Когда смотришь сердцем

Похороны родителей прошли тихо. Драко и профессор Снейп появились на пороге усадьбы за полчаса до начала церемонии. Драко попросил провести его в гостиную и оставался там, пока Северус раздавал указания слугам и домовикам. А потом пришел Блейз. Драко обрадовался ему — значит, жив, выбрался из того пекла. Это хорошо. Может, хоть изредка будет с кем поговорить.

Блейз присел около Драко. Ему явно было не по себе, но раз уж пришел...

— Как ты?

Конечно, глупый вопрос. Но что-то же надо сказать? Так почему не попробовать передать инициативу предполагаемому собеседнику?

— А ты как думаешь? — Малфой ухмыльнулся в сторону Забини. — Я просто кайфую от такой жизни.

Драко позвал домовика и приказал принести им кофе и чего-нибудь перекусить. Он не завтракал и все сильнее чувствовал подкатывающую к горлу тошноту. Не хватало только, чтобы его прямо на церемонии вывернуло наизнанку.

— Как ты выбрался?

Блейз нахмурился, воспоминания того дня не были лучшими в его жизни.

— Прости, что бросил тебя. Мы разбежались, и я потерял тебя из виду, а все наши ломанулись в этот проход. Пенси вцепилась в меня, у нее была настоящая истерика. Пришлось почти на руках вытаскивать ее. А потом нас встретили Пожиратели и, не разобравшись, кто мы, стали метать в нас заклятия. Пока выяснили, что к чему, несколько младших, из тех, кто шли первыми, оказались уже мертвы. Остальных они отпустили. Пытались, правда, заставить старших остаться и сражаться, но все всё равно разбежались, а я почти сразу трансгрессировал с Пенси к ней в усадьбу. Потом уже, передав ее их домовику, отправился к себе. Я хотел вернуться, честное слово, хотел! Но...

— Хорошо, что не вернулся! — перебил его Драко. Там была настоящая кровавая каша. Жуткое месиво.

— Это правда, что ты сам убил Беллатрису? — тихо спросил Блейз.

— Да! — жестко ответил Драко. — И я сделал бы это еще тысячу раз, но, к сожалению, смерть бывает только однажды. Она убила моих родителей.

— Понятно.

Они помолчали. Потом Драко поднялся.

— Наверное, уже пора. Пожалуйста, помоги мне пройти в кабинет к отцу и взять трость. Теперь она мне необходима.

На улице накрапывал дождь. Пока проходила церемония и они слушали прощальные слова, которые положено было говорить и которые вызвался сказать Снейп, Драко думал о том, как он теперь будет жить. О том, как все глупо и неправильно, потому что намного легче было бы сейчас лежать рядом с ними и ни о чем не думать. О том, что он теперь волшебник-недоучка, обреченный всегда опираться на кого-то, надеяться, что его не бросят, не обманут.

А может ну его: всё вокруг и все эти обещания, и проще написать завещание, передать дом и все остальное... да хоть Снейпу или Блейзу и реально свернуть себе шею, спрыгнув с башни? Он представил себе это жалкое зрелище — разбитое переломанное тело и растекшиеся мозги. Ну и что? Зато ему будет уже все равно. А так придется каждое утро вставать и бороться с этим желанием, каждое долбаное утро вставать и бороться... М-да, если есть встречи с умершими там, после смерти, отец его за это по головке не погладит, это точно. Драко ухмыльнулся. Даже после смерти отца он переживает, как тот отнесется к планам сына. Это уже болезнь.

По щекам текли капли дождя, и Драко хотелось думать, что это слезы...

После положенного обеда Снейп откланялся, сославшись на неотложные дела, и отбыл, предупредив, что заглянет завтра, чтобы решить вопросы с наследством, — Драко должен был сделать его своим доверенным лицом для подписания деловых бумаг. Блейз остался, спешить ему было некуда, а друга он не видел достаточно давно: учитывая последние события, можно было считать день за неделю. Они сидели у камина и пили кофе, беседуя о всяких мелочах. Беседа текла спокойно, и Драко постепенно расслабился. Утром он специально выпил настойку успокоительных трав, чтобы не сорваться, как вчера. И это определенно помогло. Хотя он и вспылил с Грейнджер, но дома все прошло довольно спокойно.

— Как там, в школе? — спросил Блейз. — Они скоро собираются открыть ее? Хотелось бы доучиться этот год.

— Думаю, она будет полностью восстановлена уже через месяц, но это будет уже летом, так что не думаю, что в этом году кто-то вернется за парты. Впрочем, ты всегда можешь спросить Снейпа.

— А ты? Не собираешься вернуться за парту? Хотя бы прослушать курс лекций? Лишним не будет. Я мог бы помогать тебе...

— Спасибо, но меня тошнит от одной мысли, что все будут таращиться на слепого Малфоя, вздумавшего явиться на лекции! Нет уж, увольте! Я буду тут. Найму сиделку, чтобы читала мне книжки на ночь, и буду слушать магическое радио. Мне еще предстоит научиться владеть палочкой вслепую. Так что забот у меня хватит. Уж поверь.

— Оставаться одному — не лучший вариант.

— Я же сказал — найму сиделку.

— Да сказать-то сказал, но видя, как ты через слово срываешься на меня, я прямо вижу, как она тут сидит и мило все это терпит. Ага.

— Ну, я постараюсь на нее не орать.

— Ага.

— Ты бесишь меня, Блейз!

— Ага. А я твой друг, да?

— Ну, да!

— Тогда послушай совета друга. Не оставайся один. Хочешь, я поживу с тобой, пока не отстроят замок? Я тоже могу быть отличной сиделкой — буду читать тебе книги и заваривать травяной чай. И ты даже можешь бросать в меня подушкой первые две недели — столько времени я отпускаю тебе на восстановление психики.

— Пошел ты! — улыбнулся Драко. — Я лучше буду отрабатывать на тебе непростительные заклятья, целясь на голос. Заодно освою новое умение — вслепую обращаться с палочкой.

Друзья засиделись у камина почти до рассвета. Медленно потягивали огневиски, вспоминали первые курсы учебы, однокурсников, игры в квиддич. И Драко вдруг осознал, что больше никогда не сможет полететь на метле. НИКОГДА. Не просто сыграть в команде, а вообще! Это накрыло новой волной отчаянья и боли. А Блейз все пытался утешить его, предложил даже прокатить за спиной, но глядя, как вдруг резко изменилось лицо друга, сдал назад.

— Эй, дружище! Ты вот сейчас что удумал? Не прыгнуть ли с метлы, как повыше взлетим? — с подозрением спросил он.

Драко погрустнел. Он совсем потерял хватку, если его мысли так просто читаются на лице. Малфой не выдержал и рассказал, что дал обещание профессору Снейпу не пытаться покончить с собой. Но эти мысли все время лезут к нему в голову. И Блейз в который раз убедился, что оставлять парня одного нельзя.

Несколько выпитых за ночь бокалов огневиски помогли Драко уснуть быстро. И сон ему приснился какой-то простой и очень легкий, хоть и странный. Ему снился аромат жасмина, горьковатый, как его любимый зеленый чай. И он с упоением дышал им полной грудью.

И только проснувшись, он вспомнил, что так пахли волосы Гермионы Грейнджер.