"Для неё, моей гриффиндорки..."
Внезапно начавшийся ливень усложнял ходьбу. Но Драко шел, ни на секунду не останавливаясь. Боль пронизывала его еще сильнее, сбивая с ног. Она разъедала его изнутри, всё крепче въедалась в тело, становилась невыносимой. «Для неё, моей гриффиндорки, для Гермионы...» — проговаривал он себе под нос, продолжая ползти в известном только ему направлении. Он чувствовал, что ответ ждет его именно там, где он когда-то чуть не потерял смысл своего существования. И тот человек, который это допустил тоже находится у того злополучного дерева. Малфой избавится от него всеми возможными силами, едва ли увидит его. Приблизившись к месту назначения, он услышал женских голос.
— Ну что, молодой Малфой, ты здесь? Знаю же, здесь! Пришел защитить свою поганую грязнокровку? — Драко спрятался за деревом, улавливая до боли знакомый голос. — Выходи, поговорим. И, я надеюсь, после этого ты примешь нужную сторону. У неё всё равно нет шанса. Ты лишь портишь кровь, забыл? Да вылези из своего никчемного укрытия! — Она завизжала так, что, наверное, каждое существо во всем лесу услышало этот ужасный звук.
Драко медленно вышел, поднял голову и узнал своего «противника». Боль снова накрыла его с новой силой, заставляя согнуться в жутких мучениях.
— Это сделала ты. Со мной, с Гермионой... — Начал он.
— Даже не произноси это имя при мне, дорогой племянник! — Мисс Лестрейндж быстрым шагом направилась к Драко, остановилась на расстоянии вытянутой руки и приподняла его лицо за подбородок. — Говорю же, у неё, как и у всех выходцев Хогвартса, как и у Поттера, Уизли, нет шанса. Надеюсь, твое увлечение пройдет так же быстро, как и началось. Пойми, мой милый, эта тварь тебе никто, она уже мертва. Мои химеры с радостью разорвут её магловскую плоть.
Драко, обозленный до предела, не выдержал порыва гнева и плюнул ненавистной родственнице в лицо. Беллатриса вытерлась и ударила племянника по щеке тыльной стороной руки. Малфой упал на землю, поспешно вытаскивая палочку из-за пазухи.
— Знаешь ли, дорогой, твои родители, да что там, сам Темный Лорд будет невероятно разозлен твоим поведением. Надеюсь, когда-нибудь тебя поцелуют проклятые дементоры, поганец! — Она повернулась к нему спиной и медленно расхаживала вокруг.
— Только после тебя... — прошептал слизеринец и взмахнул палочкой. — Остолбеней! — Закричал он.
Беллатриса отлетела на несколько метров, давая возможность ослабевшему магу укрыться с уязвимого места. Драко подполз к дереву, не имея сил встать.
— Ты ответишь за все, может быть не сегодня, но я заставлю тебя заплатить! — Кричал он, не в силах сдерживать злость.
— Зачем же ждать, дорогой племянник? — Женщина довольно быстро оправилась после заклинания и поднялась на ноги. — Выходи, дерись как мужчина, или Малфои только и умеют, что прятаться?
Драко, не в силах выдерживать этого позора дальше, высунулся из укрытия и встал напротив Беллатрисы, хотя это и удавалось ему с трудом. Она смеялась, глядя на него, на обессиленного и подавленного Драко.
— А вы все такие слабаки? Я думала, что Малфои такие же сильные, как и Блэки. К моему счастью, я ошибалась! Экспеллиармус! — Беллатриса воспользовалась слабостью волшебника, чтобы сбить его с толку. Оружие Малфоя вылетело из его рук мгновенно. — Знаешь, хотя я и люблю разные непростительные заклинания, это тоже доставляет мне удовольствие! Сектумсемпра! — Она снова взамхнула палочкой.
Драко упал на землю вновь, крича и корчась от болей. Яд, сочащийся из свежих ран, стекал на траву черным потоком, который смешивался с его кровью. Всё внутри жгло, приносило страшные мучения. Даже поцелуй Дементора казался лучшим прерыванием жизни, чем такой ничтожный конец. Драко не мог перестать думать о том, что Гермиону будет ждать то же самое, всех в Хогвартсе постигнет это. Они умрут из-за того, что Малфой не победил в этой схватке. Его прекрасная гриффиндорка умрет вместе со всеми. Драко опустил голову на мокрую траву. Повернув взгляд в бок, он увидел свою палочку. Парень протянул руку и кончиками пальцев коснулся её.
— Нет-нет-нет! — Завизжала Беллатриса, заметив попытку племянника продолжить бой. — Ты умрешь здесь, истекая кровью! — Она пнула палочку ногой, откатив её еще на несколько метров. — Думаешь, ты смог бы противостоять мне? Тебе самому не смешно? — Она присела на корточки возле него. — А знаешь, может быть я позволю тебе пожить еще чуть-чуть. Я подожду, пока твоя возлюбленная спохватится и найдет полумертвого тебя здесь. Я схвачу её, заставлю страдать точно так же, как и тебя. Буду убивать медленно, заражу смертоносным ядом моих химер. Она умрет в муках, но ты будешь страдать еще больше. Представь её бледную мертвую кожу, пустые глаза. Ты увидишь их, я тебе обещаю. Я не позволю тебе сказать даже одного слова, ты просто будешь смотреть и гнить изнутри до самого конца, будешь думать о том, что её больше нет из-за тебя. Если бы ты был с нами до конца, может быть юная Грейнджер была бы жива. Ты уже поверил в её смерть? Плохо, надо начинать сейчас. Она умерла для тебя, запомни это!
Её зловещий голос уничтожал каждую клеточку в теле Малфоя. Эти слова ранили его сильнее, чем яд, царапины и глубокие порезы. Но он не верил ей. Гермиона жива, она спасет его, и себя, и всех остальных. Она смелая, сильная девушка, способная сделать всё, чтобы остаться в живых. Химеры — не проблема для неё, так же, как и Темный Лорд и все его приспешники.
— Ты знаешь, о чем говоришь, — еле-еле произносил Драко. — Ты всегда любила его, да? И ты пытаешься сделать всё возможное, чтобы угодить ему. Убить всех учеников до единого в Хогвартсе, даже своего племянника только ради того, чтобы впечатлить своего возлюбленного? Да, я бы поступил так же. Я и поступлю так же! — Сквозь сжатые зубы выдавил он.
На его ладонь упала палочка, любезно поданная Гермионой, вовремя оказавшейся в нужном месте. Малфой схватил оружие и приставил к горлу Беллатрисе, склонившейся к нему почти вплотную
— Я убью любого, кого она попросит, кого угодно, кто встанет у неё на пути, каждого, кто пригрозит ей смертью. И ты не исключение, — его голос, несмотря на нечеловеческие муки, стал твердым и уверенным. — Авада Кедавра! — Крикнул он.
Беллатриса Лестрейндж замертво упала на грязную землю. Мгновенно, всю территорию леса и школы залил ужасный громкий вой. Химеры одна за другой уносились прочь, завывая поминальную песню своей мертвой хозяйке. Драко бессильно опустил руку. Гермиона подскочила к нему, опустилась на колени и обхватила его холодную голову руками.
— Ты как всегда вовремя, Герми, — Малфой улыбнулся, тяжело выдохнув.
— Мы вылечим тебя, правда? — Девушка металась из стороны в сторону, будто обыскивая местность в поисках ответа на свой вопрос. — Вулнера санентур! — Она взмахнула палочкой, и заклинание на сей раз начало медленно действовать. Слишком медленно.
— Герми, если я не выживу, — девушка попыталась заткнуть Малфоя, но он продолжил, — Пообещай мне, что ты станешь счастливой. Без меня всё сможет встать на свои места, ты веришь мне? — Грейнджер отрицательно мотала головой, но не могла перечить ему. — Я всегда буду с тобой. Прости, что когда-то издевался, оскорблял тебя. Помни, — он кашлянул, еле выговаривая слова и тяжело дыша, — Я люблю тебя.
Драко закрыл глаза, бессильно опустив грудь. Он чувствовал, как Гермиона поцеловала его. Тот самый сладкий вкус родных губ. Последнее, что он ощущал было тем, чего он ждал и добивался на протяжении всех лет обучения в школе.