Глава 9
Приближалось Рождество. В середине декабря, проснувшись поутру, все обнаружили, что замок укутан толстым слоем снега, а огромное озеро замёрзло. В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Те немногие совы, которым удалось в то утро пробиться сквозь снежную бурю, чтобы доставить почту в школу, были на грани смерти. И Хагриду пришлось основательно повозиться с ними, прежде чем они снова смогли летать.
Все школьники с нетерпением ждали каникул и уже не могли думать ни о чём другом. Может быть, потому, что в школе было ужасно холодно и всем хотелось разъехаться по тёплым уютным домам - всем, кроме Гарри, разумеется. Нет, в Общей гостиной и Слизерина и Гриффиндора, в спальнях и в Большом зале было тепло, потому что ревущее в каминах пламя не угосало ни на минуту. Зато продуваемые сквозняками коридоры обледенели, а окна в промёрзших аудиториях дрожали и звенели под ударами ветра, грозя вот-вот вылететь.
Хуже всего ученикам приходилось на занятиях профессора Снейпа, которые проходили в подземелье. Вырывавшийся изо ртов пар белым облаком повисал в воздухе, а школьники, забыв об ожогах и прочих опасностях, старались находиться как можно ближе к бурлящим котлам, едва не прижимаясь к ним.
- Я поеду домой на каникулы, - негромко сообщил Драко Гарри. - Я хотел тебя пригласить ко мне, но надо сначала спросить у родителей, а во время такой бури, сам понимаешь, наш семейный филин врядли долетит.
Гарри понимающе кивнул. Он не собирался возвращаться на Тисовую улицу на рождественские каникулы. Неделю назад профессор МакГонагалл обошла все курсы, составляя список учеников, которые останутся на каникулы в школе, и Гарри тут же попросил внести его в этот список. Рон с братьями тоже собирались остаться в Хогвартсе - их родители отправлялись в Румынию, чтобы проведать своего второго сына Чарли.
Когда по окончании урока они вышли из подземелья, то обнаружили, что путь им преградила неизвестно откуда взявшаяся в коридоре огромная пихта. Однако показавшиеся из-за ствола две гигантские ступни и громкое пыхтение подсказали им, что пихту принёс сюда Хагрид.
- Привет, Хагрид, помощь не нужна? - спросил Рон, просовывая голову между веток.
- Не, я в порядке, Рон... но всё равно спасибо, - донеслось из-за пихты.
- Может быть, вы будете столь любезны и дадите мне пройти, - произнёс кто-то сзади, растягивая слова. Разумеется, это мог быть только Драко. Он часто копировал манеру говорить своего отца, а, так как он был чистокровным аристократом, и его с рождения учили изысканным манерам, ему с детства достаточно было вежливо извиниться и состроить невинную физиономию, чтобы взрослые ему всё простили или дали всё, что он ни попросит, и Драко этим пользовался.
- А ты, Уизли, как я понимаю, пытаешься немного подработать? - хмыкнул Драко. - Я полагаю, после окончания школы ты планируешь остаться здесь в качестве лесника?
Рон закатил глаза и показал слизеринцу язык, а Гарри улыбнулся.
- Я согласен с Драко, - сказал появившийся Нотт. - Ведь хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей, Уизли, - настоящий дворец.
Стоявшие за Ноттом Пэнси Паркинсон и Дафна Гринграсс противно захихикали.
Рон прыгнул на Нотта как раз в тот момент, когда в коридоре появился Снейп.
- УИЗЛИ!
Рон неохотно отпустил Нотта, которого уже успел схватить за грудки. Гарри прожигал Нотта злым взглядом, а Драко - презрительным.
- Его спровоцировали, профессор Снейп, - пояснил Хагрид, высовываясь из-за дерева. - Этот Нотт его семью оскорбил, вот!
- Может быть, но в любом случае драки запрещены школьными правилами, Хагрид, - елейным голосом произнёс Снейп. - Уизли, из-за тебя твой факультет получает пять штрафных очков, и можешь благодарить небо, что не десять. Проходите вперёд, нечего здесь толпиться.
Нотт, ухмыльнувшись, с силой протиснулся мимо Хагрида и его пихты, едва не сломав несколько веток и усыпав пол иголками. А заметив выросших за Драко Крэбба и Гойла, поспешил уйти.
- Я его достану, - выдавил из себя Рон, глядя в удаляющуюся спину Нотта и скрежеща зубами. - В один из этих дней я обязательно его достану...
- Я бы тебе не советовал в одиночку его доставать, Уизли, - протянул Драко. - Он - слизеринец, один из элиты, а слизеринцы умеют за себя постоять.
- Да бросьте, ребята, выше нос, Рождество же скоро, - подбодрил их Хагрид. - Я вам вот чего скажу - пошли со мной в Большой зал, там такая красота сейчас, закачаешься!
Драко с Крэббом и Гойлом за спиной, Гарри, Гермиона и Рон пошли за волочившим пихту Хагридом в Большой зал. Там профессор МакГонагалл и профессор Флитвик развешивали рождественские украшения.
- Отлично, Хагрид, это ведь последнее дерево? - произнесла профессор МакГонагалл, увидев пихту. - Пожалуйста, поставьте его в дальний угол, хорошо?
Большой зал выглядел потрясающе. В нём стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблёскивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикреплённых к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста.
- Сколько там вам осталось до каникул-то? - поинтересовался Хагрид.
- Всего один день, - ответила Гермиона. - Да, я кое-что вспомнила. Гарри, Драко, у нас есть полчаса до обеда, нам надо зайти в библиотеку.
- Что вам там понадобилось? - удивился Рон, с трудом отводя взгляд от профессора Флитвика.
Профессор держал в руках волшебную палочку, из которой появлялись золотые шары. Повинуясь Флитвику они всплывали вверх и оседали на ветках только что принесённого Хагридом дерева.
- Я хотела уточнить кое-что насчёт свойств безоарового камня, - не моргнув глазом соврала Гермиона.
- Тогда увидимся на ужине, - демонстративно зевнул Рон и поплёлся к выходу. Гойл и Крэбб решили последовать его примеру и поспешили в подземелья.
- В библиотеку? - переспросил Хагрид, выходя с друзьями следом за Роном, Грегори и Винсентом из зала. - Перед каникулами? Вы прям умники какие-то...
- Нет, к занятиям это не имеет никакого отношения, - с улыбкой произнёс Гарри. - С тех пор, как ты упомянул имя Николаса Фламеля, мы пытаемся узнать, кто он такой.
- Что? - Хагрид был в шоке. - Э-э... слушайте сюда, я ж вам сказал, чтобы вы в это не лезли, да! Нет вам дела до того, что там Пушок охраняет, и вообще!
- Мы просто хотим узнать, кто такой Николас Фламель, только и всего, - объяснила Гермиона.
- Если, конечно, ты нам сам не расскажешь, чтобы мы не теряли время, - добавил Гарри. - Мы уже просмотрели сотни книг, но ничего так и не нашли. Может быть, ты хотя бы намекнёшь, где нам о нём прочитать? Кстати, я ведь уже слышал это имя, ещё до того, как ты его произнёс...
- Ничего я вам не скажу, - пробурчал Хагрид.
- Значит, нам придётся всё разузнать самим, - заключил Драко, и они, расставшись с явно раздосадованным Хагридом, поспешили в библиотеку.
С того самого дня, как Хагрид упомянул имя Фламеля, ребята действительно пересмотрели кучу книг в его поисках. А как ещё они могли узнать, что собирался украсть Снейп? Проблема заключалась в том, что они не представляли, с чего начать, и не знали, чем прославился Фламель, чтобы попасть в книгу. В «Великих волшебниках двадцатого века» он не упоминался, в «Выдающихся именах нашей эпохи» - тоже, равно как и в «Важных магических открытиях последнего времени» и «Новых направлениях магических наук». Ещё одной проблемой были сами размеры библиотеки - тысячи полок вытянулись в сотни рядов, а на них стояли десятки тысяч томов.
Гермиона вытащила из кармана список книг, которые она запланировала просмотреть, Драко пошёл вдоль рядов, время от времени останавливаясь, вытаскивая ту или иную книгу с кажущимся ему подходящим названием и начиная её листать. А Гарри побрёл по направлению к Особой секции, раздумывая о том, нет ли там чего-нибудь о Николасе Фламеле.
К сожалению, для того чтобы попасть в эту секцию, надо было иметь разрешение, подписанное кем-либо из преподавателей. Гарри знал, что никто ему такого разрешения не даст. А придумать что-нибудь очень убедительное ему бы вряд ли удалось.
К тому же книги, хранившиеся в этой секции, предназначались вовсе не для первокурсников. Гарри уже знал, что эти книги посвящены высшим разделам Тёмной магии, которые не изучали в школе. Так что доступ к ним был открыт только преподавателям и ещё старшекурсникам, выбравшим в качестве специализации защиту от Тёмных сил.
- Что ты здесь ищешь, мальчик?
Перед Гарри стояла библиотекарь мадам Пинс, угрожающе размахивая перьевой метёлкой, предназначенной для стряхивания пыли с книг.
Гарри не нашёлся что ответить.
- Тебе лучше уйти отсюда, - строго произнесла мадам Пинс. - Давай, уходи, кому сказала!
Гарри вышел из библиотеки, жалея о том, что не смог быстро придумать какое-нибудь оправдание. Они с Гермионой и Драко давно решили, что не будут обращаться к мадам Пинс с вопросом, где им найти информацию о Фламеле. Они были уверены, что она знает ответ. Но им не хотелось рисковать - поблизости мог оказаться Снейп, а ему не следовало знать, что именно их интересует.
Гарри стоял в коридоре у выхода из библиотеки и ждал, когда появятся его друзья. Особых надежд на то, что они преуспеют в своих поисках, у него не было. Ребята уже две недели пытались что-нибудь найти, но свободного времени, если не считать изредка выпадавших между уроками свободных минут, не было, так что вряд ли стоило удивляться, что они ничего не нашли. Всё, что им было нужно - это несколько часов в библиотеке, и обязательно в отсутствие мадам Пинс, чтобы она не присматривалась к тому, что они делают.
Через пять минут из библиотеки вышли Драко и Гермиона, при виде Гарри сразу замотавшие головами. И все вместе пошли на обед.
- Вы ведь будете продолжать искать, когда я уеду на каникулы? - с надеждой спросила Гермиона. - Если что-то найдёте, сразу присылайте мне сову.
- Я, между прочим, тоже уезжаю, - заметил Драко. - Но я могу поискать в нашей фамильной библиотеке.
- Я тоже постараюсь что-нибудь найти, - произнёс Гарри.
***
Когда каникулы наконец начались, Гарри слишком весело проводил время с Роном для того, чтобы думать о Фламеле. В спальне их осталось только двое, да и в Общей гостиной было куда меньше народа, чем во время учёбы. Поэтому они придвигали кресла как можно ближе к камину и сидели там часами, нанизывая на длинную металлическую вилку принесённые из Большого зала кусочки хлеба, лепёшки и кругляши зефира, поджаривая их на открытом огне и с аппетитом поедая.
Ещё они играли в волшебные шахматы, которым Рон начал обучать Гарри. Это были практически те же самые шахматы, в которые играли маглы. Разница заключалась лишь в том, что фигурки были живые, и игрок ощущал себя полководцем, направляющим свои войска на противника. Шахматы Рона были очень старыми и потрёпанными временем. Как и все его вещи, они когда-то принадлежали кому-то из его родственников, в данном случае дедушке. Однако тот факт, что фигурки были древними, вовсе не мешал ему хорошо играть. Рон так отлично их изучил, что у него никогда не было проблем с тем, чтобы заставить их выполнить то, что он хочет.
Гарри играл фигурками, которые ему одолжил Симус Финниган, и они очень плохо его слушались, абсолютно не доверяя временному хозяину. К тому же Гарри был не слишком хорошим игроком, и фигурки постоянно давали ему советы, сбивая его с толку:
«Не посылай меня туда, разве ты не видишь вражеского коня? Лучше пошли вон того, его потеря не будет иметь никакого значения».
В канун Рождества Гарри лёг спать, предвкушая праздничный завтрак и веселье, но, естественно, не рассчитывая ни на какие подарки. Однако, проснувшись наутро, он первым делом заметил свёртки и коробочки у своей кровати.
- Доброе утро, - сонно произнëс Рон, когда Гарри выбрался из постели и накинул на пижаму халат.
- И тебе того же, - автоматически ответил Гарри, уставившись на то, что лежало у его кровати. - Ты только посмотри - это же подарки!
- А я-то думал, что это тыквы, - пошутил Рон, свешиваясь со своей кровати. Подарков около неë стояло больше, чем у Гарри.
Гарри быстро распоковал верхний свëрток. Подарок был завëрнут в толстую коричневую обëрточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: «Гарри от Хагрида». Внутри была флейта грубой работы - скорее всего, Хагрид сам вырезал еë из дерева. Гарри поднëс еë к губам и извлëк из неë звук, похожий на уханье совы.
Следующий подарок лежал в тонком конверте и представлял собой лист плотной бумаги. «Получили твои поздравления, посылаем тебе рождественский подарок. Дядя Вернон и тëтя Петунья», - было написано на листе. К бумаге скотчем была приклеена мелкая монетка. Дурсли остались верны себе - более щедрый подарок придумать было сложно.
- Очень приятно, - прокомментировал Гарри.
Рону, однако, этот подарок понравился - он во все глаза рассматривал монету.
- Вот ведь нелепая штуковина! - наконец выдохнул он. - И это деньги? Такой формы?
- Возьми себе, - Гарри засмеялся, увидев, как обрадовался Рон. - Интересно, кто ещë мог прислать мне подарок кроме Дурслей и Хагрида?
- Кажется, я знаю, от кого это. - Рон слегка покраснел, тыча пальцем в объëмистый свëрток. - Это от моей мамы. Я написал ей, что некому будет сделать тебе подарок и...
Рон вдруг залился красной краской.
- О-о-о, - простонал он. - Как же я раньше не подумал. Она связала тебе фирменный свитер Уизли...
Гарри разорвал упаковку, обнаружив внутри толстый, ручной вязки свитер изумрудно-зелëного цвета и большую коробку с домашними сладостями.
- Она каждый год к Рождеству вяжет нам всем свитеры, - недовольно бормотал Рон, разворачивая подарок от матери. - И мне вечно достаëтся тëмно-бордовый.
- Твоя мама просто молодец, - заметил Гарри, пробуя сладости, которые оказались очень вкусными.
В следующем подарке тоже было сладкое - большая коробка «Шоколадных лягушек», присланная Гермионой.
Оставался ещë один подарок, на котором каллиграфическим почерком было выведено поздравление от Драко. В коробке оказалось огромное количество сладостей волшебного мира и волчок.
- Это вредноскоп, - объяснил Рон, увидев, как Гарри крутит в руках подарок. - Когда приближается опасность, он вращается и свистит.
Вдруг дверь в спальню распахнулась, и в неë ворвались Фред и Джордж Уизли.
- Счастливого Рождества! - прокричал с порога Фред.
- Эй, смотри! - воскликнул Джордж, обращаясь к брату. - Гарри тоже получил фирменный свитер Уизли!
На Фреде и Джордже были новенькие синие свитеры, на одном была вышита большая жëлтая буква «Ф», на другом - такого же цвета и размера буква «Д».
- Между прочим, свитер Гарри выглядит получше, чем наши, - признал Фред, повертев в руках подарок, полученный Гарри от миссис Уизли. - Он ведь не член семьи, так что она вязала его куда старательнее.
- А ты почему не надел свой свитер, Рон? - возмутился Джордж. - Давай-давай, они ведь мало того что красивые, так ещё и очень тёплые.
- Ненавижу бордовый цвет, - то ли в шутку, то ли в серьёз простонал Рон,натягивая на себя свитер.
- А на твоём никаких букв, - хмыкнул Джордж, разглядывая младшего брата. - Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. А мы ведь тоже не дураки - мы хорошо знаем, что нас зовут Дред и Фордж.
Близнецы расхохотались, довольные шуткой.
- Что тут за шум?
В дверь протиснулась ещё одна рыжая голова, принадлежавшая Перси Уизли, вид у него был не слишком счастливый. Судя по всему, он уже успел распечатать свои подарки, по крайней мере частично, потому что держал в руках свитер грубой вязки, который тут же выхватил у него Фред.
- Ага. Тут буква «С», то есть староста. Давай, Перси, надевай его - мы все уже надели наши, и Гарри тоже.
- Я... не... хочу, - донёсся до Гарри хриплый голос Перси, которому близнецы уже успели натянуть свитер на голову, сбив с него очки.
- И запомни: сегодня за завтраком ты будешь сидеть не со старостами, а с нами, - поучительно добавил Джордж. - Рождество - семейный праздник.
Близнецы натянули на него свитер так, что руки не попали в рукава, а оказались прижатыми к телу. И, ухватив старшего брата за шиворот, вытолкали его из спальни.
Рон слез с кровати и, прошлёпав до двери, последовал за братьями.
А Гарри, встав с постели, обнаружил ещё один свёрток и поднял его с пола, отметив, что он очень лёгкий, почти невесомый. И неторопливо развернул его.
Нечто воздушное, серебристо-серое выпало из свёртка и, шурша, мягко опустилось на пол, поблёскивая складками.
Гарри подобрал с пола сияющую серебристую ткань. Она была очень странной на ощупь, как будто частично состояла из воды. Гарри набросил мантию на плечи, посмотрел вниз и не увидел собственных ног. Он молнией метнулся к зеркалу. Лицо его, разумеется, было на месте, но оно плавало в воздухе, поскольку тело полностью отсутствовало.
Гарри натянул мантию на голову, и его отражение исчезло полностью.
- Мантия-невидимка, - потрясённо прошептал Гарри.
Он вернулся к кровати и обнаружил, что из свёртка вместе с мантией выпала записка. Сняв мантию, он поднял с пола листочек бумаги. Надпись на нём была сделана очень мелким почерком с завитушками - такого Гарри ещё никогда не видел.
Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне.
Пришло время вернуть её его сыну.
Используй её с умом.
Желаю тебе счастливого Рождества.
Подписи не было. Гарри чувствовал себя очень странно. Он никак не мог понять, кто прислал ему мантию и эту записку. И всё время спрашивал себя, неужели она на самом деле принадлежала его отцу?
Услышав за дверью шаги Рона, он быстро спрятал мантию под одеяло. Ему не хотелось, чтобы её надевал кто-нибудь другой, кроме него. Даже не хотелось, чтобы кто-нибудь просто до неё дотрагивался.
Этот день начинался многообещающе.