Лунный свет
Мэй страдала бессонницей. Её глаза давно привыкли к темноте, но тело было измотано. Тренироваться не хотелось — всё казалось бессмысленным. Она неожиданно для себя направилась к комнате Леви. Как обычно, она вошла без стука. Леви сидел за столом, заваленным бумагами. Услышав шаги, он поднял взгляд и с усмешкой спросил:
— Ты можешь научиться стучать? А если бы я тут голый был?
— Ну, не голый же, — невозмутимо ответила Мэй.
Он прищурился, ожидая объяснений.
— Что тебе нужно? — спросил Леви, скрестив руки.
Мэй замялась. Она и сама понимала, что это было не самое лучшее решение, но если она уже здесь, нужно было как-то объясниться.
— Я... не могу уснуть, — наконец ответила она. — Я подумала, может, ты что-то посоветуешь.
Собственные слова казались ей глупыми, но Леви только поднял брови. Он явно знал, что причина глубже, чем бессонница. Тем не менее, он ничего не сказал.
— Садись, — указал он на стул напротив.
Мэй села, а Леви заварил им чай и протянул ей стопку бумаг.
— Вот, работай, — сказал он, — раз не можешь спать. Поможешь мне с этим.
Он объяснил, что нужно делать, и они, под светом единственной свечи, принялись за работу. В тишине лишь изредка раздавался звук листов и их редкие, короткие фразы. Чай немного согревал, но Мэй всё ещё ощущала пустоту внутри.
Вскоре свеча неожиданно погасла. Мэй даже не обратила на это внимания, продолжая вглядываться в бумагу, но Леви остановился. Он поднял голову, взглянул на неё и застыл. Лунный свет, проникающий через окно, падал прямо на её лицо. В свете луны Мэй выглядела ещё красивее — её глаза светились каким-то особенным фиолетово-красным оттенком, словно источая силу и таинственность. Это делало её необыкновенно привлекательной и необычной.
Мэй, не поднимая взгляда от бумаги, сухо спросила:
— Не устал пялиться на меня?
— Не устал, — тихо ответил Леви, не сводя с неё взгляда.
После того как свеча вновь загорелась, Леви и Мэй продолжили работать в тишине, словно утонув в бумагах и собственных мыслях. Однако ощущение какого-то невидимого напряжения всё ещё висело в воздухе. Мэй была сосредоточена на цифрах и предложениях, но её мысли постоянно возвращались к Леви — к тому, как он спокойно сидел напротив, к тому, как странно уютно было в его присутствии, хотя они никогда не были особенно близки.
Часы текли, и вот уже за окнами начали появляться первые слабые лучи рассвета. Леви отодвинулся от стола и потянулся, размяв затекшие плечи. Он бросил взгляд на Мэй и заметил, что она была поглощена последними страницами. Он уже собирался что-то сказать, но Мэй первой подняла голову и встретила его взгляд.
— Не ожидала, что работа с бумагами может быть таким утомительным, — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла скорее усталой.
Леви только хмыкнул, посмотрев на стопки готовых документов.
— Привыкай, если собираешься тут задержаться, — ответил он.
Мэй молча кивнула, понимая, что здесь, в Стенах, бумажная работа не менее важна, чем тренировки. Внезапно ей стало тяжело смотреть Леви в глаза — от усталости или от чего-то другого, что она не могла понять. Она закрыла последнюю папку и встала.
— Спасибо за чай, — тихо сказала она. — Я... пойду.
Леви кивнул, но когда она направилась к двери, он неожиданно для себя и для нее произнёс:
— Мэй.
Она остановилась, обернувшись.
— Если ещё раз не сможешь уснуть, приходи. Не обязательно для работы.
Это предложение прозвучало неожиданно мягко, почти нехарактерно для него. Мэй на мгновение задумалась, прежде чем коротко кивнуть и тихо вышла из комнаты, оставив Леви одного. Он некоторое время сидел, глядя на дверь, размышляя, что в этой женщине его так зацепило. Слишком сильная, слишком закрытая, но всё же нечто в ней заставляло его хотеть узнать её больше.
Мэй, вернувшись в свою комнату, долго не могла уснуть. В голове звучали слова Леви, и она поняла, что впервые за долгое время чувствовала нечто, что напоминало ей некое подобие уюта и понимания.
На следующее утро, Мэй спустилась в столовую, ожидая привычную картину: шум, разговоры и смех солдат, которые уже заняли свои места за длинными столами. Она быстро осмотрела зал и заметила Леви и Ханджи, сидящих в дальнем углу, за отдельным столом. Ханджи оживлённо что-то рассказывала, а Леви, как обычно, молча ел, не обращая особого внимания на происходящее вокруг.
Мэй направилась к ним. Подойдя ближе, она услышала, как Ханджи воодушевленно делится деталями своих экспериментов над титанами, жестикулируя руками и почти не замечая еду перед собой.
— Мэй, садись с нами! — весело воскликнула Ханджи, заметив её. — Я как раз рассказываю Леви про новые находки! Это удивительно!
Мэй кивнула, спокойно опустившись на скамейку напротив Леви. Он лишь бросил на неё короткий взгляд, но ничего не сказал, вернувшись к своему завтраку. Тишина со стороны Леви была ей привычна, и это её вполне устраивало.
— Как спалось? — спросила Ханджи, наклоняясь ближе, явно намекая на что-то. — Ты не выглядишь слишком отдохнувшей.
— Спалось нормально, — спокойно ответила Мэй, избегая подробностей о ночной работе с бумагами.
Леви едва заметно усмехнулся, будто уловив скрытый смысл её ответа, но продолжал молчать, аккуратно и методично доедая свой завтрак. Ханджи, напротив, с огромным энтузиазмом переключилась на другую тему.
— Знаешь, Мэй, я тут подумала! Ты же так хорошо управляешься с рукопашным боем... Может, когда-нибудь ты захочешь помочь мне в исследованиях? Титаны — они такие загадочные, думаю, ты могла бы дать новые идеи!
Мэй, вытирая уголок губ салфеткой, подняла глаза на Ханджи.
— Мне нравятся тренировки, но не думаю, что эксперименты — это моё. Оставлю это тебе, — с лёгкой иронией в голосе ответила она.
Ханджи, кажется, не была расстроена отказом, она лишь хихикнула, как будто такой ответ был предсказуем.
В этот момент Леви отложил вилку и, глядя на Мэй, неожиданно произнес:
— Ты слишком много тренируешься и слишком мало отдыхаешь. Если будешь продолжать в том же духе, скоро выдохнешься.
Мэй подняла брови, не ожидая такого заявления. Она встретилась с его взглядом — серьёзным, но без лишних эмоций.
— Я умею рассчитывать свои силы, — парировала она. — Меня беспокоит не это.
Леви не стал развивать тему, только кивнул в знак того, что услышал её, и переключился на свой чай.
Между тем, в столовой стоял лёгкий гул, солдаты шептались между собой, бросая на их стол осторожные взгляды. Кто-то из них, как обычно, подшучивал над Леви, втайне завидуя его стоическому спокойствию, а другие пытались рассмотреть, что же обсуждает этот необычный союз — Леви, Ханджи и Мэй.
Ханджи снова завладела разговором, рассказывая что-то увлекательное о своём последнем эксперименте, но Мэй лишь иногда вставляла короткие фразы. Её мысли были где-то далеко, и взгляд то и дело возвращался к Леви.
Мэй вышла на тренировочное поле с решительным настроем. Солдаты выстроились перед ней, ожидая очередных указаний, хотя уже знали, что тренировка будет непростой. Мэй собиралась сегодня учить их обращаться с разным оружием, тем самым, которым она владела с детства. Это был её мир, и она знала, что эти навыки могли бы стать мощным дополнением к их арсеналу.
— Оружие — это продолжение вашего тела, — начала Мэй, обходя ряды солдат. Её голос был спокоен, но строг. — Оно должно быть частью вас, вы должны чувствовать его, как руку или ногу. Если между вами и вашим оружием будет дистанция, вы проиграете.
Она остановилась у стола, на котором лежали различные виды оружия: дротики, боевые веера, сюрикены, нунчаки, боевой посох, сай и лук юми. Солдаты смотрели на этот арсенал с любопытством и долей страха. Это не было привычным для них снаряжением.
— Сегодня вы попробуете всё это, — продолжила Мэй, поднимая дротик. — Дротики — это скоростное оружие. Их сила в точности и быстроте. Вам нужно научиться выпускать их молниеносно, не задумываясь. Чем быстрее рука, тем больше шансов у вас на успех.
Она метнула дротик в мишень, и он вонзился точно в центр.
— Боевые веера, — Мэй взяла в руки веера, которые выглядели как лёгкое и декоративное оружие. — Это не просто аксессуары. Они могут разить врага на близкой дистанции, перерезать плоть и даже останавливать лезвия других оружий. Они создают иллюзию лёгкости, но на самом деле это смертоносный инструмент.
Демонстрируя быстрый удар, она провела веером по воздуху, и солдаты могли только догадываться, насколько опасно было это движение.
— Сюрикены, — продолжила Мэй, — оружие, требующее точности и скрытности. Это не для того, чтобы просто метнуть и ждать чуда. Каждый сюрикен должен быть выпущен с определённой целью и намерением. В бою вам редко дадут второй шанс.
Она метнула несколько сюрикенов в разные мишени, и все они точно попали в цель.
— Нунчаки, — сказала она, поднимая этот инструмент. — Они выглядят хаотично в руках неопытного бойца, но когда вы овладеете ими, это станет продолжением ваших рук, невероятно быстрым и опасным оружием на короткой дистанции.
Она продемонстрировала серию сложных движений с нунчаками, и солдаты смотрели на неё с восхищением.
— Боевой посох или бо, — она подняла длинный деревянный посох. — Это оружие даёт вам возможность контролировать расстояние между вами и врагом. Оно отлично подходит для обороны и нападения на длинной дистанции. Но помните: им сложно управлять, если вы не знаете его баланс.
Мэй крутила посох в руках с такой лёгкостью, что казалось, будто он был частью её тела.
— Сай, — показала она два металлических кинжала с тремя зубцами. — Это оружие для захвата и нейтрализации врага. Его нужно использовать быстро и чётко, особенно против мечей. Ошибки тут не прощаются.
Мэй быстро показала серию ударов и блоков, двигаясь как молния.
— И наконец, лук юми, — сказала она, поднимая длинный лук. — Это оружие на дистанцию. Вы должны учиться стрелять быстро и точно. Слабая или замедленная стрела никогда не достигнет цели.
Она натянула тетиву и выпустила стрелу, которая с глухим звуком воткнулась в мишень.
Солдаты смотрели на всё это с уважением, некоторые с неуверенностью, ведь для них это было чем-то совершенно новым. Но ещё большим удивлением для всех стало то, что Леви решил присоединиться к тренировке. Он подошёл к Мэй, холодно посмотрев на оружие, и сказал:
— Хочу научиться чему-то новому.
Мэй встретила его взгляд и чуть приподняла бровь, но без лишних слов кивнула и продолжила занятие.
— Теперь попробуем всё это на практике, — сказала она, разделив солдат на группы. Каждая группа получила своё оружие, и Мэй начала обходить их, наблюдая за техникой.
— Ты слишком замахиваешься, — сказала она Жану, который неловко пытался метнуть сюрикен. — Нужно больше контролировать руку, двигайся плавнее.
— Саша, твой лук не должен дрожать, когда ты натягиваешь тетиву, — резко указала Мэй. — Это оружие требует силы и концентрации, иначе ты промахнёшься.
Она подошла к Эрену, который пытался управиться с нунчаками, но его движения были слишком хаотичными.
— Ты дерёшься с нунчаками так, как будто это меч. Это ошибка. Они требуют более гибкого подхода. Позволь им вести тебя.
Пока Мэй исправляла ошибки солдат, Леви с интересом наблюдал за её методами. В какой-то момент она подошла к нему, и тот как раз держал в руках боевой посох.
— Думаешь, сможешь меня удивить? — спросил он с лёгкой усмешкой.
— Это зависит от того, как быстро ты учишься, капитан, — ответила она.
Леви попробовал провести несколько ударов, но его движения, хоть и точные, не обладали необходимой гибкостью для использования посоха. Мэй встала рядом с ним, взяв его за руки, чтобы направить.
— Ты слишком зажат. Расслабься, — её голос был спокойным, но в касании рук чувствовалась сила. Леви смотрел на неё с нескрываемым интересом, но не спорил. Вместо этого он попробовал выполнить движение, как она сказала.
— Лучше, — сказала Мэй, и её глаза встретились с его.
После того, как Мэй поправила Леви, они оба продолжили тренировку молча. Каждый из солдат был погружен в работу над своим оружием, стараясь соответствовать тем стандартам, которые Мэй задавала своим примером. Она обходила их по очереди, внимательно наблюдая за каждым, подмечая мельчайшие ошибки.
Микаса тренировалась с боевыми веерами. Её движения были точными, но временами слишком резкими, будто она пыталась быстрее завершить бой, чем это было нужно. Мэй подошла к ней:
— Ты слишком сильно сосредоточена на завершении удара. Попробуй думать о каждом движении как о частичке большого процесса. Резкие переходы могут тебя выдать.
Микаса кивнула и, прислушавшись к совету, изменила технику. Веера плавно переходили из одного удара в другой, не теряя при этом силы. Мэй осталась довольна её прогрессом.
Жан, напротив, справлялся не так успешно с дротиками. Он метнул очередной дротик и промахнулся.
— Ты снова торопишься, Жан, — сказала Мэй, наблюдая за его неудачами. — Ты должен сначала сосредоточиться на цели, а затем на броске. Думай не только о силе, но и о направлении.
Жан пробовал снова, и в этот раз результат был заметно лучше.
Эрен работал с нунчаками, и его движения по-прежнему были слишком неуклюжими. Мэй снова подошла к нему, показав, как нужно управлять оружием, чтобы оно было продолжением руки.
— Расслабь руку, Эрен. Не думай о том, что это — оружие. Думай, что это часть тебя.
После её наставлений Эрен заметно улучшил свою технику, и Мэй отметила это с одобрением.
Саша с луком выглядела немного нервной. Стрела несколько раз прошла мимо цели. Мэй подошла к ней, стоя рядом:
— Дыши глубже. Не торопись. Стрельба из лука требует не только точности, но и спокойствия.
После этого Саша натянула тетиву и сделала точный выстрел, попав в центр мишени. Улыбка промелькнула на её лице, когда она поняла, что наконец-то справилась.
Имир, которая тренировалась с боевым посохом, демонстрировала хорошие результаты, но порой её движения были слишком агрессивными.
— Контролируй свои эмоции, — заметила Мэй. — Боевой посох требует равновесия и спокойствия, как и любая другая техника.
В конце тренировки Мэй собрала всех солдат вместе. Она выстроила их в ряд и посмотрела на каждого, оценивая их успехи.
— Сегодня вы проделали отличную работу, — сказала она, что стало неожиданностью для всех. — Видно, что вы учитесь, что стараетесь. И хоть было немало ошибок, я вижу прогресс. Это важно. Но не расслабляйтесь, на этом ваша работа не заканчивается.
Она посмотрела на Микасу, Эрена, Жана, Сашу и Имир:
— Микаса, твоя техника стала плавнее. Продолжай работать над контролем. Эрен, ты, наконец, начал чувствовать нунчаки как продолжение себя. Жан, ты учишься контролировать точность — это важно. Саша, я вижу, что ты справилась с луком, как я и ожидала. Имир, твоя техника сильна, но не забывай про баланс.
Солдаты были приятно удивлены похвалой, особенно учитывая то, насколько строгой и требовательной была Мэй.
— Хорошая работа, — повторила Мэй, завершив тренировку. — Но завтра будет ещё сложнее.
Когда она заканчивала свои слова, на лице её промелькнула тень едва заметной улыбки, и это стало маленьким, но важным моментом для всех.
—Рейнхард,—спокойно сказал Леви,подходя к ней.—мне нужна дополнительная тренировка. Ты..сможешь уделить мне время?
Мэй удивилась,но не показала этого. Ее лицо оставалось спокойным и хладнокровным.
—время найдется.
Мэй и Леви продолжили тренировку, сосредоточившись исключительно на нунчаках. Мэй начала с того, что продемонстрировала основную технику обращения с этим оружием: плавные и быстрые движения, которые сочетали в себе гибкость и скорость. Леви внимательно следил за её действиями, пытаясь уловить каждую деталь. Когда он взял свои нунчаки в руки, его движения были точными, но несколько резкими.
— Ты слишком напряжён, — заметила Мэй, подходя ближе. — Расслабь плечи, это не клинок, а нунчаки. Они требуют гибкости, не столько силы.
Леви стиснул зубы, чувствуя, как её руки слегка коснулись его запястий, корректируя захват. Внутри его что-то подергивалось от этого контакта, но он сосредоточился на задаче. Мэй показала, как перемещать нунчаки, создавая вокруг себя защитное поле быстрыми вращениями.
— Дело не в том, чтобы ударить противника сразу, — поясняла она. — Ты должен держать оружие в постоянном движении, чтобы быть непредсказуемым. Противник не должен понять, откуда последует удар.
Леви повторял за ней, его движения становились всё более плавными, но ещё не такими точными, как у Мэй. Она внимательно наблюдала за каждым его шагом, находя моменты для улучшений.
— Твой захват слишком жёсткий, — сказала она, снова касаясь его руки. — Ощути баланс между контролем и свободой. Иначе ты не сможешь эффективно использовать скорость.
Они тренировались в полной тишине, лишь редкие звуки вращающихся нунчаков нарушали спокойствие. Но каждый раз, когда они соприкасались или Мэй поправляла его движения, в воздухе ощущалось напряжение, от которого сложно было избавиться.
— Знаешь, что мне нравится в этом оружии? — неожиданно спросила Мэй, не отрывая глаз от Леви. — Оно требует терпения и внутренней тишины. Ты не можешь контролировать всё, но если научишься полагаться на интуицию и гибкость, ты станешь непобедим.
Леви на мгновение остановился, глядя на неё с пристальным интересом. Эти её слова словно отражали и то, что они оба чувствовали внутри. Оба понимали, что тренировка — это лишь способ скрыть эмоции, которые были гораздо сложнее, чем просто уважение или профессиональный интерес.
— Ты слишком много говоришь, — ответил Леви, но в его голосе не было раздражения. Он снова сосредоточился на своих движениях, позволив себе немного расслабиться.
Мэй лишь усмехнулась в ответ, продолжая наблюдать за ним. Но теперь, когда они тренировались бок о бок, их движения становились всё более синхронными.
После напряжённой тренировки, когда нунчаки наконец остановились в их руках, Леви повернулся к Мэй и, откинув волосы со лба, произнёс:
— Ты слишком опытная для своего возраста. Хотя выглядишь ещё довольно молодо.
Мэй посмотрела на него с лёгкой усмешкой и слегка прищурилась:
— Мне всего 19.
Леви на мгновение замер, переваривая её слова.
— 19? — Он нахмурился, как будто ему было трудно поверить в это. — Мне 30.
Они оба остановились, глядя друг на друга, как будто пытаясь осмыслить разницу в возрасте. В воздухе повисло ощущение странной лёгкости, когда они наконец начали говорить, и напряжение, что висело над ними ранее, начало постепенно рассеиваться.
— И как ты успела набраться столько опыта к своим 19 годам? — продолжил Леви, его взгляд всё ещё был сосредоточен на её лице, пытаясь разгадать, как за такой короткий срок она могла стать такой сильной.
Мэй лишь слегка пожала плечами.
— Мой отец... Он всегда хотел сына. Но вместо этого родилась я. И он решил сделать из меня то, кем я стала. — Её голос был спокойным, без эмоций. — Я обучалась боевым искусствам и различным техникам с самого детства. У меня просто не было выбора.
Леви кивнул, понимая её. Он сам прошёл через суровые испытания жизни, и не всегда они оставляли место для выбора.
— А как ты узнал мою семью? — вдруг спросила Мэй, её взгляд стал более внимательным. — Ты как-то упоминал, что знаешь их. Откуда?
Леви, который в этот момент уже убрал нунчаки в сторону, опустил глаза и задумался. Его лицо стало серьёзнее, и он произнёс:
— В подземном городе твоя семья была самой влиятельной и опасной. — Он остановился, вспоминая мрачные времена. — Они управляли всем: торговлей, бандитами, незаконными операциями. В том числе и людьми, которые выжили только благодаря им. У них было своё жестокое правосудие и свои правила, которых боялись все.
Мэй слушала, но не выражала никаких эмоций.
— Твой отец держал всех в страхе. Но при этом его уважали, потому что он всегда выполнял свои обещания. Люди понимали, что если идти против него, то последствий не избежать. — Леви пристально посмотрел на Мэй, как будто видел в ней нечто похожее на её отца. — Ты унаследовала его жёсткость.
Мэй на мгновение отвернулась, переваривая услышанное. Её выражение лица оставалось бесстрастным, но в глубине глаз читалась какая-то внутренняя борьба.
— Возможно, — тихо ответила она. — Но я не собираюсь повторять его путь.
Леви кивнул, понимая её. Ему не нужно было говорить больше, они оба знали, что их прошлое формировало их, но не определяло окончательно.
— Я всегда знал, что твоя семья была особенной, но ты отличаешься от них. Хоть и кажешься такой же холодной, — добавил Леви, чуть мягче, чем обычно.
Мэй ничего не ответила, но её взгляд стал чуть мягче, и они продолжили тренировку, как будто этот короткий разговор стал для них ещё одной ступенькой к взаимопониманию.
—может..—думая,предлагать или нет,сказал Леви.—ты зайдешь ко мне сегодня ночью,поможешь мне с бумагами.—на самом деле,Леви просто хотел её увидеть еще раз,но подумал,что странно было бы её пригласить чай попить.
Мэй смотрела на него ухмыляясь.
—я подумаю.