Неопределённость
Прошло несколько дней с того момента, как они вернулись к работе с более лёгким настроением. Гермиона и Фред снова были в своём привычном ритме — они могли шутить, работать, и молчать, не чувствуя тяжести между собой. Но чем больше она думала об этом, тем яснее становилось одно: то, что они так неохотно обсуждали, не могло просто исчезнуть.
Сегодня их день был особенно длинным. Обсуждения проекта затянулись, и к вечеру они всё ещё сидели в офисе, поглощённые бумагами и чертежами. Фред снова сидел за своим столом, его глаза скользили по листам, но он явно не был сосредоточен на работе.
Гермиона заметила, что с каждым днём, когда они проводили время вместе, её чувства становились всё более неясными. Она пыталась думать о проекте, но каждый раз, когда она ловила взгляд Фреда, её мысли ускользали, и сердце начинало биться быстрее. И хотя она пыталась убедить себя, что это просто результат долгих совместных дней, что это всего лишь привычка — ничего больше, — глубоко внутри она чувствовала, что всё гораздо сложнее.
Фред отложил блокнот и потянулся. Его взгляд остановился на Гермионе, и он увидел, как она задумалась, погружённая в свои мысли.
— Что-то не так? — спросил он, стараясь звучать непринуждённо, но в его голосе прозвучала искренность.
Гермиона вздрогнула, быстро вернувшись к реальности. Она смутилась, но постаралась не показывать этого.
— Всё в порядке, — ответила она, улыбнувшись. — Просто немного устала, наверное.
Фред кивнул, но его взгляд не оставил её.
— Это не должно быть так тяжело. Ты слишком много думаешь.
Гермиона подняла глаза и встретила его взгляд. В его словах не было осуждения, только какая-то странная забота, от которой ей стало немного неудобно. Она понимала, что это было хорошо с его стороны, но что-то внутри её сопротивлялось.
— Я знаю, — сказала она с коротким вздохом. — Просто... иногда трудно отойти от всего этого, Фред. Много дел, много ответственности.
Фред не ответил сразу. Он снова откинулся на спинку кресла, как будто пытаясь решить, стоит ли продолжать этот разговор.
— Я понимаю, — наконец сказал он. — Но ты ведь не должна всё держать в себе, знаешь? Мы же не просто коллеги.
Гермиона почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она старалась не поддаваться эмоциям, но это было сложно.
— Не говори так, — сказала она с лёгким оттенком беспокойства в голосе. — Мы и правда коллеги, Фред. Мы должны работать вместе, и это всё.
Фред кивнул, но в его глазах было нечто другое — что-то, что она не могла точно определить. Его взгляд стал напряжённым, но он быстро вернулся к делу, как будто пытаясь скрыть свои мысли.
— Хорошо, — сказал он, его голос стал немного ровнее. — Тогда давай просто сделаем нашу работу, и всё.
Гермиона почувствовала, как напряжение снова вернулось. Это было знакомое, невыразимое чувство, когда слова, которые они не произнесли, висели в воздухе, а их отношения, которые были такими простыми и понятными, теперь стали сложными и полными неопределённости.
Они продолжили работать в тишине, но каждый из них чувствовал, как что-то незримое между ними тянет в другую сторону. И хотя ни один из них не решался сделать первый шаг в сторону откровенности, оба понимали, что однажды им всё-таки предстоит поговорить.
Когда вечер подошёл к концу, и Гермиона собиралась уходить, Фред вдруг встал и, не встречая её взгляда, сказал:
— Может быть, ты хочешь прогуляться после работы? Просто... выйти немного, подышать свежим воздухом.
Гермиона замерла, удивлённая. Она не ожидала, что Фред предложит что-то подобное, особенно после того, как их разговор стал таким напряжённым.
— Я... не знаю, — сказала она, чувствуя, как её голос немного дрогнул. — Думаю, я просто пойду домой сегодня.
Фред молча кивнул, и в его взгляде снова появилась та скрытая тревога, которую она не могла игнорировать. Он не сказал ничего больше, только помог ей собрать вещи, и они оба вышли из офиса в тишине.
Каждый шаг в сторону выхода, каждый взгляд, который они обменялись, казались более тяжёлыми, чем они хотели бы признать. И всё же, несмотря на то, что ни один из них не сделал решающего шага, они оба знали, что в этот раз их молчание не будет длиться вечно.