Наследница темного лорда

Я лежала на холодном полу, головой ощущая мельчайшие неровности, а сверху - тяжесть его тела. Теодор. Его теплое, но в тоже время напряжённое присутствие давило на меня, словно невидимая сила, которую я не могла оттолкнуть. В этот момент мой мир сжался до этой маленькой комнаты, до этого странного, будто бы неправдоподобного момента.
Внезапно дверь в комнату тихо, но решительно открылась. Я обернулась: там стоял Фред. Его глаза были полны непонимания и боли, как-будто он увидел двусмысленную картину, которая, возможно, имела иное значение, чем на самом деле.
- А это не то, что ты думаешь, - сказала я робко, пытаясь разрядить атмосферу и объяснить ситуацию.
Фред нахмурился, голос звучал резко, словно он держал в себе бурю эмоций:
- Ты была у него всю ночь?
Не успев ответить, я почувствовала, как Теодор приподнял голову и перебил меня, его слова шипели из-за досады и ревности:
- Да, она была со мной всю ночь, - прошипел он, - Мы спали на моей постели и обнимались.
От его слов мне стало тяжело дышать, атмосфера накалилась до предела. Фред резко повернулся и ушёл, не сказав больше ни слова. Я попыталась подняться, но Теодор мягко, но настойчиво удерживал меня на месте.
- Зачем ты это сказал? - спросила я, и в голосе моём трепет и отчаяние смешались.
Он посмотрел на меня с холодом:
- Я сказал правду.
В этот момент между нами вспыхнула ссора, наполненная болью и недопониманием.
- Ты всегда всё делаешь так, как удобно тебе! - выкрикнула я, всматриваясь в его глаза.
- А ты хотела бы, чтобы я солгал? Чтобы тебя снова обманули? - ответил он резко.
- Фред не раз говорил мне, что доверял мне! - я чуть не плакала от того, как всё распадалось.
- И ты решила строить отношения с ним, когда мы с тобой... - Теодор замолчал, но смысла в его молчании было больше, чем слов.
- Между нами ничего нет,мы просто «Друзья»!- ответила я тихо, разрываясь между двумя мирами.
- Ты права, - ответил он, отстраняясь.
Я поднялась, наконец, почувствовав тяжесть всей ситуации. Моё сердце билось как никогда быстро. Я не могла оставить всё так. Фред ушёл, но мне нужно было поговорить, объяснить, исправить.
Я бежала за ним, не разбирая, куда ступаю, ноги несли меня под прыгающие крупные снежинки - холодные, словно сама зима плакала вместе со мной. Снежинки падали на лицо, таяли, смешиваясь с моими слезами, а я не могла больше контролировать себя.
- Фред! - крикнула я, запинаясь на скользкой мостовой без куртки, обнажённая перед морозным воздухом.
Он не обернулся. Его спина казалась непреклонной, словно стена, которую я не могла пробить. Сердце сжалось от этого равнодушия, и я ускорила шаг, почти догнав его.
- Погоди, пожалуйста! - кричала я, перебивая хруст снега под ногами и рев в груди. - Я должна тебе всё объяснить.
Он резко остановился, но не посмотрел в мою сторону. Только учащённое дыхание выдавало напряжение.
- Почему ты не отвечаешь? - наворачивались слёзы, и я не могла сдержать рыданий. - Между нами ничего не было, честно! Я даже не заметила, как уснула у него. Это не значит, что я изменяю тебе.
Сначала он молчал, глядя куда-то в пространство, в его глазах читалась боль и предательство.
- Не заметила? - слова прозвучали с оттенком горечи. - Как можно «не заметить»? Ты говоришь, что ничего не было, но тот факт, что ты была с ним... Ты просто предала меня.
- Нет, это не так! - голос дрожал, но я старалась быть сильной. - Это случайность, ошибка, которую я сама не хотела! Ты для меня - всё, а это... было пустяком.
Он повернулся ко мне, я увидела глубокую рану в его взгляде, ту самую, что уже не оставляла шанса на доверие.
- Я думал, ты другая, - с трудом сказал он, - но, наверное, я ошибался. Ты будто скрываешь что-то, и теперь я не знаю, кому верить.
Я бросилась к нему, пытаясь схватить за руку.
- Пожалуйста, поверь мне! Мы должны поговорить, объяснить друг другу всё, прояснить. Это не конец, Фред, не уходи!
Он смотрел на мои слёзы, на морозное, мокрое лицо под снегопадом, но в его глазах уже не было тепла. Отступая, тихо произнёс:
- Нам нужно расстаться. Я не могу больше так жить. Прости.
Он развернулся и ушёл по снежной улице, оставив меня одну, промёрзшую без куртки, с разбитым сердцем и пустотой внутри, которая росла с каждым его шагом.
Я проснулась в своей постели, ощущая тяжесть на сердце и горечь в груди. Всё казалось тусклым и бессмысленным. Рядом тихо сидела Гермиона, словно сама чувствовала моё состояние.
- Ты как? - осторожно спросила она, не отводя глаз.
Я облегчённо вздохнула и прошептала:
- Грустно... Я даже не знаю, что делать.
Она улыбнулась как могла, с нежностью и поддержкой:
- Я понимаю. Расставание - это больно, но знаешь, я думаю, тебе сейчас нужно просто отвлечься. Давай сходим на вечеринку? Там можно будет забыть обо всём хотя бы на пару часов.
Я опустила глаза, неуверенно:
- Вечеринка... Я не уверена, что готова.
Гермиона мягко взяла мою руку:
- Не обязательно сходить, чтобы сразу окунуться в веселье. Главное - выйти из комнаты, сменить обстановку. Я с тобой. Мы вместе.
Я на миг задумалась, потом кивнула:
- Ладно... Попробую.
- Отлично! - улыбнулась она живо. - Пойдём, соберёмся. Ты заслуживаешь немного счастье.
Медленно ступая по мраморным ступеням старой лестницы, мы с Гермионой оглядывались по сторонам. Свет в коридорах был приглушённым, на стенах мерцали тени, и казалось, что весь мир - будто бы чужой и холодный. Мои пальцы сжались в кулаки, а внутри всё ещё таилась тяжесть.
Когда мы подошли к выручай комнате, дверь была приоткрыта, изнутри слышалась громкая музыка. Я почувствовала, как впервые с утра сердце чуть ускорило биение, будто звук и свет наталкивали меня на мысли о настоящей жизни, которая продолжается, несмотря на боль.
Мы вошли внутрь. Комната погрузилась в особенную атмосферу - неоновые фонари отбрасывали яркие оттенки розового и синего на стены, отражения плясали на полу. Воздух был напоён запахом дыма и сладких коктейлей. Барная стойка бликовала в приглушённом свете, а за ней Гермиона уже направлялась к бармену.
Я же нашла ближайший деван и опустилась на него, чувствуя, что излишний шум и яркость окружающего не сразу могут заглушить мой внутренний разлад. Я смотрела на вход, ждала Гермиону, надеясь вернуть хоть каплю спокойствия.
Вдруг ко мне подошли Пэнси и Теодор. Пэнси была улыбчивой, её глаза искрились весельем. Они присели рядом, и я попыталась улыбнуться в ответ.
- Как ты? - с лёгкой игривостью спросила Пэнси, повернувшись ко мне.
- Хорошо, - прошептала я, стараясь выглядеть так, будто действительно справляюсь.
Но Пэнси быстро заметила, как моё напряжение будто плотно обволакивало присутствие Теодора рядом.
- Слушай, что-то тут не так. Между вами какая-то напряжённость. Что случилось? - спросила она, не отводя взгляда.
Моё горло сжалось, и я тихо сказала:
- Мы поссорились...
Пэнси встала с дивана, со смешком хлопнула по своим ладоням и сказала бодрым голосом:
- Знаю, как вас помирить! Сейчас всё улажу.
Она ушла, оставив меня наедине с Теодором. Его лицо было всё таким же закрытым и холодным. Внезапно он достал пачку сигарет и закурил одну. Я застыла, удивление и переживание наполнили меня, ведь в последний раз я видела его с сигаретой в руках, когда умерла его мама.
- Ты давно куришь? - спросила я почти шёпотом, боясь услышать ответ.
- Давно, - ответил он сухо, взгляд не поднимая.
Я замолчала, не находя слов.
В этот момент Гермиона подошла с напитком и нежно положила его передо мной.
- Вот, чтобы помочь тебе расслабиться, - улыбнулась она.
Я не удержалась, и жидкость выплеснулась из стакана, растекаясь по краю дивана.
- Ой, прости, - пробормотала я, смущённо оглядываясь.
Гермиона мягко засмеялась.
- Не беда. Пойдём со мной на танцпол.
Поднявшись, мы пошли в центр зала, где музыка уже играла громче, а люди кружились в ритме. Я позволила себе забыть хотя бы на время.
Мы танцевали, и словно ненадолго в моей душе зазвучала лёгкая радость - смех Гермионы, мягкий свет, тепло людских тел рядом.
Внезапно музыка сменилась на медленную, и Гермиона сразу же была приглашена на танец симпатичным парнем. Она улыбнулась и улыбнулась мне:
- Не волнуйся, я скоро вернусь.
Я почувствовала, как желание уйти с танцпола окутывает меня. Но вдруг ко мне подошёл парень, перегородив путь.
- Можно пригласить тебя на танец? - его голос был тихим, но уверенным.
- Спасибо не хочу, - сказала я
- Ну же, Дафна, не ломайся, всего один танец, - голос мужчины звучал настойчиво и липко.
- Марк, я же сказала, я не хочу танцевать, - произнесла я, стараясь говорить твердо, но мой голос дрожал от напряжения.
- Да брось, ты просто кокетничаешь, - он усмехнулся и схватил меня за руку, потянув к себе.
Резкий рывок заставил меня споткнуться. Я попыталась вырваться, но его хватка была болезненно сильной. Паника начала нарастать внутри меня, как прилив. Его пальцы впились в мою руку, не давая мне сдвинуться с места.
- Марк, отпусти меня, - мой голос стал громче, в нем появились истеричные нотки.
Он проигнорировал мои слова и притянул меня ближе, его руки скользнули на мою талию, сдавливая ее так, что стало трудно дышать. Я почувствовала отвращение и страх, поднимающиеся волной.
- Я же просила... - мой голос сорвался, когда я осознала, что мои слова не имеют никакого значения.
Его руки начали скользить ниже, к моим бедрам. Меня пронзил ужас. Я стала бить его по груди, пытаясь оттолкнуть, но он даже не пошатнулся. Его лицо исказилось в гримасе похоти и раздражения.
- Не ломайся, куколка, будет весело, - прошипел он мне в ухо.
Я закричала, отчаянно пытаясь привлечь внимание, но музыка и шум толпы заглушали мой голос. Я чувствовала себя загнанной в угол, беспомощной и уязвимой.
Внезапно чья-то рука грубо схватила Марка за плечо и развернула его.
- Она сказала, что не хочет танцевать, - голос был низким и угрожающим, в нем чувствовалась стальная твердость.
Я узнала Теодора. Его темные глаза, обычно излучающие тепло и юмор, сейчас горели ледяным гневом.
Марк злобно посмотрел на него.
- А ты кто такой, герой, что ли? Не лезь не в свое дело.
- Я делаю то, что нужно, - спокойно ответил Теодор.
Марку явно не понравилось, что его перебили. Он замахнулся и ударил Теодора в лицо.
Драка началась мгновенно. Удары, хрипы, ругательства - все смешалось в хаотичной какофонии насилия. Я стояла, как парализованная, наблюдая за тем, как Теодор и Марк катаются по полу, обмениваясь ударами. Мой разум отказывался воспринимать происходящее.
Я пыталась закричать, остановить их, но слова застревали в горле. Страх сковал меня, не давая пошевелиться.
В какой-то момент Марк оказался сверху и яростно бил Теодора по лицу. Я увидела, как кровь брызнула из разбитого носа Теодора. Именно это вывело меня из ступора.
Я бросилась вперед, пытаясь разнять их. Я схватила Марка за плечо, пытаясь оттащить его от Теодора
- Прекратите! Хватит! - кричала я, но они меня не слышали.
В следующее мгновение все произошло слишком быстро. Теодор, пытаясь отмахнуться от Марка, случайно задел меня рукой. Я почувствовала резкую, жгучую боль в губе и отшатнулась назад, прижав руку ко рту.
Вкус крови заполнил мой рот. Голова закружилась. Я смотрела на свои трясущиеся пальцы, испачканные кровью.
Теодор мгновенно прекратил драку. Он оттолкнул Марка и повернулся ко мне. Его лицо было полно ужаса и вины
- Дафна! Боже мой, Дафна, прости меня! Я не хотел... - он попытался подойти ко мне, но я отшатнулась от него.
Я не могла говорить. Я просто смотрела на него, на его разбитое лицо, на кровь, стекающую по его подбородку. Мои глаза наполнились слезами.
Не говоря ни слова, я развернулась и пошла к выходу. Я чувствовала, как Теодор идет за мной.
Мы вышли из выручай комнаты в тишину ночи. Прохладный воздух коснулся моего разгоряченного лица, принося некоторое облегчение. Я шла, не зная, куда иду.
Теодор молча шел рядом. Я чувствовала его вину и беспокойство, но не могла заставить себя заговорить с ним.
В конце концов, я остановилась перед дверью своей комнаты. Я достала ключ и открыла дверь.
- Зайдем, - тихо сказала я, не глядя на него.
Он кивнул и вошел следом за мной.
Я посмотрела на свое отражение. Разбитая губа распухла и кровоточила. Мое лицо было бледным, а глаза - полны слез.
Я почувствовала, как Теодор осторожно подошел ко мне.
- Дафна, мне так жаль. Я никогда бы не причинил тебе вреда намеренно, - его голос был полон раскаяния.
Я молчала, не зная, что сказать. Я чувствовала себя растерянной и уязвимой.
- Я... я знаю, - наконец, произнесла я. - Это был несчастный случай.
Он подошел ближе и осторожно коснулся моей щеки.
- Пожалуйста, позволь мне помочь тебе, - прошептал он.
Я кивнула и отвернулась, чтобы найти перекись водорода и вату. Я достала аптечку из шкафа и поставила ее на стол.
- Садись, - сказала я, указывая на кровать.
Теодор послушно сел на край кровати. Я посмотрела на него. Его лицо было в синяках и ссадинах, а из разбитого носа все еще сочилась кровь.
Я вздохнула и села на его на колени. Он вздрогнул от неожиданности.
- Я обработаю тебе лицо, - сказала я, стараясь говорить спокойно.
Я смочила ватный диск перекисью и осторожно прикоснулась к его ранам. Он поморщился от боли.
- Прости, - пробормотала я.
- Все в порядке, я заслужил это, - ответил он.
Я продолжала обрабатывать его лицо, стараясь быть как можно нежнее. Наши лица были очень близко, и я чувствовала его тепло.
- Спасибо, что заступился за меня, - сказала я, нарушив молчание.
- Я не мог поступить иначе, - ответил он. - Этот парень был... он был слишком настойчивым.
- Да, - прошептала я. - Он был.
Мы замолчали, погрузившись в тишину. Я продолжала обрабатывать его раны, чувствуя, как между нами нарастает напряжение.
- Тебе больно? - спросил Теодор, глядя на мою губу.
- Немного, - ответила я.
- Позволь мне посмотреть, - он осторожно взял мою руку и отодвинул ее от моего лица.
Его взгляд был прикован к моей разбитой губе. Я чувствовала, как кровь приливает к моим щекам.
- Она сильно распухла, - сказал он, касаясь моей губы кончиком пальца.
Я вздрогнула от его прикосновения.
- Я... я думаю, мне нужно приложить лед, - пробормотала я.
Я попыталась встать, но он остановил меня, схватив за руку.
- Подожди, - сказал он.
Я посмотрела на него. Его глаза горели каким-то странным огнем.
- Теодор... - начала я, но он не дал мне закончить.
Он притянул меня к себе и осторожно вытер кровь с моей губы ватным диском. Его прикосновения были нежными и легкими, но от них по моему телу пробежала дрожь.
- Так лучше? - спросил он, отстранившись.
Я не могла говорить. Я просто смотрела на него, на его прекрасное лицо, на его темные, глубокие глаза.
Он медленно наклонился ко мне. Я затаила дыхание. Я знала, что должно произойти, и не могла остановить это.
Его губы коснулись моих. Это было легкое, невесомое прикосновение, но от него у меня перехватило дыхание.
Он углубил поцелуй, и я ответила ему. Наши губы сплелись в страстном, жадном поцелуе. Я чувствовала, как все мое тело горит от желания.
Его руки скользнули на мою талию и прижали меня ближе к себе. Я обхватила его шею руками и углубила поцелуй.
Я забыла обо всем на свете. О Марке, о драке, о разбитой губе, обо всем. Остались только мы, наши тела, наши губы, наши сердца.
Мы целовались долго и страстно, пока у нас не закончился воздух. Мы отстранились друг от друга, тяжело дыша.
Я посмотрела на Теодора. Его глаза были полны любви и желания.