Лёгкость и тень
На следующий день, когда Гермиона и Фред вернулись к обычным делам, напряжение между ними всё ещё оставалось, но они оба старались его не замечать. В Норе было весело и тепло — Уизли всегда умели создать атмосферу уюта, где каждый мог почувствовать себя частью чего-то большего, чем просто родственники или друзья. Однако между Гермионой и Фредом существовала невидимая грань, которая теперь разделяла их.
Всю утреннюю половину дня они вместе работали над проектом, и, казалось, всё шло как обычно. Они обменивались шутками, иногда переглядывались, но никаких разговоров на более личные темы не происходило. Даже когда они встречались взглядами, оба были слишком осторожны, чтобы раскрыть то, что скрывалось за ними.
Вечером, когда они собрались все вместе за ужином, Гермиона заметила, как Фред невольно избегал её глаз. Он был внимателен, вежлив, как всегда, но от того, что между ними было что-то невыраженное, это всё казалось немного напряжённым. Когда Уизли начинали рассказывать свои истории, смеялись, спорили, она чувствовала себя частью семьи. Но она не могла избавиться от мысли, что каждый момент, проведённый рядом с Фредом, был как тонкая нить, тянущаяся в обе стороны, и таинственная напряжённость поднималась на поверхность, как неизбежный вулкан.
После ужина, когда все разошлись по своим комнатам, Гермиона решила немного прогуляться по двору, чтобы собраться с мыслями. Луна была яркой, её свет падал на землю, и всё вокруг было окутано мягким сиянием. Она вздохнула, наслаждаясь этой редкой тишиной.
Через некоторое время, возвращаясь в дом, она почти столкнулась с Фредом на крыльце. Он выглядел немного растерянным, как будто и сам не знал, что ему делать в этот момент.
— Не спишь? — спросил он, слегка наклонив голову, когда заметил её.
Гермиона улыбнулась, хотя внутри всё ещё чувствовала лёгкое беспокойство. Неизвестно почему, но когда он был рядом, ей было проще расслабиться, даже если их молчание становилось всё более плотным.
— Нет, я немного прогулялась. Ночь такая… тёплая, — ответила она, надеясь, что её слова не покажутся слишком странными.
Фред кивнул, но сразу почувствовал, что чего-то не хватает. Он не знал, как продолжить разговор, поэтому просто встал рядом с ней, ощущая странную тишину между ними. В это мгновение, без слов, они понимали друг друга больше, чем могли бы выразить словами.
— Думаю, я пойду спать, — сказал Фред, и в его голосе было что-то, что заставило Гермиону почувствовать, что он на самом деле сказал что-то другое, хотя и не сказал.
Она кивнула, и они оба в очередной раз встали на мгновение, не зная, что сказать. И снова, как и во всех их разговорах, между ними оставалась невидимая стена, которую каждый из них боялся разрушить.
— Спокойной ночи, Гермиона, — сказал он тихо, и его взгляд был тёплым, но сдержанным.
— Спокойной ночи, Фред, — ответила она, чуть задыхаясь от того, что эти простые слова казались такими важными.
Когда он ушёл, а тишина снова заполнила пространство, Гермиона почувствовала, что в этот момент её чувства были куда сложнее, чем она привыкла понимать. Молчанье между ними было не тяжёлым, но от этого оно становилось только более значимым. И хотя они оба продолжали держать дистанцию, что-то в их взглядах, в их словах, даже в самых простых моментах, говорило о том, что эта дистанция всё меньше существует.
Она вернулась в комнату, посмотрела в окно на ночное небо и задумалась о том, как порой слова не могут выразить того, что происходит в сердце.