Глава 5.
Глава 5
Неизбежность
Архив Малфоев находился в западной части особняка, за старой библиотекой. О его существовании не знал даже Кингсли. Только один человек имел доступ — Люциус. Теперь — Драко.
— Я нашёл его случайно, — сказал он, проводя пальцами по камню в стене. — После похорон. Он открылся сам.
Каменная плита щёлкнула, и открылся узкий проход. Гермиона вздохнула: влажный воздух, запах чернил, магии и... чего-то старого, почти мертвого.
Внутри — узкое помещение с арками, наполненное свитками, книгами, ящиками с печатями.
На полу — круг из серебряной пыли. Защита. Оставшаяся.
— Что мы ищем? — спросила она, осторожно шагая внутрь.
— Следы. Кто создал проклятие. Когда. И главное — зачем.
Они долго молчали. Только шелест бумаг, скрип стула, дыхание. Время тянулось вязко.
В одном из ящиков Гермиона нашла старый дневник. Почерк был незнакомый. Аккуратный. Ровный.
«Слишком много магии — и дом начнёт думать. Слишком много памяти — и дом начнёт помнить. Когда род Малфоев отказался платить цену — дом запечатал себя.»
— Это не Люциус, — прошептала она.
— Это прадед. Создатель той комнаты.
Драко молча смотрел на строки. Рядом с дневником лежала чёрно-золотая брошь, пульсирующая. Он не тронул её.
⸻
Спустя два часа архив начал давить. Как будто сам не хотел, чтобы они уходили с ответами.
Они вышли — в полумрак вечера, усталые, выжженные изнутри.
Остановились в зале.
— Всё, что они скрывали, — часть тебя, — сказала Гермиона.
— И теперь — часть тебя тоже, — ответил он.
Пауза. Взгляд в глаза. Тишина.
— Ты боишься? — прошептала она.
Он опустил голову.
— Да. Бояться — это всё, что во мне осталось.
Она подошла ближе. Почти впритык. И молча положила ладонь на его грудь, где билось сердце.
— Тогда я боюсь с тобой.
Он поднял глаза. В них — хрупкость. Та, о которой он никому не говорил. Даже себе.
— Я не должен впускать никого, Гермиона. Этот дом... он съест тебя.
— Я уже внутри. Слишком глубоко, чтобы уйти.
Он хотел что-то сказать, но не смог. Только выдохнул — и обнял её. Осторожно. Как что-то драгоценное, что вот-вот исчезнет.
Они стояли в полумраке, прижавшись друг к другу. Не как влюблённые. Не как друзья. Как два человека, потерявшие весь остальной мир, но нашедшие — хотя бы на миг — тишину внутри друг друга.
Где-то вдалеке куб медленно повернулся. Без звука. Без света.
Он чувствовал.
Поздний вечер. Вино. Старое, крепкое, запылённое, как и весь особняк. Оно стояло в буфете, под защитным заклятием. Ещё с времён Нарциссы.
— Ты уверена, что хочешь пить то, что принадлежало моей матери? — спросил Драко с полусухой улыбкой.
— А ты уверен, что мы вообще выживем в этом доме? — парировала Гермиона, уже наполняя бокалы.
Они сидели в библиотеке. Огромные кресла, запах пергамента, и на редкость — тишина, не похожая на те, что раньше. Без шепотов. Без скрипа.
— Никогда не думал, что буду сидеть с тобой вот так, — сказал он.
— А я — что когда-нибудь перестану тебя ненавидеть.
Он кивнул.
— Мы оба ошибались.
⸻
Через полбутылки они уже говорили медленнее. Гермиона села прямо на пол, прислонившись к креслу. Волосы растрепались, щеки порозовели.
— Знаешь, — сказала она, глядя в огонь, — иногда мне кажется, что я умерла в ту ночь, когда все кончилось. Просто... продолжила ходить.
— Да, — кивнул он, — я тоже.
Он опустил голову.
— Я был жив, когда ненавидел. А потом перестал — и всё стало пусто.
Она протянула руку и сжала его пальцы. Неуверенно. По-человечески.
— Мы с тобой, кажется, остались одни. Из всех. Не физически. По-настоящему.
— Это хуже всего, — выдохнул он.
Молчание.
А потом он медленно потянулся к ней. Не резко. Не настойчиво.
Просто... слишком близко.
И она не отстранилась.
Губы встретились. Не горячо, не страстно — просто безысходно. Он целовал её так, как будто пытался стереть себя. Она отвечала — будто хотела почувствовать, что ещё может чувствовать.
Пальцы дрожали. Тела сближались. Где-то в углу комнаты треснуло дерево — но они не слышали.
Ночь укрыла их не чёрным — а серым.
⸻
Они лежали на его кровати. Простыни смяты. Её пальцы — на его груди. Его рука — на её спине.
— Это была ошибка? — спросил он, глядя в потолок.
Она не ответила сразу. Только сжала его сильнее.
— Нет. Это было нужно. Чтобы... не исчезнуть.
Он поцеловал её в лоб.
— Хорошо, что ты здесь, Грейнджер. Даже если всё остальное — ложь.
За окном ветер завывал. А в глубине дома... куб снова вспыхнул.