Я люблю ночное небо, полное звезд.

Возвращение из Хогсмида принесло с собой не только сытость от сладостей и тепло от сливочного пива, но и небывалый прилив решимости. Глоток свободы посреди удушающих тайн напомнил ребятам, ради чего они вообще ввязались в эту шпионскую игру. Ради своей жизни. Ради своего будущего. И ради друг друга.

•••

Едва переступив порог Тайной комнаты, которая за последнюю неделю стала их настоящим штабом, слизеринцы мгновенно сбросили расслабленные маски. Атмосфера Хогсмида испарилась, уступив место деловой и сосредоточенной тишине.

— Время отдыха официально подошло к концу, — Пэнси решительно скинула на диван свою изящную дорожную мантию и повернулась к парням. — Малфой, Нотт, Забини, выкладывайте, что притащили.

Драко усмехнулся, но в его глазах не было привычного высокомерия — только холодная сосредоточенность. Он подошел к массивному столу и с глухим стуком опустил на него три тяжелых фолианта в старинных кожаных переплетах, от которых отчетливо веяло тяжелой, древней магией. Пыль взметнулась в воздух, подсвеченная пламенем свечей.

— Это из личных архивов Блэков и Малфоев, — Драко провел ладонью по обложке верхней книги. — Отец прислал их мне в начале года «для общего развития», но сейчас они придутся как нельзя кстати. Здесь всё о ментальной защите, сокрытии мыслей и Окклюменции. Если Лорд действительно вернется, первое, что он сделает с детьми своих сторонников — залезет к нам в головы, чтобы проверить лояльность. Мы не имеем права выдать Оливию и её сны.

Оливия стояла у стола, внимательно разглядывая книги. Её ярко-зеленые глаза горели гордостью за своих друзей. Они не сломались под тяжестью страшного знания — они объединились. В этот момент в её голове внезапно промелькнула отчетливая мысль. Она вспомнила о собственной домашней библиотеке.

— Знаете, — Оливия подняла взгляд на ребят. — У меня дома осталась огромная куча запрещенных книг. Намного более специфических, чем базовые семейные архивы. Я напишу сегодня письмо, чтобы мне тайно переправили сюда в замок пару очень нужных фолиантов.

Ребята потрясенно замерли. Блэйз даже присвистнул от удивления, а Пэнси округлила глаза.

— Погоди, Флоренс, — Драко недоверчиво прищурился, переводя взгляд с Оливии на тяжелые тома Блэков. — Тебе дома вот так открыто разрешают читать Темную магию? Твои родители вообще в курсе, что у тебя в комнате лежит?
— Родители никогда не видели в этом ничего плохого, — спокойно и даже равнодушно пожала плечами Оливия, убирая длинные черные волосы за спину. — Я с самого детства немного училась по этим книгам, для нашей семьи это было нормой. Так что их появление здесь только ускорит наш прогресс.
— Ну, теперь я окончательно понял, почему ты у нас такое стихийное бедствие, — усмехнулся Блэйз, хотя в его голосе сквозило явное уважение.
— Ладно, перейдем к делу, — Оливия вышла на середину комнаты и посерьезнела. — Одних книг мало. Теория не спасет вас, когда вам придется скрывать свои мысли. С сегодняшнего дня мы начинаем практические тренировки. Все вместе. Я буду учить вас Окклюменции, сейчас главное — это щит для вашего разума.

Она посмотрела на Тео. Парень стоял чуть поодаль, но стоило ей объявить о начале, как он молча сделал шаг вперед, вставая в один ряд с Драко и Блэйзом. Его карие глаза выражали абсолютную готовность. Он не собирался оставаться в стороне — он хотел учиться защищать свой разум вместе со всеми.

— Окклюменция — это не просто возведение стен в голове, — Оливия медленно пошла перед ними, её шаги эхом отдавались от каменных стен. — Это умение очистить разум от эмоций. Страх, паника, злость — это маркеры, за которые легилимент цепляется в первую очередь. Закройте глаза. Вы должны стать холодными, как подземелья Слизерина.

Тренировка затянулась на несколько часов. Оливия поочередно прощупывала ментальные щиты каждого. Драко держался неплохо, Блэйз постоянно срывался на шутки, пытаясь сбить её концентрацию, а Теодор Нотт выказывал поразительное упрямство, раз за разом заставляя Оливию прикладывать больше усилий, чтобы пробить его ментальный блок. Мэри и Пэнси, тяжело дыша, упрямо пытались поймать нужное состояние полного покоя.
Когда к полуночи все окончательно выбились из сил и повалились на мягкие диваны, Оливия, стоявшая у камина, обвела компанию задумчивым взглядом.

— Есть еще кое-что, — тихо произнесла она, заставив ребят снова подобраться. — Я много думала о лабиринте и о том, что будет после. Нам нужна безусловная маскировка и козырь в рукаве. Я предлагаю всем нам стать анимагами.

В комнате снова воцарилась тишина. Пэнси даже рот приоткрыла от неожиданности.
— Анимагия? Лив, это же безумно сложно и незаконно, — осторожно заметила Мэри, поправляя растрепавшиеся волосы.
— Именно поэтому министерство об этом не узнает, — отрезала Оливия, и в её зеленых глазах блеснул опасный огонек. — Я и сама хочу пройти этот процесс вместе с вами. Анимагическая форма позволит нам шпионить, скрываться и перемещаться там, где волшебник с палочкой привлечет слишком много внимания. Это наш идеальный шанс оставаться невидимками.

Теодор, сидевший на диване, медленно поднял голову. На его бледных губах появилась едва заметная, но хищная слизеринская улыбка.

— Анимагия так анимагия, — ровно произнес он, и его взгляд скрестился со взглядом Оливии. — Если это поможет нам выжить и защитить тебя, мы превратимся хоть в чертовых драконов.

Драко и Блэйз переглянулись, и на их лицах отразился тот самый азарт, который делал их единым целым. Первые клыки Слизерина начали затачиваться.

Календарь в гостиной Слизерина неумолимо отсчитывал дни — на дворе стояло одиннадцатое марта. До финала Турнира оставалось чуть больше трех месяцев, и подготовка в Тайной комнате шла полным ходом, обрастая новыми деталями.

Спустя пару дней после первой тренировки Оливии пришла долгожданная посылка из дома. Огромный черный филин доставил тяжелую коробку, запечатанную сургучом с гербом её семьи. Когда в Тайной комнате Оливия  сняла защитные чары и извлекла оттуда древние фолианты с пожелтевшими страницами, Драко и Блэйз буквально лишились дара речи. На обложках красовались названия сложных защитных ритуалов, которые в министерских кругах давно считались едва ли не запрещенными.

— Ну и семейка у тебя, Флоренс, — пробормотал Блэйз, с благоговением листая одну из книг. — Теперь понятно, почему ты в четырнадцать лет умеешь то, чего седьмой курс не знает.

Но настоящим испытанием для всей компании стало решение заняться анимагией. Оливия разыскала точные инструкции, и ребята узнали, что первый шаг требует невероятного терпения: целый месяц, от полнолуния до полнолуния, нужно держать во рту лист мандрагоры.
С этого момента в жизни компании начался сущий ад. Разговаривать на уроках Снейпа сквозь плотно сжатые зубы, чтобы случайно не выплюнуть или не проглотить проклятый лист, было верхом актерского мастерства. Блэйз на переменах общался исключительно мычанием и жестами, уверяя профессоров, что у него «просто жутко болят зубы», а Драко виртуозно научился цедить сквозь зубы колкости в адрес гриффиндорцев так, что никто ничего не замечал. Мэри и Пэнси взяли на себя контроль за процессом, тайно заготавливая хрустальные флаконы в Тайной комнате для следующего этапа зелья.

Девятого марта произошло то, чего так опасался Серебряный квартет. Возле библиотеки Гарри Поттер, выждав момент, когда Оливия шла в окружении Тео и Драко, «случайно» врезался в неё, выронив из рук пачку пергаментов.
Теодор мгновенно перехватил гриффиндорца за воротник мантии, его взгляд стал леденящим, а Драко уже открыл рот, чтобы выдать порцию оскорблений. Однако Оливия едва заметно коснулась плеча Тео, призывая к спокойствию. В этот короткий миг Поттер, собирая бумаги, успел незаметно вложить в руку Оливии крошечную записку: *«Он ищет что-то в Запретном лесу по ночам. Будь осторожна»*. Оливия спрятала её в карман, и слизеринцы гордо прошли мимо, оставив Гарри нервно переводить дух.

Но помимо шпионажа и тренировок в Окклюменции, где Тео и Драко уже делали колоссальные успехи, выстраивая глухие ментальные стены, у ребят появилась еще одна, сверхсекретная миссия.
Они знали то, о чем сама Оливия из-за лавины мыслей о будущем напрочь забыла: двадцать второго марта у неё был день рождения.

В Тайной комнате началась настоящая суматоха, стоило Оливии отлучиться на дополнительные занятия или в Больничное крыло. Ребята твердо решили устроить ей незабываемый сюрприз. В подготовке участвовали только самые близкие — их нерушимая шестерка.

— Так, Малфой, твоя задача — достать лучшее огневиски и организовать деликатесы через эльфов, — командовала Пэнси, расхаживая по Тайной комнате с длинным списком в руках. — Блэйз, на тебе музыкальные чары. Мэри, ты отвечаешь за украшение комнаты, твои травы и светящиеся сушеные цветы будут в самый раз.
— А я? — спросил Тео, сидя на диване и скрестив руки на груди.
— А ты, Нотт, — Пэнси хитро улыбнулась, — отвечаешь за то, чтобы Оливия ничего не заподозрила. И за главный подарок, разумеется. Она сейчас думает только о спасении мира, так что отвлекай её как можешь.

Мэри радостно нанизывала на нити волшебные колокольчики, которые тихо звенели от малейшего дуновения. Они прятали праздничные коробки, шептались за спиной у именинницы в гостиной и резко умолкали, стоило черноволосой слизеринке войти в комнату. Оливия лишь удивленно приподнимала бровь, списывая их странное поведение на стресс от удерживания мандрагоры во рту, даже не подозревая, какой грандиозный праздник готовится в её честь за каменными стенами древнего убежища.