катарсис
Глава 9
Когда зрение вернулось к ней, Гермиона отчаянно закричала и задёргалась, пытаясь отползти.
—Это ты!—выплюнув перчатку, взревела она. Сердце бешено застучало в арматуру рёбер, а дыхание захватило от осознания.
—Сюрприз, шлюшка.—ухмыльнулся он, обнажив ряд белых зубов.
Всё это время.. Она боялась не того Малфоя..
—Отпусти! Люциус, что ты делаешь?!
—Выполняю приказ, грязнокровка. И спасаю сынулю, что так безропотно в тебя влюблён.
—Что ты собираешься сделать?..—Гермиона поджала ноги, зарыдав. Клетка вибрировала магией. Из неё не выбраться..
—Наказать.
—Люциус!—властный голос откуда-то сверху заставил Грейнджер вздрогнуть, закинув голову.—Где тебя носит?!
Пригладив волосы, Малфой взобрался по лестнице, быстро выйдя из подвала.
—Нарцисса..
Шлепок.
Гермиона выгнула бровь. Это что, пощёчина?
—Ты опоздал к ужину на семь минут.
—О нет!
—Всё.—звуки сопротивления,—Я сказала всё!
Каблуки по лестнице. Ворчание Люциуса под нос.
В этот день к ней никто не зашёл. Или ночь.. позже она потеряла счёт времени. Всё смешалось в агонию из звуков насильного секса, запаха спермы и пота, полутьмы и жара от свеч.
***
Драко примерил смокинг, поиграв бровями. Может не надо было так выряжаться? Это же не похороны, а суд.
А зачем его вообще позвали в суд, если он не стащил грязнокровку? Но она пропала! Вот сука. Заподозрила неладное и куда-то слиняла, а ему теперь оправдываться, что это не в его подвале она затаилась. Грязно-шлюха.
Всегда всё портила и сейчас постаралась лучше прежнего. Если на него падут подозрения, что ему делать?
Отец всё решит. Он знает, что я невиновен.
Отец скорее сам меня отправит в Азкабан, потому что я действительно невиновен!
Сначала в суд. Затем на похороны. Бедная, бедная Пэнси! Ну что за напасть такая? Все шлюхи куда-то деваются. И ладно ещё Паркинсон, она хотя бы в гробу, здесь, рядом. А Грейнджер?! Надеюсь она мертвее мёртвого, иначе почему она не дождалась меня?!
Подавив желание заплакать, Драко поправил галстук.
Нарцисса подошла сзади, положив на его плечо руку.
—Тебе дали текст?—спросила мама, и Драко вымученно кивнул.
Ему даже не доверили рассказать, как всё было. Суд бы всё понял, скажи Драко им всем правду. Будь Драко судьёй, он бы оправдал себя, и знатно поощрил за душевные муки.
—И не смей плакать, Драко.—поцеловав сына в щёку, Нарцисса вышла из его комнаты.
Не сметь! Ну конечно!
Всхлипнув, Малфой зашёл в камин и набрал горсть летучего пороха.
Во дворец суда он явился весь зарёванный. Каминная сеть подействовала утомительным и грустным путешествием. Что с Грейнджер?! Она в порядке?! Пожалуйста, ну пусть будет в порядке!
Рыдая как не в себя, Драко вошел в зал суда, представ сотням глаз. Он и не знал, что дело об исчезновении грязнокровки поднимет такой шум.
Вытерев глаза, он гордо прошёл на своё место. Место подсудимого! Какой ужас!
Отец уже восседал в роли свидетеля на стороне сына, а Поттер рвал и метал, крича судье, чтоб тот хватал Малфоев и швырнул их в Азкабан.
Рон сидел чернее тучи в зрителях.
Ха-ха! Клоун!
Это единственное, чьё хмурое лицо развеселило его. Все остальные внушали ужас. Они все против него!
—Драко Люциус Малфой.—начал судья, когда Драко дошёл до своего места, нервно развернув свой текст.—Как вы себя чувствуете?
Драко замешкался, ища ответ в подсказках. О чёрт! Такого вопроса тут не было!
Люциус встал, поднимая указательный палец, чтобы объясниться за сына, но судья тут же приказал ему сесть.
—Плохо!—в слезах от отчаяния заявил Драко и зарылся лицом в изгиб локтя, лёжа на столе.—Я скучаю по Грейнджер!
В зале поднялся шум. Малфой-старший закрыл глаза, стараясь дышать. Рон вскочил.
—Пиздун! Да как ты смеешь?!—Уизли отобрал у ближайшей соседки яблоко, которое она грызла, и швырнул им в подсудимого.
Встретившись носом с фруктом, Драко взвыл.
—Недопустимо!—Люциус поднялся вновь, требуя слова.
—Рон Уизли, есть ли у вас весомые аргументы против сказанного?—судья проигнорировал Люциуса.
—Он её не выносил! Как и она его! Малфой что-то сделал с ней!
—Ваша честь!—Драко сморгнул слёзы.—Я готов к Веритасеруму.
—Нет!—Люциус вскочил снова, бросая злобный взгляд на сына, в затем на судью.—Он ещё не достиг совершеннолетия, и давать согласие на Веритасерум буду я. И я его не даю!
—Мне нечего скрывать, а вот Уизли найдётся!—Драко тыкнул пальцем в удивлённую рыжую морду.
—Что?!
Поттер встал, поправив очки.
—Малфой как всегда лжёт!
—Какие вас связывали отношения с мисс Грейнджер, мистер Малфой?
Люциус хотел было ответить, но поймал себя на ошибке.
Драко подумал, выискав ответ в подсказках.
«Абсолютно никаких».
Порвав листок под шокированный взгляд отца, Драко задрал подбородок, гордо выдав:
—Я её ебал.
Уизли покраснел от злости. Вскочил, вырвав очередное яблоко у женщины рядом. Швырнул в Драко, но промахнулся, попав в судью.
—Беспредел!—судья ударил молотком,—Кто ест во время суда?! Неуважение к суду! Вывести!
Охрана пошла искать негодяйку, которая вжалась в кресло, припрятав остальные яблоки.
—Ебал я, а хотел Уизли.—продолжал Драко, под удивлённое перешёптывание по залу.
Женщину нашли, взяв её под руки.
—Я не пойду!—брыкалась она.
—Подбирайте выражения, мистер Малфой!—судья стукнул молотком,—Встать! Суд идёт!
Все присутствующие встали.
—Ваша честь, мой сын выдумывает, он никогда не трогал мисс Грейнджер!
—Разок я выдрал её в задницу до потери пульса, в прямом смысле слова, ваша честь!—Драко перекричал возражения отца, ждя реакции суда и рыжего.
—Урод! Вот видите, он сознаётся!—Уизли хотел схватить яблоко, но соседку уже выпроводили.
—Сознаюсь! Я любил её! А она любила меня!
—НЕТ!—Рон зарыдал и оскалился,—Не верьте ему!
—Мы не можем ему не поверить, мистер Уизли! Любовь всё побеждает! Да и можно ли врать о таком?—судья ударил молотком.
—Вы издеваетесь!—Поттер весь задрожал от злости,—А как же остальные факты?! Малфой убегал, когда мы за ним бежали! Он выстрелил в глаз Джинни!
—Ваша честь, я убегал, потому что за мной гнались! Джинни швырнула в мою ногу ударяющее! Я защищался!
—Это я! Джинни ничего не швыряла!—прокричал Рон сквозь рыдания.
—Ваша честь, Уизли сознался!—вставил слово Люциус.
—Где же она теперь!—взревел Драко, принимая от какого-то эльфа носовой платок.—Я должен был вернуться! Но её там не было!
Сквозь его сопли Судья не мог разобрать точных слов.
—Что-что, мистер Малфой?
Шум в зале стоял просто ужасный. Толпа кричала угрозы, Поттер пытался качать права своей драгоценной Джинневры, Рон скрипел зубами, а Драко не услышал вопроса судьи.
Зато Люциус подумал, что это его переспрашивают, поэтому повторил:
—Я говорю, Уизли, эта рыжая параша, сознался! В Азкабан его!
—За что?!—Рон затрясся от страха, а охрана уже встала рядом на случай, если придётся сменить роль подсудимого.
—Решено!—судья ударил молотком.
Поттер замахал руками, перекрикивая шум.
—Несправедливо! Сколько Малфои вам заплатили?! Продажный, наглый суд!
—Драко Малфой, не плачьте! Вы оправданы!—удар молотка.
—Я не хочу жить без неё!—Драко схватился за бешено бьющееся сердце, и опустился на пол. Зал засморкался в платки от печальной картины.
—Колдомедиков!
—До чего вы его довели! Сжечь Уизли!
—Гарри Поттер, сделай что-то!
—Мой мальчик!—Люциус подбежал к бессознательному сыну, забив того по щекам.
—Охрана, что вы стоите?—судья промокнул слёзы платком, кивнув на Уизли,—Рон Артур Уизли, вы приговорены к пожизненному заключению в Азкабан за убийство маглорождённой ведьмы Гермионы Грейнджер!
—Нет!—Рон попытался оттолкнуть стражу порядка, но те просто обездвижили бедолагу заклинанием.
—Отец, она мертва!—провопил Драко, а Люциус прижал его к груди, гладя по спине.
От такой трагедии, развернувшейся на глазах у всех, люди зарыдали, проклиная Уизли и браня Поттера.
Судья ударил молотком.
—Суд окончен! Всем встать!
***
Пэнси похоронили быстро. Её родители стояли поодаль, напялив чёрные шляпы и очки, чтобы их не узнали. Им не хотелось большой огласки насчёт того, что их дочь оказалась настолько сумасбродной и жалкой.
Суицид! Позор для любой почтенной семьи.
Драко тоже стоял поодаль, смотря, как девушку закрывают в деревянном гробу и опускают в яму. Он затянулся сигареткой, жмуря один глаз.
Ну, он не чувствовал вины.
Люциус тоже забил косяк, оправив пиджак.
И тоже не особо расчувствовался на этот счёт. Всякое бывает. И бывает так хорошо, как сейчас. Пункт плана был неизбежен. Везде нужны свои жертвы. И когда они так ничтожны, как Паркинсон, то это подарок судьбы.
—Очень жаль, очень.—Теодор бросил букетик на могилку подруги, развернувшись. Лишь он знал причину её кончины. Во всём виновен Драко Малфой.—Малфой, на пару слов.
Драко нехотя засеменил за одногруппником к кустам.
—И как ты теперь будешь жить?
Малфой удивился вопросу, вскинув брови. Нотт выбил у него сигарету, скривив губы.
—Что?
—Без неё.
Подумав, что речь о драгоценной грязнокровке, Драко погрустнел и сгорбился.
—Не знаю. Я правда ничего не сделал!
Малфой отшатнулся от пощёчины друга, вылупив глаза.
—Эй!
—Она была моей подругой!
Драко не на шутку разозлился. Да, видел он, какие они друзья! На вечеринке Слизерина! Не хватало только её поцелуев ниже ноттовского пупка! А он просто опоздал на это зрелище!
—О нет! Прости, что не виноват в смерти твоей дорогой подружки, Тео! Чё за бред то?
—Умгу..—подтвердил кто-то из толпы, проходя мимо.
—Ну ты и пидорас.—Нотт развернулся, чтобы уйти, а Драко закатил глаза, подбирая отброшенный бычок.
—Кто-кто, а педик тут не я.
Теодор повернулся с недобрым выражением лица. Забини тоже подоспел.
—Что вы здесь..
—Ещё и ты.—фыркнул Драко, смотря на чёрного,—У нас прям общество толерантности собралось. Давайте все дружно меня обвинять!
—Драко.—заворчал подошедший на крики Люциус. Он одёрнул сына, уводя его от изумлённых слизеринцев.—Домой.
—Не хочу домой!
—Да мне похуй, что ты хочешь!—прошипел он ему на ухо, аппарировав в Мэнор.
Толкнув сына в комнату, Люциус ушёл на первый этаж. Драко тихо вышел следом, перекинувшись корпусом на перила, чтобы посмотреть куда уходит отец. Малфой-старший прошёл до конца коридора, а там свернул в подсобку.
Сощурившись в подозрении, Драко ничего не придумал, обьясняющего поведения отца и закрылся в своей спальне.
Ему ещё нужно было часа два или три пострадать на сегодня по образу своей грязной ведьмочки, а потом успеть к ужину.
Зимние каникулы ещё никогда не были такими печальными..
***
Гермиона решила отсчитывать прошедшие дни по приёмам пищи. Так, как она всегда оставалась достаточно голодной, отследить время было сложновато. И спустя всего неделю она бросила свои расчёты, кажется смирившись с мыслью, что умрёт в этом подвале.
Её тошнило от затхлого воздуха. Несколько дней назад она попробовала покончить с собой осколком кружки. И ничего не вышло!
Добби прибежал с хозяином, вереща и рыдая. Люциус выпнул эльфа из подвала, залечив раны на её руках одним заклинанием.
Будь я смелее и умнее.. нужно было резать шею!
Но смелости поубавилось, когда Люциус пригрозил ей чёткой поркой за подобные попытки. Клетка кажется стала ещё уже. Возможности выбраться стало ещё меньше. Вернее, её вовсе не было.
Для чего её здесь держат?
Она не знала.
Как там сейчас Гарри и Рон?
Наверное, ищут её. Пройдут недели, или месяца, но её найдут! Живую или мёртвую, но, Мерлин, найдут! И тогда Малфой поплатится за всё, что с ней сотворил!
А если нет..
Гермиона заплакала.
Не время для рыданий! Их она оставляла на момент теперь мерзкой близости со своим мучителем.
Итак, что у неё есть?
Нарцисса, кажется, а вернее — абсолютно точно — не знает, что в их подвале живёт грязнокровка.
Чисто теоретически, может она и догадывается, но всяко игнорирует этот факт. Почему? А Драко?
Если Драко знает, то удивительно, что он не наведывается к ней, чтобы подстебать!
Или всё же не знает..
Какой ужас! Он думает, что она просто исчезла. Он рад? Пожалуй!
И в итоге? Ничего располагающего из информации она не имеет. Только..
Гермиону снова вырвало.
Шаги по лестнице.
Нет! Он пришёл!
В этот раз я буду сильнее! Я буду бороться до последнего! Я — Гермиона Грейнджер!
Взяв себя в руки, девушка разрыдалась.
—Ну здравствуй.—улыбнулся мужчина, держа в руках пластиковую бутылку с водой. Никакого риска, что она превратит это в оружие против него или себя самой.
—Какой сегодня день недели?—глухо спросила она.
Люциус озадачился, пожимая плечами.
—Четверг. Рождество.
Гермиона хныкнула, обречённо зарываясь пальцами в волосы.
—С Рождеством!—мужчина вытянул руку через прутья решётки, подавая ей бутылку и свёрток.
—Что это?—подняла голову, но не дотрагивалась.
—Посмотри. Это подарок.—улыбка на губах Люциуса стала шире.
Дрожащими пальцами одной руки, она притянула к себе небольшую коробку в зелёной бумаге. Другой рукой придерживала на себе белую простыню.
Она стала медленно распечатывать сверток, а Люциус, чтоб отвлечься, несколькими движениями палочки, сменил её туалетное ведро и перестелил матрац в чистые простыни.
Добравшись до содержимого, Гермиона вскинула брови.
Потёртый красный свитер был слишком велик, чтобы предназначаться для неё, да и на подарок от Малфоев это не было похоже. И запах..
О боже!
Гермиона прильнула носом к ткани, и сомнений не осталось. Это свитер Рона! Её Рона!
В коробке на дне лежало несколько фотографий.
Истерически схватив их и жадно принявшись рассматривать, Гермиона снова зарыдала.
Люциус свирепо наблюдал издалека, как меняются её эмоции. Первая фотография. Счастливое Рождество прошлого года. Счастливая и свободная Гермиона обнимает своих мальчиков, которые так же лыбятся до ушей. Вторая: Рон и Гарри на матче по квиддичу. Рон тогда забил решительный гол, жаль что в свои ворота, но здесь его лицо ещё было не омрачено пониманием.
И третья.
Люциус схватился за прутья, просунув лицо между, чтоб впитать каждую её эмоцию.
—Что..?
Рон был за решёткой. Это даже не было фотографией. Вырезкой из газеты.
«Самая слёзная история года: тиран воплоти. Осуждённый за убийство и сокрытие тела Гермионы Грейнджер отбывает свой пожизненный срок в Азкабане. Суд принял решение о рассмотрении предложения о Поцелуе Дементора».
—Нет!
Гермиона отбросила эту фотографию, вскочив на ноги.
—Нет, это невозможно!
—Да, детка! Вот так! Одним ударом из золотого трио сразу минус два! Лорд будет предельно доволен!
—Рон!—девушка заметалась, как загнанная птица по клетке, растирая слёзы,—Рон, любимый мой, Рон!
—Рона здесь нет, грязнокровушка! Только я!—клетка отворилась, Люциус шагнул внутрь.
Как обычно, Грейнджер должна была вжаться в дальний угол, зажав рот и глаза от ужаса, но от внутренней агонии, мозг действовал иначе.
—Что ты наделал?!—кинувшись на мужчину с голыми руками, Гермиона явно поторопилась.
Он схватил её за шею, оттащив к матрацу, но душевная боль прибавила ей сил, и она, на его удивление, смогла оттолкнуть его. Ударив его по голове ведром-сральником, девушка выбежала из ещё открытой створки клетки.
—Мм.. сука!
Люциус потерял координацию в пространстве, держась за голову.
А Гермиона уже бежала по лестнице наверх.
—Рон!—слёзы застилали глаза, адреналин бил по перепонкам.
***
Драко грустно распаковывал очередной подарок от родственника. Порвав бумагу, он открыл коробку и зажал нос.
Беллатриса прислала дохлого ежа.
—Замечательный подарок, тётя.—закрыв коробку, Драко отставил её подальше и рухнул на кровать.
Мама говорила что в рождественскую ночь можно загадать, что угодно. Загадать то можно, но кто это принесёт так же галантно в коробке, как ежа?
Вздохнув, Драко сосредоточился.
—О Мерлин. Мне ничего не надо. Ни ежей, ни змей,—парень отпихнул ещё одну коробочку с живой гадюкой в подарок от отца.—Но было бы так чудненько, если бы ты запаковал мне в белую обёрточку эту грязную шлюшку Грейнджер.. и.. чтоб она ныла! Тупая тварь!—Драко швырнул подушку в другой конец комнаты и забил постель кулаками.
Что толку? Никакого! Грейнджер не притащит свой тощий зад с того света!
За дверьми послышались быстрые шаги. Нарцисса никогда не позволяла себе так шумно бегать по коридорам. Люциус сказал, что ночью будет отсутствовать. Мерзкий эльф Добби!
Драко выскочил из комнаты, намереваясь поддать ушастому за лишний шум, но..
Драко схватился за косяк двери, вылупив глаза на отдаляющуюся белую фигурку.
Это она! Она пришла ко мне!
Драко слышал её тихое, едва сдерживаемое, рыдание. Белая простыня тащилась мантией. Ничёсанная копна стала ещё гуще.
—Любовь моя!—бросившись за ней, Драко не заботился о том, что разбудит мать. Это ведь всего лишь сон!—Гермиона!
Девушка обернулась, вжавшись в угол.
—Нет! Нет!—завизжала она, спускаясь спиной по стене,—Он гонится! Мне нужно сбежать! Пожалуйста!
—Конечно-конечно, Грейнджер!—Драко присел рядом, притянув её к себе.—Какая ты холодная, любимая! Мне так жаль! Так жаль, что я потерял тебя!
—Драко, мне нужно бежать!—её слёзы промочили ему рубашку, а он даже не хотел оттереться от этого. Он так скучал!—Умоляю..
—Любимая, любимая грязнокровка!—обцеловав её грустное мокрое лицо, Малфой улыбнулся,—Я спрячу тебя в своей комнате, в своей постели..
Шаги по лестнице. Поступь твёрдая, хоть и не быстрая..
—Боже..—Гермиона зажала рот рукой, замотав головой,—Это он.
—Я люблю тебя!—накрыв холодные губы девушки своими, Драко искренне радовался подарку небес.—Люблю! Люблю!
—Остолбеней.—вскинутая палочка где-то сбоку.
Драко замер, оглушённый. Затем моргнул, а потом повалился на колени зарыдавшей Гермионы.
—Нет, господи!—девушка запиналась, но сильная рука впилась в волосы на затылке, потащив по коридору, вниз по лестнице, в кладовую, а там в подвал..