52
Осень выдалась особенно холодной и сырой, все глубже погружая жителей Великобритании в хандру, тоску и печать. Дни были серыми и темными из-за плотных туч, которые ни на минуту не покидали небо. К концу сентября температура не поднималась выше пары градусов от нуля, а с началом октября на землю стал срываться мелкий снег, похожий на пшеничную крупу.
Джованна вместе с Данте собиралась в Хогсмид, чтобы навестить Донату в ее выходной. Однако встреча с дочерью была не единственной причиной для визита в деревню.
Постучав 4 раз в служебную дверь старого трактира, брюнетка, спрятав голову и часть лица за плотным платком, ожидала, когда ей наконец откроют.
— Ты назойливая. — недовольно пробормотал пожилой маг, встречая Риччи.
— Я тоже тебя рада видеть, Аб. — улыбнулась она, заходя внутрь.
— Третий этаж. Вторая дверь справа. — сухо сказал Аберфорт, закрывая за ведьмой дверь, и вернулся за барную стойку.
Стараясь не шуметь, Джина неспешно поднималась по скрипучей старой лестнице, держать подальше от пыльных стен и перил. Проверив указанную комнату с помощью чар на наличие посторонних, она быстро вошла внутрь, мгновенно запирая дверь и накладывая заглушающее.
— Не переживай, я позаботился, чтобы нас никто не услышал. — за спиной итальянки раздался высокий, но чуть скрипучий голос. — Здравствуй, Джованна.
— Профессор! Я рада вас видеть. — повернувшись, улыбнулась Риччи и наклонилась к Флитвику, чтобы его крепко обнять.
Он был ее любимым преподавателем в школе, не только из-за того, что ей легче всего давались именно чары, но потому, что среди всего педагогического состава именно Филиус был для нее самым человечным, как бы странно это ни звучало, учитывая его происхождение.
— О, а я как рад! — воскликнул мужчина и сел за небольшим кофейным столиком. — Расскажи, как твои дела.
Джина села напротив профессора, вытащила из сумки небольшую коробку с домашней выпечкой и передала ему, немного освещая некоторые события из своей жизни.
— Святая Кандида, мы так переживали, когда ты попала в Мунго... — всхлипнув, пробормотал Флитвик, платком промокая глаза. — Данте с Донатэллой места себе не находили... Даже не представляю, что было с Эдвидже.
Мужчина, грустно вздыхая, покачал головой, но, посмотрев на брюнетку, тепло ей улыбнулся.
— Знаешь, твои дети самые способные из моих студентов. — ловко перевел тему волшебник. — Я рад, что мне выпала возможность познакомиться с ними и учить их.
— Спасибо. — ласково улыбнулась Джина. — Насчет студентов, какая сейчас обстановка в школе?
Флитвик отложил печенье в сторону и стал нервно постукивать пальцами по столу.
— Трудно сказать. Все понимают, что мы снова столкнулись с войной, но дети чувствуют себя в безопасности, пытаются жить и учиться, как прежде.
— Я хотела вас кое о чем попросить.
— Я догадался. — улыбнулся он, осматривая небольшую комнату, в которой брюнетка назначила встречу.
— Вы ведь знаете всех студентов, у кого в близком родстве есть маглы и маглорожденные?
— К-конечно. — насторожился Флитвик.
— Вы могли бы, как педагог и декан поговорить с ними об укрытиях? Вы мне очень помогли с созданием разовых порталов, но мы не может кричать о них на каждом шагу, а стучаться в двери ко всем маглорожденным и предлагать помощь — одинаково опасно и для нас, и для них, а вам они могут доверять.
— А убежища? Они уже готовы? — ошеломленно спросил маг.
— Часть из них. Когда они будут заняты, подготовим остальные. — Джина откинулась на спинку стула и положила ногу на ногу, нервно покачивая одной. — Я не хочу ждать, пока их начнут открыто убивать, как это было в прошлой войне.
— Я поговорю с ними. — решительно сказал Филиус, с гордостью смотря на брюнетку. — Скажу, чтобы обращались ко мне, если что-то случится, а сам уже буду связываться с тобой.
— Спасибо, профессор Флитвик. — благодарно улыбнулась итальянка, глядя мужчине в глаза.
Попрощавшись, он ушел из комнаты первым, чтобы предупредить хозяина трактира, что Риччи нужно проводить. Подождав 10 минут, Джованна тихо спустилась к служебному входу, где ее уже ждал младший Дамблдор с таким лицом, будто она задерживается на несколько часов.
— Спасибо, Аб. — тихо сказала ведьма, кладя в ладонь мага небольшой мешочек с золотом в качестве благодарности за его молчание, и вышла из бара.
***
Пока Джованна пропадала по делам Ордена, Данте сидел в «Трех метлах» с Донатой и Итаном, потягивая сливочное пиво с добавлением имбиря, и слушал их рассказы о школе. В нескольких местах от них сидели Гарри, Рон и Гермиона, которые, заметив Риччи, решили присоединиться к ним.
— Не помешаем? — вежливо спросила шатенка, подойдя к их столику. Донна помотала головой и жестом предложила ребятам сесть рядом. — Привет. — обратилась она к Данте, робко взглянув на него.
— Привет, Эрмиона. — улыбнулся он, напротив, не сводя с девушки пытливый взгляд, не замечая, как хмуро смотрит на него Рон. — Как первый учебний месяц? — обращаясь ко всем троим, спросил брюнет.
Пока подростки в красках описывали всю тяжесть учебы на старших курсах и общее беспокойство из-за ситуации за стенами школы, Данте ловил редкие взгляды Гермионы на себе.
— А как у тебя на работе? — поинтересовалась она, сделав глоток напитка. — Если тебе, конечно, можно говорить об этом...
— Не так интересно, как хотелось бы. — улыбнулся парень. — Моя должность називается «принеси-подай», зато есть доступ в архив, где я могу изучат все, что хочу.
— Перси тоже так гоняли. — вспомнил Рон, но резко замолчал, ведь все еще злился на брата.
— Не то, чтобы это изменилос. — добродушно усмехнулся Риччи. — Я иногда вижу его на обедах. Такое чувство, что он питается одним животворящим эликсиром.
На лице Рона отобразилось выражение беспокойства, но он быстро его скрыл, еще больше насупившись.
— А где Эдди? — спросила Грейнджер, отвлекая ребят от тяжелой темы.
— Билл и Флер переехали на съемную квартиру на днях, и Эдди с парнями пошла на новоселье.
— Как думаешь, мама скорее обрадовалась или в бешенстве? — риторически спросил Рон у Гарри, на что тот пожал плечами. — Слушай, Данте, может ты знаешь, почему мама и Фред поссорились? Они с отцом ничего нам не говорили, но мы часто слышали имя Эдди.
— Вы сами все скоро узнаете. — брюнет многозначительно переглянулся с сестрой и Поттером, которые скрыли растущие улыбки за бокалами. — Могу лишь сказат, что вас ждьет сюрприз.
— Я бы сказал — два. — усмехнулся Гарри, бормоча в напиток.
Данте хитро улыбнулся, мысленно забавляясь с непонимания на лицах остальных и с попыток шатенки найти хоть какой-то намек в его словах, что было заметно по складке, которая образовалась у нее между бровей.
— Мне нужно зайти в парочку магазинов, если кому-то что-то нужно, можем сходит вмьесте. — предложил он, допив свое пиво.
Ребята переглянулись и отрицательно помотали головами, и только Гермиона встала из-за стола.
— Мне нужны перья. — сказала она друзьям и сняла пальто со спинки стула.
Данте осторожно забрал у нее верхнюю одежду и помог надеть ее. Девушка благодарно улыбнулась, слегка заливаясь румянцем. Доната лукаво смотрела на брата, который ей игриво подмигнул, и только Рональду эта картина не казалась забавной.
Попрощавшись с ребятами, пара вышла на улицу, невольно съеживаясь от мокрого холодного ветра. Гермиона посильнее укуталась в шарф, а Риччи парой взмахов палочки наколдовал согревающее на них двоих.
— Спасибо. — отодвигая ткань от лица, сказала шатенка и направилась вместе с парнем в магазин.
— Как тебе книги? Получилось перевести?
— Да, спасибо, что подсказал заклинание, я его не встречала прежде.
— Оно сложное — меня ему отец научил. Говорят, ест фирма, которая в очки вплетает подобние чары, но перевод часто виходит очень кривым, хотя идея крутая.
— Это похоже на каффы, которые выдаются детям в Уагаду — они переводят любые языки на английский или суахили. — затараторила Грейнджер.
— Да, я знаю. Моя троюродная сестра использовала их в школе. Очень древний и мощний артефакт но, в отличие от очков, рабочий. — спокойно сказал Данте, а Гермиона шокировано посмотрела на него. — Тьебе только перья нужны или пергамент, чернила тоже? — остановившись возле «Перьев Писарро», спросил он.
— О, я за сахарными собиралась. — засмущалась девушка и отвела взгляд в сторону.
— Ну, пошли за сахарними. — пожал плечами брюнет и развернулся в обратную сторону, доставая портсигар. — Не против, если я закурю? Если тьебе не нравится запах, я не стану.
— Нет, все в порядке. — сказала она и встала с другой стороны, чтобы на нее не дуло.
Данте бросил на нее короткий взгляд, слегка улыбнувшись, и закурил, выдыхая дым с ненавязчивым ароматом чернослива.
— Красивые часы. — глядя на правую руку, в которой парень держал сигарету, добавила девушка.
— Спасибо. Эдди подарила ремешок на день рождения.
— Почему ты не с ними? — с искренним любопытством спросила Грейнджер.
— Хотел встретиться с сестрой. — посмотрев ей в глаза, ответил Риччи. — Я пойду к ним вечером.
— Как ты... — задумалась она, нахмурив брови, словно решала стоит ей задавать этот вопрос или нет. — Как ты воспринял новость о помолвке Флер?
— Удивился — не думал, что найдется кто-то, за кого она согласится выйти так скоро, но я рад за нее. Она очень любит Билла. — брюнет изучающе посмотрел на девушку, слегка прищурившись. — Почему ты спрашиваешь? — деликатно спросил он.
— Разве вы не были вместе во время Турнира? Вы ходили на бал, и многие думали, что вы пара. — взволнованно протараторила Гермиона, изумленно смотря на парня.
— Как друзья. Она никогда не была для меня кем-то большим. — спокойно ответил он, пожав плечами, и мягко улыбнулся. — Блондинки не в моем вкусе. — с лукавой ухмылкой добавил Риччи и направился в «Сладкое королевство», потушив сигарету. — Могу я спросит, почьему Флер вам так не нравится?
— Это не... — взволнованно начала девушка, но резко замолчала, заметив понимающий взгляд Данте. — Она грубая. — вздохнула Грейнджер.
— И это все, из-за чего вы с Джинни ее летом игнорировали?
Данте высоко вскинул брови, на мгновение остановившись.
— Джинни тоже грубая, но ви дружите. — ухмыляясь, сказал он. — И Эдди грубая, и Фрэд, и Рон бывает.
Гермиона ничего не ответила, отвлекаясь на рассматривание витрин бутиков, но Риччи и так понимал, что неприязнь девушек к Флер заключается в чувствах, которых принято стыдиться: в зависти и ревности.
— Послушай, я знаю Флер с детства, она правда кажется резкой, но это скорее разница менталитьетов, чем черта характера. Она француженка, а они весьма прямолинейние, даже слишком. — усмехнулся брюнет, и девушка не сдержала легкую улыбку. — Ей не говорят, что она делает не так, а мысли Флер читат не умеет. Зато слышит, как Джин называет ее коровой или высмеивает акцент, что весьма лицемерно, вьед над нашим произношением, насколько я помню, она не смеялась. По крайней мере при нас.
Шатенка потупила взгляд и нервно прикусила губу, скрестив руки на груди. Данте аккуратно коснулся ее плеча, смотря на нее без осуждения, и ласково улыбнулся.
— Флер сейчас гораздо сложнее, чем кажется: она живет одна в чужой стране, говорит на новом для себя язике, пытается подружиться с семьей жениха, в которой к ней относятся настороженно, словно родиться вейлой — ее выбор. Никто не считается с ее достижениями и не пытается узнать ее как личност. Миссис Уизли даже не верит, что свадьба состоится, но Флер и слова по этому поводу не сказала. А ты и сама могла заметить во время Турнира, что она обычно не терпит такого отношения к себе и не молчит, но ради Билла старается закрыват глаза и не спорит ни с кем.
Риччи жестом предложил девушке взять себя под руку, и они медленно пошли к магазину.
— Она не должна вам с Джинни нравиться. Единственний чьеловек, которому Флер должна нравиться — это Билл, но хотя бы дайте ей шанс.
Данте открыл дверь «Сладкого Королевства», пропуская шатенку вперед, и стал выбирать разные сладости вместе с ней, собирая все в свою корзину.
— Ты знаешь их новый адрес? — рассматривая упаковки с сахарными перьями, спросила Гермиона.
— Я передам его тебе на днях. — улыбнулся брюнет, слегка закусив губу.
— Только не отправляй Дино. — резко развернувшись, попросила она. — Пожалуйста.
— Хорошо, не буду. — тихо рассмеялся он. — Отправлю Кикимера.
Девушка недовольно фыркнула, пытаясь сдержать улыбку, и игриво толкнула Риччи в плечо. Он забрал у нее коробки с перьями, захватил несколько упаковок засахаренных ананасов и пошел на кассу, пока Грейнджер на что-то отвлеклась, и заметила она его, когда все уже было оплачено.
— Спасибо. — девушка достала из кошелька несколько сиклей, отсчитала нужную сумму и протянула брюнету, который вопросительно смотрел на нее. — Это за перья.
— Ты мне ничьего не должна. — улыбнулся он, передавая ей весь пакет со сладостями, когда они вышли на улицу.
— Данте, я...
— Эрми... Прости, я могу тебя так называт? — взволнованно спросил Риччи, на что Грейнджер кивнула, слегка покраснев. — Эрми, считай, что это сладкий подарок к прошедшему дню рождения.
Шатенка растерянно забрала у него пакет, наполненный также разными видами шоколада, нугой, ирисками и мармеладом.
— Спасибо. — смущенно сказала она и посмотрела ему в глаза. — И за заколки тоже. Они очень красивые.
— Я рад, что они тьебе понравилис, — лучезарно улыбнулся Данте, продолжая смотреть в ее глаза, — мелочи придают вкус нашей жизни. Пойдем? — спросил он, предлагая проводить ее обратно в кафе, и она согласно кивнула.
— Ой, а мы же тебе ничего не взяли. — виновато сказала девушка, стоя у входа в «Три метлы», а Риччи лишь слегка ухмыльнулся, многозначительно глядя на нее, молча намекая, что он купил все, что хотел.
Данте открыл дверь в кафе, пропуская Гермиону вперед, и вместе с ней подошел к столику, где помимо подростков также сидела Джованна и бросала на сына лукавый взгляд. Ребята решили вернуться в школу, пока на улице не стемнело, и оставили итальянку наедине с ее детьми.
— Так, что ты говорила о подарках? — спросила Джина у Донаты, когда остальные ушли.
— Гермионе такие красивие заколки прислали! Серебряные с россыпью горного хрусталя. Камни настолько прозрачни, что мы сперва подумали, что это бриллианты!— с горящими глазами тараторила Донна. — Они очень подойдут под то платье, что ты ей подарила.
— Да что ты? — с напускным удивлением спросила брюнетка, искоса поглядывая на Данте, который стоически делал вид, что является частью интерьера.
Вскоре Донате тоже пришлось возвращаться в школу, но студентов младше 5 курса забирали профессора. Джина вместе с сыном проводила дочь к педагогам, взяла парня под руку, отходя от толпы, и с легкой насмешкой задала риторический вопрос:
— Это просто заколки, да?