Глава XI.
Остаток только начавшегося дня пролетел незаметно, Мэри провела его в выделенной гостевой комнате, заперевшись и никому не отвечая и не открывая дверь.
Сидя на широком низком подоконнике, Пауэл наблюдала за тем, как садится солнце, скрывая за горизонтом, как небо окрашивается в фиолетово-розовые оттенки, а вскоре на небе появляется луна, яркая и полная, а вокруг неё множество сверкающих, словно огни, звёзд.
– Мэри, – раздался голос профессора Снейпа из-за двери и Мэри вздрогнула от неожиданности, громко выдохнув.
Бесшумно встав с подоконника, она медленно подошла к двери и застыла, слушая собственное дыхание.
– Вы ведёте себя неразумно, – упрекающий тон Снейпа, заставил снова вздрогнуть. Она понимала, что он прав, что она поступает, как маленькая девочка, прячась от проблем, от правды.
Она не могла поверить в то, что всё могло оказаться так. Отец – преступник, мать – изменница, которую любили все и доверяли, а она заставляла из врать Джеймсу. На её роде лежит проклятье, которое неизвестно как себя поведет, как только Мэри исполнится восемнадцать.
Взяв с тумбы свою палочку, Пауэл сжала её в руке, направляя на дверь и произнесла заклятье, снимающее защитные чары с двери. Та щёлкнула и приоткрылась, за ней стоял Снейп, как всегда в своей черной мантии под горло, смотрящий строго и холодно без намека на эмоции и чувства, тонкие, вечно сжатые в полоску бледные губы и хмурые густые брови.
Не говоря ни слова, он открыл дверь шире и зашёл в комнату, стуча каблуками туфель по полу. Также безмолвно он закрыл дверь с помощью магии и наложил заглушающие чары пол внимательным взглядом Мэри, которая смотрела с любопытством, но настораживающе.
– Ты хотела узнать о том, почему Лили так поступила? Тогда слушай.
****
Гарри провел весь день на улице, неподалеку от густого леса рядом с Малфой-мэнором, он не горел желанием находиться с Драко, который ненавидит его и Снейпом, который вечно ворчит и делает замечания.
И даже когда стемнело Гарри не пошел в Мэнор, чувствуя пронизывающий холод, который делает тело ледяным, как айсберг. Тонкие губы дрожали, губы стучали, но он не замечал этого, думая о Мэри, о матери, об отце и о том, что его жизнь окончательно становится дерьмом. Мало кто знает, но Гарри очень одинок. Нет, Гермиона, Рон, Джинни, Джордж и Фред всегда рядом ,но они не видят, что чувствует Гарри, как он порой фальшиво улыбается, и говорит «всё хорошо», уходит и сидит один в кромешной темноте глотая слёзы от несправедливости мира.
– Поттер, если ты решил умереть, замерзнув до смерти, то можешь считать себя самым тупым самоубийцей, – рядом раздался презрительный холодный и насмешливый голос, и Гарри вздрогнул, вырываясь из мыслей и фыркая на слова Малфоя.
– Плевать, – бросил Гарри резко, не оборачиваясь на Драко, который стоял сзади и как обычно прожигал в спине Поттера дыру своим пронзительным взглядом серых глаз.
– Неужели золотой мальчик сдался? – вопрос прозвучал абсолютно беззлобно, что было странным, ведь всегда Малфой говорил с явной злобой в голосе и презрением.
Малфой был неглуп, он видел, что с того момента, как Поттер покинул Хогвартс, он стал другим человеком и следовательно это связано с тем, что все любят и боготворят его, как Золотого мальчика и он должен был таким.
– Я сдался уже тогда, когда узнал, что мои родители могли бы быть живы, но их предал один ублюдок, которого они считали другом. – обернувшись, выпалил Гарри, чувствуя, как по венах разливается горячая кровь, перемешанная с гневом и злостью.
Малфой застыл, не зная, что сказать, он, будто скинул свою вечную маску холодного слизеринского принца, став собой, на его лице отражался дикий страх и сочувствие.
Гарри усмехнулся, впервые увидев, что его слова произвели такого впечатление на Драко.
– Не знал, Малфой? Думал, что в моей жизни все превосходно? и всегда так было? Я разочарую тебя, Малфой, моя жизнь полнейшее дерьмо, а кто считает иначе полные дураки, – фыркнул Поттер, наблюдая за тем, как Малфой нервно кусает верхнюю губу, смотря в его – Гарри глаза и видя в них всё то, что он скрывает от всех.
– Ты ведь играешь, Поттер. Ни Уизли, но Грейнджер не знают, что ты на самом деле чувствует, кто ты на самом деле, кем мечтаешь стать, что хочешь сделать, кому отомстить, и чего добиться. Для них ты – Гарри Поттер – Золотой мальчик, которого любят все, подражают и восхищаются. – Малфой говорил эти слова скорее себе нежели Гарри, его глаза смотрели прямо в душу Поттера, прямо вглубь, будто видя, разбитое детское сердце.
– Верно, Малфой. Знаешь, я всегда завидовал тебе. У тебя есть всё: семья, деньги, статус, но у тебя нет одного – друзей. – уже спокойно сказал Гарри, пряча ледяные руки в карманы маггловской толстовки.
Малфой фыркнул, желая ответить «А я всегда завидовал тому, что у тебя есть настоящие друзья», но он смолчал, проглотив эти слова.
– Они, может и друзья, но не лучшие, они живут в другом мире, смотрят на всё через розовые очки, – добавил Гарри, вспоминая наивные слова Гермионы о том, что зла не существует.
– Поттер, ты изливаешь мне свою душу, но не забывай – я твой враг, – Малфой был был не Малфоем, если бы не сказал этих слов.
– Ты мне не враг, Драко, и никогда им не был. Ты мог бы быть мне другом, если бы был чуточку менее вредным и гордым, – на губах Гарри скользнула улыбка, которую тут же исчезла. Зелёные глаза сверкнули в темноте.
– Я жалею, что тогда не пожал твою руку, ты, вероятно, до сих пор в обиде на меня за это.
Малфой не сдержал улыбки, такой искренней и безмятежной, вспоминая из встречу. Он и правда обижался, но после эта обида превратилась в фальшивую ненависть.
****
Мэри и Северус сели на кровать, которая неприятно скрипнула под их весом.
Северус оправил мантию, и тяжело вздохнул.
– Твою мать – Лили выдали замуж насильно, тогда она ещё любила меня, – голос Снейпа вздрогнул, а Мэри затаила дыхание, слушая профессора. – но вскоре, она полюбила Джеймса и позабыла обо мне, позже забеременела Гарри, а после рождения мальчика она встретила парня, которого звали Галлерт Грин-де-Вальд, на тот момент он был самым обычным волшебником, закончившим Хогвартс и знавший Альбуса Дамблдора. Они часто встречались и Лили потеряла от него голову, изменив Джеймсу с ним, тогда она забеременела тобой, но проклятье рода Грин-де-Вальд медленно убивало Лили, Джеймс узнав об измене, сошел с ума и после твоего рождения мать Лили приказала ей избавиться от тебя, Лили не могла поступить иначе и тогда она нашла семью волшебников и отдала тебя им, а дальше был Волан-де-Морт, смерть Джеймса и Лили, которые итак морально были разбиты и мертвы. – закончил Северус, по щекам Мэри катились прозрачные, поблекивающие в темноте слёзы, тихие всхлипы нарушали тишину.
– Н-но мой день рождения 1 августа, а день рождения Гарри 31 июля, как такое возможно? – шмыгнув носом, спросила Мэри, уставившись своими зелёными покрасневшими от слёз глазами на Снейпа.
– Что? Этого не может быть, – Мэри впервые увидела Снейпа в замешательстве, с непонимающим взглядом, что-то бурчащим под нос, словно безумец.
– Кажется, я знаю, что имел в виду Джеймс Поттер.
****
Малфой зашёл в дом, прихватив с собой Поттера, как только понял, что отец вернулся из министерства.
В Мэноре было тепло, даже жарко, Гарри согрелся быстро и был благодарен Драко, за то что он не дал ему сойти с ума, погрязнув в мыслях.
– Поттер, не витай в облаках, вокруг твориться какое-то дерьмо, сейчас не время для этого! – грозно посмотрев на Гарри, чуть громче, чем следует сказал Малфой и Гарри тут же вернулся в реальность, понимая, что на него смотрит Люциус Малфой и его сын.
– Что происходит? – спросил Гарри, смотря то на Люциуса, то на Драко.
– Галлерт Грин-де-Вальд, вернулся и в данный момент он находится в Хогвартсе, – ответил Люциус холодно и твердо.
Зелёные глаза Гарри Поттера расширились от удивление, тело бросило в дрожь, внутри что-то оборвалось, а сердце бешено застучало.
****
– Ты в самом деле дочь Джеймса, вы с Гарри близнецы, но ты родилась позже, потому что роды Лили были трудными и долгими. Но мне непонятно одно: Кто же тогда дочь Геллерта Грин-де-Вальда и где она сейчас? – размерено проговорил Северус и поднял темные глаза встречаясь с ярко-зелеными.
В голове Мэри выстроилась логическая цепочка. Она мгновенно поняла, кто дочь Грин-де-Вальда. Пауэл вспомнила голубовато-серые глаза, светлые волосы, похожую с Джейсоном манеру говорить и в голове появилась Анна Джонс - та самая, которую она встретила в поезде и которую совсем не замечала в Хогвартсе.
- Сэр, а в этом году в Хогвартс поступала некая Анна Джонс? - спросила Мэри, решив убедиться в правильности своей догадки.
Северус нахмурил брови, вспоминая список поступивших учеников, но подобных имени и фамилии не было в списке.
- Нет, такой точно не было. - ответил Северус и заметил, что Мэри сосредоточенно о чем-то думает, кусая нижнюю губу.
- Это очень плохо, потому что я ехала с ней в поезде до Хогвартса. - спустя несколько минут ответила Пауэл и в это время дверь комнаты распахнулась и в гостевую спальню, выделенную Мэри ввались Гарри и Драко, а позади них стоял Люциус Малфой.
- Геллерт Грин-де-Вальд в Хогвартсе. - раздался ледяной и такой непривычный голос Гарри, в глазах которого сияла сталь.