Три истории

Один мой знакомый пригласил меня на свадьбу своей родственницы. Когда мы приехали, народу было так много и люди ещё приходили. Гости были веселы и пьяны. Все смеялись, танцевали и пели. "Знатная свадебка выдастся." - думал я. Невеста была такая красивая, с точёной фигурой, розовощекая, с пышными губами и грудью - неписанная красавица. Повезло жениху с такой женой, думал я. Из приличной семьи, родители обеспечены, девушка красивая и умная. Про жениха я толком ничего не знал, собственно, как и о невесте, но про неё мне рассказал мой друг, а про жениха толком ничего не говорил, да и я не спрашивал особо.

Был я недостаточно пьян чтобы гулять с гостями, но голову мне уже кружило, поэтому я отошёл поодаль, чтобы немного прийти в себя. Я сел на подоконник на втором этаже. Была поздняя осень, поэтому было очень холодно, но снега ещё не было. От оконного стекла исходила приятная прохлада. От этой прохлады я закрыл глаза и задремал, прислонившись лбом к нему. Не знаю сколько я так сидел, мне казалось не долго, но открыл я глаза от чувства того, что кто-то сел рядом со мной. Я резко открыл глаза и поприветствовал этого человека. Он в свою очередь кивнул в ответ и достал портсигар, и закурил папиросу.

-А ты кем будешь? - Спросил мужчина.

-Я то? Да никто собственно. Меня друг пригласил. - Алкоголь ещё не совсем выветрился, поэтому я говорил быстро – это была моя привычка в пьяном состоянии. Язык так быстро выплёвывал слова, что даже я сам не мог разобрать, что сказал. И чем пьянее я был, тем быстрее говорил, пока губы ещё могли двигаться и слушались меня.

-Красивая? Невеста-то красивая? - Уточнил он.

-Невеста-красивая. Такая красивая, повезло жениху.

-Хотел бы себе такую? – ехидно спросил мой гость.

-Я уже женат. Жена у меня есть, и дети у меня есть.

-А жена красавица?

-Жена у меня-любимая и дети-любимые.

-Э, как говоришь. Любимая говоришь. Стало быть, невеста-красавица ей не ровня.

- Нет. Моя Дуняша самая любимая, никто ей не ровня.

Мужчина ухмыльнулся пьяному откровению. Он выпустил дымку и, будто готовясь рассказать что-то жизненно важное и поучительное, набрал в легкие воздуха и обратился к своему собеседнику, т.е ко мне.

-А ведь я тоже любил, страсть как любил. Но у каждой великой любви есть непреодолимые препятствия. Вот и у моей было такое препятствие - она была замужем за моего друга. Но это не самое большое испытание, самое большое это то, что она всей душой и сердцем ненавидела меня и моё упоминание, не говоря уже о моём существование. -Он снова затянул сигару и выкурил дым в потолок.

-И что же вы сделали, раз ваша любовь не взаимна была?

-Начну-ка я с самого начала, -он затушил папиросу и продолжил. - Уехал я как-то в долгую поездку и вернулся через полгода. Когда я вернулся, то узнал, что друг мой нашёл себе невестку и судя по нему, был он так в неё влюблен, что всё в нем изменилось, и взгляд, и мысли, и жизнь. Он ждал меня, чтобы я присутствовал на его свадьбе, на этом, казалось бы, важном событии. Мне же было совершенно всё равно.

Я никогда не считал нашу дружбу настоящей и искренней. Для меня он был человек отдушиной. К нему можно было обратится, когда у меня были проблемы, а он, как верный пёс, бежал по верному зову и выполнял все мои просьбы. Может я и считал его другом и так же выполнял свою роль друга, но роль просителя я исполнял большее и намного чаще.

Я слушал его с большим вниманием. Рассказ был не слишком интересен для меня, но я ждал, возможно из-за пьяни в голове, а возможно я просто ждал сюжетных поворотов, как искушённый слушатель.

-Свадьба была весной, в мае. На само венчание я намеренно опоздал. Ехал я не спеша, я бы и не поехал вовсе, мне ведь и дела не было до этой женщины и на своего друга, но роль верного товарища меня давно заключила в тюрьме. Я не мог делать и говорить то, что хотел, дабы не повредить хорошие отношения. Вот скажите мне, как закончить дружбу с человеком, с которым шел по одному пути, но на развилке вы пошли в ту сторону, которую он вас повел и теперь вы вынуждены следовать по тому пути, которое выбрал он.

Я посмотрел на него, не понимая, о чем он. Использовать дружбу из-за дружбы. Я запутался. Я слишком глуп для таких философских разговоров.

-Но знаете, в тот момент я был рад тому, что мы знакомы. Я приехал на точно такую же пляску, как сейчас. Все уже были пьяны и веселы. Я хотел отсидеть пару минут и уйти под предлогом неотложных дел или ещё чего-нибудь бы придумал. Жених меня заметил и навеселе подошел ко мне. Он тут же повёл меня знакомить со своей женой. Она была не так красива, как "наша" невеста, но обладала природным очарованием и чем-то притягательным. Изящные локоны лежали на её плечах, зелёные глаза смотрели нежно на мужа. Она была милой девушкой снаружи, но холодной женщиной внутри. Она говорила прямо и по делу, сразу проводя черту между другими мужчинами. И только со своим мужем она становилась нежной и ласковой. Смотря на это, я чувствовал зависть и желание. Изящная и властная, я смотрел на неё и чувствовал своё принижение. Я приравнивал её к богине, она с самого начала поставила меня на место, туда, где я должен быть и смотреть на неё снизу вверх.

Мужчина улыбнулся и посмотрел в потолок, он говорил всё это с такой ностальгией и теплом.

-В начале она была ко мне просто холодна. Я стал приезжать к ним в гости слишком часто, и она что-то поняла.

-Зачем вы к ним приезжали? Вы влюбились в неё с той самой свадьбы?

-Нет, что вы. Я изначально не испытывал к ней таких чувств. Это был лишь интерес и только. Но в последствии я понял, что оправдывал так свои действия. Я не замечал этого раньше, но в последствии понял, что в разговорах мой взгляд часто падал на неё, и она это понимала, но игнорировала его. Когда мы оставались наедине, она тут же ограждалась от меня за своими домашними делами. Наши беседы были короткими и холодными и с каждым разом это становилось всё заметнее и заметнее.

-Зачем же вы тогда это делали? Я имею в виду зачем вы ходили к ним и пытались добиться её внимания? Разве её холод не должен вас оттолкнуть?

-Кто его знает. Я так устроен, да не только я. Большинство таких как я жаждут получить женского внимания, а те в свою очередь жаждут получить внимание мужчин. Ещё с детства мы боремся за внимание матери и отца и требуем его, а когда получаем чувствуем удовлетворенность в этом. Мы с самого детства пытаемся угадить противоположному полу, подстраиваемся под них, терпим и ломаем себя, лишь бы они обратили на нас своё внимание и оценили по достоинству. Мы часто вредим себе ради них, а они в свою очередь редко нам отвечают. Мы и они так похожи, но в тоже время такие разные, когда же наша племя разделилось? Вспомнилась сказка про брата пса и сестру его кошку, вы её знаете?

Внизу на первом этаже было шумно. Гости пели и танцевали. Из толпы выделился мужчина, который в вразвалочку шел к лестнице и поднялся по ней к двум мужчинам – к нам. Этот мужчина был сильно пьян. Его лицо было красное от алкоголя, да и от него самого разило так сильно, что за километр было слышно. Его парадная одежда потеряла былой вид. Манжет был порван. Белая рубашка уже была не такой белой: жирные пятна, красные разводы от вина, на воротнике засох кусок еды. Он шел будто в трансе, не замечая всего вокруг. Кода он заметил двух приятелей возле окна, защурил глаза и блаженно улыбнулся. Двое мужчин молчали и ждали, когда гость пройдет. Тот остановился возле них в довольной позе и из-под лобья посмотрел на мужчин. Старичок раскрыл свои зубы в широкую улыбку, его тело будто в один момент стало тяжелеть с правой стороны, и он наклонился в бок. Он стоял так, будто хотел что-то сказать, но вместо этого просто мялся с одной ноги на другую и глупо улыбался, лишь изредка выдавал несвязную пьяную речь. Но затем он выпрямился, задрал голову как при стойки смирно, набрал воздуху и во всё горло запел:

Вдоль по улице молодец идёт,

Вдоль по широкой удала голова,

Во правой-то руке тросточка,

А во левой папиросочка.

Мой знакомый улыбнулся и подошёл к незнакомцу, который, когда пел, пританцовывал на месте. Он взял его за руку и покружил. Мужичок стал ещё сильнее приплясывать пока не потерял равновесие и не упал. Он засмеялся, а мужчина с нежной улыбкой подал ему руку и поднял его. Я стоял всё это время возле окна и не смел говорить. Моё присутствие игнорировали как старик, так и мой новый знакомый. Затем Мужчина проводил старичка вниз к гостям и исчез в толпе.

Он ушел и долго не возвращался и поэтому я подумал, что он про меня забыл и я не услышу продолжения его истории. И только я решил возвращается к гостям, так мой собеседник вернулся с весёлой улыбкой. От него пахло алкоголем, наверное, поэтому он и задержался, тот старик решил с ним выпить и он не смог отказать. Он снова сел на подоконник и закурил свою папиросу. На этот раз он выдохнул куда тяжелей чем в прошлый раз. Он в одно мгновение стлан прежним: задумчивым и чем-то удручённым. Я молчал - он тоже. Наконец он заговорил.

-На чём это я? Ах, да. Девушка. Женщина. Как же я любил эти глаза зелёные глаза; эти локоны, которые вечно закрывали ей половину правого глаза и она от этого забавно откидывала голову назад, чтобы прядь не мешала; я любил её тонкую талию, как у танцовщицы, а когда она танцевала от её тела нельзя было отвести взгляд, - он говорил это с таким наслаждением, что мне стало не по себе от таких откровенных речей. Он говорил это и совсем не замечал как папироса, которую он так и не потушил и, которая продолжала гореть, отбрасывала пепел прямо на деревянный пол. - В эти моменты я жалел, что не я танцую с ней. Всю жизнь буду жалеть, что тогда уехал колесить по стране, а не остался. – Он призадумался и повернулся ко мне. - Мой друг любил брать меня на всякие неинтересные и бессмысленные гулянья. Однажды мы приехали на дачу к Глафире Андреевне. Вы знаете её? - спросил он меня, на что я отрицательно покивал головой. - Старая дура. Устаивает все эти приёмы и хвастает перед всеми всем своим нажитым. А у самой долгов больше, чем людей в мире проживает. Если бы она была индюшкой, то я давно её бы общипал и оставил так, пусть побегает по двору без перьев, пусть все увидят какая она на самом деле. Эх, как мне не нравилась эта карга с её манерой говорить на французском. И дело совсем не в языке, а в том, что она его произносила. Она тут же уродовала его. Почти в каждой беседе запихивала какую-нибудь цитату, совсем не в тему, да ещё и с неправильным произношением. Её "Ж" так и резала мне ухо. Как же я ненавидел эту пышную старуху, а мой друг очень любил ходить к ней. Ему нравились гости, что там собирались, ему с ними было интересно. Меня же давило их общество, ведь собирались такие же, как и Глафира Андреевна - напыщенные с надутым самомнением. Ещё была у старухи дочурка, которой я видимо приглянулся в начале. Корга вечно подходила ко мне вместе со своей любимицей. Дочурка ни разу не обменялась со мной и словом, как и я с ней. Разговаривали мы с ней через её мамашу. Я пытался быть вежливым и спрашивал её о здравии, а она в свою очередь говорила мне: «Chaque personne a sa propre voie. Вот моя Сонечка, каждый день неустанно работает с учителями. Она у меня смышлёная и такая красивая. В обществе про неё много говорят, про то какая она у меня замечательная. Вы же уже с ней знакомы? Почему бы вам не провести вместе время?» - и всё в таком духе. Я всегда отказывал под предлогом того, что мой друг ждет меня.

-И почему же вы продолжали приходить к ним раз вам так не нравилось? - Спросил я.

-Мой друг звал меня. Мне кажется, что он знал, что дочка положила на меня глаз, поэтому и тянул в это гнездо. Каждый раз, как я говорил ему что не хочу он возмущался "почему ты не хочешь? Когда ты ещё такие приёмы посетишь? Пойдем со мной, а то без тебя мне будет там нечего делать", говорил он, а сам бежал к гостям оставляя меня, почти у самого входа в гостиную. На таких приёмах я чувствовал себя по-особому одиноко, поэтому уходил, как только мой друг совсем забывал про меня, общаясь с приглашёнными гостями.

Он затушил папиросу, которая и так догорала последнее пламя и как-то нежно улыбнулся, смотря в пол, видимо он вспомнил что-то хорошее раз всё напряжение, которое исходило от него на меня, прошло.

-Я всегда думал, что не умею общаться с людьми, чтобы хоть как-то вливаться в их беседы, но как только я стал отдаляться от своего приятеля и перестал посещать с ним его "элитное" общество, а приходил на открытые встречи, разного рода мероприятия, на которых присутствовали люди совсем другого полёта, не то что гости Глафиры Андреевны, то стал замечать, как легко складываются разговоры о вещах, которые в "элитном" обществе моего друга, попусту игнорировали. На этой встречи я встретил Лидию. Она была приятным собеседником и хорошим человеком, но не более. Она говорила правильные вещи, была красива и образована. Любые наши конфликты она разрешала легко и быстро, да так, что конфликтующие выходили чуть ли не друзьями. Она производила впечатление прекрасного человека, но эта картинка не пользовалась успехом. Да красива, да умна, да она умела поддержать беседу, да она была добра к остальным, но она была одна. Поэтому у неё были всегда такие одинокие глаза, пусть и улыбалась она по-доброму. Я всегда смотрел на неё и чувствовал жалость к этой одинокой душе. В семье у них было три мальчика и одна девочка, она была старшей. Всё внимание уделяли её братьям, а её саму отдали на воспитание к тётке в девять лет. Она жила без знания того, какова на вкус и цвет эта родительская любовь и всегда хотела узнать. Тётка же её была черствой женщиной, хоть и Лидия говорила про неё приятные вещи, та в это время не упускала возможности пустить в её адрес мерзкие шуточки и высказывания. Иной раз я хотел обругать эту ведьму, но знал, что если я это сделаю, то Лидии не поздоровится, да и сама девушка обидеться на меня. Я поверить не мог, как в человеке может уместится столько любви к людям, как в ней. Тетка бранила её за каждую оплошность будь это разбитая чашка или некрасиво написанная буква. Когда я узнавал Лидию всё ближе и ближе, я всё больше жалел её и хотел утешить, я хотел забрать её от этой гнилой женщины подальше, я хотел, чтобы Лидия смеялась, а не только улыбалась. Для меня она была ребёнком, что не получил любви родителей и теперь дарит свои гроши остальным, для которых эта любовь даром не сдалась. Я помню, как она пригласила меня прогуляться возле озера, тогда была весна. Она была одета в тот день намного тщательней чем обычно. Белое легкое платье с кружевом, тщательно уложенная прическа, аккуратненькая шляпка, в тот день она была намного красивее чем во все дни. Я же был в своем обычном и от этого мне стало не по себе. Она заметила это и тихо хихикнула моему смущению. В тот день стояла прекрасная погода, мы гуляли вокруг озера и говорили о вещах, понятных только нам. Мне никогда не было так хорошо, как в тот день. Помню, как по глади озера поползли круги — это спустили лодку. Молодые люди, что сидели в ней громко смеялись, разговаривали и подшучивали друг над другом. Тогда я посмотрел на Лидию и зря я это сделал. Её выражение лица было куда печальным чем когда либо, она смотрела на людей с такой тоской, что от этой боли, что сидела у меня под сердцем, я взял её за руку и повел подальше от пристани и от самого озера, подальше от всего этого. Мы шли так довольно долго, она не проронила ни слова. Когда я остановился, она по инерции продолжила идти и ударилась об меня. Я тут же повернулся к ней проверить всё ли с ней хорошо. Она смотрела на меня такими невинными глазами, почему-то только тогда они показались мне настоящими и живыми. Я смотрел на неё, а она на меня, и мы оба не могли сказать ни слова. Уже вечерело, поэтому я решил проводить её до дому, но она стояла на месте и отказывалась идти. Она позвала меня тогда, чтобы сказать кое-что важное и не собиралась возвращаться домой пока не скажет этого. Помню, как она набрала в легкие побольше воздуха и посмотрела своими светлыми глазами в мои и призналась мне. Призналась, как долго она смотрит на меня, не как на хорошего человека и друга, а как на мужчину, с которым хотела бы связать свою жизнь. Мои слова не передадут то, как она говорила это, я лишь сказал то, что понял, а не то, что она сказала мне тогда. Её слова были намного сильнее моих банальных, что говорит каждый, но её... с какой нежностью она говорила их, с каким пылом и честностью. Другие ораторы по сравнению с ней дети и не могут донести мысль так, чтобы люди прониклись к ним, а она могла. Когда она закончила и ждала моего ответа, я сказал ей "иди домой" и пошел вперёд не дожидаясь её. Я не знаю пошла ли она тогда за мной или нет, но в моей голове было так пусто, а в душе всё ликовало и в тоже время, что-то меня волновало, будто что-то сломалось, но я этого не признавал. Я не помню, как пришел домой и что со мной происходило в этот момент, казалось, я был пьян в тот вечер. На утро я проснулся в своей комнате и было мне так хорошо, как небывало никогда. Всё утро я напевал песенки, от которых становилось ещё веселее. Всё утро и тот вечер я вспоминал Лидию и её признание и от этого возникало теплое чувство, но как только я переходил к воспоминаниям о том как я послал её домой, всё сжималось, будто я сделал что-то неправильное, но ещё не понимал этого. Собравшись, я отправился по своим делам, как вдруг на пороге моего дома возник мужчина с письмом в руке. Он спросил меня "знаете Мазурову Лидию Григорьевну?" я отвечаю, что знаю, а он мне говорит "умерла она, повесилась сегодня утром". И тогда мои ноги подкосились, и тогда я вспомнил её слова, которые теперь сидят у меня до сих пор: «люблю я вас так сильно, что жизнь с другим мне будет хуже смерти, а без вас подобно пытки, что будет длится длиною в жизнь и больше. Я не смогу без ваших теплых слов, поэтому прошу вас будьте вы добры ко мне как прежде». А ведь те мои слова прозвучали так грубо по отношению к ней. Как вы считаете?

Он обратился ко мне с мучительным видом. Он явно ждал, что я смогу оправдать его, хоть и сам уже знал, что это не так.

-Зачем же вы тогда сказали ей эти слова, вместо тех, что она хотела услышать? Как вы могли так жестоко поступить с девушкой?

-Я ведь её не любил. Я хотел, чтобы она поняла это с самого начала. Я не хотел, чтобы она любила безответно, видимо я был слишком резок с ней.

Я хотел выкрикнуть ему, какую глупость он несёт. Как же он глубоко заблуждается в сказанном, но я подавил свой гнев и решил слушать дальше, ругая его про себя. Мужчина встал с подоконника и медленными шагами решил пройтись по коридору.

-Я не пошел на её похороны. Я не видел её в последний раз, я не видел в чем её хоронили, я не видел сколько пришло людей её проводить в последний путь. В тот день у озера я видел её в последний раз, - он вздохнул. - От кого-то я узнал, что её тётка хотела выдать её за кого-то, что бы та принесла хоть какую-то пользу. Именно тогда я и решил отправится в поездку, чтобы отвлечься, - он обернулся ко мне в пол оборота. - пройдемте в кабинет, а то здесь довольно-таки шумно.

И вправду, внизу люди не на шутку расшумелись. Смех становился похожим на визг, песни пели всё громче и громче, а гости во всю плясали. Я уже не слышал знакомую мне человеческую речь, я слышал смех и неразборчивое веселье.

Мы зашли в комнату, вдоль стен которой стояли шкафы с книгами по всевозможной литературе, в центре стоял деревянный стол, а рядом находились роскошные мягкие стулья и небольшой диван в углу комнаты. Мужчина сел в кресло, что было задвинуто к столу, я же выбрал место поскромнее, возле стола. Мой собеседник сидел, опершись на руку и смотрел на стол, как могло показаться. Но его взор смотрел куда дальше. Он, не отводя взгляда, продолжил свой рассказ про невесту друга.

-В начале у меня появилась идея разрушить их брак. Я хотел, чтобы мой друг испытал потерю, как и я, когда потерял Лиду, - я посмотрел на него с совсем не понимающим выражением лица. О чем он говорит, разве недавно он не говорил обратное, разве не утверждал, что Лидия его не интересовала вовсе? Он совсем запутался и меня запутал. Но я решил промолчать, чтобы не сбивать темп истории. - В начале я просто интересовался ей как девушкой. Я хотел узнать, какой она человек, чтобы влиться в её круг общения и заполучить себе. Всё шло хорошо. Я очень часто приезжал к ним погостить. Она всегда сидела либо с книгой, либо увлечённая своим вязанием. Мы разговаривали с моим другом именно в той комнате, в которой сидела она. Это выглядело так забавно, мы всегда находились там, где была его жена, мы говорили тогда, когда она была там. Всё это походило на спектакль, который устраивают перед начальством, дабы показать всё самое лучшее. Но как это часто и бывает, она не обращала на это никакого внимания. Вечно увлечённая своим занятием, всегда игнорировала нас, будто мы были частью декора этого дома. Когда мой друг уходил на время и оставлял меня на попечение хозяйки дома, я пытался завести с ней беседы. В начале у меня это хорошо получалось, мы говорили с ней о простых вещах, и она оказалось довольно-таки неплохим собеседником. Я ожидал, что мой друг выберет себе девку под стать ему, но она - она была высокого полёта. Её взгляд, её манера говорить, её осанка, даже её запах говорил о её высоком положении. Почему она выбрала себе в мужья такого человека, как мой друг? Неужто это всё из-за положения? Ну конечно, это брак по расчету, любовью тут и не пахнет, а значит, ему будет всё равно на то, возьму я её или нет.

Он перевёл свой взгляд на меня и ухмыльнулся. Он приложил свои согнутый указательный палец к губам и сказал:

-И тогда моё желание к ней стало нарастать с такой силой, что мне стало трудно его скрывать. Каждый приезд в их дом давался мне с таким трудом. Мне становилось всё труднее и труднее отводить от неё взгляд, иногда мне казалось, что я смотрю на неё, слишком долго и все уже давно поняли цель моих визитов. С каждым разом наши разговоры не сходились. Она всё чаще и чаще отвечала мне грубыми словами, что заставляли меня пылать от ярости. Не находя нужных мне ответов, я просто сдавался, и мы сидели с ней в тишине, пока не приходил мой друг. Однажды я спросил его "где же ты нашел такую красавицу жену?" и знаете, что он мне ответил?

-Что же? - Я нерешительно наклонился вперёд.

-Он сказал: «У Глафиры Андреевны на даче, она туда постоянно ездила, но мы с ней всегда умудрялись разминутся и в один день всё-таки встретились.» Как же я тогда вспыхнул внутри, я ещё больше возненавидел эту старуху и её дочурку, которая ходила за мной как собачка и ничего не говорила, а стоило какому-то богатому дворянину показаться на горизонте, так её и след простыл.

-Вы на этом остановили свои попытки? - Решил поинтересоваться я.

-Нет. Наоборот, я ещё больше захотел забрать её себе. Мой друг не был достоин обладать такой женщиной. Она была слишком хороша для него, она не подходила ему как равная, к тому же это ведь был брак по расчёту. Я куда больше подхожу ей, думал я. Я сделаю её счастливой куда сильнее чем он.

Его глаза наполнились какой-то странной искоркой, совсем не доброй. Он улыбался своим словам, хотя это было трудно утверждать. Он впервые за долгое время посмотрел на меня и тогда я пожалел, что он это сделал. От его взгляда мне стало не по себе, я хотел спрятаться где-то в этой комнате, в лучшем случае уйти, но меня держало на месте любопытство, поэтому я просто опустил взгляд и попросил продолжить рассказ. Мужчина медленно откинулся на спинку своего кресла, сложил руки в замок и опрокинул голову назад так, что его взгляд устремился в потолок. Он посидел так ещё немного времени, а потом продолжил.

-Я пытался узнать, какая у неё кожа на ощупь, какие у неё губы на вкус, как пахнут её волосы; но всё что я получал это отвращение с её стороны. Какой же глупый был у неё муженёк, около его жены танцуют брачный танец, а он считает, что его так восхваляют. Он так сильно задирает нос, что не видит, что происходит под ногами. Однажды я поцеловал её руку и это длилось слишком долго и нежно, а он даже не заметил этого. Она же была так зла на меня, что буквально хотела содрать кожу в том месте, где я её касался.

Мужчина улыбался, а затем опустился под стол. Были слышны звуки открывающихся дверец и то, как отодвигаются тумбочки. Он достал маленькую коробочку и аккуратненько открыл её. Я седел поодаль от него, но почуял запах табака, причем не самого качественного. Он зажег одну папиросу и с облегчением выдохнул клубок пара, будто наслаждался этим действием и ловил от него такое удовольствие. Он снова посмотрел на меня и подвинул ко мне эту коробочку со знаком "хотите?"

-Нет, я не курю.

— Вот как. Я раньше тоже не курил, но мой друг курил, поэтому я тоже начал. Я начал довольно-таки недавно, после того как она меня приструнила. Это было летом, мы сидели у них на веранде, шел дождь, друга, опять не было. Он часто пропадал на службе, ездил в города, по своей работе. Мы сидели с ней в тишине, она смотрела на свой сад, а я на неё. Мы оба молчали. Казалось, время перестало существовать, оно тянулось так медленно и незаметно; звуки слились в одно, дождь уже не казался таким громким и грозным, он был словно тихая песня ключа, который только-только оттаял от зимней стужи; всё что меня окружало расплылось в то же мгновение в огромное пятно, я ничего и никого не видел, кроме неё. Она сидела на мягком белом стуле. Опершись подбородком о свою руку, она смотрела далеко вдаль, она ждала, когда закончится дождь, будто от этого зависело что-то важное. Да, зависело, ведь я находился рядом. Мне так повезло прийти в их дом, когда её муженька не было, мне так повезло что в это время пошёл дождь, мне так повезло остаться с ней рядом на такой срок. Затем она сказала: «вы долго будете разыгрывать эту комедию?» Я тут же очнулся от своих фантазий, её голос в мгновение разбудил меня. Она продолжила говорить, не смотря на меня. «Я устала от вашего грязного взгляда, вы оскорбляете не только меня и моего мужа, но в первую очередь вашего друга. Я не слепа чтобы не замечать вашу мерзкую улыбочку, когда вы смотрите на меня.» Я сидел с открытым ртом и продолжал на неё смотреть. Что мне делать? Она меня отвергла. Я был взбешен сильнее чем прежде, я хотел согнать с её лица это надменное выражение. Впервые мои руки так дрожали при виде её зелёных глаз. Я хотел вцепится в её мраморную тоненькую шею и сжать так, чтобы слышать, как она молила меня о прощении.

Он выкурил сигарету и потянулся за новой. Спичкой он черканул по коробочке, и та зажглась. Он снова поджег сигарету, но прежде, чем закурить снова, он задумался, а потом опустил папиросу в пепельницу тлеть.

-Не знаю, как я смог найти силы чтобы справится со своим самообладанием, видимо из-за любви к ней, но я встал и поблагодарил хозяйку за радушный приём и совершенно спокойно ушел, не дожидаясь окончания дождя. С тех пор я не появлялся у них.

-Неужто это всё? -поспешил перебить его я. - А ваш друг узнал про ваш порок? - Я подвинулся ещё ближе. Мужчина засмеялся, прищурив глаза.

-Не-ет, -протянул он, — это ещё не всё.

Он сменил свой смех на задумчивость. Его взгляд снова смотрел куда-то вдаль. Он оперся своей ладонью на щёку и почему-то запел. Но так грустно, что на сердце почему-то стало тяжело.

Здравствуй, милая, хорошая моя!

Я изъездил все селенья, города,

Не нашёл я лучше, краше тебя!

-Я не появлялся у них так давно, что и со счета сбился, но думать о ней я не перестал. Наоборот, я стал хотеть её увидеть всё больше и больше. Каждый день и ночь приставлял её у себя в руках. Представлял, как она будет улыбаться мне, слушать меня также как и его. Я мечтал об этом так сильно, что не мог сдержатся и не поехать к ним. Я стал бредить этой мыслью, перестал нормально спать и есть. Я стал словно мертвый, ходил в бреду и натыкался лишь на неё. И тогда меня посетила мысль, вернее она уже была, но со временем росла и росла, пока не стала такой большой и заметной, что я просто не смог её игнорировать. Как думаете, что я сделал?

Он наклонился ко мне и почти лег на стол. У него был пугающий взгляд, я такие видел только один раз, когда однажды я шел по улице и увидел сумасшедшего. Тогда он был связан и его вели под рукава. Я лишь мельком взглянул на него, а он, будто почувствовал мой взгляд, уставился на меня. Это было жуткое зрелище. Умалишённый смотрел на меня, как вкопанный и улыбался, улыбался своей улыбкой, которая раскрывала его гнилые зубы. До сих пор у меня пробегали мурашки по спине, когда я вспоминал его и тут снова эти воспоминания. Меня невольно затащили в них снова. Мужчина хихикнул, он снова задрал голову верх и прильнул к спинке кресла.

-Я решил узнать, когда моего друга не будет дома. Я предложил ему снова встретится, но так чтобы он был в городе "ты никуда не уедешь? Нет ли у тебя планов на поездки?" Как оказалось, он никуда в ближайшее время не собирался, поэтому я решил устроить ему поездочку. Я решил устроить так, чтобы он поехал на дачу к той старухи Глафиры. Я спланировал так, чтобы она пригласила только его, а сам бы приехал в их дом к ней. Всё случилось так как я хотел. Мы встретились с другом в одном трактире, и он рассказал мне про приглашение этой старой карги и судя по нему, он был так счастлив, ведь так давно не принимал приглашений. Знал бы он чего всё это мне стоило. Мне пришлось приехать к той старухе домой, вытерпеть её общество, выслушать все её россказни про своё богатства и конечно же истории про её одарённую дочь, которую я уже не интересовал. Я тонко намекнул что мы с моим другом давно не были на её роскошных приёмах, я говорил, как мы любили то, как она выбирала гостей и что я, к моему большому сожалению, не мог присутствовать долго на этих визитах из-за большого количества работы. Эта рыжая бестия, естественно, развесила уши и слушала меня так, будто сейчас я ей выдам орден от самого императора. И как вы сами догадались, да и я уже вам это сказал, она прислала нам приглашения, только я своё порвал и сжег. Уж слишком оно было противно, чтобы держать его в руках. Вернемся к нашим баранам. Друг мой был так рад что его наконец пригласили после такого долгого срока, а надо сказать, что со свадьбы он никуда толком и не выбирался. Естественно, пригласили только его, жену просили оставить. Но тут уже моя ложка дёгтя. Я наговорил, что друг мой так влюблён в свою жену, что и забудет про вечер и гостей, поэтому лучше разделить их. Так и случилось, всё шло по моему плану.

-Я вас перебью. Меня всё мучает вопрос, действительно ли девушка вышла за вашего друга по расчету?

-Раньше, да и сейчас и я уверен в будущем тоже, люди выходили, выходят и будут выходить по расчету. С этим увы ничего не сделать, так устроена наша жизнь, «рыба ищет где глубже, человек где лучше». Но она была выше него и меня вместе взятых, зачем она выбрала его, когда были намного лучше?

-Вы считаете, что она его любила по-настоящему?

И тут он вспыхнул. Он поднялся с кресла и стукнул по столу так, что я вскочил со стула. На его переносице появилась испарина, брови дрожали от гнева, а челюсть была так сильно сжата, что мне показалось, что я слышал скрежет зубов. Он вдохнул и выдохнул, затем проделал тоже самое пару раз и успокоился. Он сел в своё кресло и взял сигарету, что осталось тлеть в пепельнице. Я, немного погодя, тихо и аккуратно сел на свой стул.

-Было уже поздно, я приехал тогда, когда все спали. Я постучал в дверь. Тишина. Я постучал ещё, мне открыли. Это был старый сторож дядя Митя, он давно был в служении и давно уже не дядя Митя, а дед Митяй. Морщины уже не оставляли живого места на его лице, пальцы стали похожи на вырезанное дерево, такие же грубые и твердые, глаза потеряли ту ребячась, что присущи всем молодым, теперь это глаза человека, который доживает свой последний век. Он стоял заспанный и едва понимал кто перед ним. Когда он наконец сообразил кто я, передо мной возникла хозяйка, она была в ночной одежде, а поверх был накинут халат. Она отозвала сторожа и отправила его досыпать, якобы сама справится с непрошенным гостем. После того как мы остались одни, она посмотрела на меня своим высокомерным взглядом и спросила: чего надо, разве я не должен быть сейчас на дачи у Глафиры. На что я ответил ей, что прибыл по одной простой причине, которая касалась её мужа. Её лицо стало в мгновение серьёзным, стоило мне упомянуть его. Я сразу предупредил, что разговор не для посторонних ушей и она ни секунды не колеблясь повела меня в кабинет, такой же, как и этот. Мы остались одни и по её виду я понял, что она ждет, что же я ей скажу. Она была настолько нетерпелива, что сама взяла меня за плечо и начала им трясти, как тряпичную куклу, та, что считала мои прикосновение мерзкими и низшими действиями, сейчас трогает меня и совершенно не обращает внимания. Я предложил ей присесть и подготовится к тому, что я скажу. Она села и была так взволнованна, даже не так, она была будто напугана. Я заранее придумал ложь, в которую она поверит. Я рассказал ей про то, что приехал с вечера у Глафиры Андреевны, так быстро на сколько мог, чтобы рассказать ей про то, что её муж сейчас уехал гостить к какой-то девице. Я описал девушку во всех подробностях, даже я сам поверил в свою историю и существование данного лица, но она не поверила. Её лицо в мгновение сменилось с тревожности на злобу, она вскочила со стула, я с ней же, и тогда она отвесила мне жгучую пощёчину. В моих ушах прошел тонкий звон. Я посмотрел на неё, она снова была такой высокомерной. Стояла и смотрела на меня со злобой и отвращением. В кабинете горела одна свеча, которую она зажгла. Эта свеча как раз таки и освещала всё помещение и хоть свет от неё был слабый, я видел всю палитру эмоций на лице женщины. Она тогда сказала такие грязные и острые слова мне "Какая мерзкая вы тварь, чтоб вы сдохли где-нибудь в канаве, захлебнулись собственной..." дальше она не продолжила, не успела. Я заткнул ей род. Внутри меня бушевал такой гнев, что казалось он может поджечь весь этот дом. Я выпустил его на волю и впервые почувствовал себя лучше. После того как я это сделал, я впервые ощутил вкус её губ. Я взял её за её точёную талию, наконец узнал каковы её бёдра на ощупь, впервые я был настолько удовлетворен обычным прикосновением. Она стала вырываться из моих объятий, она стала бить меня, царапать, но я совершенно не обращал на это внимания. Она даже пыталась кричать, но у неё это не получалось. И тогда, чтобы вдоволь насладится её телом я прошептал ей "если ты издашь крик, то я выставлю это на всеобщее обозрение. Узнают все, включая мужа то, что она отдалась мне" и тогда она успокоилась, даже её слёзы утихли, я почти не слышал её плачь. Я развлекался над её телом как хотел, я делал всё то, о чем думал всё это время, а она в свою очередь выполняла мою прихоть, хоть и не сразу. Когда мы закончили, я собрался и оставил её лежать на полу кабинета. Я так и не посмотрел на это обессиленное тело, оставленное мной. Я слишком торопился уехать, чтобы не застать своего друга. На следующий день я приехал к ним в гости, теперь то меня не прогонят. Она не вышла что бы меня встретить. От чего мне становилось ещё веселее, я вспоминал нашу проведённую ночь и от этого становился ещё веселее. В моей голове созрел план шантажировать её этим. Я планировал приезжать к ним чуть ли не каждый день и требовать у неё поцелуев, когда муженька нет. Но моим планам не суждено свершится. Она не зря не выходила меня встречать. Мой друг сказал, что перед моим приездом она сказала, что плохо себя чувствует, а он, глупый слепец, ничего не сделав, пошел меня встречать. Он бросил её в этот момент. Бросил чтобы поприветствовать меня, в своем идеальном доме. А она повесилась прямо в спальне возле окна.

Он замолчал. А я понял, что у меня перехватило дыхание. Я чуть было не задохнулся, если бы он не остановился.

Мужчина потушил папиросу и посмотрел мне прямо в глаза.

-Она повесилась. Она умерла, оставив записку. Записку с одной фразой

«Я тебя люблю.»

-Она написала три слова, всего три слова, всё это время я думал, что она адресовала её ему. Я не мог в это поверить, как она могла написать это ему? Тому, кто после её смерти, спустя полгода, обзавелся новой партией, которая была намного хуже. Она была плоская как доска, кривоносая, глупая и безграмотная. И знаете что? Он смотрел на эту новую пассию так же, как и смотрел на свою первую "любовь". Тогда я понял, что он не заслуживал её любви, а я заслуживал, я любил её куда больше, чем этот дурак! - он вскочил с кресла. Его речь была настолько пламенной, что я бы мог поверить в это. - И знаете что? Я был прав, я заслужил её любовь. Она приходила ко мне сегодня. Она пришла ко мне во сне. Она была в том же, в чем её и хоронили. Она впервые мне улыбалась, она сказала, что скучает по мне и ждет.

Он замолчал. В комнате повисла тяжелая тишина. Так бы и продолжалось, если бы в комнату не вошла пухлая женщина, на вид уже совсем пенсионерка. Она была при параде, одета в роскошное бархатное платье, на голове торчали что-то в роде украшений, лицо было забелено так сильно, что казалось это маска. Она ахнула, увидев нас, но потом, посмотрев на моего собеседника сказала:

-Жених, так вот куда ты спрятался. Иди к гостям, невестка тебя потеряла. Закрылся тут понимаешь ли. Сидят в тишине. Небось что-то не доброе замыслили, мы ж таких знаем, вы хитрые, никому ничего не скажите.

-Иду маменька, просто давно приятеля не видел, вот и заговорились с ним.

Мужчина встал и натянул на себя рабочую улыбку, такую же, что он натягивал на себя, когда отводил того старого мужчину. У меня пробежали мурашки. Неужто человек, с которым я всё это время разговаривал, был муж невестки? То, что рассказал мне этот человек правда или он решил так подшутить на своей свадьбе? От всех этих мыслей мне стало тошно. Я решил уйти с пирушки, не предупреждая своего друга, какая ирония. Меня мутило от истории жениха и от того, кем являлся этот человек. Я испытывал дрожь во всём теле.

Я вернулся домой истощённым. Было совсем темно. Меня встретила Дуняша, она всё это время не спала. Увидев её, мне сразу стало легче на душе, камень на сердце спал. Я подбежал к ней и подхватил на руки, она завизжала от неожиданности. «Дурак, поставь на место! Дети спят!» - сказала она. Я стал кружить её по комнате и целовать. Она ещё больше стала меня колотить, но её визги стали, наоборот, походить на смех, пока я совсем не услышал её звонкий голосок. Я поставил её на пол и посмотрел в её глаза. Она смотрела на меня так же, как я на неё, с нежностью. Она спросила меня: «Что-то случилось?» Я обнял её и произнёс:

-Вернулся я со свадьбы...

-С той, что Ярочковы устроили? - спросили она.

-Да, и знаешь, что я тебе расскажу? Только не перебивай меня пожалуйста. Встретил на этой свадьбе одного человека. Он мне показался несчастным на этом празднике. Все пели, веселились, пили – все, кроме него. Я встретил его неожиданно, он был печален, но пытался веселится. И знаешь что?

-Что же? - Спросила она.

-Он решил рассказать мне свою жизнь. Совершенно незнакомому человеку, мне он решил раскрыть свою душу. Этот человек рассказал про свою любовь, настоящую любовь, которую не видел и не понимал. Мне он показался умным и образованным Он говорил интересные вещи, которые меня заинтересовали. Его манера речи была для меня привычна, будто я говорил с родственной душой. Но когда он начал говорить про своё убеждения в любви, я совершенно потерялся. Мне казалось, что мы говорим об одном и том же и в тоже время о разных вещах. Он рассказал мне, как своими действиями обрёк любимую на смерть, как разбил ей сердце, и при всём этом он даже не понял всего своего поступка до конца. Другую девушку он сломал. Он разлучил её с мужем и при этом считал, что искренне любил только её. Своими действиями он погубил две несчастные душеньки и при этом каялся за каждую. Дунечка моя, любимая, хочу, чтоб знала ты, как сильно я тебя люблю и в этом я уверен, ты для меня как сладкий сон, развеять ты способна мои недуги, твоё присутствие лечит мою душу, любить тебя готов я днем и ночью. Сегодня я в своей любви уверен, и ты будь уверена в моей, я голову на плаху положу, но буду на своём стоять, как сильно я тебя люблю. - она опешила.

-Николушка, родименький ты мой, знаю я это давно и уверена я была и буду всегда.

Она взяла его руки и поцеловала тыльную сторону ладони.

На следящее утро пришло известье, что на одной свадьбе произошло трагичное происшествие. Жених ушел в свой кабинет посреди свадьбы. Гости были заняты своим весельем, поэтому не сразу заметили отсутствие жениха, невестка же наоборот, сильно гневалась на своего суженного, что тот часто оставлял её в компании пьяных родственников. Поэтому она пошла его искать, и тогда она, да не только она, и все гости услышали выстрел. Выстрел раздался со второго этажа, там, где был кабинет. Все ринулись кто подальше из дома, кто прямиком в кабинет, и что за проклятье они там нашли. Жених сидел, откинувшись в кресле, его руки свисали, а в одной из них на одном пальце шатался на скобе револьвер. Из его виска текла теплая алая кровь, по капельки она капала на пол делая бардовую лужицу. Страшнее всего было его лицо. Оно не выражало боли, только спокойную улыбку, улыбку облегчения, будто всё закончилось.

Когда я читал в газетах о таком страшном происшествии и слушал то, что говорил мой друг про это дело, я всё вспоминал тот день проведённый с ним, те последние слова, что он произносил, то, как он блуждал в своём сознание и не мог найти правильного выхода, поэтому принял тупик за решение. Мне стало жаль его ещё сильнее. Да пускай меня осудят, он поступил ужасно, но он поплатился за всё это уже два раза, пусть он даже и не знает этого и никогда не узнает.