контрацептив
Гермиона открыла глаза, облизав ссохшиеся губы. Она была без одежды, что было ожидаемо, но всё ещё непривычно. Нахождение в этом сыром подвале никогда не станет чем-то естественным. Вот она жила семнадцать лет, как весьма счастливый человек на свободе, а затем её засунули под землю, всунув кляп и подвесив на цепях.
Бесчеловечно.
Он — существо, которое всецело могло управлять ею. Даже её желаниями и эмоциями. Он мог сделать её пребывание в подвале комфортным, а затем щёлкнуть задвижку клетки и воплотить сущий кошмар в реальность.
И она молила Мерлина. Молила Люцифера. Молила Дино. Всех молила только об одном. Пусть он забудет о её существовании. Пусть он больше никогда не спустится в подвал и даст ей умереть.
Но послышались шаги. Шаги из самой преисподней.
Она зажмурилась, сжимаясь клубком в углу. Пожалуйста, пусть это будет не он. Добби.. Или кто угодно. Только не он!
—Скучал, мой маленький сладкий пирожок?!—он разразился смехом, и Гермиона взвизгнула, когда клетка на секунду отворилась, впуская в неё животное.
Ноги Гермионы разлетелись в разные стороны от невербальной магии, обнажаясь перед ним. Унижение давно исчерпано. Остаётся только желание умереть.
Толстый член вылетает из мантии и упирается в сжатый анус.
—Сегодня, ты попробуешь что-то новенькое, грязнокровка.—заклинание смазки.
Толчок.
—НЕЕЕЕТ!—но её крик гаснет в этом душном пространстве. Она уже поняла, что не один из её визгов никогда не покидает пределов подвала. Это бессмысленно. Но ему нравится слышать её крики. Поэтому она через силу закрывает рот, чтобы и туда случаем не попало что-нибудь.
—Кричи, сучка!—шлепок по заднице заставляет вздрогнуть.—Бестолочь! Грязная потаскуха! Ёбаная шалава!—он продолжает материться в течении часа, пока беспрерывно ебёт её бедное очко.
Когда он кончил и высунул агрегат, за место узенькой розовой дырочки в жопе зияла вселенская дыра. Гермиона держалась, чтобы не обосраться, но всё же напакостила: Малфой опустил взгляд на свой рычаг — он весь в говне — и заорал матом.
Хлестнул её по щам и, запахнув мантию, оскорблено ушел отскабливать грязнокровное дерьмо.
Гермиона разрыдалась, пытаясь залатать жопу, но всё было напрасно.
Это в нём и убивало её — он ранил так, что только он мог залечить. И никто другой. Делал так, чтоб она подсознательно осознавала: она нуждается в нём.
Глава 5
Драко не мог сдержаться. Он бил и бил стену кулаками, пока чистая кровь не полилась по рукам. Душевная боль была такой сильной, что парень даже разрыдался от осознания, что всё-таки душа у него была. Как прискорбно!
Его уединение нарушили. Кто посмел?!
Драко обернулся, кинув разъяренный взгляд на дверь. Тео пообещал, что проведёт выходные в мотеле Хогсмида с парочкой сладких попок, а потом будет ошиваться в гостиных, так что это не он. Тогда кто?!
Драко распахнул дверь с такой силой, что она отлетела в гостя, сбив девушку с ног.
—Пэнси?!—Малфой осмотрелся нет ли ещё кого, но брюнетка была одна.—Заходи.—он потянул её за запястье в комнату, и она не сопротивлялась.
—Драко, я..
—Ни слова, детка.—он одним движением рук стянул спальные штаны вниз, обнажая стояк. У него всегда стоял, когда он бил стены. Это было его самое страстное хобби после хоббихорсинга.
—Драко..—Паркинсон опустила глаза, но не на агрегат, а к своим ногам.
Драко выгнул бровь, ударив себя по бёдрам, чтоб привлечь внимание суки.
—В чём дело, Пэнс? На колени!
Девушка сделала шаг назад, потупив взгляд в пол. У Драко заскрипели зубы. Это ещё что за хуйня?!
—Я пришла сказать, что нам нужно расстаться, Драко..—девушка спрятала нос ладонью, отвернувшись.
Малфой замер в ахуе. Она.. она что?!
Он развернулся к стене, ударив ту с невообразимой силой и эффектностью. Но так и не натянул штаны, забыл.
—Драко, не надо так!—девушка заплакала, пытаясь образумить бывшего парня и оторвать его от стены, но того было не остановить.
—Тварь! Гадкая падаль! Эта шлюха никогда меня не любила!!!—всё это он высказывал своей новой подружке — стене, и лил слюни от злости.
—Я любила тебя!—Паркинсон всё же удалось развернуть Драко к себе лицом, чтобы обнять его, упёршись животом в яростный член.
Глаза Малфоя прояснились, и он смягчился, но затем оттолкнул девушку на пол, развернувшись и прильнув лбом к стене.
—Да я не про тебя, тупица!—он глянул вниз и обхватил рычаг горячей ладонью, со стоном начав его задрачивать.
Пэнси охуела, распахнув рот.
—Что?..
—Будешь сосать?—невзначай спросил Драко, повернувшись к ней через плечо.
—Нет!
—Тогда иди нахуй.—спокойно отозвался он, отвернувшись и продолжив дрочить. Его стоны стали походить на что-то..—Грязнокровка.. мммм.. открой свои чресла.. и рот.. ммм..
Пэнси часто заморгала и прокляла себя: чёрт, она поторопилась! Поцеловать Драко хотелось так сильно, но он сказал проваливать.. нахуй..
Драко откинули женские руки, лёгшие ему на плечи. Он упал, скатившись спиной по стене, а Паркинсон умело оседлала его, приподняв короткую юбку, чтобы отодвинуть трусики в сторону.
—Э..—но она заткнула его поцелуем, от которого Драко чуть не блеванул, но стерпел.
—Сейчас, милый..—она приподнялась, держа его за причиндал, в затем опустилась, толкая двадцать три сантиметра до самой матки.—Дааа..—она запрыгала на нём, простанывая от наслаждения.
Паркинсон всегда любила большие члены. Не просто большие. Те, что до колена. У Драко был самый длинный причиндал во всём Хогвардсе — она проверила их все — поэтому её выбор и был обращён на него. Хотя у Нотта всё же.. но Нотт был геем, а сорок восемь сантиметров в жопу Пэнси не хотела.
—Сука..—Драко скинул её с себя, но не смог уже остановится, ебя её до потемнения в глазах, разве что больше не позволял её губам прикасаться к своим. Они были для Грейнджер.. этой ссаной шлюхенции!
***
Гермиона очнулась от чьего то тихого голоса. В гостиной были единицы гриффиндорцов: все на выходные отправились в Хогсмид, как и её друзья, которые бросили её. Даже Рон..
Гермиона заплакала в подушку, понимая, что ничего не чувствует к этому рыжему пиздюку. Просто.. не может. Она боится мужчин, и не сможет привыкнуть к их прикосновениям. Не после того, что случилось в библиотеке..
Она как вчера помнила ( ведь это было вчера) как она истекала кровью и спермой на полу. Неизвестный стал преобразовываться во что-то совсем другое и скрылся. Вероятно, кто-то просто принял личину постороннего человека. Но кому это было нужно?! Зачем?!
Но она до сих пор помнит его голос.. знакомый и устрашающий. Он сказал ей:
—Надеюсь, тебе есть кому поплакаться, пидорасина..—и ушёл..
Поплакаться. Конечно! Все же её кинули! Ушли развлекаться, поверив ей на слово, что она бы хотела побыть одна и доделать конспекты на год вперёд. Тупые ушлёпки!
Ей нужна поддержка и любовь. Чьё-то крепкое плечо и совет. Она не хочет заканчивать свою жизнь на изнасиловании. Это не конец.
Но кто остался сегодня в школе? Профессора не в счёт. Снейп саморучо убьёт её, сняв все очки с Гриффиндора за одно лишь упоминание о таком. Назовёт её шлюхой, а затем даст по щам, и если не засунет ей в жопу её волшебную палочку, то это будет вполне удачно.
Монгонагал? Нет. Стыдно. Дабмболдор? Ещё стыднее. Не хочется чтобы у кого-то возникли мысли, что она провоцировала.
Так кто же?
Гермиона грустно опустила взгляд на свою руку. Погладила бордовый синяк, вспоминая кто его оставил.
—Драко..
—Что? Срака?—мимо прошла малолетка, и сощурилась, поэтому Гермиона накрыла рот рукой и небрежно кивнула.
Он не спас её. Но вдруг он.. он мог подумать совсем не то!
Надо объяснить ему, что и как. Он то меня поймёт!
Гермиона подобрала сопли и пошла в гостиную Слизерина, ведь знала наверняка, что змеёнышы не часто ходят на выходные в Хосмид. Им по душе свои склизкие вечеринки.
Гермиона занесла кулак, чтобы постучать, но не успела — дверь распахнулась и в проёме показался Блейз с Гринграсс и парочкой других студентов. Они все были..
—Вы что, пьяные?!—Гермиона достала из кармана блокнот, чтобы потом донести имена декану, но Астория выхватила её блокнот, перекинув другу в гостиной. Все засмеялись, а Грейнджер стала прыгать от одного слизеринца к другому, пытаясь забрать свою вещь.
—Спокойно, грязнокровка, умерь свой пыл.—засмеялся Блейз, хватая её за плечи,—Ты зачем сюда припёрлась?
Рядом с мулатом приросла его блонди-Дафна, выразительно выпятив нижнюю губу.
—Она хочет на тусу, видно же. Ты смотри, как приоделась..—блондинка хмыкнула, рассматривая потёртую юбку ниже колена и жилет под горло. Затем прыснула смехом вместе с Блейзом, который отпустил плечи Грейнджер, вероятно решив, что она не заслуживает его прикосновений.
—Ладно, грязнокровка, так уж и быть.—и под изумлённый взгляд Гермионы, двое парней подхватили её под руки, потащив к стойке с напитками.
—Стойте, нет!
Где-то краем уха она услышала любимый звук его имени..
—А где Драко? Он бы повеселился, глядя на пьяную зазнайку.
—Бьёт кулаками стену и повесил табличку на дверь, чтоб ему не мешали.
Гермиона забрыкалась, но её рот насильно раскрыли две мужские руки, отчего она задрожала от паники.
Девушки, как настоящие змеи засмеялись, шепча и шипя друг другу на уши.
Гермиона не знала, что делать. Ноги подкосились. Юбка промокла..
—Грязнокровка обоссалась!—все хором заржали, бросая её на пол: не дай Мерлин замараться.
Гермиона через силу проглотила что-то горькое, напоминающее сперму Драко Малфоя, и зажала нос рукой. От падения на пол лицом вниз хлынула кровь.
—Тебе не жарко, малышка?—кто-то, вроде Грегори, схватил её за воротник жилетки, расстёгивая ту и стягивая по рукам.
Грейнджер барахталась на полу, но алкоголь ударил в голову, и вот — она уже лежит в одном бюстгальтере и порванной обоссаной юбке. А ведь она провела среди змеёнышей всего пять минут..
С верхних комнат послышался отчаянный стон. Никто не обратил на это внимания кроме Гермионы. Она уставилась в шатающуюся дверь, которая спустя пару мгновений вылетела, а за ней на пол рухнули двое.
Полуголая Паркинсон извивалась под кем-то, кто отчаянно долбился между стройных ног.
Гермиона не успела раскрыть рта, её снова подхватили под руки, всунув бутылку.
Она сквозь толпу пыталась рассмотреть, что происходило наверху, но перед ней встала слизеринка, едко усмехнувшись.
—Грязнокровка..—Гермиона узнала в ней Патрисию, что активно трясла своими дарами под громкую музыку,—нравится у нас?
—Я..
—Пей.
Гермиона посмотрела ей за плечо, пытаясь найти взглядом Драко, но его не было видно. Она сморщилась, но глотнула горькую жидкость.
—Так то.—усмехнулась девушка, поведя её через толпу к соединённым столам, где играли в карты.
Это было похоже на ад.
Никакого стыда и совести. Змеиное логово заросло пороками и почему-то поглощало в свою дыру и гриффиндорку. Она пыталась сопротивляться, но огневиски лилось в горло и приобретало новый вкус.
Гермиона не могла понять что происходит. Только её тело уже извивалось в центре гостиной под возгласы слизеринцев. Она томно вздыхала и водила ладонями по чьему-то голому торсу.
Песня «ГЛАМУР», что резко стала её любимой, воздействовала дополнительными феромонами.
Ехидный смех за спиной, пока она пыталась трясти жопой, заставил обернуться.
Нкей??
А, нет..
Теодор?
Плевать.
Все забудут, что здесь было, и она тоже. Так что.
Сжав галстук, который так сексуально висел на шее Нотта, Гермиона плавно опустилась на колени.
Теодор залился смехом, а Блейз достал свой сраный фотоаппарат, запечатлев поцелуй Гермионы в низ живота парня на плёнку.
Девушка слышала смешки, но музыка была громче. Огневиски лилось сверху. Она спятила..
—Где Малфой?—выхватила она краем сознания чей-то вопрос.
—Ему по душе драть Паркинсон и без алкоголя.—засмеялся мужской голос.
Гермиона онемела, застыв напротив паха Нотта.
Да как он посмел?!
Ярость ударила по вискам, и Гермиона поднялась с колен, притянув парня за шею в поцелуй.
Слёзы жгли глаза обидой.
Это был он..
Язык Нотта неожиданно прошёлся по нёбу Гермионы, и она вздрогнула, наматывая его нагло-зелёный галстук на кулак.
Смотри, Малфой, я тоже так могу.
Но сама силилась, чтобы не разрыдаться.
Немая месть. Но ведь он даже не увидит..
***
По шестому кругу не вышло. Драко оттолкнул от себя дрожащую в оргазмах Пэнси и подтянул штаны.
Срань.
Тупые слизеринцы опять включили эту песню, думая, что это они — гламур. Когда гламурен тут только Малфой. Драко-блять-Малфой.
Пора бы показать им их место.
Под всеобщее улюканье он спустился с лестницы. Где-то сзади плелась Паркинсон, цепляясь за его шею.
Все разошлись перед ним, расчищая центр зала. Центр, что был занят..
ЧТО?!
Теодор, этот ёбанный пидор, вылизывал рот Грейнджер, вовсю шаря у той под порванной юбкой.
Эта шлюха не знает границ..
Она решила перетрахаться со всеми. Гриффиндорских хуёв было мало — она пришла сюда.
А это что?!
Тут даже геи достали свои причиндалы ей на удовольствие. Шлюха. Какая же паршивая шлюха. Ничего грязнее не видел.
Драко сжал челюсти, беря из рук Флинта его бутылку.
—Эй..
—Завали ебало.—не глянув на него, Драко пнул Флинта и прошёл в центр.
Залив в глотку спирт, он раскинул руки в стороны, обратившись к Теодору. Да, он её не замечает. Ему насрать на грязь. Просто.. пиздец..
Как же болит душа. И ноющий, вновь вставший член.
—Нотт!—Малфой приобнял друга за плечи, когда тот наконец перестал сосать губёшки потаскухи.
Гермиона глянула в сторону затуманенным взглядом, не поверив глазам. Голый торс Малфоя так и призывал прикоснуться, но она не станет.. он такой..! В этом грязном месте, он — самый грязный ублюдок.
—Что, забраться к ней в трусы оказалось легче, чем к Долгопупсу?—Драко засмеялся, бросая бутылку в сторону. Он ожидал, что та эффектно разобьётся о стену, но она влетела кому-то в голову, отчего какая-то сучка упала. Похуй как-то.
—В принципе, да.—Теодор приобнял Гермиону, сжав в ладони одну её грудь.
Грейнджер залилась краской, не желая смотреть на Малфоя, попыталась высвободиться, но Нотт ущипнул её, одним лишь быстро брошенным взглядом показывая, чтобы стояла смирно.
Какие здесь все..
Гермиона не могла держать слёзы в себе. Опустила голову, чувствуя помутнение.
—Просто хотел проверить..—перекрикивая музыку, начал Теодор, а Малфой скалился как парализованный дед, у которого отобрали костыль.
Костыль — Гермиона.
Она вроде бы и не нужна ему. Совсем не нужна. Она бесполезная вещь, которую можно использовать для потех. Но.. костыль был его. На этой шлюхе буквально написано: принадлежу Малфою.
И вот он видит, что уже второй день подряд костыль ебут все, кому не лень.
Кощунство какое-то.
—..ты со вчерашнего дня такой злюка, я вот и подумал..—продолжал Нотт, ухмыляясь и стискивая сиську Грейнджер сильнее,—..может я ошибся, и у грязнокровки не такая уж узкая, раз не смогла, судя по твоему настроению, выпрямить твой чл..
—Вот блять!—Малфой отпрыгнул, морщась от отвращения.
Гермиону вырвало прямо на него. Она сложилась пополам в руках Нотта, но тот не спешил её отпускать.
Ещё одно мерзкое замечание от Драко.
—Детка, ты как?—Теодор похлопал бессознательную девушку по щекам, но та не открыла глаз.
—Давай, Нотт, это твой шанс засадить ей!—закричал кто-то из толпы, а у Малфоя от этого чуть не вывернулся желудок.
Ну и мерзость!
—Проверил.—Теодор подмигнул бровями, обращаясь к скривившемуся Драко,—задница и правда уже некуда. Хочешь?
От последнего такого беззаветного, невинного вопроса, у Драко дёрнулось веко.
Хочешь? Её задницу. Себе.
Одним движением палочки, Малфой очистился от блевотины на штанах и перехватил Грейнджер за талию, прижав к себе.
Теодор залился смехом, отряхивая руки от невидимой пыли после грязнокровки.
—Выпровожу эту шлюху за дверь,—пояснил Драко остальным, унося бессознательное тело девушки.
Всех устроили слова Малфоя, и только Теодор ухмыльнулся, зная, чему предстоит случиться.