Между светом и тенью

Гарри зевнул, лениво спускаясь по лестнице. Запах свежего хлеба и бекона щекотал нос, пробуждая аппетит сильнее, чем любые будильники. Он ожидал увидеть что-то привычное: Сириуса в рубашке, застёгнутой наспех и Маргарет...

Он замер.

Маргарет сидела за столом, спина прямая, руки сложены перед собой, на пальцах тонкие кольца мерцают в утреннем свете. Её волосы, обычно взъерошенные после сна, собраны в идеальный пучок, подчёркивая чёткие линии её лица. Одежда — ни следа мешковатых свитеров, ни расслабленного вида, будто она только что выбралась из постели. Сегодня она выглядела так, словно готовилась к приёму важных гостей: строгое чёрное платье, идеально выглаженное, высокие перчатки, манжеты запястий украшены серебром.

Гарри машинально потёр глаза.
— Ты что, с самого утра на встречу с министерством собралась?

Сириус, напротив, выглядел так, будто только что встал с постели. Рубашка наполовину расстёгнута, волосы в хаосе, в одной руке чашка чая, в другой — ломтик хлеба, который он лениво жевал. Он откинулся на спинку стула и лениво кивнул Гарри:

— Доброе утро, наследник.

Маргарет медленно подняла взгляд от пергамента, на котором что-то читала. Её выражение оставалось безмятежным, но в глазах мелькнул лёгкий оттенок насмешки.
— Отдых закончился, — ровно ответила она. — Я вернулась на свой пост, как Леди Блэк.

Гарри усмехнулся, опускаясь на стул.
— Пугающе официально.

Сириус, сидевший рядом, хмыкнул, не отрываясь от ломтика хлеба с вареньем.
— Привыкай, мальчик. Это её рабочий режим.

Гарри украдкой посмотрел на неё ещё раз. Вспоминая, как совсем недавно видел её в домашней одежде, с растрёпанными волосами и подушкой, которую она лениво обнимала по утрам, он не мог не почувствовать, насколько разительной была разница.

Она будто щёлкнула переключателем.

Вчера она была просто Маргарет. Сегодня — Леди Блэк.

И Гарри начинал понимать, что между этими двумя версиями стояла пропасть.

Гарри глубоко вздохнул, усмиряя хаос в голове,, и потянулся за омлетом, который пах особенно вкусно. На столе также стояли поджаренные куски хлеба, масло, джем, свежие ягоды и ароматный чай с лимоном.

— Сегодня у нас важный день, — заговорила Маргарет, аккуратно разрезая свой омлет.

Гарри сразу напрягся.
— Значит, день будет сложным.

— Это значит, что тебе придётся думать, — поправила она, ставя чашку обратно на блюдце.

Сириус сдержал смешок.
— Он не привык, Маргарет. Дай ему хотя бы неделю.

— Недели у нас нет, — холодно ответила она.

Гарри поднял брови.
— То есть?

Маргарет сложила руки в замок.
— Сегодня первая тренировка. Мы начнём с дуэлей.

— О, это я поддерживаю, — Сириус оживился, его серые глаза загорелись азартом.

— Конечно, ты поддерживаешь, ты бывший Аврор, — пробормотал Гарри.

Маргарет проигнорировала реплику.
— Перед дуэлью начнём введение в магический мир.

— Основы политики?— Спросил Гарри при этом поедая свой бекон .

— Историю. Начнём с основателей.

Гарри только взял кусок поджаренного хлеба,когда Маргарет отложила свой омлет и посмотрела на него как будто оценивая :
— Итак, прежде чем мы начнём, скажи мне, что ты знаешь об основателях Хогвартса?

Гарри замер с вилкой в руке.

— Ну... — Он задумался. — Их было четверо. Годрик Гриффиндор, Салазар Слизерин, Хельга Хаффлпафф и Ровена Равенкло. Они построили Хогвартс тысячу лет назад... э-э... и Слизерин потом ушёл, потому что у них с Гриффиндором случился конфликт.

Маргарет чуть склонила голову.
— И всё?

Гарри пожал плечами.
— В школьных учебниках не так уж много информации.
— Конечно, нет, — пробормотала Маргарет, поднося к губам чашку чая. — Историю пишут победители.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что настоящая история куда сложнее, чем романтизированные байки, которые тебе рассказывали—сказала  она отстранённо, скользнув пальцами по краю чашки

— Вот тут она права, — подал голос Сириус, не отрываясь от тарелки с яичницей. Он выглядел слегка помятым после раннего утра, но уже вовсю уплетал завтрак, будто собирался на целый день вперёд. — Всё не так просто, как «Гриффиндор — герой, Слизерин — злодей».

Гарри уставился на них.
— Так просветите меня.

Маргарет поставила чашку.
— Начнём с Гриффиндора. Годрик был воином. Настоящим, закалённым в боях, — она взглянула на Сириуса, который понимающе кивнул, — и прежде всего он хотел, чтобы маги могли защищать себя. В те времена маглы сжигали ведьм и колдунов на кострах. Маги жили в страхе. Годрик хотел создать место, где юные волшебники могли бы не только учиться, но и становиться сильнее. Поэтому он настаивал на обучении боевой магии.

— Это объясняет, почему гриффиндорцы такие... смелые, — протянул Гарри, разламывая тост.

— Глупо-смелые, — добавила Маргарет, поднося к губам вилку.

Гарри едва не выронил кусок хлеба.
— Эй! — возмутился он.

Сириус прищурился и отложил ложку.
— Повтори, пожалуйста, Маргарет, — с улыбкой сказал он, но в его голосе послышалась лёгкая угроза.

Маргарет, не моргнув, встретила его взгляд.
— Глупо-смелые, — спокойно повторила она.

Гарри нахмурился.
—Ты же понимаешь, что оскорбляешь не только меня, но и своего дядю?

— О да, я прекрасно это понимаю, — невозмутимо ответила она, сделав глоток чая.

Гарри уже открыл рот, но Сириус неожиданно рассмеялся.

— Ладно, с этим не поспоришь, — ухмыльнулся он, пожимая плечами. — Гриффиндорцы действительно иногда действуют на грани глупости.

Гарри повернулся к нему в полном недоумении.

— Ты вообще на чьей стороне?!

— На стороне правды, мальчик, — усмехнулся Сириус и снова взялся за еду.

Гарри раздражённо покачал головой и вернулся к завтраку, но упрямо добавил:
— Смелость — это не глупость. Мы хотя бы действуем, а не сидим и не строим коварные планы.

Маргарет склонила голову набок, оценивающе глядя на него.
— Ах, да. И это всегда так хорошо работает, не так ли?

— Мы хотя бы не трусы! — тут же огрызнулся Гарри, сжав кулаки.

Сириус хмыкнул и, склонив голову набок, оценивающе посмотрел на племянницу.
— Ну, мы иногда действительно принимаем решения не головой, а... другим местом. Но, знаешь, Маргарет, без этой самой глупой смелости твоя война давно была бы проиграна.

Маргарет скептически приподняла бровь, но промолчала, а Гарри довольно усмехнулся, будто получил одобрение.

Сириус ухмыльнулся.

— Ровена Равенкло, — продолжила Маргарет. — Она была не просто умна. Она была гениальна. Её главная цель заключалась не в силе, а в знаниях. Она верила, что магия может быть изучена, проанализирована, улучшена. Если бы не она, Хогвартс не стал бы таким, каким мы его знаем. Многие заклинания, защитные чары и сам принцип обучения — её идеи.

— То есть без неё школы бы просто не было? -

— Именно. — сказала Маргарет отстранённо, скользнув пальцами по краю чашки.

Гарри задумался, прокручивая в голове новый взгляд на основателей.

— Хорошо, а Хаффлпафф? Про неё всегда говорят, что она просто брала всех подряд.

Маргарет чуть прищурилась.
— Это то, что хотят, чтобы ты думал. На самом деле Хельга Хаффлпафф была самой добросердечной из основателей, но не глупой. Она верила, что магия — это дар, который есть у всех волшебников, а не только у «избранных». Поэтому её подход был прост: трудолюбие, преданность, справедливость. Но если ты думаешь, что её ученики были слабаками... — Маргарет наклонилась вперёд, и в её глазах мелькнуло что-то опасное. — Вспомни древних друидов.

Гарри подавился куском хлеба.
— Ты хочешь сказать, что хаффлпаффцы...

— Хельга была одной из последних друидов своего времени, — вмешался Сириус. — И её последователи хранили эту традицию. Они могли быть добрыми, но уж точно не слабыми.

Гарри покачал головой.
— Это... неожиданно.

— Самое интересное впереди, — мрачно заметила Маргарет.

Гарри напрягся.
— Салазар Слизерин?

— Верно, — кивнула она. — Он не был злодеем. Он был прагматиком. Время, в которое они жили, было жестоким. Маглы ненавидели магов. Убивали их. И ты серьёзно думаешь, что Салазар был неправ, когда говорил, что нельзя доверять тем, кто может нас уничтожить?

Гарри медленно опустил ложку.
— Значит, он пытался защитить магов?

— Да, но его страх перерос в паранойю.Он не был фанатиком чистокровности с самого начала, — продолжила Маргарет. — Он просто хотел защитить магический мир. Да, со временем его идеи стали более радикальными, особенно когда его собственную семью предали. И да, он ушёл, но не потому, что был злым.

— А почему тогда?— озадаченным тоном спросил Гарри .

— Потому что остальные трое отказались видеть угрозу, которую он видел.— уверенно парировала Маргарет , при этом наслаждаясь своим завтраком .

Гарри молчал, переваривая услышанное.
— Так ты говоришь, что он был прав?

Маргарет не ответила сразу. Она лишь подняла новую чашку чая, слегка помешивая её ложкой, и сказала:
— Я говорю, что всё сложнее, чем кажется.

Сириус, наконец, отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула и  изрек :
— В общем, история не такая чёрно-белая, Гарри. И если ты хочешь выжить в этом мире, тебе придётся видеть её во всех оттенках.

Маргарет взяла новую чашку чая, слегка помешала его ложкой и спокойно добавила:
— Историю пишут победители.

Гарри нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?

Маргарет, уверенно глядя прямо в глаза Гарри, добавила:
— То, что в политике всегда выгодно кого-то выставлять белым, а кого-то чёрным. Удобно создать злодея, чтобы оправдать свои действия. Удобно превозносить героя, чтобы скрыть его недостатки. Салазар ушёл, и его позиция проиграла, значит, он стал злодеем. Годрик остался, и его идеалы выиграли, значит, он герой. Но если бы всё сложилось иначе...

— ...Гриффиндора называли бы тем, кто не понял угрозу, а Слизерина — пророком? — медленно произнёс Гарри.

Маргарет кивнула:
— Ты сам только что увидел, как это работает.

Гарри молча ковырял вилкой кусок бекона, не поднимая глаз.
Он никогда не задумывался об этом. История всегда казалась ему чем-то данным — просто факты, просто события. Слизерин был плохим, Гриффиндор — хорошим. Так учили в школе, так говорили книги.
Но если всё не так просто?
Если история — это не истина, а лишь чей-то взгляд на неё?
Он медленно поднял голову и встретился взглядом с Маргарет. Та спокойно ела, будто только что не перевернула его восприятие мира.

Сириус громко откинулся на спинку стула и хмыкнул:
— Честно говоря, когда ты говоришь это вслух, звучит не так уж неожиданно. В конце концов, я видел, как Дамблдор перекручивает факты в свою пользу. Почему бы этому не происходить и с более старыми событиями?

Маргарет чуть улыбнулась:
— Именно.

Гарри открыл рот, но тут вмешался Сириус, отставляя кружку с чаем.
— По этому, Гарри, — сказал он, лениво откидываясь на спинку стула. — Сила — это хорошо. Знания — ещё лучше. Но если у тебя нет влияния и власти, ты всё равно будешь играть по чужим правилам.

Он усмехнулся и добавил, склонив голову набок:
— А чужие правила редко бывают честными.