискнула в ответ что-то вроде «ясно», а сама, навострив уши, решила подслушать разговоры других недалеко сидящих учеников. Почти в каждой беседе упоминалось имя Том Реддл, что неудивительно. Правда, все почему-то говорили о этом мальчишке в совершенно разных подтекстах.
– Ты знаешь Тома Реддла? — за соседним столом восхищённо говорила девочка из Когтеврана своей подружке.
– Тот змееуст?
– Да! Но ты знаешь, что он сегодня утром сделал?
– Что? Купил террариум с этими жуткими тварями?
– Нет же! Он был очень благороден! Реддл нашёл незнакомого мне мальчика со Слизерина в их ванне. Бедняжка потерял сознание от чего-то, а Том немедля потащил его в Больничное крыло, почти не зная дороги, рискуя опоздать на завтрак и на уроки! Вот это настоящий пример для всех слизеринцев!
Услышав это, Гермиона чуть не подавилась большим куском яичницы. Затем подумала:
«Храбрец! Таких в Гриффиндор надо отправлять. Но мне кажется, что ситуация была определённо другая. Как же его бы тогда на Слизерин определили? Неужели только из-за редкого дара?»
Девочка, доев свой завтрак, резко поднялась из-за стола, чтобы первой схватить расписание, которое раздавал какой-то приземистый мужчина. Было видно, что своим сальным тёмным волосам он не уделял особого внимания, что нельзя было сказать о его моржовых усах: идеально расчёсанные, пышные, бросающиеся в глаза. Прямо-таки блистательные. Он присвистнул, когда стопка бумажек с расписанием чуть не вылетела из его лопатообразных рук.
– Сэр, Вам помочь? — незамедлительно вызвалась Гермиона, наблюдая за растерянностью мужчины.
– Нет, мисс Грейнджер, не надо, — заверил тот слизеринку, качая головой, — лучше возьмите ваше расписание. Я профессор Слизнорт, декан Вашего факультета и преподаватель Зельеварения. Если понадоблюсь — я всегда рядом.
Класс. Неужели здесь слухи так быстро распространяются, что Грейнджер стала известна даже среди профессоров?
Сжав губы в тонкую линию, девчонка серьёзно посмотрела на кусок пергамента, на котором были выведены бисерным почерком самые странные школьные предметы, которые когда-либо Гермиона видела. Первые этот достаточно длинный спискок возглавляли Заклинания. Кабинет данного урока находился чуть ли не под крышей Хогвартса.
«Интересно, а у нас будет какой-нибудь урок на крыше?», — с усмешкой подумала магглорождённая, потом снова пробежалась взглядом по списку. Она думала, что её мысль была всего лишь глупой шуткой, но учитель некой Астрономии, наверное, так не считал.
Настоящие чудаки.
Ученица Слизерина оторвалась от расписания и, нахмурившись, изучила взглядом Большой зал. Том так и не явился на завтрак. Не искать же этого героя теперь по всему чёртову замку? Грейнджер могла спокойно пойти на Заклинания одна, но почему-то не хотелось.