26.[Liam Pain]
Моя кожа все ещё горела и зудела, от испепеляюще страстных поцелуев, а постель ещё не успела остыть до конца, подушки все ещё пахли им, дурманя мой разум окончательно.
Но его тут уже не было. Он ушёл, не спрашивая ни имени, и не говоря своего. Только его образ, наверное, он навсегда останется в моей памяти, словно он сам, всего некоторое время назад, выжег его, оставил своё клеймо на моей коже.
Стало сразу как-то пусто, это касается не только постели, скорее самой меня, души, он оставил там чёрную дыру, котора все засасывает в себя, ненасытная, жадная, истребляющая, хотя это странно, ведь он - мне чужак.
Всю ночь я провела в сладком волнении, вспоминая палящие поцелуи, ярые толчки и разливающиеся тепло по всему телу. Он заразителен, как чертова панацея.
Первые лучики январского солнца пробились сквозь плотные занавески, призывая меня встать, и вернуться к жизни, забыв ту ночную сказку, которая уже в прошлом.
Я нехотя поплелась к пресловутой кофе машине, и делая "бодрящий" кофе, который давно не бодрит, но стал постоянной зависимостью.
Огромные зеркала, и любимые треки, что бы размяться, высказать все недосказанное, воплотить в танце.
Дверь студии открылась и весёлая толпа ввалилась внутрь. Я совсем забыла, что сегодня урок танцев для будущих молодожёнов.
Сердце глухо ухнуло вниз, когда я снова столкнулась с пронзительным взглядом этих карих глаз.
Он смотрел на меня, не отрываясь, наверное, так же, как я. Мы прожигали друг друга взглядом, испепеляя.
Брюнетка потянула его руку, возвращая нас обоих в реальность.
Я вдохнула воздух в себя, а потом развернулась с широченной улыбкой на лице, на которую была только способна.
Я поставила их в пару, поднимая чуть выше его подбородок. От простого прикосновения меня бросило в жар, а кожа покрылась мурашками. Я отдернула руку, снова встречаясь с его глазами.
Плавные, грациозные линии, которые они должны были показать, пока что не клеились, и я встала с ним в пару.
Меня словно ударило током и отбросило назад, на пару часов назад, в эту сказочную ночь. Я машинально, на каком-то мышечном уровне вела его за собой, ни разу не сбившись, а перед глазами были голые тела, сплетающиеся друг с другом с шелковых простынях, томные вздохи, взгляды, полные похоти и животиной страсти, даже запах, наполненный нами.
Это слишком эмоционально.
Я снова, словно ошпаренная, отодвинулась от парня, что не скрылось ни от его взгляда, ни от взглядов окружающих.
Его девушка, уже невеста, снова встала в пару, кидая на меня внимательный взгляд.
Я выдержала этот урок, и тяжело спустилась по стенке на пол, стоило только им уйти.
Я смотрела на себя в зеркало, понимая, какой жалкой сейчас себя чувствовала, хотела того, кто не сегодня завтра женится на другой.
Дверь снова открылась, и он зашёл внутрь, как то неуверенность. Оказалось, его толстовка осталась в зале.
Мы снова смотрели, не отрываясь. Внезапно, парень сократил расстояние между нами, кидая толстовку на пол, хотя он только что её подобрал, и набросился на меня, вторгаясь внутрь, властно и требовательно.
Холодный пот прошиб все тело, а потом и вовсе подкрасились ноги. Его крепкие руки обвивали мою талию, и я стонала, он все, чего хотела.
-Ты знаешь, это была лучшая ночь, что у меня была, - он прошептал в полу открытые губы, и оторвался, уходя прочь. Снова.