...

Мир кажется другим,
Хотя я знаю, что он не изменился, -
Это всё у меня в голове...
Я не могу оставить это в прошлом,
Но я должна выстоять, должна быть сильнее...

Я должна освободиться
От своих мыслей...
Располагая тем временем, что у меня есть,
Я не успею попрощаться...
Но я должна всё исправить,
Должна бороться, ведь я знаю,
Что, в конце концов, это того стоит:
Боль, которую я чувствую, медленно пройдёт,
И всё будет в порядке...

Я знаю, все сбудется....
Время драгоценно, и оно того стоит...
Вопреки тому, что я чувствую,
Я должна поверить, что всё будет хорошо,
Я должна выстоять, должна быть сильнее...
Pale (оригинал Within Temptation)

Попрощавшись с Драко, Гермиона отправилась в библиотеку. Она твердо решила, что все случившееся не отразится на ее учебе. Однако на этот раз она собиралась не учить уроки, а искать информацию о таинственном знаке из «Сказок Барда Бидля». Гермиона пересмотрела множество фолиантов, начиная с книги в двух томах под названием «Магические символы и их значение» и заканчивая «Магическими формулами и знаками в черной магии». Но таинственный символ нигде не встречался.

Спустя пару часов она совсем отчаялась и уже собиралась покинуть библиотеку, когда к ней подошла первокурсница и передала записку от директора: Снейп хотел видеть ее в своем кабинете. Гермиону захлестнул страх. Неужели ей не удалось заклинание, и Нотт рассказал все директору? Или, может быть, ее следы нашли в комнате Кэрроу? Что же теперь делать?

В конце концов Гермиона пришла к выводу, что хоть кому-то она должна доверять. И пусть этот кто-то будет профессор Снейп. Ведь в прошлую их встречу ей показалось, что он к ней неплохо относится. К тому же Снейп согласился обучать ее окклюменции. И после этого заманивает в ловушку? Нет, он бы так не поступил.

В любом случае выбора особенно не было и уже через несколько минут Гермиона стояла возле кабинета директора. Перед тем как постучать, она поставила ментальный щит, что оказалось очень правильным решением. Дождавшись разрешения, Гермиона вошла и сразу же почувствовала проникновение в свою голову. Она укрепила воображаемую стену и посмотрела прямо в глаза Снейпу. Профессор одобрительно кивнул и предложил ей сесть. К счастью, в кабинете он был один, и Гермионе стало поспокойней. Ведь если бы здесь были Кэрроу или другие Пожиратели — это предвещало бы проблемы.

— Вы звали меня, сэр, — сказала Гермиона просто чтобы начать разговор.

— Да. Это по поводу наших занятий. Я хочу, чтобы вы как можно быстрее прочитали эту книгу, — ответил профессор Снейп и протянул ей увесистый фолиант.

«Запрещенные заклинания. Как им противостоять», — прочитала Гермиона и подняла вопросительный взгляд на директора.

— Только отмеченные главы. Вы должны научиться держать ментальный щит в любой ситуации. Я говорю о тех случаях, когда вас будут отвлекать внешние раздражители. Обратите внимание на главы о заклинании Круциатус.

Гермиона открыла рот от изумления. Он называет Круциатус внешним раздражителем? Это что, шутка такая? Однако Гермиона понимала, что Темный Лорд ни перед чем не остановится. И знания, которые она получит из этой книги с большой вероятностью ей пригодятся.

— Эта книга исключительно для гриффиндорцев, Гермиона, — мрачно усмехнулся Снейп, отрывая ее от раздумий. — Вы все поймете, когда начнете читать. Я думаю, вам понравится. Заодно загладите вину перед вашим Отрядом Дамблдора.

— Что вы имеете в виду, сэр?

— Только не надо веселить меня вашими рассказами о том, что вы тут не при чем. Палочку Кэрроу сломали именно вы, и не нужно этого отрицать. Но в то же время вы довольно умело подставили Отряд, и теперь их ждет наказание. Завтра вернется Амикус с новой палочкой и тогда... Впрочем, вы и сами все увидите.

— Но, профессор, я не хотела подставлять их! Я... — Гермиона чуть не плакала. Отряд Дамблдора накажут из-за нее! Что же теперь делать?

— Успокойтесь, Гермиона. Сделанного не воротишь. Это будет для вас уроком. А теперь идите и почитайте, — наставительно велел Снейп и добавил, когда Гермиона уже подошла к двери. — Только, пожалуйста, не переусердствуйте, заглаживая вину.

***

Закрывшись в спальне, Гермиона сразу принялась за чтение. Начала она, как и советовал профессор, с глав о Круциатусе. Первые несколько страниц объяснили ей загадочные слова директора и дали представление обо всей книге. Этот фолиант был просто неоценимым сокровищем. Вряд ли такое можно было найти в обычной библиотеке. Казалось, книга была написана специально для Гермионы. Или любого другого представителя Гриффиндора. Потому что никто кроме них не решился бы использовать эти заклятия.

На самом деле это был сборник заклинаний, помогающих облегчить страдания человека, на котором используется то или иное непростительное заклятие. Но загвоздка была в том, что использующий заклинание волшебник забирал эти страдания себе. Например, заклинание Долор Сепаратио позволяло разделить боль от Круциатуса между двумя людьми. Это казалось сумасшедшей затеей, однако в случае Гермионы она могла бы доказать Темному Лорду свою верность, пытая других волшебников и в то же время практически не причиняя им боль.

Любой бы сказал Гермионе, что она сошла с ума, но девушка просто загорелась этой идеей. Осталось только научиться терпеть боль и не выдавать себя. И конечно, эти заклинания помогут ей научиться держать ментальный щит, даже испытывая на себе непростительные заклинания.

И тут Гермионе в голову пришла поразившая ее мысль. Если профессор Снейп имел такое чтиво у себя, то, быть может, он и сам использовал заклинания из этой книги. Что ж, теперь Гермиона знала о профессоре Снейпе то, что никогда не заставит ее презирать этого человека. Если конечно ее догадки верны.

Всю ночь напролет Гермиона провела наедине со своей книгой. Она узнала множество удивительных заклинаний, помогающих вытерпеть любые пытки. Но наравне с ними девушка прочитала о стольких жутких пыточных и вызывающих смертельные болезни заклятиях, что ей стало по-настоящему страшно. Если Пожиратели знают хотя бы треть из этого, то Хогвартс, да и весь магический мир в ужасной опасности.

На рассвете Гермиона отложила книгу и решила все же ненадолго прилечь. Ей предстоял тяжелый день. И она не знала, сможет ли искупить свою вину перед Отрядом Дамблдора и перейти на новый уровень в своем обучении.

***

Следующее утро было далеко не самым приятным в жизни Гермионы. Едва спустившись в Большой зал, она поняла, что дело плохо. Студенты сидели притихшие, многие уже закончили завтрак, но уходить не спешили. За преподавательским столом восседал вернувшийся Амикус Кэрроу. От него так и веяло ненавистью и предвкушением мести.

Гермиона заняла свое место за слизеринским столом и прошептала на ухо Малфою:

— Что происходит?

— Увидишь, — хмуро ответил тот.

Спустя несколько минут, когда весь зал был заполнен учениками, Кэрроу поднялся со своего места и заговорил:

— Все уже знают о совершенном преступлении. Вчера был произведен допрос подозреваемых, и мы нашли виновников. Джиневра Уизли и Полумна Лавгуд сознались в том, что они пробрались ночью в комнату преподавателя и сломали его волшебную палочку, — студенты начали в ужасе переглядываться и перешептываться. Что Пожиратели сделали с этими девушками, если те добровольно сознались в таком преступлении? Этот же вопрос вертелся и в голове Гермионы. Однако она не была уверена, что хочет знать ответ.

— За это полагается три года в Азкабане, — продолжил Амикус. — Но я милостив. Мы сами накажем виновниц. А помогут нам в этом наши студенты. Мы с директором решили, что правильнее всего будет предоставить возможность потренироваться в заклятии Круциатус слизеринцам-семикурсникам. А именно детям известных аристократов, членам клуба будущих Пожирателей Смерти. Итак, лидер клуба, встаньте и выберете еще одного участника, достойного пройти эту, с позволения сказать, практику.

На ватных ногах Гермиона поднялась с места. Всем своим видом она стремилась показать равнодушие. Словно она заранее знала, что эта «привилегия» достанется именно ей.

— Мисс Лестрейндж? Я не понимаю, — озадаченно произнес Амикус.

— Тут нечего понимать, — громко ответила Гермиона. Все взгляды были прикованы к ней, и девушке было не по себе. — Я лидер клуба будущих Пожирателей Смерти.

По лицу Кэрроу было понятно, что он не ожидал такого поворота событий.

— Ну... в таком случае... — пожиратель замялся.

— Я выбираю себе в пару для тренировки Драко Малфоя, — перебила его Гермиона.

Драко дернул ее за руку, и Гермиона обернулась. Он едва заметно покачал головой. Гермиона сделала большие глаза и снова повернулась к Амикусу.

— Мисс Лестрейндж, вы еще не очень знакомы с факультетом. У мистера Малфоя есть некоторые проблемы с использованием непростительных, — Амикус противно засмеялся. Алекто поддержала брата таким же мерзким хихиканьем. Гермиона вспомнила, что Кэрроу были на Астрономической башне в ночь убийства Дамблдора и своими глазами видели смятение Драко.

— Я прекрасно понимаю, о чем вы говорите. Однако я уверена, что мы справимся с любыми проблемами, если они возникнут.

— В таком случае, берите своего Малфоя и следуйте за мной, — недовольно буркнул Кэрроу. Похоже, он не очень-то рассчитывал на них. Бывшая гриффиндорка и трус. Совсем не та компания, которая могла бы в достаточной мере наказать нахальных девиц, сломавших его волшебную палочку. — Ради такого дела вас снимают со всех уроков.

— Что это сейчас было, Грейнджер? — прошипел Малфой Гермионе в ухо, как только они покинули Большой зал. — Я, кажется, ясно выразился, что не хочу принимать в этом участие.

— Все обойдется, Малфой. У меня есть план.

Драко лишь недоверчиво покачал головой. Оставшуюся часть пути они проделали молча. Следуя за Кэрроу, они спустились в подземелья и преодолели несколько незнакомых коридоров. Гермиона еще ни разу не была в этой части замка. Наконец, Амикус остановился возле неприметной на первый взгляд двери и произнес отпирающее заклинание.

— Я уже достаточно пообщался с этими девчонками, поэтому предоставляю вам свободу действий. К тому же меня ожидают ученики. Надеюсь, вы понимаете, что пленники должны кричать. Я оставлю специальные чары, чтобы это проверить. А теперь, идите, — с этими словами Кэрроу втолкнул Драко и Гермиону в комнату и захлопнул за ними дверь.

Они оказались в маленьком темном помещении, похожем на тюремную камеру. Собственно, в данный момент оно и выполняло именно эту функцию. Но Гермионе и Драко было не до осмотра комнаты, их взгляды остановились на двух девушках, прикованных к стене заклинанием.

Услышав, как хлопнула входная дверь, пленницы подняли головы и посмотрели на вошедших со смесью удивления и ненависти.

— И чего ты добилась? В чем заключается твой гениальный план, Грейнджер? — зло спросил Гермиону Драко. — А как насчет криков, которые ты обещала Кэрроу? Сама покричишь? Мы ведь не собираемся их пытать, верно?

— Успокойся, Малфой. Я собираюсь опробовать одно заклинание, и ты мне в этом поможешь, понятно?

В это время из горла Джинни вырвался странный хрип, и она закашлялась. Все присутствующие с беспокойством посмотрели на нее.

— На них заклинание молчания! — воскликнула Гермиона.

— А я-то все думаю, что же это они не приветствуют нас, — хмыкнул Драко и направил палочку на девушек. — Фините Инкантатем.

— Зачем ты явилась сюда, Лестрейндж? — тотчас заговорила Джинни. — Хочешь посмеяться над нами?

— Нет, Джинни. Они пришли, чтобы наказать нас. Помнишь, Кэрроу говорил. Только я не думала, что это будут именно они, — равнодушно объяснила Полумна.

Гермионе стало больно от слов бывших подруг, но она не показала этого.

— Мне больше нравилось, когда они молчали, — констатировал Драко.

— Хватит болтать! — прикрикнула Гермиона. — Я пришла сюда не для того, чтобы слушать лживые обвинения и глупые шутки. Пора начинать. Драко, наложи Круциатус на Лавгуд.

Глаза Малфоя расширились от удивления.

— Что? — пораженно переспросил он. — Ты в своем уме, Грейнджер? Я, конечно, понимаю, ты зла на них и...

— Ради Мерлина, Малфой! Делай, что я говорю и все. Не волнуйся, ты не причинишь ей боли. Я собираюсь опробовать одно заклинание. Ты мне просто поможешь.

— Ты уверена, что оно сработает? — с опаской спросил Драко.

— Ты что, не умеешь пользоваться Круцио, Малфой? И тянешь время?

Это разозлило Драко. Он тотчас направил палочку на Полумну и без единой эмоции в голосе произнес:

— Круцио!

— Долор Сепаратио! — одновременно с ним воскликнула Гермиона. В следующий миг тишину камеры разорвал пронзительный крик. Однако кричала вовсе не Полумна, а Гермиона.

Едва произнеся заклинание, девушка поняла, что не может его контролировать. Она не знала, сколько боли передалось ей от Лавгуд, но для нее это было слишком. Гермиона рухнула на пол, ударившись головой, и закричала. Она даже не почувствовала удара. Только ледяной камень под щекой и обжигающая нестерпимая боль.

Спустя несколько секунд, которые потребовались Малфою на осознание происходящего, все прекратилось. Гермиона лежала, тяжело дыша. Все тело ныло от пережитой пытки. Она чувствовала, как Драко пытался перевернуть ее на спину, слышала, как кричали Джинни и Полумна, но мысли ее были далеко. Получилось! Заклинание сработало! Пусть не так, как ожидала Гермиона, но ведь любое заклинание нужно тренировать. Главное, что она сможет научиться терпеть боль и закрывать свой разум. Теперь Гермиона поняла, о чем говорил Снейп. Она даже не вспомнила об окклюменции.

Гермиона оттолкнула руку Малфоя и поднялась на ноги. Сделав еще несколько вдохов и выдохов, она повернулась к пленницам.

— Полумна, я понимаю, у нас сейчас напряженные отношения. Но, пожалуйста, ответь мне на один вопрос. Насколько сильной была боль от Круцио?

Все присутствующие в шоке посмотрели на нее.

— Мне не было больно. Да, немного неприятно. Как если бы надавили на заживающий синяк, — удивленно ответила Полумна.

— Я требую объяснений, Грейнджер, — произнес Драко.

«Сказать правду или нет? Ведь мысли Малфоя Темный Лорд тоже может прочитать. С другой стороны, он и так уже слишком много знает», — думала Гермиона. Она не знала, может ли доверять Драко. Однако если она собирается помочь ему, как просила Блез, то ей нужно стать с ним ближе. И все-таки эта тайна слишком важна, чтобы раскрывать ее Малфою. Поэтому Гермиона могла сказать лишь часть правды.

— Хорошо, Драко, я скажу тебе. Но обещай, что никому не расскажешь. Это может стоить жизни не мне одной, — серьезно сказала Гермиона.

— Обещаю. — Нетерпеливо ответил Малфой. — А теперь я хочу знать, что это было!

— Ты знаешь, что я собираюсь стать пожирательницей смерти, но пытать кого-то по-настоящему я еще не готова. Поэтому я нашла это заклинание. Долор Сепаратио. Дословно: «разделение боли». Оно позволяет забрать часть мучений другого волшебника. Но я использовала его впервые, поэтому не смогла контролировать, насколько велика эта часть.

Гермиона замолчала. Драко смотрел на нее как на умалишенную.

— Да, Грейнджер. Не ожидал. Все-таки гриффиндорцы совершенно ненормальные, — наконец, вымолвил он.

— И что дальше?

— Мы должны попробовать еще раз, — решительно ответила Гермиона.

— Я не буду больше причинять тебе боль! — воскликнул слизеринец.

— Драко, я прошу тебя. Кто, если не ты, поможет мне?!

— Прекрасно! Значит, продолжаем?

— А наше мнение вас не интересует? Вообще-то нам вы тоже можете сделать больно! — воскликнула Джинни.

— Нет, ну они совсем обнаглели... — начал Драко, но Гермиона его перебила.

— Нет, нам наплевать. Если бы сюда прислали любого другого слизеринца, вы бы не отделались парочкой слабеньких Круцио. К тому же, вас совершенно не интересовало произошедшее со мной. Почему теперь я должна думать о вас, а, Джинни?

— Это неправда! Я хотела с тобой поговорить, дать тебе шанс все объяснить! — закричала Уизли.

— Да Белла бы тебя уничтожила, если бы узнала, что я продолжаю общаться с вами. Я не могла пойти с тобой на глазах у всего Большого зала и Пожирателей смерти! А после того, что ты мне наговорила... — Гермиона не стала продолжать. Вся накопившаяся боль вылилась наружу. Она кричала на Джинни в надежде на то, что та поймет, насколько плохо было Гермионе, попросит прощения. Но вот сможет ли она простить ее? Гермиона не знала ответа.

Джинни в шоке смотрела на Гермиону. Наконец поведение ее бывшей подруги стало ясным. Гермиона просто хотела защитить Джинни. А она накричала на нее и обвинила Мерлин знает в чем.

— Гермиона, я... — тихо начала Джинни.

— Я не собираюсь слушать твои извинения. Мы больше не подруги, — оборвала ее Гермиона. — Драко, продолжаем!

На протяжении нескольких часов они тренировались. Драко снова и снова произносил «Круцио», а Гермиона снова и снова пыталась противостоять заклятию. Спустя два часа девушке удалось разделить боль ровно пополам и не закричать. Гермиона очень устала, но понимала, что второй возможности может и не представиться. Вскоре к ним зашел Амикус Кэрроу, он поинтересовался, как идет дело, и предложил подняться в Большой зал на обед. Однако Гермиона сказала, что «еще не наигралась» и пожелала, чтобы домовики принесли еду в камеру. На самом деле ей просто не хотелось отвечать на вопросы слизеринцев, но Кэрроу был очень доволен.

Гермиона видела, что Драко тоже устал и хотел поскорее покинуть камеру, но она умоляюще посмотрела на него, и он согласился продолжить после небольшого отдыха. Малфой и сам удивлялся, почему во всем потакает бывшей гриффиндорке. С каких пор он позволяет открыто использовать себя? Драко успокаивал себя тем, что он делает это только ради собственной выгоды. Слизеринец все еще хотел понять причины поступков и узнать дальнейшие планы Гермионы.

После обеденного перерыва Гермиона попросила Драко проникнуть в ее мысли во время действия заклинания. Слизеринец уже ничему не удивлялся. Он просто пожал плечами и сказал, что попробует.

Когда Амикус вернулся, чтобы отпустить студентов, Гермиона могла с гордостью сказать, что изнурительные тренировки не прошли даром. Все тело ныло от Круциатуса, а голова раскалывалась из-за долгого сопротивления легилименции, но Гермиона была абсолютно счастлива. Ей удалось то, что не удавалось ни одному студенту до нее. Она была уверена, что Снейп приобрел навыки окклюменции и научился терпеть Круциатус намного позже, чем Гермиона. Нет, боль по-прежнему была такой, словно ее рвали на куски дикие звери, а огонь сжигал ее внутренности изнутри, но Гермиона научилась абстрагироваться от этой пытки, представлять, что все это происходит не с ней. И это была победа, пусть небольшая, но уже победа. Еще один шаг на пути к цели.