Глава 12
Пусть я и опоздал, но ведь я уже тут.
Франц Кафка
Когда Гермиона и Блейз вернулись после часового дежурства, было уже за полночь. Совершенно измотанная, волшебница прошла к лестнице, ведущей в ее комнату, и обернулась: Блейз стоял около портрета и потягивался, словно довольный кот, которому сейчас принесут мисочку свежей сметаны. А потом Гермиона вспомнила — Забини же говорил, что к нему кто-то придет сегодня.
— Приятной ночи, Блейз, — пожелала Грейнджер и поднялась наверх, так и не дождавшись ответа от слизеринца, который явно что-то буркнул ей в ответ.
В комнате было тихо. Томно горела свеча на трюмо, отражаясь сумрачной сестрой-близнецом в зеркале. На кресле развалился старый полукровка, он спал, свернувшись клубком. Гермиона вытащила из чехла волшебную палочку и наложила на комнату оглушающее заклинание. В ее постели, развалившись, спал Малфой. Когда Гермиона и Блейз приволокли блондина в комнату, они его переодели в футболку и шорты, которые принес Забини, поэтому школьная форма юноши лежала на спинке стула. Отложив палочку в сторону, девушка выдохнула.
«Это всего лишь сон. О чем мне волноваться? Мы спали вместе больше тридцати ночей, что эта одна изменит...» — убеждала себя волшебница, переодеваясь в пижаму. Поправляя футболку, девушка услышала приглушенно-возмущенное кряхтение, а потом звуки блюющего человека и кашель. Она обернулась.
— Твою мать, Малфой!
В уставшей Гермионе вскипела злость, и она едва удержалась, чтобы не кинуть в полуспящего Малфоя какую-нибудь очень тяжелую книгу. Грейнджер вздохнула. Нужно досчитать до десяти:
раз, два... десять.
Девушка вышла в ванную, взяла там чашку с мыльной водой и губку, после чего отправилась замывать тошноту Малфоя. Гермиона что-то ворчала себе под нос, стараясь занять свою голову не аналитическими мыслями, а скорее по-бабушкински ворчливыми. Она снова вернулась в ванную. И снова вернулась в спальню. Поставив со стороны Драко большую чашку, девушка выпрямилась и размяла шею. Она очень, очень хотела спать. Дежурства, частные задания, домашние работы — все это так выматывало ее в последние несколько дней, что она обычно приходила в комнату совсем без сил, смывала с себя косметику и ложилась спать. Но сегодня, посмотрев на себя в зеркало, Гермиона даже не стала смывать косметику — тушь и так осыпется за ночь, а помады почти не осталось на губах. Обернувшись к кровати лицом, она ничего не сказала, а просто покачала головой и забралась под одеяло. Даже если Малфой попытается ей помешать, она этого не заметит — она слишком сильно хочет спать.
***
Истошные крики чаек. Гермиона всегда поражалась волшебным будильникам — они всегда, каждое утро подбирали нужную мелодию для того чтобы стопроцентно разбудить ее. И им в очередной раз удалось это сделать. Гермиона открыла глаза: Малфой лежал напротив нее, обняв ее и мирно посапывая, будто ему было очень приятно спать под крики истошно орущих чаек.
— Просыпайся, пьяница, — достаточно громко проговорила волшебница, вставая с постели, вопреки рукам, обхватившим ее за талию. Юноша что-то пробурчал, но девушка не обратила на это никакого внимания и пошла в ванную.
Под струйками теплой воды, она смыла свою сонливость и накатывающую под вечер усталость. Она высушила волосы, одела форму, заплела волнистые волосы — Гермиона была очень благодарна миссис Малфой за ее масла, которые та ей давала, теперь ее кучерявые волосы были послушнее, и она могла их спокойно заплетать в повседневные прически, не тратя на них огромную кучу времени. Гермиона достала из шкафчика косметичку и подкрасила ресницы, накрасила губы легкой розовой помадой. Помнится, эту помаду ей подарила Джинни, которая, к слову, через пару дней должна будет вернуться на учебу, после больничного. Посмотрев на себя в зеркало, Гермиона натянуто улыбнулась. Сегодня воскресение, а это значит, что она сможет лечь сегодня пораньше и выспаться. Девушка убрала косметичку в шкафчик и вышла из ванной комнаты в другую, соседскую дверь.
Блейз лежал в постели голый, и его достоинство прикрывала лишь белая простыня, которая чудом сбилась с матраса во время бурных похождений слизериновца. Как бы то ни было и не казалось странным другим, Гермиону такой вид совершенно не смущал. Было ли это из-за того, что ей нравился другой тип людей или из-за того, что она считала Блейза другом — не ясно. Подойдя ближе к кровати, она посмотрела на волшебный будильник на тумбочке. Ну конечно, он выключен!
— Еще один, — громко начала волшебница, с намерением разбудить старосту мальчиков своими громкими речами, —, но тот хотя бы под будильник не встает, а этот и вовсе его выключил! А еще староста! Пример для всей школы! Какой позор! — однако от горячих речей ведьмы парень просыпаться не собирался, и тогда она просто швырнула в его лицо несколько подушек, которые валялись по всей комнате, и крикнула: — Блейз! Если ты сию секунду не проснешься, я просто не знаю, что с тобой сделаю! А нет, знаю! Притащу Малфоя в твою постель и сделаю пару-тройку откровенных колдографий, которые потом разлетятся по всему Хогвартсу!
Гермиона обернулась и увидела Забини, который с трудом пытался открыть глаза. Видимо, она все-таки говорила достаточно громко и долго, чтобы парень проснулся из-за этого.
— Доброе утро, спящая красавица, — проговорила ведьма и быстро продолжила, не обращая никакого внимания на то, как Блейз натягивает на себя трусы и футболку. — Твоя задача, пока я кормлю Глотика, такова: разбудить Драко и одеть его. И, наверное, дать зелье против похмелья.
— Угу. Хорошо. Да, — пробурчал Забини, а потом поднял недоумевающий взгляд на Гермиону, — так я серьезно его уложил вчера к тебе спать? Мне казалось, что это был сон. Но почему ты его не разбудишь? Какого черта я должен это делать?
Но Гермиона на эти вопросы не ответила. Она лишь приподняла правую бровь и испытующе посмотрела на старосту со змеиного факультета. Молчание продлилось недолго, после чего Блейз начал кивать, подобно китайскому болванчику.
— Понял. Понял.
Гермиона кивнула и вышла из комнаты, направляясь в гостиную, чтобы накормить кота и вскоре самой отправиться на завтрак.
Блейз снова уселся на кровать и потер руками глаза. Так, нужно было восстановить ход событий вчерашнего вечера. Гермиона его отпустила пораньше на субботнюю попойку, он забрал Драко из его комнаты, всю дорогу пускал какие-то шуточки, за одну из которых получил от Малфоя, потом они пришли к Крэббу и Гойлу, которые отвели их на новое место, там они много пили, потом кто-то понизил Драко градус — кажется, это была Пэнси, — и после этого снова повысили, потом... Потом было очень много алкоголя, все смеялись, Пэнси вновь сделала попытку затащить Драко в постель, но тот послал ее... Дальше... Дальше Пэнси попыталась поговорить с ним, с Блейзом, но Забини было не до этого... Потом Блейз потащил Малфоя в башню главных старост, потому что кто-то из третьекурсников принес весть о проверки Юрэя, потом он ходил по коридорам, видимо дежуря, потом пришла Дафна и они с ней занялись сексом в его комнате.
Но Блейз совершенно не помнил, как уговорил Гермиону оставить Драко просыпаться у нее.
Выполнив утренний моцион, Забини через ванную зашел в комнату Гермионы. Драко спал в ее постели, носом уткнувшись в подушку. Блейз прислонился плечом к косяку и на долгих несколько секунд замер, думая о том, что Гермиона просто великолепная девушка. Нет, вы только подумайте! Ради счастья родителей, к слову у одного из которых уже давно рак легких, она согласилась на авантюру, узнай кто-нибудь о которой была бы большая шумиха; она терпела выходки этого засранца, которые иногда выходили за рамки дозволенного; она жила в Малфой-Мэноре на правах молодой госпожи; она позаботилась о том, чтобы их секрет никто чужой не узнал; она спрятала в своих покоях пьяного в зюзю Малфоя, да еще и — Блейз заметил это по стоящей рядом с кроватью чашке с блевотиной — заботилась ночью об этом змеёныше. Она была просто идеальной девушкой. Она была Леди Золотого Трио. Да, точно. Как он мог забыть? Гермиона просто была умницей. И из этого вытекало все остальное.
Драко, вставай, — настойчиво попросил темнокожий студент и отошел от косяка, на который облокачивался. — Малфо-ой, — более настойчиво повторил он и потряс друга за плечо; , но тот никак на это не отреагировал, поэтому Забини сел на ноги слизериновца чуть ниже его задницы. — Дорогой мой, я сейчас тебя оболью водой, если не встанешь.
Спящий студент закряхтел и тихо пробурчал:
— Кто бы ты ни был, слезь с меня, —, а потом, опомнившись, добавил: — Сволочь, Забини, слезь с меня.
Закряхтев, блондин сбросил друга с себя и посмотрел на высокий потолок. Осознав, что потолок в этой комнате не темно-серый, а каменно-коричневый, Драко оглядел и другое убранство комнаты: трюмо с зеркалом, шкаф с зеркалом на двери, картины основателей школы, два стеллажа с книгами, просто с огромным количеством книг.
— Где я?
Блейз посмотрел на Малфоя, а после кинул на его ноги, укрытые легким одеялом, школьную форму.
— Одевайся и пойдем на завтрак. Гермионе за твое спасение скажешь отдельное спасибо, — после своих слов, Забини вышел из девичьей комнаты и ушел через ванную к себе. Малфой за это время оделся, слегка причесался расческой, которая лежала на трюмо и спустился по лестнице вниз. Спустившись с лестницы, он первым делом врезался в Гермиону, которая с дикими глазами смотрела по сторонам.
Ты видел Глотика? — обеспокоенно спросила она, после чего минуту стояла в растерянности, что-то обдумывая. — Обычно он не уходит гулять раньше.
***
Гермиона была девушкой. Поэтому, как и все другие девушки, Гермиона терпеть не могла месячные. Они выводили ее из себя: вечная нервозность, скованность в движениях, боли.
Еще и переживания, связанные со странным поведением Глотика, не давали волшебнице покоя; еще усталость, которая наваливалась на нее тяжелым камнем; еще напряженные отношения со стороны Гарри из-за произошедшего; еще Тристан, который преувеличенно-сильно хотел помочь Грейнджер с ее работой старосты; еще Малфой, с которым она только и делала, что сталкивалась в коридорах каждую перемену — все это как снежный ком собиралось вокруг Гермионы, и она думала, что сойдет с ума окончательно за эти чертовы четыре дня.
Гермиона шла по коридору вместе с Тристаном. Юноша окончательно напросился к девушке в помощники, поэтому Гермиона решила, что если она нагрузит его тяжелой работой, то он со временем от нее отстанет, и все кончится. Она давала пуффендуйцу задания тихим голосом, по и дело уточняя какие-то очень важные детали.
— И самое главное, — повторяла Гермиона, — проследи за тем, чтобы первокурсники не поссорились на базе вражды факультетов.
Тристан кивал и записывал какие-то замечания в свой блокнот. Вдруг к парочке бесшумно подошел мистер Филч. Он появился будто бы из ниоткуда, прижимая к себе кулек черной материи. Миссис Норис крутилась у его ног.
— Здравствуйте, мистер Филч, — единогласно поздоровались студенты.
— Мисс Грейнджер, — начал мужчина, странно поглядывая на юношу, — мы не могли бы поговорить наедине? Мы должны поговорить без лишних ушей, — утверждал сквибб, сильнее стискивая крючковатыми пальцами черный сверток.
— Да, конечно, мистер Филч. Тристан, иди, мы договорим с тобой позже.
Юноша кивнул, простился с «местной ищейкой и его шваброй» и пошел прочь. Внимательным взглядом проследив за молодым волшебником, мистер Филч снова посмотрел на Гермиону. Его лицо сразу переменилось: морщины от силы разгладились, злость ушла из стиснутых зубов, а глаза, которые вечно смотрели на всех волшебников с ненавистью, вдруг посмотрели на Леди Золотого Трио с такой нежностью и жалостью, что Гермиона напряглась.
— Мистер Филч?
— Мне очень жаль. Миссис Норис нашла его сегодня утром в кошачьей комнате*. Мне очень жаль, мисс Грейнджер, очень жаль.
Мужчина дрожащими руками передал студентке сверток, который прижимал к своей груди и, поникнув головой, еще раз произнес: «Мне очень жаль, мисс Грейнджер». И ушел. Миссис Норис ушла в след за ним, лишь однажды обернувшись и бросив на волшебницу печальный взгляд.
Гермиона задрожала. Кошачья комната-«мне очень жаль»-черный сверток. Тупая боль сковала тело. Кровь налилась жаром. Губы задрожали — ведьма откинула уголок материи в сторону.
Рыжая шерсть.
***
Драко и Блейз шли по коридору и болтали. Просто болтали, даже не говорили. Они пошло шутили, перемывали косточки кому не лень, строили планы. Блейз ехидно улыбался — Драко так сильно бесился, что Забини отправлял его на задания, которые курировала Гермиона!
— Ты издеваешься надо мной, — утверждал блондин. — Не нужно было тебе говорить о том, что мы с ней связаны.
— Да ладно тебе! — отвечал Блейз и хлопал друга по плечу.
Мимо них промчался мистер Филч, как всегда сверкая злобным взглядом направо и налево. Юноши крикнули ему в след слова здравствования и пошли дальше. Зайдя за угол, они воочию увидели как из рук Гермионы выпала стопка пергаментов, как она сжимала в руках черный сверток, как на ее глазах появлялись слезы, как она оседала без сил на пол. Единовременно парни подбежали к волшебницы и обступили ее. Блейз присел лицом к Гермионе, а Драко пристроился сзади, взяв девушку за плечи. Его взгляд наткнулся на рыжую шерсть, торчащую из-под черной материи.
«Ты видел Глотика? Обычно он не уходит гулять раньше».
«Куда же он запропастился?»
«Я волнуюсь».
— Гермиона... — Блейз посмотрел по сторонам, а потом вновь взглянул на волшебницу: она дрожала.
— Какая ирония, — заговорила девушка, совершенно не слыша слизериновцев, — ты прожил в зоомагазинчике несколько веков, Глотик, а после того, как я тебя купила и пяти лет не протянул. Глотик. Глотик. Глотик.
Ведьма ласковым голосом звала полукровку, но его хладный труп не двигался. Она гладила его своими тонкими не гнувшимися пальцами, но он не начинал ласково мурчать. Она прижимала крепче его к своей груди, но мертвое тело не начинало юлить, стараясь вырваться.
— Глотик, — звала волшебница, целуя рыжую шерсть.
— Глотик, — звала волшебница, почесывая за ушком.
— Глотик, — звала волшебница, сжимая в пальцах кошачью лапку.
Но Глотик не отвечал, Глотик был мертв.
Блейз собрал пергаменты встопку и взял их в свои руки, после чеговелел Драко отвести Гермиону к Хагриду— тот обязательно поможет похоронитькота достойно.
- А я предупрежу профессора МакГонагалл и Поттера.
Драко вел девушку осторожно.Она покорно шла, не смотря себе подноги, поэтому Малфою приходилось оченьсложно на лестницах. А их было много.Пробегающие мимо младшекурсники,удивленно смотрели на это зрелище, новстречаясь с рассеянным и заплаканнымвзглядом Гермионы, но видя торчащийиз-под черной материи хвост, молчаливо опускали головы и уходили прочь. Спонимающим видом мимо студентовпронеслась профессор Трелони. Проходямимо Гермионы и Драко, женщина губамипрошептала: «Мне очень жаль, но этотолько начало».
Когда Малфой подвел волшебницук дому Хагрида, то тот стоял и ждал их слопатой в руках. Видимо, мистер Филчсказал ему. Или еще кто другой.
- Гермиона, детка... - басистым шепотом повторял великан.
Малфой молчал. Все время молчал.Пока девушка клала труп полукровки -молчал, пока Хагрид закапывал его —молчал, пока устанавливали именнойкамень — молчал, пока девушка плакаланавзрыд — молчал, пока успокаивалась— молчал. Он молчал. И не потому, что емубыло противно. А потому, что он не зналчто сказать.
Ему жаль? Жаль.
Будет скучать? Будет.
Привязался к коту? Привязался.
Почему не плачет? Плачет.
Только глубоко внутри себя исухими слезами.
Хагрид ушел, оставив студентов одних. Великан громко сморкался в свой замызганный платок. Он причитал о злой судьбе бедной девочки: то война, то это...
— Он был счастлив, — выдавил наконец из себя Малфой, сжимая кулаки.
Гермиона обернулась. По ее лицу видно, что она истощена: морально, физически. Она опустила глаза и сжала губы — не верила.
— Он был счастлив, — настойчивее повторял Малфой.
Гермиона уткнулась лбом в его плечо. Без сил, кусая губы, она заплакала.
***
Гарри и Рон сорвались со своих мест прямо перед началом урока. Они вместе с Забини промчались мимо профессора Скалла, не обращая внимание на угрозу снятия баллов с факультета. Они вылетели из замка, через ступеньки перепрыгивая на лестницах.
«Гермиона», — лишь это крутилось в их головах.
И Рон, и Гарри помнили какой счастливой вышла из магазина Гермиона в тот день! Как обнимала Живоглота, радуясь такому приобретению. И все равно, что она собиралась покупать сову. Она купила Глотика! Как она радовалась, когда он урчал, сидя у нее на коленях. Как радовалась, когда он вылизывал ее ладони. Как искала его, когда окончилась война. Как радовалась, найдя его. Как боялась, когда он снова пропал. Как боялась, его не найти. И Рон, и Гарри понимали, сколько значил этот кот для Гермионы.
Они бежали быстро, задыхаясь и спотыкаясь на ровном месте. Кровь стучала в ушах. Но вдруг Гарри затормозил и остановил всех. Блейз наклонил голову и стал приводить дыхание в норму. Рон, увидев картину, чертыхнулся и отвернулся. Гарри запустил руку в волосы и выдохнул.
Малфой успокаивающе гладил Гермиону по волосам, а та, сотрясаясь в рыданиях, пальцами хваталась за его мантию.
Рон вздохнул и покачал головой. «Они психи. Точно психи!» — еще раз вздохнул он и, развернувшись, пошел обратно наверх, чтобы успеть на занятия к Юрэю. Блейз положил ладонь на плечо Гарри и сжал его. Поттер кивнул пару раз и улыбнулся.
— Главное, чтобы с ней все было в порядке.
***
Драко зашел в медицинское крыло и подошел к мадам Помфри, которая крутилась вокруг Джинни Уизли — девочке завтра выписываться, и нужно было проверить, все ли в порядке с ее косточками. Женщина бы сразу вылечила больное дитя, но девушке сначала оказали помощь маглловские врачи, а это затрудняло работу колдомедика. Вот и пришлось выздоравливать Уизли только усилиями своего организма. Когда Малфой отвлек женщину от дел, она неодобрительно посмотрела на студента. Он рассказал о проблеме шепотом, попросив при этом не распространяться на эту тему. Мадам Помфри — о, удивительная! — сказала, что это не в ее характере и сейчас она принесет нужное зелье. Джинни, которая все это время лежала буквально в двух метрах от разговаривающих, удивленно приподняла бровь. Драко Малфой просит сильное успокоительное для девушки, при этом чтобы никто об этом не узнал. Удивительные вещи! Через минуту колдомедик вернулась с желтой скляночкой в руках.
— Она должна выпить это и поспать. Бедная девочка, случится же такое... — пролепетала женщина и в момент переключилась на Уизли. — И тебе тоже нужно поспать.
Парень кивнул колдомедику, бросил невеселый взгляд на Уизли и вышел из медицинского крыла, направляясь в башню старост. Заранее предупрежденный портрет с большим неудовольствием открыл проход без пароля и пустил блондина внутрь. Гермиона сидела в гостиной, обняв руками колени. Она смотрела куда-то в область камина и вряд ли о чем-то думала. Может, вспоминала Живоглота...
— Выпей, — произнес юноша, присаживаясь рядом с волшебницей.
В нем играли эмоции. Теперь, живя новой для всех Малфоев жизнью, он чувствовал в полной мере эту гамму эмоций. И сочувствие, и забота, и тепло — все было настолько ново для него! Он поднес склянку к губам ведьмы, и она покорно выпила содержимое. Она сначала смотрела на огонь, а потом повернулась с Драко. И когда он увидел эти красные от слез глаза, блестящие в неярком свете, внутри что-то замерло. Он видел, нет, чувствовал, что она благодарна. За поддержку, за снотворное.
— Тебе нужно поспать, — сказал блондин, и хотел было привстать, но рука Гермионы усадила его обратно.
— Спасибо, — прошептала она, наклоняясь к его губам и еле касаясь их своими.
У нее не было сил даже на это.
Примечания:
Кошачья комната* - предположим, что не у одних только Филча и Гермионы есть кошки. Это комната как совятня, только для кошек.
4EdB