Глава 8.
Глава 8
Пробуждение и откровения
Дом Малфоев, казалось, вздохнул — долгожданный и тяжёлый. Стены, которые веками хранили боль и страх, начали менять оттенки, и шёпоты превратились в редкие и осторожные вздохи.
Куб на алтаре погас, словно исполнил свою миссию. Но внутри Гермионы и Драко горел новый огонь — смесь надежды, страха и неразрывной связи.
Гермиона медленно открыла глаза, ощущая странную лёгкость и покой, но одновременно и пустоту. Драко лежал рядом, его лицо смягчилось, и в глазах не было прежней тяжести.
— Ты... — начала она, но он улыбнулся и перебил:
— Мы сделали это. Но это только начало.
Она села, обвивая руками колени, пытаясь собрать мысли.
— Дом изменился?
— Он начал отпускать прошлое, — ответил он, — но мы ещё многое не знаем.
Тишина между ними была наполнена вопросами и нерешёнными чувствами.
— Я чувствую, что теперь мы связаны не только проклятием, — тихо сказала Гермиона, — но и чем-то большим. Чём-то, что нельзя объяснить словами.
Драко приблизился, взял её руку.
— Мне страшно, Гермиона. Не от дома. От того, что ты стала частью этого мира — моего мира.
Она улыбнулась, нежно сжав его пальцы.
— А я боюсь потерять себя, если останусь слишком близко.
Их взгляды встретились — и в этот момент они поняли, что и страх, и любовь — две стороны одной медали.
⸻
Позже, в библиотеке, среди развалин древних книг, они нашли ещё один фрагмент — письмо от мага, наложившего проклятие.
Письмо раскрывало, что проклятие было продиктовано местью и страхом, но одновременно в нём скрывался ключ к исцелению — правда, которую надо было услышать.
Гермиона начала читать вслух, а Драко слушал, затаив дыхание.
— «Я проклинаю дом, но не вас, — писал маг, — потому что вижу в вас будущее. Ваша сила — в единстве и принятии. Пройдите через боль, чтобы стать свободными».
Они замолчали. Эти слова казались не просто текстом, а посланием — надеждой.
— Вместе, — сказал Драко, — мы можем всё.
Гермиона кивнула.
— Тогда пусть этот дом станет домом, а не тюрьмой.
Особняк Малфоев словно менялся на глазах — стены, давние хранилища и залы начали постепенно освобождаться от тяжелой ауры, которая висела над ними веками. Но самое главное происходило внутри — в тонкой, но прочной связи между магией дома и древним артефактом, который теперь был в их распоряжении.
Гермиона внимательно изучала пергаменты, найденные в архиве, пытаясь понять истинную природу проклятия.
— Это не просто заклятие, — говорила она, указывая на руны, — а сложный комплекс магических ловушек и заклинаний, переплетённых с кровной связью рода Малфоев и их собственным страхом потерять власть.
Драко, стоя рядом, слушал молча, его лицо отражало смесь решимости и внутреннего напряжения.
— Артефакт, — продолжила Гермиона, — кажется, является своего рода «магическим центром» этого проклятия. В нем заключена сила, которая питается страхом и недоверием внутри семьи. Именно поэтому дом не мог быть освобожден обычными способами.
Она подняла куб, теперь холодный на ощупь.
— Но он — ключ. Если его правильно активировать, можно снять всю цепь заклятий и разрушить ловушки.
Драко подошёл ближе и аккуратно коснулся куба. В этот момент на полу вокруг них снова возник серебряный круг, руны вспыхнули мягким голубым светом.
— Мы должны понять, — сказал он, — как именно сработала первая активация артефакта. Почему оно превратилось в проклятие, а не защиту.
Гермиона кивнула и раскрыла древний свиток, который нашли в закрытой комнате.
— Здесь говорится, — начала она читать, — что предок Малфоев, чтобы защитить семью от врагов, вложил в артефакт защитное заклинание, основанное на силе крови и древней магии. Но страх и предательство в роду исказили магию, превратив её в цепи, из которых невозможно выбраться.
— Значит, — подытожил Драко, — проклятье — это и есть отражение внутренней борьбы Малфоев. Пока семья не перестанет бояться и не примет правду, дом будет оставаться в ловушке.
Гермиона подняла глаза.
— И наша задача — восстановить первоначальную магию артефакта, очистить его от искажений и снять цепи.
Они приступили к подготовке — исследовали символы на кубе, сопоставляли их с рунами в свитке и разрабатывали план по последовательному снятию каждого слоя заклятия.
Внезапно стены вокруг зазвучали — магические ловушки активировались, и из темноты показались мерцающие силуэты — защитники артефакта, созданные силой проклятия.
Гермиона и Драко приготовились к защите, понимая: чтобы завершить ритуал, им придётся преодолеть не только магию прошлого, но и те силы, что охраняют тайны дома.
Особняк Малфоев был охвачен напряжённой тишиной — словно сам дом затаил дыхание, предчувствуя грядущие перемены. Гермиона и Драко стояли в центре древнего зала, окружённые серебряным кругом с таинственными рунами. В их руках — куб-артефакт, который теперь стал ключом к освобождению дома от векового проклятия.
— Это не просто заклятие, — произнесла Гермиона, — а сложная магическая система. В ней переплетены кровные узы, страх и власть. Артефакт — центр этой системы.
Драко прикоснулся к кубу, и тот засиял мягким голубым светом, пробуждая древние руны на полу.
Вдруг стены заливисто зашумели, и из тени выступили мерцающие фигуры — защитники, созданные силой проклятия, призванные охранять тайны и не допустить чужаков.
— Ловушки активировались, — сказал Драко, напряжённо сжимая руку Гермионы.
Они приготовились к защите. Магические фигуры бросились в атаку, их тела были словно сотканы из теней и холодного огня.
Гермиона подняла волшебную палочку, выпуская яркие вспышки света, а Драко использовал сложные защитные заклинания, отражая удары.
Сражение было напряжённым — казалось, каждый шаг к очищению артефакта давался ценой борьбы с самим домом.
Однако они шли вперёд, рассекая магические ловушки одну за другой.
Когда последние защитники рассеялись в призрачный дым, Гермиона подошла к кубу.
— Теперь нужно активировать ритуал очищения, — сказала она, — но для этого нам нужно синхронизировать наши силы.
Они взялись за руки, и Гермиона начала читать древние слова из свитка.
Куб засиял ярче, магия пошла волнами, пронизывая стены особняка.
Руны вокруг них заискрились и начали плавиться, как будто дом медленно освобождался от векового груза.
В самый разгар ритуала воздух наполнился звуками — голосами предков, плачем и шёпотом.
И вдруг появился яркий свет, поглотивший куб, стены и самих Гермиону и Драко.