Глава 8
Когда мы втроём зашли в общую гостиную Гриффиндора, она взорвалась радостными криками. На столах стояли горы пирожных, и других сладостей, кувшины с тыквенным соком и сливочным пивом. Висели плакаты, нарисованные Дином Томасом, где был изображен Гарри, шныряющий на метле вокруг драконьей головы. И ещё парочка плакатов с изображением Седрика с подожженной головой.
– Ух ты, тяжёлое! – воскликнул Джордж, взвешивая в руках золотое яйцо. – Открой его, Гарри.
– Правда, Гарри, давай открывай! – хором сказали несколько человек.
Джордж передал Гарри яйцо. Тот с усилием его открыл. Едва оно открылось гостиную наполнил омерзительный, громкий, скрипучий вой.
– Закрывай! – крикнул Фред, закрывая уши руками.
– Что это такое? – спросила я, когда Гарри закрыл яйцо.
– Это человек, которого пытают. Тебе придётся противостоять пыточному проклятию! – вскричал побелевший Невилл.
– Ты чего, Невилл? Это же противозаконно, – возразила я.
– Не будут же они использовать пыточное проклятие против чемпионов. По-моему, это смахивает на пение Перси. Гарри, тебе, наверное, придётся напасть на него, пока он в душе, – сказал Джордж.
– Гермиона, хочешь тарталетку? – предложил Фред.
Мы с Гермионой подозрительно уставились на тарелку, которую он протягивал.
– Не бойтесь, с этим я ничего не делал, а вот печенья с кремом берегитесь, – ухмыльнулся Фред.
Невилл, который только что вонзил зубы в печенье, поперхнулся и всё выплюнул.
– Я пошутил, Невилл, – засмеялся рыжий.
– Фред, вы это всё взяли с кухни, да? – спросила Гермиона.
Фред согласно кивнул и пронзительно запищал, имитируя домового эльфа:
– "Всё, что угодно, сэр, всё, что вы только захотите!" Они всегда рады помочь.
– А где у нас кухня? – невинно спросила Гермиона. Я сразу поняла к чему она клонит.
– За потайной дверью. А дверь за картиной, где ваза с фруктами. Щекочешь грушу, она хихикает и... – парень вдруг замолчал и подозрительно посмотрел на неё. – А что?
– Да так, ничего, – отмахнулась девушка.
– Хочешь устроить забастовку домовым эльфам? Думаешь перейти от листовок к восстанию? – усмехнулся Джордж.
Кто-то засмеялся, но Гермиона промолчала.
Начало декабря подкралось незаметно и принесло в Хогвартс ветер и дождь со снегом.
Но зима была моим любимым временем года. Я считала зиму очень атмосферной. Мне всегда нравилось сидеть в гостиной Гриффиндора около камина, закутавшись в плед с чашкой ароматного чая, читая какую-то книгу.
– Что читаешь? – произнёс знакомый голос.
Оторвавшись от чтения я посмотрела на обладателя этого голоса. В гостиную вошёл Фред, а за ним Джордж. Я показала им обложку маггловской книги, которую взяла у Гермионы.
– Джейн, можешь понюхать? – сказал Джордж, и близнецы сели рядом со мной.
Я отложила книгу, и взяла у парня флакончик с каким-то зельем, поднося его к носу.
– Какой приятный запах. Что это? – сказала я.
– А можешь описать его? – сказал Фред, но мой вопрос проигнорировал.
– Ну... Я чувствую запах мандаринов... Запах шоколада... Чая, и фейерверков.
Близнецы многозначительно переглянулись. Фред усмехнулся и отвёл взгляд.
– Что? Что такое? Это опять какие-то ваши новые прикольчики? – недовольно спросила я, находясь в недоумении от их реакции.
– Это амортенция, – ответил Джордж.
– Мы планируем продавать её в нашем магазине в качестве любовного зелья, только нужно ещё поработать над кое-чем, – продолжил Фред.
– Амортенция? Что это? – спросила я.
Близнецы вновь переглянулись.
– Узнаешь, когда будете изучать её на шестом курсе, – ухмыльнулся Фред.
Уизли удалились из гостиной, а я решительно направилась в свою комнату, где как раз были Джинни и Гермиона.
– Что такое амортенция? – сразу же спросила я.
– Это мощное любовное зелье, оно пахнет для всех по разному, в зависимости от того, что нравится, – ответила Гермиона, которая в этот момент сидела на своей кровати и делала домашнее задание. – А что?
– Ко мне только что подошли Фред с Джорджем с этой амортенцией, и попросили описать запах, – смущенно ответила я.
– И чем же для тебя пахнет амортенция? – улыбнулась Джинни.
– Мандарины, шоколад, чай и фейерверки. Они ещё так странно отреагировали, когда я сказала.
Девочки с улыбкой переглянулись, после вновь посмотрели на меня, не переставая улыбаться.
– Что? – я не понимала в чём дело и почему они все так реагируют.
– Твоя амортенция пахнет Фредом, – радостно сказала Джинни.
– А мы ведь говорили, что он тебе нравится, – сказала Гермиона.
– Он мне нравится, но как друг.
Кажется, я стараюсь больше обмануть саму себя, чем их.
– Джейн, – протянула рыжая. – Он тебе нравится, уже нет смысла скрывать это.
– И ты ему тоже, – добавила Грейнджер.
– Что? Нет, я не могу ему нравится. Мы же друзья.
В четверг на уроке трансфигурации мы должны были превратить чаек в морских свинок.
Когда всё было сделано, профессор МакГонагалл заперла их в большой клетке. До конца пары оставалось совсем немного.
– Приближается Святочный бал - традиционное мероприятие Турнира Трёх Волшебников, – начала говорить профессор МакГонагалл. – А кроме того прекрасная возможность для всех нас ближе познакомиться с гостями. На бал допускаются ученики с четвёртого курса - хотя при желании вы можете пригласить и младше...
Девочки пронзительно захихикали. Я переглянулась с Гермионой, та улыбнулась мне, а после наклонилась ближе ко мне и прошептала на ухо:
– Я думаю, это отличная возможность поговорить с Фредом и во всём ему признаться.
– Гермиона, он мне не нравится, – так же прошептала я.
Гермиона лишь улыбнулась и продолжила слушать профессора МакГонагалл.
– Форма одежды - парадная. Бал состоится в Рождество в Большом зале, начнётся в восемь вечера и продлится до полуночи. И вот ещё что... На Святочном балу допускаются некоторые вольности... Можно... Распустить волосы, – неодобрительно закончила профессор.
На этот раз девочки захихикали сильнее. Профессор МакГонагалл со своим тугим пучком никак не походила на человека, который, находясь в здравом уме, способен вольно распустить волосы.
– Но это НЕ означает, что мы готовы опустить планку требований, которые наша школа предъявляет к своим учащимся. Я буду крайне недовольна, если ученики Гриффиндора как-то опорочат свой факультет, – вновь заговорила профессор.
Прозвенел колокол, все успешно собрали свои вещи, и направились к выходу из аудитории.
– Так, что? Ты пойдёшь с Фредом? – спросила у меня Джинни, когда мы с Гермионой рассказали ей о бале.
– Ну, если пригласит, то пойду, – ответила я, улыбаясь.
Следующие дни прошли, как обычно. Я всегда и везде была вместе с близнецами Уизли, постоянно ожидая, что Фред наконец-то меня пригласит, но он этого не делал. На выходных нам разрешили пойти в Хогсмид.
– А вы уже кого-то пригласили на бал? – решилась спросить я.
– Ещё нет, – ответил Фред и отпил сливочного пива из бокала.
Вечером, после ужина мы с Джинни разговаривали на разные темы в нашей комнате, а Гермиона доделывала домашнее задание.
– Гермиона, тебя уже кто-то пригласил? – спросила я, когда тема вновь зашла о бале.
Сейчас о нём все только и говорили.
– Да, – ответила Гермиона, немного покраснев. – Меня пригласил Виктор Крам, и я согласилась.
Мы с Джинни восторженно запищали.
– Он сказал, что ходил в библиотеку каждый день, чтобы поговорить со мной, но никак не мог решиться, – сияя сказала Гермиона.
Я была рада за подругу. Но что-то во мне ёкнуло.
– А что если меня никто не пригласит? – вдруг сказала я.
– Ты чего? Конечно же пригласит, – сказала Гермиона, и села рядом со мной, обнимая меня за плечи.
– Или ты переживаешь, что тебя не пригласит Фред? – пошутила Джинни, чтобы поднять мне моё упавшее настроение.
Я промолчала, потому что понимала, что Джинни права. Я действительно переживала, что он меня не пригласит, хотя пыталась отрицать это даже для самой себя.