Стыдно вспомнить

— Че­го? — нес­коль­ко опе­шила Гер­ми­она, но тут же приш­ла в се­бя. — Это ги­неко­логи­чес­кое от­де­ление, Пар­кинсон. Ес­ли ты не зна­ла, то тут не толь­ко бе­ремен­ны­ми за­нима­ют­ся.

— Ой, не знаю, не знаю, — хит­ро ус­мехну­лась та.

— Ох, ос­тавь мне свои глу­пые мыс­лишки, — за­кати­ла гла­за Грей­нджер, нер­вно приг­ла­живая то­пор­ща­щий­ся кар­ман. — Не о чем по­гово­рить — так иди ку­да шла.

— Охо! — вос­клик­ну­ла Пан­си и гром­ко прич­мокну­ла сво­ими яр­ко-крас­ны­ми гу­бами. — Кто ты? И ку­да де­ла Гер­ми­ону Грей­нджер?

      Быв­шая же гриф­финдор­ка вдруг ощу­тила при­лив поч­ти не­кон­тро­лиру­емой ярос­ти к этой фи­фе, ко­торую стро­ила из се­бя Пар­кинсон. Кста­ти, не со­бира­ет­ся ли на ней же­нить­ся Мал­фой? Вро­де что-то по­доб­ное эта выс­кочка го­вори­ла. Осо­бен­но весь пос­ледний курс. Вот же па­радокс — встре­тились бу­дущая не­вес­та Дра­ко Мал­фоя и мать его бу­дуще­го ре­бён­ка. Хо­тя с пос­ледним она по­жалуй заг­ну­ла. Ре­бён­ка ни­како­го не бу­дет.

— Мне не­ког­да с то­бой тут раз­го­вари­вать, — от­че­кани­ла Гер­ми­она, и раз­верну­лась что­бы уй­ти. — Тем бо­лее, что и раз­го­вари­вать то нам не о чем.

— Мисс Пар­кинсон, — в тот же мо­мент поз­вал мо­нотон­ный го­лос ре­гис­тра­тор­ши, ко­торая про­тяги­вала в око­шеч­ко ка­кие-то лис­тки бу­маги. — Вы тут ос­та­вили свои нап­равле­ния.

      В этот мо­мент Гер­ми­она го­това бы­ла пок­лясть­ся, что эта сли­зерин­ская выс­кочка пок­расне­ла до кор­ней во­лос. Это по­каза­лось стран­ным и зас­та­вило чуть доль­ше за­дер­жать­ся на мес­те, хо­тя и хо­телось сбе­жать от гре­ха по­даль­ше. И ког­да толь­ко это её лю­бопытс­тво сой­дёт на нет? В кон­це кон­цов, оно ког­да-ни­будь до­ведёт её до бе­ды. Что, собс­твен­но, оно и де­лало всег­да в школь­ные го­ды.

      В тот же мо­мент, ког­да Пан­си при­пус­ти­ла за бу­мажеч­ка­ми, к ней пос­пе­шила та же са­мая сес­трич­ка, что кон­суль­ти­рова­ла Гер­ми­ону по по­воду абор­та. Ка­кая-то мер­зкая до­гад­ка зак­ра­лась в го­лову Грей­нджер, что зас­та­вило её ещё на ка­кое-то вре­мя за­дер­жать­ся. Раз­ве не стран­но, что чис­токров­ная вол­шебни­ца вдруг по­яв­ля­ет­ся в маг­гловской по­лик­ли­нике, да ещё в ги­неко­логи­чес­ком от­де­лении? Кро­ме то­го по­хоже эта ме­лан­хо­лич­ная сес­трич­ка в уз­ком ха­лати­ке за­веду­ет да­мами, нап­равлен­ны­ми на аборт. Что по­луча­ет­ся? Пар­кинсон за­яви­лась сю­да, нап­ле­вав на все ус­ловнос­ти и своё от­но­шение к не­вол­шебни­кам, что­бы тай­но из­ба­вить­ся от ре­бён­ка?

      Нет, ну бред же. — от­махну­лась от на­зой­ли­вой мыс­ли Гер­ми­она и всё же нап­ра­вилась пос­ко­рее к лиф­ту, что­бы сбе­жать от быв­шей сли­зерин­ки, так удач­но за­нятой бол­товнёй с мед­сес­трой.

      К счастью даль­ше всё прош­ло без сюр­при­зов, и вот Гер­ми­она уже си­дит в при­ём­ном по­кое, ожи­дая ког­да её за­берут в опе­раци­он­ную. Все ус­ловнос­ти бы­ли до­воль­но быс­тро соб­лю­дены и сов­сем ско­ро проб­лемка, в ви­де ре­бён­ка от Мал­фоя, бу­дет ре­шена в по­ложи­тель­ную сто­рону.

      Но, как го­ворит­ся, мы пред­по­лага­ем, а Бог рас­по­лага­ет. Толь­ко она соб­ра­лась вновь пре­дать­ся уны­нию, как ря­дом, со­вер­шенно на­халь­ным об­ра­зом, кто-то плюх­нулся. И не сто­ило да­же га­дать, кто это мог быть. По­тому что та­кие ядо­витые ду­хи Грей­нджер за­пом­ни­ла бы нав­сегда. Осо­бен­но ес­ли учесть, что имен­но с них её вновь на­чало под­ташни­вать.

— Ви­жу на те­бе та­кой же пре­лес­тный на­ряд, что и на мне, — как-то нер­вно хи­хик­ну­ла Пан­си Пар­кинсон, а это бы­ла имен­но она. — Не мод­но тут оде­ва­ют, не на­ходишь?

— Да что те­бе от ме­ня на­до? — взор­ва­лась Гер­ми­она, рез­ко по­вора­чива­ясь к со­сед­ке.

— Эх, Грей­нджер, — Пар­кинсон пох­ло­пала ту по пле­чу и вя­ло от­ки­нулась на спин­ку мяг­ко­го ди­ван­чи­ка.

      Ска­зать, что быв­шая гриф­финдор­ка уди­вилась та­кому по­веде­нию Пан­си, это ни­чего не ска­зать. Но она про­мол­ча­ла, то­же от­ки­нув­шись на спин­ку и да­же прик­ры­вая гла­за.

— Зна­ешь, я хо­чу ре­бён­ка, — ед­ва слыш­но про­гово­рила вдруг брю­нет­ка, всё так же гля­дя в од­ну точ­ку и рас­слаб­ле­но рас­по­ложив­шись. — Но не от это­го че­лове­ка. По­нима­ешь, Грей­нджер, я жи­ла на ши­рокую но­гу всег­да. У ме­ня бы­ло мно­го уха­жёров. Я не зна­ла, что та­кое лю­бовь и мне бы­ло хо­рошо от это­го.

      Гер­ми­она кра­ем гла­за наб­лю­дала за со­бесед­ни­цей и не мог­ла по­верить, что сей­час так лег­ко бе­седу­ет с за­нозой, что дос­та­вала её в школь­ные го­ды. Да и без кос­ме­тики, ко­торую не­об­хо­димо бы­ло уда­лить, Пан­си выг­ля­дела впол­не се­бе ми­ло и как-то по-дру­гому, по-осо­бен­но­му. Слов­но это был дру­гой че­ловек. Хо­тя все те чер­ты ли­ца, что пом­ни­ла со школь­ной скамьи ос­та­вались не­из­менны­ми.

— И тут на те­бе, — про­дол­жа­ла тем вре­менем Пар­кинсон, — я влю­билась, как бе­зум­ная. Он слов­но воз­дух для ме­ня. Та­кой весь на­дёж­ный, ми­лый и тро­гатель­ный. И кто бы мог по­думать, что и он от­ве­тит вза­им­ностью. Он та­кой… ты не по­веришь, но я та­ких, как он не встре­чала ни­ког­да рань­ше. — Пан­си вдруг гром­ко выс­морка­лась, и Гер­ми­она толь­ко сей­час по­няла что та пла­чет.

— Тог­да за­чем ты из­бавля­ешь­ся от ре­бён­ка? — изу­милась Грей­нджер и тут же са­ма в го­лове до­дума­ла кар­ти­ну, преж­де, чем та ус­пе­ла от­ве­тить.

— Это не его ре­бёнок. И я не хо­чу, что­бы он ду­мал обо мне сквер­но, — спря­тав ли­цо в ла­донях, ед­ва раз­ли­чимо про­гово­рила брю­нет­ка. — Я хо­тела бы ре­бён­ка от не­го, но бо­юсь нас мо­гут осу­дить. А уж ес­ли кто уз­на­ет, что я из­бавля­юсь от не­навис­тно­го пло­да мо­их греш­ных по­хож­де­ний, то тог­да и он сам от­вернёт­ся. — Вдруг го­рячо за­гово­рила Пан­си, хва­тая Гер­ми­ону за пле­чи. — Так что ты ни­кому ни­чего не рас­ска­жешь! По­няла ме­ня?

— Да-да, — отоз­ва­лась Грей­нджер, гля­дя на та­кую дру­гую Пар­кинсон оша­рашен­ным взгля­дом.

      Та от­пусти­ла её и вновь от­ки­нулась на спин­ку ди­вана. В ко­ридо­ре по­вис­ла ти­шина, на­руша­емая лишь жуж­жа­ни­ем осы, за­летев­шей из рас­кры­того ок­на.

— Ты то от ко­го умуд­ри­лась? — вдруг спро­сил Пар­кинсон. Гер­ми­она ре­шила, что в дан­ной си­ту­ации всё оче­вид­но и не­чего при­пирать­ся. Но приз­на­вать­ся не ста­ла, лишь мах­нув ру­кой, но при этом крас­нея.

— Но не от У­из­ли же? Я слы­шала вы раз­бе­жались, — с при­щуром гля­дя на быв­шую од­но­кур­сни­цу, спро­сила брю­нет­ка. В ней вновь прос­нулся ин­те­рес, и в го­лосе опять пос­лы­шались ехид­ные нот­ки. — Пос­той! Или ты как раз и де­ла­ешь это са­мое, не за­пом­ни­ла, как оно у маг­глов на­зыва­ет­ся, по­тому, что это имен­но от не­го? Как мер­зко и не по-гриф­финдор­ски.

Пан­си скри­вила ли­цо и от­верну­лась. Гер­ми­она нер­вно сжа­ла хлоп­ча­тобу­маж­ную ру­баш­ку, за­кусы­вая гу­бу до кро­ви. Все, что го­вори­ла эта де­вица, ра­нило её, зас­тавляя ещё боль­ше сты­дить­ся то­го зло­получ­но­го ве­чера. Ох, как же она не пра­ва. Ес­ли бы да­же они с Ро­ном рас­ста­лись и она уз­на­ла, что бе­ремен­на, то ни за что на све­те не пош­ла бы на та­кой кош­марный шаг.

— Мор­дред! — вдруг вос­клик­ну­ла Пар­кинсон, чем на­пуга­ла Грей­нджер, ко­торая под­ско­чила на мес­те. — Грей­нджер, ты не дол­жна это­го де­лать. Это не пра­виль­но. По­думай са­ма. Ты — не я! Это мне на ро­ду на­писа­но де­лать та­кие сквер­ные пос­тупки. Но ты то пра­виль­ная. По­думай — это же ре­бёнок. Твой ре­бено­чек.

— Пар­кинсон, зат­кнись, — про­шипе­ла прак­ти­чес­ки Гер­ми­она, чувс­твуя, как за­щипа­ло в но­су и ком под­сту­пил к гор­лу.

— Те­бя ведь ник­то не осу­дит. Ты же под­ру­га Ге­роя. Да ты са­ма вро­де как Ге­ро­иня, — не уни­малась Пан­си. — Да ни­кого да­же вол­но­вать не бу­дет чей он ещё.

— Ты не пра­ва, — от­ре­зала Грей­нджер в от­вет. — Все уз­на­ют. И во­об­ще это по­зор.

— Ду­ра ты, — горь­ко вып­лю­нула быв­шая сли­зерин­ка и от­верну­лась. — Это же, как бы мо­жет быть опас­но. Де­тей мо­жет и не быть боль­ше…

— Так что же ты са­ма на это идёшь, раз так рас­сужда­ешь? — как-то раз­до­садо­ван­но фыр­кну­ла Гер­ми­она, про­дол­жая с ос­терве­нени­ем мять ткань.

— У ме­ня нет вы­бора… — с от­ча­яни­ем в го­лосе при­гово­рила со­сед­ка по ку­шет­ке.

— Так у ме­ня то­же его нет, — глу­хо отоз­ва­лась Грей­нджер.

— Мисс Пар­кинсон, вы го­товы? — на­рушил их тя­гос­тную бе­седу го­лос сов­сем дру­гой мед­сес­трич­ки.

 — Я? Уже? — на ли­це Пан­си чи­талось от­ча­яние в впе­ремеш­ку со стра­хом и ка­кой-то не­лепой ре­шитель­нос­ти.