Часть 3
Быть похуистом проще. Не надо напрягаться, думать, как отреагируют на твою шутку другие ученики. Да и что скрывать, девушки больше любят засранцев, таких, как он. Ему не нужны их чувства. Только тело. Он перестал их считать уже очень давно. Лица… Так много лиц. Нет ни одной особенной. Той, кого он запомнит. Той, кто заставит перевернуться само нутро. И сбросить маски. Драко Малфой сидел на мягком диване в гостиной старост и смотрел в догорающий камин. Читать не хотелось, спать тоже. Не хотелось ровным счетом ничего. Эта хроническая усталость пропитала каждую клеточку тела.
В памяти вспыхнуло лицо Грейнджер, сегодня в Большом зале, когда он сказал, что эта грязнокровочка хочет его. Вспомнил, как порозовели скулы, а затем и все лицо залил яркий румянец. И глаза… Выразительные. Темные. Глубокие. Такие, словно она видит ими сущность Драко. Его настоящего. Такой херов бред. Сейчас она зайдет сюда и молча проследует в свою спальню, гордо задрав подбородок. И даже не подумает задержаться. Только потому что это ОН. А сам ты, Малфой? Неужели тебе нужно, чтобы она хоть раз остановилась? Неожиданно скрипнула дверь портрета и в гостиную действительно вошла Грейнджер. Задержала на слизеринце взгляд и пошла в сторону спальни. Драко знал, что так будет. Треллони бы гордилась им. На миг на лице даже появилась ядовитая ухмылка. Но не доходя пары шагов до лестницы, девушка резко развернулась на каблуках и выпалила на одном дыхании: «Нам нужно поговорить». Малфой очень медленно повернул голову в ее сторону, отмечая про себя, что Грейнджер чем-то взволнована. - Нам поговорить надо? Вот это новость. Что, решила-таки признаться, что хочешь меня? Или опять твои дебильные обязанности старосты? Было видно, что блондин получает от сказанных гадостей настоящее удовольствие. Девушка проигнорировала его слова и, немного помявшись с ноги на ногу, села напротив. - Видишь ли, Малфой. У меня к тебе серьезный разговор. Я не знаю, почему директор не соизволил сам с тобой поговорить, а поручил мне, но дело серьезное. Цедя каждое слово сквозь зубы Гермиона смотрела в глаза Драко. Видимо, имя директора привлекло его внимание, и он стал слушать внимательней. - В школе происходит какая-то фигня. Я точно знаю, что заболела Джинни. Но наверно есть еще заразившиеся, раз Дамблдор просит нас двоих помочь учителям. На учеников через сны влияют черной магией. Нужно внимательно следить за всеми, и выявлять странное поведение, чтобы на ранней стадии это прекратить. - Я знаю точно еще одного больного. - Да? Кто? - Ты. - Малфой, это не смеш… Драко резко наклонился к ней через журнальный столик и положил руку на лоб. - Видишь, ты горячая… И уже несколько минут разговариваешь со своим бывшим врагом. Гермиону вводило в транс его близкое присутствие и это легкое прикосновение. Она разглядывала его лицо. Так близко, что видно каждую ресничку. Так близко, что тяжело дышать. - Ты меня пугаешь, с тобой все в порядке, Грейнджер? Она слышала каждое слово, но не могла и рта раскрыть. Все это его рука. Такая прохладная и в то же время обжигающая. И девушка с ужасом начала осознавать, что внизу живота разгорается жжение и желание. От его прикосновения. Просто дотронулся до щеки и вот, примерная староста девочек плавится, словно перед ней не тот человек, который оскорбляет и унижает. Перед ней просто парень. С ума сойти какой сексуальный парень… Словно во сне, она накрыла его ладонь своей и от его резкого выдоха дышать стало совсем невозможно. Аккуратно ведя дрожащими пальцами вверх по его руке, боясь спугнуть, она закрыла глаза. Сейчас отбросит. Сейчас уйдет. Но тут его губы резко накрыли ее. И так страстно, словно всю жизнь только этого и хотели. Девушка моментально ответила. Сейчас в ней не было ни капли здравого смысла. Только его руки, его губы, его запах. Он аккуратно подхватил ее под бедра, от чего у Гермионы вырвался животный стон. Просто не было сил его сдержать. Осыпая ее шею быстрыми влажными поцелуями, Драко прошептал: «Скажи, что ты хочешь меня. Скажи». От этих слов гриффиндорка резко открыла глаза. - Я… Нет, я не могу. Я… Извини, мне нужно заниматься. Она резко отстранилась от Драко и бегом, постоянно спотыкаясь, забежала в свою комнату. А Малфой так и остался стоять посреди гостиной со стояком и диким желанием трахнуть грязнокровку. Первый раз в свой жизни его не остановила ни кровь, ни цвет факультета, ни гордость. В голове набатом звучал ее стон. «Я, мать твою, сам больной на всю голову, а не Уизли».