«ФЕЛИКС ФЕЛИЦИС»
Глава 14 «ФЕЛИКС ФЕЛИЦИС»
— Опасное и полезное зелье, — сказал Снейп. — Его не рекомендуют использовать... чаще, чем это и в самом деле необходимо.
— А вы использовали? — полюбопытствовал Билл Уизли, глядя на зельевара.
— Несколько раз, — кивнул тот. — Но буквально по несколько капель перед тем, как отправляться... — он покосился на молчаливого Милорда.
— И меня периодически поил перед собраниями, — вспомнил Люциус. — Особенно, когда предполагалось что-то... неприятное для обоих или одного из нас. Наверное, только поэтому мы и живы...
— Вынужден разочаровать вас обоих, раз уж вы не поняли, — сказал Реддл, глянув на свою страшную половину. — Собрания проходили под особым щитом, который блокировал воздействие любых чар или зелий данного направления. Так что вы и без зелья оказались счастливчиками.
На следующее утро первым уроком у Гарри была травология. За завтраком он ничего не говорил Рону и Гермионе о вчерашнем уроке у Дамблдора — боялся, что кто-нибудь услышит. Зато он все рассказал им по дороге к теплицам. Ветер, бушевавший все выходные, наконец-то утих, вернулся загадочный туман, и пришлось дольше обычного искать нужную теплицу.
— Ух ты, жуткое дело, Сам-Знаешь-Кто в детстве! — тихо сказал Рон. Трое друзей окружили узловатый пень растения цапень из семейства бешеных огурцов, которое проходили в этом полугодии, и принялись натягивать защитные перчатки. — Но все-таки непонятно, зачем Дамблдор тебе разные такие штуки показывает. То есть все это, конечно, очень интересно и так далее, но для чего это нужно?
— Не знаю, — ответил Гарри, вставляя в рот защитную пластинку для десен. — Он говорит, что эти уроки очень важны и каким-то образом помогут мне выжить.
— А по-моему, возвращаться в прошлое ужасно интересно, просто дух захватывает, — азартно воскликнула Гермиона. — Вполне логично как можно больше узнать о Волдеморте. Как иначе ты найдешь его слабые места?
— Как прошла последняя вечеринка у Слагхорна? — спросил ее Гарри. Он говорил невнятно из-за пластинки.
— И зачем надо было менять тему? — спросил Джеймс. — Подозреваю, тебе это было совершенно не интересно, а если ты не хотел слышать мнение друзей на ту или иную тему, не надо было её поднимать изначально. Но... — он улыбнулся, — вечеринки были весёлые, особенно, если при этом держаться подальше от хозяина.
— На самом деле там было довольно весело, — ответила Гермиона, нацепляя защитные очки. — То есть он, как обычно, нудно бубнил про своих знаменитых учеников, и к тому же он без ума от Маклаггена и от его высокопоставленных знакомых, зато угощал разными вкусностями и познакомил нас с Гвеног Джонс.
— А это кто такая? И почему знакомство с ней могло оказаться таким уж важным?
— Гермиона! Ну, возможно, персонально для тебя в этом нет ничего уж важного, но, раз уж ты встречаешься с Крамом, то должна хоть сколько-нибудь интересоваться квиддичем за пределами хогвартских игр! — попенял ей Чарльз. — В Английской Лиге Холихедские Гарпии — одна из лучших команд, лично у меня нет и тени сомнения в том, что, если бы Гвеног удалось завербовать в сборную, наше выступление на последнем Чемпионате было бы во всяком случае менее позорным...
— ...И вообще, — сказала Гермиона, продолжая разговор с того места, на котором он прервался, как будто им минуту назад и не грозил увечьем трухлявый пень, — Слагхорн устраивает прием по случаю Рождества, Гарри, и уж на этот раз ты не отвертишься, потому что он специально просил меня уточнить твое расписание, чтобы назначить вечеринку на тот день, когда ты наверняка сможешь прийти.
— Да уж, в этом весь Гораций, — усмехнулся Кингсли. — Если уж он вбил что-то себе в голову, то не успокоится, пока не добьётся своего, тебе следовало бы в данной ситуации уважить старика...
Гарри застонал. Рон, который в этот момент пытался раздавить огурец в миске, нажимая на него обеими руками, сказал со злостью:
— Очередная вечеринка только для любимчиков Слагхорна, так?
— Да, только для членов Клуба Слизней, — сказала Гермиона.Бешеный овощ выскользнул из-под рук Рона, ракетой взлетел вверх, ударился о стеклянную крышу теплицы и, отскочив, сбил с профессора Спраут старую заплатанную шляпу. Гарри бросился подбирать его, а вернувшись, услышал, как Гермиона говорит:— Слушай, не я придумала такое название — Клуб Слизней...
— «Клуб Слизней», — повторил Рон, скривив губы в издевательской улыбке, совсем как Малфой. — Просто плакать хочется! Ну, надеюсь, вы приятно проведете время. Ты там попробуй закадрить Маклаггена, может, тогда Слагхорн объявит вас королем и королевой Слизней...
— РОНАЛЬД!
— А что такого?
— Вам, молодой человек, это объяснят в новой школе, надеюсь, — сказала Нарцисса. — Впрочем, не думаю, что сегодня данный конфликт бы повторился.
-?!
— Это всего-навсего ревность. В книге мисс Грейнджер нравилась мистеру Уизли, хотя последний мог и не отдавать себе в этом отчёта, вот он и приревновал девушку то ли к Слагхорну, то ли к мистеру Маклаггену, которого мисс стала слишком часто упоминать...
— Нам разрешается приводить с собой гостей, — сказала Гермиона, у которой отчего-то жарко запылали щеки. — Я думала позвать тебя, но если, по-твоему, это так уж глупо, не буду навязываться!Гарри вдруг пожалел, что огурец не отлетел еще дальше, лишь бы не сидеть сейчас рядом с этой парочкой. Воспользовавшись тем, что они не обращают на него внимания, он схватил миску с бешеным огурцом и принялся вскрывать его, прилагая массу усилий и производя как можно больше шума, но все-таки по-прежнему слышал каждое их слово.
— Ты хотела пригласить меня? — спросил Рон совершенно другим тоном.
— Да! — сердито ответила Гермиона. — Но раз тебе хочется, чтобы я закадрила Маклаггена...Наступила пауза. Гарри сосредоточенно колотил совком упругий плод.
— Нет, мне этого совсем не хочется, — очень тихо сказал Рон.Гарри промахнулся мимо огурца, попал совком по глиняной миске, и она раскололась.
— Репаро, — торопливо произнес он, ткнув черепки волшебной палочкой.Черепки соединились, и миска снова стала целой. Громкий треск, похоже, напомнил Рону и Гермионе о том, что Гарри сидит рядом. Гермиона тут же засуетилась и кинулась листать справочник «Плотоядные деревья всего мира» в поисках правильного способа добычи сока из плодов цапня. У Рона вид был донельзя глупый, но в то же время чрезвычайно довольный.
— Дай сюда, Гарри, — затараторила Гермиона, — тут сказано, что его надо проткнуть чем-нибудь острым...Гарри отдал ей миску с огурцом, а они с Роном еще раз надвинули на глаза защитные очки и по новой набросились на пень.«Собственно говоря, удивляться особенно нечему», — думал Гарри, борясь с шипастым побегом, который так и норовил его удушить. У него было предчувствие, что рано или поздно это должно случиться. Вот только как отнестись к этому, он и сам не знал. Им с Чжоу теперь даже смотреть друг на друга неловко, не то что разговаривать. Что, если Рон и Гермиона заведут роман, а потом поссорятся? Выдержит ли это их дружба? Он вспомнил те несколько недель на третьем курсе, когда Рон не разговаривал с Гермионой, а Гарри изо всех сил пытался их помирить — приятного мало! А если даже они и не поссорятся, что тогда? Будут как Билл и Флер, а он при них — третий лишний?
— Да, в подобных компаниях взросление часто становится настоящим испытаниемдружбы, — сказал Кингсли, многие взрослые закивали головами.
— Да, помню, как наш квартет чудом не распался, когда Сохатый начал ухлёстывать за Лили, а я — ухаживать за Марлин, — кивнул Сириус, издав тяжкий вздох и закрыв рукой глаза. Амелия приобняла его за плечи, но ничего не сказала. За это время они стали прекрасной парой, суровая чиновница оказалась очень даже живой и обаятельной женщиной — после того, как после долгого времени позволила себе растопить тот лёд, в который было заточено её сердце и эмоции, Сьюзен, глядя на преображённую тётушку, готова была чуть только не молиться на дядюшку. Но они знали, что Амелия была не первой любовью Бродяги и воспоминания о судьбе Марлин МакКиннон до сих пор причиняют боль мужчине... Но зато после этого он был особенно внимателен к новой невесте... И Регулус не мог нарадоваться на старшего брата.
— Мне бы такую подругу... — вздыхал он.
— А что тебе мешает? Походи на рауты, присмотрись, — улыбнулся Сириус.
— Подожду... Не до раутов мне сейчас...
— Ага, попался! — завопил Рон, вытаскивая из середины пня второй огурец.Гермиона к этому времени справилась наконец с первым плодом, и в миске теперь копошились извивающиеся семена, похожие на зеленых червяков.О вечеринке у Слагхорна больше не вспоминали до самого конца урока. Следующие несколько дней Гарри внимательно наблюдал за своими друзьями, но Рон и Гермиона держались как обычно, разве что были друг с другом чуточку вежливее, чем всегда. Гарри решил, что ему остается только подождать и посмотреть, как они поведут себя на вечеринке под действием сливочного пива и интимного полумрака в кабинете Слагхорна. А пока у него были более неотложные заботы.
— Что случилось?!
— Вроде, всё в порядке, — заволновались слушатели.
— Что ещё могло приключиться?
— Не всё было в порядке, — сказал Гарри. — Кэти попала под проклятье, а она — охотник в нашей команде, мне, как капитану, надо было готовить ей замену...
Кэти Белл все еще держали в больнице святого Мунго и выписывать пока не собирались, а значит, многообещающей команде гриффиндорцев, которую Гарри так старательно тренировал с самого сентября, не хватало одного охотника. Гарри все откладывал поиски замены для Кэти в надежде на ее возвращение, но матч против команды слизеринцев, первый матч сезона, неумолимо приближался, и в конце концов Гарри пришлось смириться с мыслью, что Кэти не успеет вернуться до игры.Гарри чувствовал, что не вынесет еще одних полномасштабных отборочных испытаний. Со стесненным сердцем (что не имело никакого отношения к квиддичу) он однажды после урока трансфигурации отвел в сторонку Дина Томаса. Класс уже почти опустел, только под потолком еще кружили несколько щебечущих желтеньких птичек — результат творчества Гермионы; никому, кроме нее, не удалось сотворить даже перышка.
— Да, это очень сложные чары, на их отработку уходят недели, часто — месяцы, — кивнула МакГонагалл, делая заметку в блокноте.После полученного выговора и смещения с поста декана, помимо более частых визитов в гостиную Гриффиндора, она стала более внимательной к неуспевающим ученикам и с некоторыми занималась дополнительно, что положительно отражалось на успехах ребят.
— Тебя еще интересует возможность сыграть за охотника?
— Чего? А ну да, еще бы! — разволновался Дин.У него за спиной Симус Финниган с кислым видом запихивал учебники в сумку.
— Что такое? Мистер Финниган, вы не радовались за своего друга? — удивилась Помона Спраут.
— Почему же, я бы порадовался в данной ситуации, — ответил ирландец. — Правда, наш дуэт разбивался, но это... Я знаю, что Дину давно хочется попробовать себя в магическом спорте, а я так, болельщик в основном....
Гарри еще и потому не хотелось приглашать Дина на игру, что он знал — Симусу это не понравится. С другой стороны, нужно было в первую очередь думать о пользе для команды, а Дин на испытаниях летал лучше Симуса.
— Что есть, то есть, — Финниган смог стерпеть данный подкол. — Я однажды сильно разбился при полёте и после этого... Не могу летать достаточно быстро для игры.
— Тогда считай, что ты в игре, — сказал Гарри. — Тренировка сегодня в семь.
— Понял, — сказал Дин. — Ура, Гарри! Ух ты, скорей расскажу Джинни!Он вылетел из комнаты. Гарри и Симус остались вдвоем. Момент был неловкий, и им не стало легче оттого, что одна из Гермиониных канареек, пролетая, нагадила Симусу на голову.Не только Симус был недоволен выбором замены для Кэти. В гостиной гриффиндорцев многие ворчали, что Гарри взял в команду уже двух своих однокурсников. Гарри это не особенно беспокоило — за время учебы ему случалось слышать о себе кое-что и похуже, но все же такие разговоры сильно давили на психику. Матч со слизеринцами нужно было выиграть во что бы то ни стало. Гарри знал, что, если Гриффиндор выиграет, все тут же забудут свои критические настроения и будут готовы клясться, что всегда знали, какая у них великолепная команда. А вот если проиграет... Ну что же делать, невесело думал Гарри, ему приходилось слышать о себе кое-что и похуже...В тот вечер Гарри не пришлось пожалеть о своем выборе: Дин отлично сработался с Джинни и Демельзой. Загонщики, Пикс и Кут, с каждой тренировкой играли все лучше и лучше. Единственной проблемой оставался Рон.Гарри с самого начала знал, что Рон играет неровно, сильно нервничает и страдает от неуверенности в себе. К несчастью, в ожидании первой игры сезона у него проснулись все прежние страхи и заскоки. Пропустив для начала с полдюжины мячей, причем большинство из них забила Джинни, Рон стал играть в каком-то совершенно безумном стиле и в конце концов заехал атакующей ворота Демельзе Робинс кулаком в лицо.
— Рональд, Рональд...
— Не надо было Гермионе тебе помогать, — сказал Билл, качая головой.
— Это ещё почему?! Я уже выиграл матч в прошлом году, — взвился младший брат.
— Только один. Или два? В квиддиче нужны крепкие нервы, — сказал Чарльз. — Гарри явно держал тебя в команде только потому, что ты его друг...
В целом это была чуть ли не самая неудачная тренировка за все полугодие, но в преддверии матча Гарри считал, что честность — не лучшая политика.
— Отлично поработали, все молодцы! Я думаю, мы размажем слизеринцев по стенке! — воодушевил он игроков, и в результате охотники и загонщики ушли из раздевалки вполне довольные собой.
— Я играл, как мешок с драконьим навозом, — глухо сказал Рон, когда за Джинни закрылась дверь.
— Ничего подобного, — твердо ответил Гарри. — Ты лучший вратарь из всех, кого я видел на отборочных испытаниях. У тебя единственная проблема — нервы.
— А это чуть ли не основополагающий момент в спорте, — сказал бывший гриффиндорский ловец. — Нет, решительно, следовало брать Кормака, хотя я и понимаю, почему ты этого не сделал.
Он без устали подбадривал Рона всю дорогу до школы, и к тому времени, как они поднялись на третий этаж, Рон самую чуточку повеселел. Но когда Гарри отвел в сторону гобелен, чтобы, как обычно, подняться в башню Гриффиндора напрямик по потайной лестнице, они обнаружили перед собой Дина и Джинни, тесно обнявшихся и слившихся в неистовом поцелуе, как будто склеившись друг с другом.Гарри показалось, что в животе у него заворочалось что-то громадное и чешуйчатое, раздирая когтями внутренности. Кровь горячей волной хлынула в мозг, все мысли угасли, осталось только дикое желание превратить Дина в студень.
— Ой-ой-ой! — все опять заволновались, глядя в ту сторону, где сидела девушка, в обнимку с высоким смуглым слизеринцем и важной красавицей. Джинни вспыхнула, но не стала возражать, когда Блейз крепче стиснул её в объятьях и даже чмокнул в висок, чтобы показать, кто является её женихом. Гарри и Дин улыбнулись: одного более, чем устраивали отношения с Дафной, а другой решил после каникул приударить за некой хаффлпаффкой.
На следующее утро Гарри проснулся слегка обалдевшим после целой серии долгих и запутанных снов, в которых Рон гонялся за ним, размахивая битой для квиддича. Но к полудню он уже готов был предпочесть эти сны реальности, где Рон, мало того что демонстративно не замечал Джинни и Дина, но еще и третировал с ледяным и надменным безразличием бедную Гермиону, которая страшно обиделась и никак не могла понять, в чем дело. К тому же Рон стал невероятно дерганым и чуть что кидался на людей почище какого-нибудь соплохвоста. Весь день прошел у Гарри в безуспешных попытках примирить Рона и Гермиону. В конце концов Гермиона в расстроенных чувствах удалилась в спальню для девочек, Рон тоже отправился спать, обругав по дороге нескольких малолетних первокурсников за то, что они на него смотрели.
— Кошмар...
— И это староста...
— И ведь явно ничего не понимает...
— И поймёт ли когда-нибудь? — засомневалась Тонкс, глядя на парня, сидевшего с совершенно обалдевшим выражением лица.— Твоя ревность к Гермионе не является поводом столь агрессивно относиться к другим, тем более — младшекурсникам, — отцовская затрещина отнюдь не поспособствовала улучшению настроения Рона.
Гарри окончательно загрустил, видя, что за последующие дни свирепое настроение Рона нисколько не улучшилось. Вдобавок Рон стал еще хуже играть в квиддич, а от этого еще больше злился, и в итоге на последней тренировке перед субботним матчем не смог взять ни одного мяча, зато так на всех орал, что довел Демельзу Робинс до слез.
— А ну заткнись, оставь ее в покое! — закричал на него Пикс, который был ростом примерно на треть меньше Рона, зато в руках держал тяжелую биту.
— ХВАТИТ! — заорал Гарри.Он заметил, с какой злостью Джинни смотрит на Рона, и, вспомнив ее репутацию непревзойденного мастера по Летучемышиному сглазу, примчался с другого конца стадиона, чтобы вмешаться, пока не дошло до беды.— Пикс, уложи бладжеры в ящик. Демельза, успокойся, ты сегодня играла просто замечательно. Рон... — Он дождался, пока остальные игроки уйдут подальше, и только тогда закончил: — Ты мой лучший друг, но, если ты будешь так себя вести, мне придется выгнать тебя из команды.На мгновение ему всерьез показалось, что Рон сейчас его ударит, но тут произошло кое-что похуже: Рон, сидя на метле, как-то обмяк, растеряв весь свой боевой пыл, и сказал:
— Я сам уйду. Я бездарный вратарь.
— Никакой ты не бездарный, и никуда ты не уйдешь! — яростно крикнул Гарри и сгреб Рона за ворот мантии. — Ты, когда в форме, любой самый трудный гол можешь взять, у тебя только с психикой проблемы!
— Хочешь сказать, что я псих?
— А может, и да!Они злобно сверлили друг друга взглядами, потом Рон безнадежно покачал головой:
— Я знаю, у тебя уже нет времени искать другого вратаря, так что завтра я буду играть, но если мы проиграем, а мы точно проиграем, я ухожу из команды.
— Если ты всегда таким образом настраиваешь себя перед тренировкой или игрой, тогда ничего хорошего точно не получится, — было коллективное мнение окружающих.
— И это касается не только квиддича, — добавил Артур, качая головой.
Что Гарри ему ни говорил, толку не было. За обедом Гарри продолжал всеми средствами внедрять в Рона уверенность, но Рон ничего не воспринимал. Ему было не до того: он дулся и рявкал на Гермиону. Вечером в гостиной Гарри возобновил свои попытки, но его заверения, якобы вся команда будет в страшном горе, если Рон их покинет, звучали несколько слабовато, учитывая, что вся команда сидела тут же в уголке, явно обсуждая Рона и бросая на него враждебные взгляды. Под конец Гарри опять позволил себе раскричаться в надежде вызвать у Рона хоть какой-то отклик и, может быть, разбудить в нем спортивную злость, но этот метод тоже не подействовал; Рон поплелся в спальню все такой же унылый и обреченный.Гарри снова долго лежал без сна в темноте. Ему очень не хотелось проиграть предстоящий матч. Это был его первый матч в должности капитана команды, а кроме того, он твердо решил побить Драко Малфоя в квиддич, раз уж не получается доказать свои подозрения против него. Но если Рон будет играть, как на последних тренировках, шансов на победу у них совсем мало...Если бы можно было хоть как-нибудь добиться, чтобы Рон взял себя в руки... Чтобы он сыграл в полную силу своих возможностей... Хоть что-нибудь, чтобы ему выпал по-настоящему удачный день...И тут Гарри осенило. Ответ пришел к нему в блеске внезапного озарения.
— Что-то мне это не нравится, — заметила Гермиона. — Твои озарения часто приводили... Не приводили ни к чему хорошему.
— Почему же? Просто часто возникали обстоятельства, которые вносили в планы определённые коррективы... — возразил Гарри.
— Планы всегда следует строить таким образом, чтобы учитывать максимальное количество возможных вариантов, — сказал Джеймс.
Завтрак на следующее утро, как всегда в день матча, проходил бурно. Как только кто-нибудь из гриффиндорской команды появлялся в Большом зале, слизеринцы начинали громко свистеть и улюлюкать. Гарри бросил взгляд на потолок и увидел ясное голубое небо — хороший знак.Гриффиндорцы в красном с золотом встретили Гарри и Рона дружными приветственными криками. Гарри, улыбнувшись до ушей, помахал рукой. Рон через силу скривил лицо и покачал головой.
— Держись, Рон! — крикнула ему Лаванда. — Я знаю, ты сыграешь блестяще!Рон не реагировал.
— Чаю? — предложил ему Гарри. — Кофе? Тыквенного сока?
— Все равно, — угрюмо ответил Рон и хмуро надкусил гренок.Через несколько минут Гермиона остановилась возле них по дороге к своему месту — она так устала от постоянного хамства Рона, что завела привычку завтракать отдельно.
— Как настроение, мальчики? — осторожно поинтересовалась она, глядя Рону в затылок.
— Отличное, — сказал Гарри, пододвигая Рону стакан тыквенного сока. — Держи, Рон. Выпей.Рон поднял стакан к губам, но тут вдруг Гермиона резко сказала:
— Рон, не пей!Гарри и Рон оглянулись на нее.
— С чего это? — спросил Рон.Гермиона смотрела на Гарри, словно не верила своим глазам.
— Ты что-то добавил в стакан!
— Что ты сказала? — спросил Гарри.
— Что слышал! Я видела, ты что-то подлил в сок. Пузырек и сейчас еще у тебя в руке!
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — буркнул Гарри и быстро сунул флакончик в карман.
— Рон, я тебя предупреждаю, не пей! — повторила Гермиона в тревоге, но Рон только крепче сжал свой стакан и залпом проглотил сок со словами:
— Нечего мной командовать, Гермиона!Гермиона смотрела на них, потрясенная до глубины души. Наклонившись к уху Гарри, она зашипела.
— Тебя за такие дела надо бы исключить! Не ожидала от тебя, Гарри!
— Кто бы говорил, — шепнул он в ответ. — Давно ни к кому не применяла заклятие Конфундус?Гермиона в гневе зашагала прочь. Гарри смотрел ей вслед без всякого сожаления. Гермиона никогда не понимала, какая важная вещь — квиддич. Гарри оглянулся на Рона — тот облизывал губы.
— Есть вещи, гораздо более значимые, — сказал Кингсли без тени улыбки. — Честность — одна из них. В профессиональном спорте твой поступок привёл бы к пожизненной дисквалификации для вас обоих. И если бы узнали... Тем более, что Гораций на уроке предупреждал относительно ситуаций, при которых использование любых зелий или чар, повышающих удачу, непозволительно.
— Уже почти пора, — с блаженной улыбкой заметил Гарри.Заиндевевшая трава похрустывала под ногами, когда они шли на стадион.— Удачная сегодня погода, правда? — сказал Гарри.
— Ага, — отозвался Рон. Он был бледен и, похоже, его подташнивало.Джинни и Демельза дожидались в раздевалке, уже одетые в спортивные мантии.
— Погодные условия идеальные, — сказала Джинни, не глядя на Рона. — Представьте себе, слизеринский охотник Вейзи вчера на тренировке получил бладжером по голове и теперь не может играть! А еще того лучше
— Малфой тоже заболел!
— Что?! — Гарри круто повернулся, уставившись на нее. — Заболел? Что с ним такое?
— Понятия не имею, но для нас-то это здорово, — радостно ответила Джинни. — Вместо него выпустят Харпера, он на том же курсе, что и я, полный идиот.
— Эй! Попрошу без оскорблений! — возмутился верзила Харпер.
— Безуслолвно, мисс Уизли высказалась несколько резковато, но — Сэм, ловец из тебя и в самом деле не лучший, чем из Невилла — балерина, — усмехнулся Драко. — А со мной что в этот раз приключилось?
Гарри рассеянно улыбнулся в ответ, но, натягивая через голову красную мантию, думал совсем не о квиддиче. Однажды Малфой уже притворялся, будто не может играть из-за травмы, но в тот раз он добился, чтобы матч перенесли на более удобное для слизеринцев время. Почему же теперь он согласился на замену? На самом деле болен или симулирует?
— Странно как-то, правда? — тихо спросил Гарри Рона.
— То, что Малфой не играет? — Я бы сказал, удачно, — слегка оживился Рон. — И Вейзи не будет, он у них лучший бомбардир.
— Да, Уильям очень хорош, — согласились все, кто имел возможность наблюдать игру Вейзи. Тот смутился, выслушав похвалу из уст гриффиндорца, известного своей... любовью к слизеринцам.
Я и не надеялся... Эй! — воскликнул он вдруг и замер, не натянув до конца вратарские перчатки и вытаращив глаза на Гарри.
— Что?
— Я... ты... — Рон понизил голос; вид у него был одновременно испуганный и взбудораженный. — Мой стакан... Тыквенный сок... Ты же... Не может быть?! Гарри поднял брови, но сказал только:
— Обувайся живее, через пять минут начинаем. Они вышли на поле под оглушительный рев трибун и свистки болельщиков команды противника. Одна половина стадиона была красной с золотом, другая — сплошь зеленое с серебром. Многие хаффлпаффцы и рейвенкловцы тоже болели за ту или другую команду. Среди воплей и хлопков Гарри ясно различил рычание знаменитой шляпы Луны Лавгуд в виде львиной головы. Гарри подошел к судье матча, мадам Хуч. Она стояла на поле, готовая выпустить мячи из ящика.
— Капитаны, пожмите друг другу руки, — сказала она, и пальцы Гарри хрустнули в мощной лапе Урхарта, нового капитана слизеринцев. — Все на метлы! По свистку... три... два... один... Прозвучал свисток. Гарри и другие игроки с силой оттолкнулись от мерзлой земли и взвились в воздух. Гарри кружил над стадионом, выискивая снитч, и заодно приглядывал за Харпером, который выписывал зигзаги далеко внизу. И вдруг раздался голос, настолько непохожий на привычный голос их бессменного комментатора, что это просто резало слух.
— Ну вот, игра началась, и я думаю, нас всех удивил состав команды, которую Поттер собрал в этом году. Многие считали, что Рональд Уизли не войдет в команду, учитывая его крайне неровные выступления в качестве вратаря в прошлом сезоне, но, конечно, тут сыграла свою роль давняя личная дружба с капитаном... Слизеринская половина трибун встретила эти слова издевательскими выкриками и аплодисментами. Гарри вытянул шею, стараясь рассмотреть комментаторскую площадку. Там стоял высокий худой светловолосый мальчик со вздернутым носом и говорил в магический рупор, когда-то принадлежавший Ли Джордану. Гарри узнал Захарию Смита, игрока из команды хаффлпаффцев, который был ему глубоко несимпатичен.
— Захария, можете быть покойны, прежде, чем вы станете комментатором, вас проверят на пристрастность, — сказал директор. — Безусловно, ваши слова... достаточно справедливы, но озвучивать это таким образом крайне некорректно и непрофессионально, имейте это ввиду.
— А вот и первая атака слизеринцев, Урхарт мчится через поле и... У Гарри екнуло под ложечкой. — Уизли берет мяч. Что ж, должно же ему когда-нибудь повезти...
— Это точно, Смит, должно, — пробормотал Гарри, усмехаясь про себя, и нырнул в гущу игроков, высматривая, не мелькнет ли где-нибудь неуловимый снитч. Через полчаса после начала игры Гриффиндор вел в счете: шестьдесять — ноль. Рон несколько раз красиво брал голы, иногда дотягиваясь до мяча самыми кончиками пальцев, а Джинни забила четыре гола из шести. После этого Захария перестал громко спрашивать, не присутствуют ли брат и сестра Уизли в команде только благодаря своей дружбе с Поттером, зато теперь он взялся за Пикса и Кута.
— Разумеется, у Кута не самое подходящее телосложение для загонщика, — свысока заметил Захария, — как правило, у них мускулатура более развита...
— Врежь ему бладжером! — крикнул Куту Гарри, пролетая мимо, но Кут, широко улыбаясь, направил очередной бладжер на Харпера, который только что разминулся с Гарри. Гарри с удовольствием услышал глухой удар, говоривший о том, что бладжер попал в цель. Можно было подумать, что гриффиндорцы сегодня просто не могут сделать ни одной ошибки. Снова и снова они забивали, а на противоположной стороне поля Рон снова и снова легко и как будто без усилий брал мячи. Теперь и он начал улыбаться, а когда толпа встретила особенно эффектный его бросок хоровым исполнением любимой старой песенки «Рональд Уизли — наш король», он сделал вид, что дирижирует, зависнув в воздухе.
— Гарри, Гарри...
— Ты поступил, как друг, хотя это тоже как посмотреть, но не как спортсмен, — сказал Бэгмен, вспомнив, что в своё время возглавлял Отдел Магического Спорта, и заодно напомнив о своём присутствии. — Я могу понять, но... Ты совершил серьёзное спортивное преступление, мой мальчик, и отлично знал об этом. И подставил друга...
— Воображает о себе невесть что, — послышался ехидный голос, и Гарри чуть не свалился с метлы: Харпер сильно и явно умышленно его толкнул. — Твой дружок, предатель чистокровных...Мадам Хуч в этот момент смотрела в другую сторону, а когда оглянулась на гневный рев гриффиндорских болельщиков, Харпер уже умчался. Гарри погнался за ним, горя желанием дать сдачи.
— По-моему, Харпер из команды Слизерина заметил снитч! — сказал Захария Смит в мегафон. — Да, он определенно что-то увидел, пока Поттер хлопает ушами!«Смит и в самом деле идиот», — подумал Гарри. Не видел, что ли, как они с Харпером столкнулись? Но тут же ему показалось, что он рушится с небес на землю — Смит был прав, а Гарри ошибался. Харпер не случайно понесся прочь, он углядел то, чего не заметил Гарри: высоко над ними яркой искоркой на фоне чистого голубого неба стремительно летел снитч.Гарри наддал ходу. Ветер засвистел в ушах, заглушая комментарии Смита и вопли толпы на трибунах, но все-таки Харпер опережал его, а преимущество Гриффиндора составляло пока всего лишь сотню очков. Если Харпер успеет первым, Гриффиндор проиграет... Харперу оставалось до снитча всего какой-то метр, он уже протянул руку...
— Эй, Харпер! — заорал в отчаянии Гарри. — Сколько Малфой тебе заплатил, чтобы ты сыграл вместо него?Он сам не знал, что его дернуло сказать так, но Харпер словно споткнулся в воздухе; снитч проскочил у него между пальцами, Гарри рванулся вперед и схватил крохотный крылатый мячик— ЕСТЬ! — завопил Гарри.
— А такое в принципе позволено? — спросил слизеринский первокурсник.
— В принципе, в профессиональном спорте любые диалоги между игроками не приветствуются, — сказал Бэгмен. — Но и официального запрета не существует.
Сделав разворот, он устремился к земле, держа снитч в высоко поднятой руке. Когда зрители осознали, что произошло, их рев почти заглушил финальный свисток.
— Джинни, ты куда? — крикнул Гарри, на которого набросилась с объятиями вся команда, не дав ему спуститься на землю.Но Джинни пролетела мимо и с жутким треском врезалась в площадку комментатора. Под визг и хохот толпы команда гриффиндорцев приземлилась возле кучи досок, под которыми слабо барахтался Захария. Гарри слышал, как Джинни преспокойно объясняет разгневанной Макгонагалл:— Извините, профессор, забыла затормозить.
Все дружно расхохотались, тем более, что на сей раз Смит не мог понять, что случилось и почему он навлёк на себя такой гнев гриффиндорской охотницы.
Задыхаясь от смеха, Гарри вырвался из рук остальных игроков и крепко обнял Джинни, но сразу же отпустил. Стараясь не смотреть ей в глаза, он хлопнул по плечу ликующего Рона. Всякие внутренние распри были забыты, команда Гриффиндора ушла с поля в обнимку, радостно потрясая в воздухе кулаками и махая своим болельщикам.В раздевалке царила приподнятая атмосфера.
— Будем праздновать в гостиной, Симус мне сказал! — вопил Дин, не находя себе места от избытка чувств. — Пошли, Джинни, Демельза!Рон и Гарри задержались позже других. Они уже собирались уходить, когда в раздевалку вошла Гермиона. Она нервно теребила гриффиндорский шарф, вид у нее был расстроенный, но решительный.
— Гарри, мне нужно с тобой поговорить. — Она глубоко вздохнула. — Зря ты так поступил. Ты же слышал, что сказал Слагхорн, это незаконно.
— И что ты сделаешь — донесешь на нас? — с вызовом поинтересовался Рон.
— Ребята, вы о чем? — спросил Гарри, отвернувшись, вроде бы повесить мантию, чтобы друзья не видели, как он улыбается.
— Ты прекрасно знаешь о чем! — пронзительно вскрикнула Гермиона.
— Ты за завтраком добавил Рону в стакан зелье, приносящее удачу! «Феликс Фелицис»!
— Не-а, не добавлял, — сказал Гарри, повернувшись к ним лицом.
— Нет, ты добавил, Гарри, поэтому все и шло так замечательно, и у слизеринцев двое игроков заболели, и Рон брал все мячи!
— Да, всё чересчур удачно, — согласились взрослые, глядя на Гарри с сочувствием и неодобрением одновременно, тот лишь пожал плечами.
— Ничего я туда не наливал! — сказал Гарри, улыбаясь во весь рот. Он сунул руку в карман и достал флакончик, который Гермиона видела у него утром. Флакончик был полон золотистой жидкости, и залитая воском пробка была нетронута. — Я хотел, чтобы Рон подумал, будто я так сделал, вот я и притворился, когда увидел, что ты подходишь. — Он посмотрел на Рона. — Ты брал все мячи, потому что был уверен в своей удаче. А на самом деле ты все сделал сам!Гарри снова спрятал флакончик в карман.
— На самом деле я пил простой тыквенный сок? — спросил ошеломленный Рон. — А как же хорошая погода... И Вейзи не смог играть... Ты правда не давал мне никакого зелья?Гарри покачал головой. Рон смотрел на него, разинув рот, потом повернулся к Гермионе и передразнил:— «Ты за завтраком добавил Рону в стакан «Феликс Фелицис», потому он и брал все мячи!» Видишь, я и без посторонней помощи умею брать мячи!
— Почему тогда этого не делаешь?.. Гарри, — Чарльз встал со своего места и повернулся в сторону гриффиндорского ловца, — прими наши извинения за напрасные обвинения, ты просто молодец!
— Да, и друга заставил играть на полную, и все правила соблюл*! — слушатели разразились аплодисментами.
— Это было твоё лучшее озарение!
— Я не говорила, что не умеешь... Рон, ты же и сам думал, что выпил его!Но Рон уже шагал к двери, вскинув метлу на плечо.
— Э-э... — сказал Гарри в наступившей тишине. Такого побочного эффекта он никак не ожидал. — Ну что, пойдем на праздник, что ли?
— Иди! — сказала Гермиона, смаргивая слезы. — Меня от Рона сейчас просто тошнит. Не понимаю, что я опять сделала не так...
— Ты слишком склонна подозревать всех окружающих в поступках, не соответствующих той морали, в которую ты сама веришь, — объяснила МакГонагалл. — Ты изначально определила для самой себя, что в этом мире правильно, а что нет, строго придерживаешься данной линии и считаешь, что все остальные также обязаны придерживаться этой твоей точки зрения.
...Дверь у них за спиной с грохотом открылась. К ужасу Гарри, в класс вошел Рон, он со смехом тянул за руку Лаванду.
— О, — сказал он, остановившись на всем ходу при виде Гарри и Гермионы.
— Ой-ой! — сказала Лаванда и, хихикая, выскочила из комнаты. Дверь за ней захлопнулась.Наступила жуткая, давящая тишина. Гермиона смотрела в упор на Рона. Рон старательно отводил от нее глаза, но сказал со странной смесью смущения и бравады:
— Привет, Гарри! А я все думал, куда ты запропастился.Гермиона соскользнула со стола. Стайка золотистых птичек по-прежнему порхала у нее вокруг головы, словно странная оперенная модель Солнечной системы.
— Напрасно ты заставляешь Лаванду ждать в коридоре, — тихо проговорила Гермиона. — Девушка будет удивляться, куда это ты подевался.Она медленно пошла к двери, держась очень прямо. Гарри покосился на Рона. Тот явно был рад, что так дешево отделался.
— Оппуньо! — раздался крик у самой двери.Гарри стремительно обернулся и увидел, что Гермиона с безумным лицом направила волшебную палочку на Рона. Желтенькие птички ринулись к нему, словно толстенькие золотые пульки. Рон вскрикнул и закрыл лицо руками, но птички набросились на него, клевали и рвали коготками везде, где только могли достать.
— Отвяжитесь! — завопил он.В последний раз бросив на него мстительный взгляд, Гермиона рванула дверь и скрылась за нею. Прежде чем дверь затворилась, Гарри показалось, что он слышит рыдания.
— Ох, молодые люди, молодые люди... — завздыхали взрослые.
— Но, молодой человек, — покачал головой и пальцем директор, — я надеюсь, что, когда вы и в самом деле начнёте ухаживать за девушкой, то будете это делать не потому, что вас кто-то раззадорил своими издёвками...
— Что вы, мне и в самом деле нравится Лаванда...
— Тогда почему вы так взъелись на Гермиону?
Гермиона в это время предавалась тому самому преступлению, в котором её обвиняла Джинни — целовалась с неким носатым и бровастым болгарином, нисколько не стесняясь того, что это происходило при публике.