Кодекс Чести

В приёмной никого не оказалось. Джинни, не останавливаясь, прошла к двери с золотой табличкой «Первый советник министра. Гермиона Грейнджер».

Всё правильно, золотой девочке — золотые таблички. Умница Гермиона никогда не ошибалась. Даже если запихивала незарегистрированных анимагов в банку или насылала проклятье, из-за которого вылезали прыщи.

Грейнджер удивлённо подняла голову от бумаг на столе и воззрилась на гостью.

— Джинни? Не знала, что ты в Англии.

— Привет, — поздоровалась Джинни, усаживаясь в кресло для посетителей. — Я пришла к тебе с просьбой.

Гермиона настороженно следила за Джинни, очевидно пытаясь выбрать стратегию поведения.

— И что же ты хочешь?

— Моего мужа арестовали, — невозмутимо пояснила она. — И я хотела бы увидеться с аврором, ведущим его дело.

Грейнджер замерла, осмысляя новую информацию. Взгляд её скользнул на руку Джинни, на пальце которой красовалось фамильное кольцо Малфоев.

— Я, конечно, догадываюсь, — произнесла она наконец, сложив руки перед собой, — но не уточнить не могу — кто твой муж?

Джинни подняла голову и спокойно ответила:

— Драко Малфой.

Грейнджер с каменным лицом приняла эту информацию.

— Неожиданно. Мои поздравления.

Джинни лишь пожала плечами в ответ.

— А аврор, ведущий дело, это?..

— Гарри Поттер.

— Ожидаемо, — Грейнджер поджала губы. Она закрыла папку, положила её на край стола и взглянула на часы. Потом обратилась к Джинни. — И что же ты хочешь от меня?

— Я хочу, чтобы ты вызвала Гарри в Аврорат. Дальше я сама.

Грейнджер смотрела на Джинни так, словно та доставляла ей крайнее неудобство.

— Почему ты сама не свяжешься с ним? Боишься, что он не станет разговаривать с тобой?

— Я временно не могу наколдовать Патронус, а письмо он может не прочитать, — ответила Джинни и Грейнджер с удивлением уставилась на неё.

— Послушай, — после непродолжительной паузы заговорила она. — Я полагаю, что есть причины, почему Малфой арестован. И в ближайшее время всё прояснится. Гарри не стал бы превышать полномочия.

— Поэтому я и хочу услышать эти причины от него.

— Лучше бы вам не разговаривать, Джинни, — Гермиона отвела глаза в сторону. — Оставь его.

— Я лишь хочу узнать, почему мой муж в камере Аврората!

Грейнджер тяжело вздохнула.

— Если это недоразумение, то скоро всё выяснится и получишь своего мужа назад. Сутки в камере не испортят блистательного Драко Малфоя.

— Гермиона, — твёрдо заговорила Джинни, — я тебя никогда ни о чем не просила. Просто отправь Патронус Гарри с просьбой явиться в Аврорат.

— Я не хочу его беспокоить. Знаешь, у него отношения, и... Ну, скажем так, он сейчас проводит вечер со своей женщиной. Не стоит его отвлекать.

Свеча в настенном бра угрожающе затрещала и взорвалась. Грейнджер молниеносно схватилась за палочку, защищаясь от горячих брызг. Она резко обернулась к Джинни.

— Контролируй свою магию. Тебе не семь лет, Джинни!

— С кем он встречается? — не обращая внимания на её тон, спросила Джинни.

Обстановка накалялась. Гермиона пытливо взирала на сидевшую перед ней гостью.

— С Паркинсон.

— Пэнси Паркинсон? — Джинни не пыталась скрыть изумления. Какое-то сложное чувство шевельнулось в ней, но она не стала в это вдумываться. — И что же, он не может уделить своей работе полчаса, чтобы пояснить, за что арестовал волшебника?

Грейнджер развела руками.

— Его рабочий день давно закончен.

Раздражение охватило Джинни. Она старалась не поддаваться и не слушать, что нашептывала проснувшаяся тьма.

— Получается, — заговорила она спокойным голосом, — когда я была его женой, нас можно было беспокоить. Ты не раз вызывала его в Аврорат, когда тебе было нужно! Тебя не заботило, что мы находились в это время вместе!

— Джинни, — устало вздохнула Гермиона. — У вас была крепкая семья. То, что всё разрушилось, только лишь твоя вина. Твоя и твоего нового мужа. Уж не знаю, что там между вами, но предполагаю, что вам хорошо вместе. Пусть и у Гарри всё наладится. Понимаешь? Отправляйся домой, а завтра Гарри всё тебе пояснит.

— Какая же ты мерзавка, Гермиона, — тихо проговорила Джинни, поднимаясь. — Значит, спонсировать твои проекты, вливать в них бешеные галлеоны — ты не стеснялась просить об этом Драко. А когда ему нужна помощь, ты даже пальцем шевельнуть не хочешь.

Грейнджер спокойно встретила этот выпад. Усмехнулась и покачала головой.

— Не драматизируй. Если Драко арестован по ошибке и чист перед законом — никто его задерживать не станет. А если он действительно виноват — что я могу сделать?

Джинни уставилась на неё, отчаянно борясь с тьмой, которая как змея, туго охватывала её кольцами и душила.

— А как относится Нотт к тому, что ты трахалась с Драко в качестве благодарности за финансирование? Или, быть может, ты и с Тео спишь поэтому?

В кабинете повисла гнетущая тишина. Лицо Грейнджер приобрело жёсткое выражение.

— Раз уж мы об этом заговорили, Джинни, то смею тебя заверить: секс был инициативой Драко. Он хотел меня, — она передернула плечами. — А то, что у меня с Ноттом, тебя не касается.

— Тебя тоже не касалась моя семейная жизнь с Гарри, — ядовито произнесла Джинни, — однако без тебя не обходилось.

Гермиона молча изучала её. Прикрыла веки, будто бы взвешивая вероятности. Ёе рука потянулась к волшебной палочке.

— Чёрт с тобой, — она сосредоточилась и сделала взмах древком. — Экспекто Патронум!

Серебристая выдра возникла в кабинете и замерла, ожидая приказаний своей хозяйки.

— Гарри Поттер, — тщательно подбирая слова, проговорила Гермиона, — ты срочно нужен мне в Министерстве.

Выдра взлетела в прыжке и исчезла. Гермиона повернулась к Джинни.

— Я сделала все, что в моих силах. Если он не захочет разговаривать с тобой, это не моя вина.

— Он захочет, — уронила Джинни, хотя не была так уверена в глубине души.

Ожидание не продлилось долго. Через десять минут в коридоре раздались шаги, и в кабинете появился Гарри.

— Привет, что случилось? — и тут его взгляд упал на Джинни. Его лицо тут же приняло нечитаемое выражение. — Миссис Малфой.

— Мне нужно поговорить с тобой, — игнорируя его подчёркнуто-отстранённое приветствие, Джинни смотрела ему в глаза.

Никаких эмоций внутри. Как будто перед ней человек, с которым её что-то связывало в прошлой жизни, но она его едва помнила.

Гарри был в повседневной одежде, несколько более собранный, чем обычно. Он едва уловимо качнул головой.

— Ну что ж, идём, — он взялся за ручку двери и сказал Гермионе: — Я позже загляну.

Та ответила кивком, от души желая, чтобы эти двое оставили её в покое. Всё это выбивало из привычной колеи. А у Гермионы была куча своих и государственных проблем, чтобы решать ещё и чужие. Такие примитивные, к тому же.

Джинни шла по длинным коридорам за Гарри и смотрела в его затылок. Значит, Пэнси Паркинсон. Дело которой он расследовал ещё летом. Чистокровная заносчивая ведьма и Гарри Поттер. Как однако, шутит иногда судьба.

Она прислушалась к своим ощущениям от этой новости — ревности не было. Лишь смутное облегчение, как будто она сняла всю ответственность с себя окончательно.

Гарри отпер дверь в кабинет и пропустил Джинни вперед. Прошёл к своему месту и опустился в кресло. С минуту они просто смотрели друг на друга.

— Почему ты арестовал его? — решила прервать молчание Джинни.

Гарри взял кипу исписанных пергаментов и разложил несколько перед собой.

Поднял голову, потирая подбородок.

— По моим данным, Драко Малфой управлял производством и торговлей запрещёнными ингредиентами и зельями. Он арестован исключительно по этой причине, а не потому что у меня есть личные мотивы.

Он говорил сухо и отчуждённо. Джинни почувствовала, как страх заползает в сердце.

— Но... Это же неправда. Он не мог!

Гарри склонил голову и с лёгким сожалением посмотрел на неё.

— Так уж и не мог? Так уж вы хорошо знаете своего мужа, миссис Малфой?

Джинни почувствовала, как краснеет. Да, своего мужа она знала только с одной стороны. С той, которую он ей сам показывал. Какие проекты, бизнес и дела у него — не имело значения. Это не интересовало Джинни, и теперь она испытывала страх пополам со стыдом. В горле застыл комок, мешавший вздохнуть полной грудью.

— Он не мог, — упрямо повторила она севшим голосом.

Гарри с сочувствием покачал головой.

— Джинни, — заговорил он. — Есть доказательства, что к этому преступлению причастен твой муж. Мне незачем обманывать тебя. Вот здесь, — он положил ладонь на внушительную папку с бумагами, — моё расследование, допросы, словом, вся информация по делу. Если ты ознакомишься с ней, то сомнения у тебя отпадут. Но давай поговорим. — Гарри помолчал, прежде чем продолжить. — Итак, первое: такие преступления в Британии караются Азкабаном. По всему очевидно, что Малфой понял, что где-то ошибся, спешно ликвидировал свой бизнес с зельями и отправился в Америку. Даже отказался от выгодного контракта с Мунго. Дальше, — он отвёл глаза в сторону. — Он боялся, что его всё равно арестуют, и сделал ход конём — женился на тебе. Да ещё и магическим браком привязал тебя, — Гарри сокрушенно качнул головой, — чтобы в случае чего твоя семья посодействовала ему, пользуясь влиянием. Вот и все, Джинни. Вот и всё.

— Это всё не так, как кажется... — твёрдо начала было она, но осеклась. Сглотнула и в отчаянии уставилась на аврора: — Он поссорился с отцом и вышел из семейного бизнеса! А в Америку он отправился из-за меня.

— Мерлин, Джинни, не будь такой наивной, — ровно произнёс Гарри, но она перебила его.

— Какой ему смысл жениться на мне магическим браком, скажи? — не сдерживаясь, воскликнула она. — Это же на всю жизнь, понимаешь? И измена карается проклятьем! Если бы он не любил меня...

— Успокойся, — осадил ее Гарри, не повышая тона, — мне действительно жаль, что ты попала в такую ситуацию, но попробуй мыслить здраво.

Джинни трясло. Она лихорадочно перебирала все последние события в памяти, пытаясь зацепиться за что-то, опровергнуть сказанное Гарри.

— Но в магическом браке не было надобности! — повторила она, ухватившись за этот аргумент, как за последнюю соломинку.

— Мы же не знаем его планов, — поморщился Гарри. — Может, у него есть лазейка, как его потом расторгнуть.

— Нет никакой лазейки! Это навсегда.

— Не могу поверить в Драко Малфоя без козыря в кармане, — невесело усмехнулся Гарри. — Знаешь, сколько я тут таких дел повидал? Выходят из таких браков разными путями, и убийство одного из супругов — не редкость.

Джинни вскинула на него поражённый взгляд. Гарри так легко сказал это, будто бы не сомневался, что Драко Малфой способен хладнокровно убить свою жену. Но он же не убийца?..

— Я не верю в это, — твёрдо сказала Джинни.

Просто нужно увидеть Драко и спросить его прямо — он не будет ей лгать. Джинни была уверена, что сразу поймет, правду ли говорит её муж.

— Могу я его увидеть?

— Не положено, Джинни, — мягко сказал Гарри.

На секунду она ощутила, как горячо стало в глазах. Слёзы подступили так близко, что казалось, они хлынут от любого вздоха или движения ресниц.

— У тебя на завтра зарегистрирован портключ в Америку, — проговорил Гарри, наблюдая за ней. — Отправляйся туда и не переживай. Если твой муж ни в чём не виноват, никто его в Азкабан не отправит. Если же он виноват, то не думаю, что тебе придутся по душе его мотивы.

Не увидит Гарри, как она плачет. Не покажет она свою слабость.

Джинни поднялась и вскинула подбородок.

— Никуда я не уеду. Я найму адвоката. И Драко выйдет отсюда ещё до конца этой недели!

Она резко развернулась и, распрямив плечи, вышла из кабинета. Дверью Джинни не хлопнула.

Миссис Малфой не позволит себе такой выходки.

***

Гарри Поттер уставился на закрытую дверь.

Это не его Джинни. В какой-то модной, явно дорогой мантии, с массивным кольцом на пальце, с новым выражением лица, на котором проскальзывало что-то нечитаемое — это не она. Конечно, эта надменность — всего лишь её защитная маска, но то, что она вообще проявилась, уже само по себе было непривычным.

Малфой словно обезобразил прекрасную картину, которая всё это время была в воспоминаниях Гарри. Он воображал её другой — а сейчас, глядя на то, как Джинни не хочет верить фактам и цепляется за Малфоя, просто не мог поверить в такие метаморфозы.

Впрочем, её стоит разве что пожалеть. Если Малфоя упекут в Азкабан, она обречена его ждать. Мерлин, как можно было пойти на магический брак с таким, как Малфой? У Гарри это не укладывалось в голове.

Он помнил, как осторожно предложил ей брачный ритуал, когда они решили пожениться. Гарри хотелось показать серьёзность своих намерений. Но Джинни тогда отмахнулась, а он не стал настаивать.

А Малфой... Разумеется, Джинни пошла на это, чтобы удержать его. А он преследовал свои гнусные цели. Гарри сжал пальцами переносицу и зажмурился.

Это больше не его Джинни. Он давно утратил все права на неё, но словно какая-то тонкая ниточка никак не желала рваться. Пару недель назад он навещал её в Мунго — и испытывал пронизывающую жалость к ней, такой хрупкой и осунувшейся.

В женщине, которая только что покинула его кабинет, не было сломленности. В один момент ему показалось, что она сейчас расплачется — но этого не произошло. Джинни ушла, выпрямив спину и высоко подняв голову.

Гарри даже забыл, что за пять минут до встречи с ней он беседовал с Малфоем.

Этот сукин сын нарывался. Испытывал терпение Гарри, которое в последнее время было и так ни к чёрту. Патронус Гермионы настиг его, когда он поднимался с нижнего уровня Министерства. Понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться и отправиться к ней, а там его ждала больше-не-его-Джинни.

Углубившись в невесёлые мысли, Гарри неподвижно сидел, точно находясь в оцепенении.

Звук хлопнувшей двери вывел из ступора. Перед Гарри стояла Гермиона.

— Ушла? — полувопросительно озвучила она очевидное и уселась в кресло. — Ну, рассказывай.

— О чём? — раздражённо спросил Гарри. — Ты тоже пришла просить меня пощадить Малфоя? Я и тебе скажу, что это будет решать Визенгамот.

Грейнджер минуту изучала старого друга внимательным взглядом.

— Согласись, у меня есть на то причины.

— Возьми дело и ознакомься сама, — резко сказал Гарри и рывком поднялся. — Мне пора.

— Отпусти её.

Слова настигли, когда Гарри уже собирался выйти из кабинета. Он развернулся и уставился на Грейнджер.

— Ты никак не можешь отпустить её, Гарри, — спокойно встретила его взгляд Гермиона. — Всё ещё думаешь, что она без тебя не справится. Но это не так. Отпусти её.

— Дракл! — скрипнул зубами он. — Как я могу это сделать, когда он опасен для неё?..

Грейнджер поднялась и приблизилась к Гарри. Обняла его.

— Отпусти их, — тихо проговорила она. — Он любит её и ничего плохо ей не сделает.

Гарри был напряжён до предела. Любит? Драко Малфой? Джинни?.. Внутри всё ощетинилось при этой мысли.

— Да, Гарри. Любит, — продолжала Гермиона спокойно. — Он в этом не признается, возможно, даже ей. Но она знает. Ты её видел? Это женщина, которая знает, что любима. Она пойдёт за ним, даже если ты докажешь, что он лично торговал запрещёнными зельями в Лютном.

Гермиона разжала объятия и отступила. Осмотрела Гарри, пытаясь понять, внял ли он её словам.

— Чем скорее ты это поймешь, тем лучше для тебя. Ей не угрожает опасность, Гарри. Джинни не надо больше спасать.

Её слова вызывали отторжение. Не надо спасать? От Драко Малфоя? Но нельзя же игнорировать его прошлое. В памяти свежи воспоминания, когда никто кроме него не верил, что Малфой может быть Пожирателем смерти. И к чему это привело?

Гермиона наблюдала за ним.

— Что у тебя с Пэнси?

К такому резкому переходу Гарри не был готов. Он сразу закрылся, жалея, что слишком поддался эмоциям.

— Всё нормально, — скупо обронил он, отворачиваясь.

— Ты думаешь, она ничего не видит? — внезапно разозлилась Грейнджер. — Даже мне понятно, что ты ей пользуешься! Прекрати уже использовать людей в качестве обезболивающего, Гарри Поттер!

— Я не... — начал оправдываться Гарри, но Гермиону было не остановить.

— Она не виновата в том, что у тебя разбито сердце! — обличающе произнесла Грейнджер. — Разберись, чего ты хочешь, и не морочь Паркинсон голову! Видит Мерлин, ей хватает призрака матери у себя в поместье, чем терпеть ещё одну тень, которая вечно где-то далеко витает!

— Это не так! Я внимателен к ней.

Она недоверчиво покачала головой.

— Не считай себя хитрее остальных. Паркинсон в хитрости даст фору даже Малфою. Но и её терпению придёт конец рано или поздно.

— Я дорожу Пэнси, — сдержанно ответил Гарри. — Она очень много значит для меня. Но если ты думаешь, что я просто так арестовал Малфоя, то ошибаешься.

— И всё-таки ты предвзят, — глубокомысленно изрекла Гермиона. — Малфой ради Джинни расторг контракт с Мунго! Ты подумай! Он оставил такой выгодный бизнес, потому что она уехала играть в квиддич в Америку.

— И что? — фыркнул Гарри, присаживаясь на край своего стола. — Это как-то отменяет то, что он может быть преступником? Эти вещи в разных плоскостях.

— Я пытаюсь тебе сказать, что ему незачем было заниматься преступной деятельностью, Гарри! — решительно сказала Грейнджер. — Он был почти первым по зельям в Британии! И Мунго! Зачем ему подпольная торговля, если у него и так дела шли в гору?

Гарри хмыкнул.

— Если бы все преступления поддавались логике, Гермиона, Аврорат давно бы упразднили.

— И всё-таки рассмотри это.

— Всенепременно, — с сарказмом проговорил Гарри. — Не учи меня работать. Ведётся следствие, завтра будет допрос. Если Малфой не виноват — удерживать его не собираюсь.

— Очень радостно это слышать.

Гермиона чмокнула его в щёку на прощание и удалилась. Гарри проводил её взглядом и снова остался один в кабинете.

***

Покинув Министерство, Джинни оказалась на улице. Мимо сновали прохожие, пролетали магловские автомобили, а она шла, сама не зная, куда. На пути попался сквер, и Джинни опустилась на скамью. Закрыла лицо руками и попыталась не поддаться отчаянию.

Тьма пробивала её слабые щиты окклюменции, стращала её, нашёптывала, что Гарри прав.

Он не любит тебя. И никогда не любил. Зря ты ему поверила.

Джинни всхлипнула.

Всё ложь. Отправляйся в Америку. Там тебя ждёт карьера. А он пусть сдохнет в Азкабане, и ты будешь свободна.

В голове шумело. Джинни пыталась успокоиться и взять себя в руки.

На следующий день нужно быть в Америке, потому что начиналась неделя тренировок. Если она туда не явится, скорее всего, с местом в команде можно будет распрощаться.

Если бы только можно было поговорить с Драко. Это бы всё прояснило. Он бы сказал, что ей делать.

Он лжёт тебе. Всегда лгал.

— Поди ты к чёрту, — прошептала Джинни. Она глубоко дышала, пытаясь собраться с мыслями и успокоиться. Если Драко не виноват, то его отпустят в ближайшие дни и они воссоединятся в Америке. Он же не обидится, что она не стала его ждать?

А если её муж действительно преступник, то оставаться в Англии и подавно не имело смысла.

Джинни вдруг осознала, что уже не может разделять, где её мысли, а где внушённые сущностью.

Не любит. Пусть гниёт в Азкабане за это.

— Нет, хватит, пожалуйста, — прошептала она, обращаясь к тьме. У неё было ощущение, что она не вынесет это. Страстно хотелось слышать только себя и принимать решения с холодной головой.

Нанять адвоката и отправиться в Америку или остаться здесь, невзирая на обстоятельства? Решение должно быть только её. Никто не мог сказать, как правильно поступить в этой ситуации.

Фонарь, освещавший скамью, на которой сидела Джинни, раскачивал ветер. Мерный скрип и шелест голых ветвей деревьев разносились по пустому скверу и навевали тоску. Лампочка в фонаре внезапно заморгала, словно собираясь погаснуть, погрузить улицу во тьму.

Джинни поднялась и ветер отбросил волосы от её лица. Звук хлопка аппарации поглотил шум поднявшегося ветра, и скамья осталась пустой. Жёлтый свет фонаря освещал унылый сквер.