Black?

- Гермиона! - позвал Гарри, и его голос был полон надежды и волнения.

Она пошевелилась, потом резко села, откидывая волосы с лица. Её глаза были сонными, но в них уже появилась тревога.

- Ребята? Что случилось? Вы целы? - спросила она, и её голос был встревоженным.

- Все в порядке, все отлично. Даже замечательно. Тут к нам кое-кто пришел... - сказал Гарри, и на его лице была широкая улыбка.

- Ты о чем это? Кто?.. - начала Гермиона, но её голос затих, когда она увидела Рона, стоящего с мечом в руке, с которого вода капала на потертый ковер.

Каллиста стояла рядом с Гарри, чувствуя, как её сердце наполняется радостью и волнением. Она смотрела на Рона, и на её лице была тёплая улыбка. Она знала, что этот момент был одним из тех, которые она запомнит навсегда.

Гермиона выскользнула из кровати и, двигаясь как во сне, шагнула к Рону, не сводя глаз с его бледного лица. Она остановилась перед ним, приоткрыв губы и широко распахнув глаза. Рон слабо, с надеждой улыбнулся и протянул к ней руки.

Гермиона кинулась на него и принялась колотить по чем попало. Каллиста ахнула и сделала шаг вперёд, но Гарри остановил её.

- Ай, Гермиона, ой! Ты чего? А-а! - кричал Рон, отступая назад и прикрывая голову руками.

- Рональд... Уизли... ты... последняя... задница! - Каждое слово сопровождалось ударом. Рон пятился, прикрывая голову, Гермиона наступала на него. - Приполз... обратно... столько... времени... собирался... Где моя волшебная палочка?!

Похоже, она была готова вырвать палочку из рук Гарри. Он отреагировал на чистом инстинкте.

- Протего! - крикнул Гарри, и между Роном и Гермионой возник невидимый щит.

Гермиону отбросило на пол. Она выплюнула попавшие в рот волосы и снова вскочила. Каллиста подошла ближе, готовая вмешаться, если понадобится.

- Гермиона! - крикнула Каллиста. - Успокойся...

- Не успокоюсь! - завизжала она.

Гарри никогда еще не видел ее в таком состоянии. Она была прямо как безумная. Каллиста почувствовала, как её сердце сжимается от тревоги, но она знала, что это был шок от возвращения Рона.

- Отдай мою волшебную палочку! Дай сюда, я сказала!!! - кричала Гермиона, протягивая руку к Гарри.

- Гермиона, остановись... - начал Гарри.

- Нечего тут командовать, Гарри Поттер! - крикнула она. - Не смей мне указывать! Отдай сейчас же! А ты!!!

Она обвиняюще ткнула пальцем в сторону Рона, словно проклиная. Гарри не мог винить Рона за то, что тот отступил на несколько шагов.

- Я бежала за тобой! - кричала Гермиона, и её голос дрожал от слёз. - Я тебя звала! Я умоляла тебя вернуться!

- Знаю, - пробормотал Рон, и его голос был полон вины. - Гермиона, прости. Я правда жалею, что ушел...

- Ах, жалеешь! - Гермиона пронзительно расхохоталась. Рон беспомощно посмотрел на Гарри, но тот только растерянно развел руками. Каллиста шагнула вперёд, и её голос был мягким, но твёрдым:

- Гермиона, я знаю, что ты злишься. И ты имеешь право злиться. Но Рон вернулся. Он здесь. И это главное.

- Столько времени шлялся неизвестно где, а теперь явился и воображаешь, что достаточно будет сказать: ты, мол, жалеешь, - и все будет в порядке?! - продолжала кричать Гермиона, не обращая внимания на Каллисту.

- А что еще я могу сказать? - заорал Рон, впервые перекричав её. - Я знал, что вы не погибли! Про Гарри без конца пишут в «Пророке», и по радио говорят, и везде вас ищут, прямо с ума все посходили, я бы сразу услышал, если бы вас поймали, вы даже не знаете, каково мне пришлось...

- Тебе пришлось? - голос у Гермионы все повышался, и Каллиста чувствовала, как напряжение в палатке нарастает.

- Я, как только трансгрессировал, сразу и пожалел, я бы вернулся в ту же минуту, только наскочил на егерей, понимаешь, Гермиона, и они меня загребли! - сказал Рон, и его голос был полон отчаяния.

- На кого наскочил? - спросил Гарри, и его голос был напряжённым.

Гермиона бросилась в кресло и так решительно скрестила руки и ноги, как будто собиралась просидеть в этой позе несколько лет. Каллиста подошла к ней и мягко коснулась её плеча, чувствуя, как та дрожит.

- На егерей, - повторил Рон. - Они теперь повсюду шастают, целыми бандами, зарабатывают золотишко тем, что ловят лиц магловского происхождения и предателей чистокровных. Министерство за каждого дает награду. Я был один, а по возрасту вроде школьник, вот они и обрадовались: решили, я из семьи маглов и скрываюсь.

- Что ты им сказал? - спросил Гарри, и его голос был напряжённым.

Каллиста стояла рядом, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. Она знала, что этот разговор был важен, и что они должны были узнать всю правду.

- Сказал, что я Стэн Шанпайк. Первое, что пришло в голову, - ответил Рон, и его голос был усталым, но в нём слышалась гордость за свою находчивость.

- И они поверили? - спросил Гарри, и в его голосе было недоверие.

- Они умом-то не особо блистали, - сказал Рон, и на его лице появилась лёгкая усмешка. - Один по виду вообще частично тролль, и по запаху тоже...

Рон покосился на Гермиону, явно надеясь, что она оценит юмор и смягчится, но Гермиона по-прежнему сидела с каменным лицом, прочно сплетя руки. Каллиста стояла рядом, чувствуя, как напряжение в палатке нарастает. Она знала, что Гермиона была ранена, и что её гнев был оправдан, но она также знала, что Рон вернулся, и это было важно.

- В общем, они там заспорили, Стэн я или нет, - продолжил Рон. - Довольно жалкие типы, если честно, только их было пятеро, а я один, и палочку они отобрали. Потом двое сцепились, остальные отвлеклись, я одного, который меня держал, ударил в живот и выдернул волшебную палочку. Обезоружил того, который держал мою, и трансгрессировал. Вышло не очень удачно, у меня опять случился расщеп...

Рон показал правую руку: на двух пальцах не хватало ногтей. Гермиона холодно подняла брови, но ничего не сказала. Каллиста почувствила, как её сердце сжимается от сочувствия к Рону.

- И потом, я оказался за несколько километров от вас. Пока добрался по берегу до места ночевки... вас уже там не было, - закончил Рон, и его голос был полон разочарования.

- Боже, какая захватывающая история, - надменно сказала Гермиона. Она всегда говорила таким тоном, когда хотела обидеть. - Бедненький, как ты натерпелся! А мы с вами, что делали? Побывали в Годриковой Впадине, и что же там такое было, даже и не припомню... Ах да, Сам-Знаешь-Чья змея на нас набросилась, мало что не убила, а потом и Сам-Знаешь-Кто появился, мы с ним разминулись буквально на секунду...

- Что? - спросил Рон, потрясенно глядя то на нее, то на Гарри, то на Каллисту, но Гермиона не удостоила его вниманием.

- Вообразите, он лишился двух ноготочков! Вот это настоящее страдание, я понимаю... - продолжала Гермиона, и её голос был полон сарказма.

- Гермиона, - тихо сказал Гарри, - Рон спас мне жизнь.

Она словно не слышала. Каллиста шагнула вперёд, и её голос был мягким, но твёрдым:

- Гермиона, Рон вернулся. Он здесь. И это главное. Мы все пережили многое, но мы вместе.

- Одно только мне хотелось бы знать, - проговорила Гермиона, уставившись в точку над головой Рона. - Как ты нашел нас сегодня? Это очень важно. Если мы это поймем, сможем в дальнейшем обезопасить себя от непрошеных гостей.

Рон угрюмо посмотрел на нее и вытащил из кармана джинсов какую-то серебряную вещицу.

- Вот этим, - сказал он, и в его голосе была надежда.

Гермионе пришлось перевести взгляд на Рона, чтобы разглядеть, что он показывает.

- Делюминатор? - спросила она, от удивления забыв держаться холодно и неприступно.

- Он, оказывается, не просто свет включает и выключает, - объяснил Рон, и его голос стал более уверенным. - Не знаю, как он устроен и почему это случилось именно в тот момент, а не раньше - я ведь все это время хотел вернуться. В общем, я слушал радио утром на Рождество и вдруг услышал... тебя.

Он смотрел прямо на Гермиону.

- Ты услышал меня по радио? - недоверчиво переспросила она.

- Нет, из кармана. Твой голос шел из этой штуки, - сказал Рон, и он снова поднял вверх делюминатор.

- И что же я сказала? - В голосе Гермионы скептицизм боролся с любопытством.

- Сказала мое имя - Рон. И еще... что-то про волшебную палочку, - ответил Рон, и его голос стал тише.

Гермиона жарко покраснела. Каллиста увидела, как её щеки заливаются румянцем, и она поняла, что этот момент был важен для них обоих.

- Ну вот, я его вынул, - продолжал Рон, глядя на делюминатор. - И вроде он выглядел как всегда, но я же точно слышал твой голос. Так что я щелкнул. В комнате свет погас, но зато появился другой, прямо за окном.

Рон ткнул пальцем перед собой, как будто видел что-то такое, чего они видеть не могли.

- Это был как будто пульсирующий шар света, синеватый такой, вроде того, что бывает вокруг портала, знаете? - спросил Рон, и в его голосе было удивление.

- Ага, - в один голос машинально ответили Гарри с Гермионой.

- Я понял, что это мне и надо, - сказал Рон. - Похватал барахло, нацепил рюкзак и пошел в сад. Шарик света меня дожидался, а как я вышел, он полетел вперед, а я двинулся за ним. Он привел меня за сарай, а потом... ну, переместился в меня.

- Это как? - спросила Каллиста, решив, что неправильно расслышала.

- Он вроде как подплыл ко мне, - Рон показал пальцем точку поблизости от сердца, - вот сюда, а потом как будто провалился внутрь. Я его чувствовал, он такой горячий. Я сразу сообразил, что надо делать. Понятно было, что он вынесет меня, куда нужно. Я трансгрессировал и попал на какой-то холм. Там лежал снег...

- Мы там были! - подхватил Гарри. - Две ночи там провели, и на вторую ночь нам все казалось, что кто-то ходит и зовет кого-то в темноте.

- Ага, это, наверное, был я, - сказал Рон, и на его лице появилась виноватая улыбка. - Ваши защитные заклинания здорово работают, я вас так и не смог увидеть или услышать, но я был уверен, что вы где-то рядом, так что в итоге вытащил спальник и стал ждать, пока вы появитесь. Думал, увижу, когда вы будете складывать палатку.

- Да нет, - сказала Гермиона, и её голос стал мягче. - В тот раз мы трансгрессировали под мантией-невидимкой, для перестраховки. И отправились очень рано, потому что, как Гарри сказал, слышали, будто кто-то бродит вокруг.

- Ну вот, а я целый день просидел на холме, - продолжал Рон. - Все ждал, что вы покажетесь. А когда стало темнеть, я понял, что упустил вас, и опять щелкнул делюминатором. Синий свет снова вошел в меня, я трансгрессировал и оказался здесь, в лесу. Ну, вас опять не было видно, оставалось только надеяться, что кто-то из вас объявится... Гарри, Калли и объявились. То есть сначала-то я увидел серебряную лань...

- Что ты увидел? - резким тоном переспросила Гермиона.

Они стали рассказывать ей о том, что случилось. Гермиона хмурилась, переводила взгляд с одного на другого и слушала так сосредоточенно, что забыла держать скрещенными руки и ноги. Каллиста стояла рядом, чувствуя, как её сердце наполняется теплом, когда она видела, как они снова становятся командой.

- Это явно был чей-то Патронус! - воскликнула Гермиона. - Так ты не видел, кто его создал? Вообще никого не видел? И лань привела тебя к мечу? Даже не верится! А потом что было?

Рон рассказал, как увидел, что Гарри прыгнул в озерцо, как Каллиста ждала некоторое время, когда он вынырнет, а потом и сама стала раздеваться, но он быстрее, бросился в воду и вытащил Гарри, а потом нырнул еще раз, за мечом. Дойдя до того момента, как открылся медальон, Рон замялся, и Гарри закончил за него:

- И тогда Рон как даст по нему мечом!

- И он... уничтожился? И все? - прошептала Гермиона, и её голос дрожал от волнения.

- Ну... Он здорово орал, - ответил Гарри, покосившись на Рона. - Вот.

Он бросил ей на колени бывший крестраж. Гермиона опасливо взяла медальон и осмотрела разбитые окошечки. Каллиста подошла ближе и посмотрела на медальон, чувствуя, как внутри неё разливается облегчение.

- Ты сделал это, Рон, - сказала она, и её голос был полон гордости. - Ты уничтожил его.

Гарри наконец решился убрать щит и повернулся к Рону:

- Когда ты удирал от егерей, у тебя вроде образовалась лишняя волшебная палочка?

- Что? - отозвался Рон, глядя на Гермиону, рассматривавшую медальон. - А, ну да.

Он расстегнул пряжку на кармане рюкзака и вытащил короткую палочку из темного дерева.

- Вот, я подумал, что невредно будет иметь запасную, - сказал Рон, и в его голосе была гордость.

- Как ты был прав! - сказал Гарри, протягивая руку. - Моя сломалась.

- Серьезно? - сказал Рон, но тут Гермиона поднялась на ноги, и он испуганно съежился.

Гермиона спрятала обезвреженный крестраж в расшитую бисером сумочку, забралась в кровать и молча укрылась одеялом. Каллиста улыбнулась, видя, как она постепенно смягчается.

Рон передал Гарри новую палочку.

- Кажется, обошлось, - пробормотал Гарри, и в его голосе было облегчение.

- Угу, - согласился Рон. - Могло быть и хуже. Помнишь, как она на меня птичек натравила?

- Я и сейчас еще не исключаю такой возможности, - раздался из-под одеяла приглушенный голос Гермионы, но Гарри видел, что Рон потихоньку улыбается, вытаскивая из рюкзака свою бордовую пижаму. Каллиста стояла рядом, чувствуя, как её сердце наполняется теплом и радостью.

Гарри не ожидал, что гнев Гермионы утихнет за одну ночь, и потому нисколько не удивился, что на следующее утро она общалась с ними обоими в основном посредством демонстративного молчания и зловещих взглядов. Каллиста, сидевшая у входа в палатку и наблюдавшая за этой сценой, чувствовала, как внутри неё поднимается смесь сочувствия и лёгкого раздражения. Она знала, что Гермиона была ранена, но она также знала, что Рон вернулся, и что они должны были двигаться вперёд.

Рон при ней держался неестественно скорбно, как бы в знак глубокого раскаяния. Пока они втроем сидели в палатке, Гарри чувствовал себя единственным бестактно бодрым гостем на небогатых похоронах. Каллиста сидела рядом с ним, и её голос был тихим, когда она заговорила:

- Мы не можем позволить этому продолжаться слишком долго. Нам нужно, чтобы мы все были единой командой.

- Я знаю, - сказал Гарри, и его голос был усталым. - Но она должна прийти к этому сама.

Зато когда они вдвоем отправлялись за водой или за грибами, Рон начинал беззастенчиво радоваться жизни. Каллиста иногда присоединялась к ним, чувствуя, как её настроение поднимается от его энтузиазма.

- Кто-то нам помогает! - повторял он. - Кто-то прислал ту серебряную лань. У нас есть союзник. С одним крестражем разделались, дружище!

Воодушевившись победой над медальоном и перстнем, они принялись вычислять, где могут находиться другие крестражи. Хоть они уже сто раз все это обсуждали, Гарри был полон оптимизма. За первой удачей наверняка последуют другие! Мрачный вид Гермионы не мог испортить ему настроения. Внезапный поворот к лучшему, таинственная лань, обретенный меч Гриффиндора, а главное - возвращение Рона... Гарри был так счастлив, что с трудом сохранял серьезное выражение лица.

Во второй половине дня Рон и Гарри снова удрали от свирепой Гермионы, якобы искать среди голых кустов мифическую ежевику, и продолжили обмен новостями. Каллиста осталась с Гермионой, но через некоторое время тоже вышла к ним, чтобы присоединиться к разговору.

Гарри наконец-то рассказал Рону об их с Гермионой странствиях, включая все подробности событий в Годриковой Впадине, а Рон теперь излагал Гарри известия из внешнего мира. Он рассказал, как отчаявшиеся волшебники из семей маглов скрываются от Министерства, потом спросил:

- А откуда ты узнал о Табу?

- О чем, о чем? - переспросил Гарри, нахмурившись.

- Вы с Гермионой наконец-то перестали называть Сами-Знаете-Кого по имени! - сказал Рон, и в его голосе было удивление.

- Ну да, просто поддались дурной привычке, - сказал Гарри. - Но я спокойно могу его называть и В...

- Молчи! - заорал Рон так, что Гарри свалился в колючие кусты. Каллиста, стоявшая рядом, вздрогнула и посмотрела на них с тревогой. Гермиона, сидевшая с книгой у входа в палатку, сердито посмотрела на них издали.

- Извини, - сказал Рон, вытаскивая Гарри из ежевичного куста. - Только его имя теперь заколдовано, они через него выслеживают людей! Если произнесешь его имя, все защитные заклятия разрушаются. Оно вызывает что-то типа магических помех. Так нас и отловили тогда, на Тотнем-Корт-роуд!

- Из-за того, что мы произнесли его имя? - спросил Гарри, и в его голосе было изумление.

- Ну да! - сказал Рон, и его голос был серьёзным. - Вообще-то логично. Надо признать, они не дураки. Это имя не боялись произносить только самые сильные его противники, вроде Дамблдора. А с тех пор, как на него установили Табу, всякого, кто так говорит, можно легко отследить. Простой и удобный способ выявить всех членов Ордена! Кингсли вот чуть не поймали...

- Серьезно? - спросил Гарри, и его голос был встревоженным.

- Ага, Билл рассказывал, - сказал Рон. - Пожиратели смерти навалились на него целой толпой, но он ушел и теперь в бегах, как и мы. - Он задумчиво почесал подбородок волшебной палочкой. - Слушай, может, это Кингсли прислал тебе лань?

- У него Патронус в виде рыси, - сказал Гарри, качая головой. - Мы же видели на свадьбе, помнишь?

Каллиста подошла ближе и присоединилась к их разговору. Она чувствовала, как её сердце наполняется теплом, когда она видела, как они обсуждают свои планы.

- Может быть, это кто-то из Ордена, - сказала она, и её голос был задумчивым. - Кто-то, кто хочет помочь нам, но не может показаться.

Они двинулись вдоль кустов, подальше от палатки и Гермионы. Рон слегка замялся, но все-таки выговорил, понизив голос:

- Гарри... а как ты думаешь, вдруг это Дамблдор?

- Что - Дамблдор? - переспросил Гарри, и его голос был напряжённым.

- Дамблдор... эта лань? - сказал Рон, и в его голосе была надежда. - Я в том смысле... - Он краешком глаза наблюдал за Гарри. - Он последним держал в руках настоящий меч, правда?

Гарри не поднял Рона на смех, потому что очень хорошо понимал, какая тоска прячется за этим вопросом. Каллиста тоже почувствовала, как её сердце сжимается от этой мысли. Она знала, как сильно они хотели верить, что Дамблдор каким-то образом вернулся и оберегает их.

- Дамблдор умер, - сказал Гарри, и его голос был тихим, но твёрдым. - Это случилось у меня на глазах. Его больше нет. И потом, его Патронус - феникс, а не лань.

- Ну все-таки... Патронусы иногда меняются, - не отступал Рон. - У Тонкс изменился Патронус, нет?

- Если Дамблдор жив, почему он не показывается? - спросил Гарри, и в его голосе было раздражение. - Взял бы и просто передал нам меч.

- Я откуда знаю? - огрызнулся Рон. - Потому же, почему он тебе его не передал, пока был жив. Почему оставил тебе в наследство старый снитч, а Гермионе детскую книжку.

- Так почему? - Гарри круто повернулся к Рону. Ему до смерти хотелось услышать ответ.

- Не знаю... - протянул Рон. - Я, когда злился, думал иногда, что он просто насмехается, а может, нарочно усложняет нам задачу. Только теперь я так не думаю. Он знал, что делал, когда оставил мне делюминатор. Скажешь, нет? Он... - Уши Рона запылали, он вдруг ужасно заинтересовался пучком травы у себя под ногами и принялся ковырять его носком ботинка. - Он, наверное, знал, что я вас брошу...

- Нет, - поправил Гарри, и его голос был мягким. - Он знал, что ты обязательно вернешься.

Рон посмотрел на него благодарно и смущенно. Каллиста улыбнулась, видя, как они снова становятся друзьями.

- Кстати, ты слышал, какую книгу о нем настрочила Рита Скитер? - спросила Каллиста, меняя тему.

- А, да, - кивнул Рон. - Все о ней говорят. Дамблдор дружил с Грин-де-Вальдом. Большая была бы новость, если бы не все эти дела. А так, просто небольшой плевок в лицо общественности: оказывается, он не такой безупречный, как все считали. А по-моему, ничего тут нет такого ужасного. Он тогда был совсем молодой...

- Как мы, - сказал Гарри, и его голос был задумчивым.

Точно так же он ответил раньше Гермионе, и что-то, вероятно, было в его лице, отчего Рону не захотелось продолжать разговор.

На кусте висела замерзшая паутина, в центре ее сидел паук. Гарри прицелился взятой у Рона волшебной палочкой, которую позднее Гермиона милостиво согласилась осмотреть и пришла к выводу, что она сделана из терновника.

- Энгоргио! - произнес Гарри, и паук слегка дернулся и подпрыгнул в своей паутине. Гарри попробовал опять, и на этот раз паук чуть-чуть увеличился.

- Прекрати! - занервничал Рон. - Ну извини, что я сказал, что Дамблдор был молодой...

Гарри и забыл, что Рон не переносит пауков.

- Прошу прощения... Редуцио! - сказал Гарри, но паук не стал меньше. Гарри посмотрел на терновую палочку. Он успел испробовать с ней несколько простеньких заклинаний, и все они выходили хуже, чем с волшебной палочкой из пера феникса. Новая палочка казалась агрессивно непривычной, как будто ему пришили чужую руку.

- Просто надо поупражняться, - сказала Гермиона, и все вздрогнули от её голоса.

Она неслышно подошла сзади и наблюдала за попытками Гарри увеличить, а потом уменьшить паука.

- Тут самое главное - уверенность! - добавила она, и в её голосе была надежда.

Гарри понимал, почему ей так хочется, чтобы с новой палочкой все оказалось в порядке: Гермиона все еще чувствовала себя виноватой, что испортила прежнюю. Он промолчал, хотя ответ напрашивался сам собой - пусть она тогда отдаст ему свою, а себе оставит замечательную терновую. Гарри удержался, чтобы не заводить лишних ссор. Ему страшно хотелось, чтобы все они наконец помирились, но, когда Рон рискнул улыбнуться Гермионе, она тут же отошла прочь и снова уткнулась в книгу.

Каллиста подошла к Гермионе и мягко коснулась её плеча.

- Ты думаешь, мы сможем найти этот крестраж? - спросила она, и в её голосе была надежда.

- Я надеюсь, что да, - ответила Гермиона, и её голос был тихим.

Когда стемнело, все вернулись в палатку, и Гарри взялся дежурить первым. Сидя у входа, он старался с помощью терновой палочки заставить левитировать мелкие камушки, но магия по-прежнему не слушалась. Каллиста сидела рядом с ним, наблюдая за его попытками, и её голос был мягким, когда она заговорила:

- Тебе нужно время, чтобы привыкнуть к ней. Это нормально.

Гермиона лежала у себя на койке и читала, а Рон сперва все косился на нее, потом достал из рюкзака маленький деревянный радиоприемник и принялся крутить ручки.

- Есть тут одна программа, - вполголоса объяснил он Гарри, - по ней рассказывают настоящие новости. Все остальные станции переметнулись Сам-Знаешь-к-Кому и все повторяют за Министерством, а эти... Вот подожди, сам услышишь, это классно. Только они не каждую ночь выходят в эфир, им приходится все время перемещаться, и еще, чтобы подключиться к ним, нужен пароль, а я как раз пропустил прошлую передачу...

Он легонько стукнул по приемнику волшебной палочкой, наугад бормоча себе под нос какие-то слова. При этом он исподтишка поглядывал на Гермиону, явно опасаясь, как бы она опять на него не налетела. Но Гермиона старательно делала вид, будто его здесь нет. Так прошло минут десять. Рон бормотал и стучал палочкой, Гермиона перелистывала страницы, а Гарри упражнялся со своим новым приобретением. Каллиста сидела между ними.

Наконец Гермиона встала. Рон сразу перестал стучать.

- Если тебе мешает, я не буду! - торопливо заверил он.

Гермиона не снизошла до того, чтобы ответить. Она подошла к Гарри и Каллисте.

- Нам надо поговорить, - сказала она, и её голос был серьёзным.

Гарри посмотрел на книгу, которую Гермиона держала в руке: «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора». Каллиста тоже подошла ближе, чувствуя, как её любопытство растёт.

- Ну что? - спросил он неохотно.

- Я хочу повидаться с Ксенофилиусом Лавгудом, - сказала она, и её голос был решительным.

Гарри вытаращил глаза.

- Что-что? - переспросил он, и в его голосе было удивление.

- Ксенофилиус Лавгуд, папа Полумны, - сказала Гермиона. - Я хочу с ним поговорить!

- А... зачем? - спросила Каллиста, подняв бровь вверх.

Гермиона сделала глубокий вдох, как будто готовилась к прыжку, и выпалила:

- Да все этот знак из «Сказок». Вот, смотрите!

Она сунула Гарри под нос «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора», раскрытую на странице с копией письма Грин-де-Вальду, написанного таким знакомым, летящим косым почерком Дамблдора. Гарри было тошно видеть перед собой окончательное доказательство, что письмо не выдумка Риты Скитер, что Дамблдор в самом деле написал эти слова. Каллиста наклонилась, чтобы рассмотреть письмо.

- Подпись, - подсказала Гермиона. - Посмотрите на подпись!

Гарри посмотрел. Сперва он не понял, в чем дело, но потом пригляделся, поднеся к книге светящуюся волшебную палочку, и увидел, что Дамблдор вместо буквы «А» в слове «Альбус» нарисовал крошечный треугольный значок, такой же, как в сборнике сказок.

- Э-э-э... вы о чем? - заикнулся было Рон, но Гермиона испепелила его взглядом и снова повернулась к Гарри и Калли.

- Все время этот знак всплывает, понимаете? - сказала Гермиона, и её голос был напряжённым. - Конечно, Виктор Крам говорил, что это символ Грин-де-Вальда, но мы же его видели на той старой могиле в Годриковой Впадине, а даты на ней намного раньше Грин-де-Вальда! И теперь еще это письмо. Ну, Дамблдора или Грин-де-Вальда мы не можем спросить, что это значит, зато можно спросить мистера Лавгуда! Он тогда пришел на свадьбу с этим символом на шее. Я уверена, что это очень важно!

Гарри ответил не сразу. Он посмотрел на исполненную азарта Гермиону, потом в темноту за палаткой и глубоко задумался.

- Не надо нам еще одной Годриковой Впадины, - сказал Гарри, и его голос был напряжённым. - Мы тогда убедили друг друга, будто нам туда очень нужно, и что вышло?

- Но он же все время нам попадается, Гарри! - сказала Гермиона, и её голос был полон отчаяния. - Дамблдор завещал мне «Сказки барда Бидля», так откуда ты знаешь, что не ради этого знака?

- Ну вот, опять все сначала! - Гарри вдруг вышел из себя. - Мы все время уговариваем сами себя, что Дамблдор оставил нам какие-то тайные указания, намеки...

- Делюминатор здорово пригодился, - подал голос молчавший до этого Рон. - По-моему, Гермиона права. Я думаю, надо навестить этого Лавгуда.

Гарри мрачно глянул на него. Он был совершенно уверен, что Рон просто подлизывается к Гермионе, а глубокий смысл треугольного значка его нисколько не волнует. Каллиста шагнула вперёд, и её голос был тёплым, когда она заговорила:

- Я согласна с Гермионой. Этот знак появляется слишком часто, чтобы быть случайностью. Мы должны хотя бы попытаться узнать, что он значит.

- И тут не то же самое, что в Годриковой Впадине, - прибавил Рон. - Лавгуды на нашей стороне. «Придира» с самого начала был за тебя, он постоянно всех призывает помогать тебе!

- Я уверена, что это важно! - твердила Гермиона, и её голос был полон решимости.

- А вы не думаете, что, если бы это было так важно, Дамблдор сам бы мне все рассказал, пока был жив? - спросил Гарри, и в его голосе было раздражение.

- Может, это что-то такое, что ты обязательно должен узнать сам, - предположила Гермиона, явно хватаясь за соломинку.

- Вот-вот, - льстиво поддакнул Рон, и его голос был полон поддержки. - Все логично!

- Совсем не логично, - огрызнулась Гермиона, и в её голосе было раздражение. - Но все равно я считаю, что мы должны поговорить с мистером Лавгудом. Символ, который связывает Дамблдора, Грин-де-Вальда и Годрикову Впадину... Да мы просто обязаны все о нем выяснить!

Каллиста сидела на краю койки, слушая их спор. Она видела, как Гарри колеблется, и знала, что он боится очередной неудачи, но она также знала, что Гермиона была права. Этот знак был слишком важен, чтобы игнорировать его.

- А давайте проголосуем, - подал идею Рон, и его голос был полон энтузиазма. - Кто за то, чтобы навестить Лавгуда...

Он вскинул руку даже раньше Гермионы. Ее губы подозрительно дрогнули. Она тоже подняла руку. Каллиста подняла руку следом за ними, чувствуя, как её сердце наполняется решимостью.

- Извини, Гарри, ты в меньшинстве, - объявил Рон и хлопнул друга по спине. - Ты проиграл!

- Ладно, - сдался Гарри, и на его лице появилась усталая улыбка. - Только давайте после Лавгуда поищем еще крестражей, идет? Где они хоть живут, эти Лавгуды? Кто-нибудь знает?

- Да недалеко от нас, - ответил Рон, и его голос был уверенным. - Точно не знаю, но мама с папой, когда о них говорят, всегда показывают в сторону холмов. Мы их легко найдем.

Когда Гермиона вернулась к себе на койку, Гарри тихонько сказал Рону:

- Ты просто перед ней выслуживаешься, и больше ничего.

- В любви и на войне все средства хороши, - бодро ответил Рон, и его голос был полон шутливой решимости. - А у нас тут и то и другое. Гляди веселей! Сейчас каникулы, Полумна наверняка дома!

На следующее утро, переместившись, они оказались на продуваемом всеми ветрами склоне холма. Оттуда открывался прекрасный вид на деревушку Оттери-Сент-Кэчпоул. С высоты домики казались игрушечными. Косые лучи солнца падали на землю в разрывы облаков. Заслоняя глаза руками, друзья смотрели в сторону «Норы», но смогли разглядеть только живые изгороди и деревья в саду, защищавшие нелепый домик семьи Уизли от взглядов любопытствующих маглов.

Каллиста стояла рядом с Гарри, и её голос был тихим, когда она заговорила:

- Как странно быть так близко и не иметь возможности зайти.

Рон повернулся спиной к «Норе».

- Пошли поищем вон там, - сказал он, и решительно двинулся к перевалу.

Они бродили по холмам несколько часов. Гермиона потребовала, чтобы Гарри прятался под мантией-невидимкой. Невысокие холмы оказались необитаемыми, если не считать маленького коттеджа, жителей которого нигде не было видно. Каллиста шла рядом с Гарри, чувствуя, как её сердце бьется быстрее от предвкушения.

- Может, это их дом, а они уехали на Рождество, как вы думаете? - спросила Гермиона, заглядывая через окно в чистенькую кухоньку с геранью на подоконнике.

Рон громко фыркнул:

- Я думаю, если бы тут жили Лавгуды, это было бы заметно. Пошли теперь вон к тем холмам.

Они трансгрессировали на несколько километров к северу. Ветер мгновенно принялся трепать их волосы и одежду. Каллиста почувствовала, как холодный воздух касается её лица, и она улыбнулась, чувствуя себя живой и полной надежды.

- Ага! - завопил Рон, показывая на вершину ближайшего холма. На фоне неба вырисовывался очень странный дом: громадный черный цилиндр, над которым средь бела дня висела призрачная луна.

- Это точно дом Полумны, кто еще будет жить в такой жуткой конструкции? Похоже на гигантскую ладью! - сказала Каллиста, и её голос был полон восторга.

- По-моему, на лодку совсем не похоже, - возразила Гермиона, хмуро глядя на башню.

- Калли имела в виду шахматную ладью, - объяснил Рон. - Ты ее называешь «тура».

Рон как самый длинноногий первым добрался до вершины. Когда Гарри с Гермионой и Каллистой догнали его, пыхтя и держась за сердце, то увидели, что Рон ухмыляется во весь рот.

- Это точно их дом. Вы гляньте! - сказал он, и его голос был полон радости.

Возле покосившейся калитки были прибиты три самодельные таблички. На первой была надпись: «Кс. Лавгуд, главный редактор журнала «Придира», на второй: «Омела на ваш выбор», на третьей: «Не наступайте на сливы-цеппелины».

Каллиста улыбнулась, глядя на эти таблички.

Калитка скрипнула, открываясь. Дорожка, зигзагами ведущая к дому, вся заросла самыми причудливыми растениями, включая куст, увешанный оранжевыми плодами в форме редисок, - Полумна часто носила их в ушах вместо серег. Каллиста заметила растение, похожее на цапень, и постаралась обойти его как можно дальше. У входной двери стояли, как часовые, две старые яблони, согнувшиеся от ветра, без единого листочка, зато на их ветвях висели ярко-красные яблочки размером с вишню и лохматые клубки омелы в бусинках белых ягод. С одной ветки на гостей смотрела маленькая сова с приплюснутой ястребиной головкой.

- Ты, Гарри, наверное, сними мантию-невидимку, - сказала Гермиона. - Мистер Лавгуд стремится помогать тебе, а не нам.

Гарри стащил с себя мантию и отдал Гермионе, та сунула ее в бисерную сумочку. Потом Гермиона трижды стукнула дверным молотком в форме орла по массивной черной двери, утыканной железными гвоздями. Каллиста стояла рядом, касаясь своей рукой руки Гарри.

Не прошло и десяти секунд, как дверь отворилась. На пороге стоял Ксенофилиус Лавгуд, босой, в одеянии, похожем на замызганную ночную рубашку. Его длинные седые волосы, напоминающие сладкую вату, были нечесаны и, похоже, давно не мыты. По сравнению с этой картиной, на свадьбе у Билла и Флер Ксенофилиус был прямо-таки элегантен.

- Что такое? Кто вы? Что вам нужно? - закричал он пронзительным, сварливым голосом, глядя сначала на Гермиону, на Каллисту, потом на Рона и, наконец, на Гарри. Тут его рот раскрылся, образовав идеально ровную букву «О».

- Здравствуйте, мистер Лавгуд, - сказал Гарри, протягивая руку. - Я Гарри. Гарри Поттер.

Ксенофилиус не пожал протянутую руку, хотя тот его глаз, что не косил к носу, уставился прямо на шрам у Гарри на лбу. Каллиста почувствила, как напряжение в воздухе стало почти осязаемым.

- Можно, мы войдем? - спросил Гарри. - Нам нужно вас кое о чем спросить.

- Я... думаю, лучше не стоит, - прошептал Ксенофилиус. Он судорожно сглотнул и окинул быстрым взглядом сад. - Это несколько неожиданно... Право... Я... боюсь, что... В самом деле, лучше не надо...

- Мы ненадолго, - сказал Гарри, и в его голосе было разочарование.

- Я... Ну что ж, входите, только быстро. Быстро! - сказал Ксенофилиус, и его голос был дрожащим.

Едва они успели переступить порог, мистер Лавгуд захлопнул за ними дверь. Они оказались в самой удивительной кухне на свете. Она была совершенно круглой, как будто они стояли внутри гигантской солонки. Все в комнате было изогнутым по форме стен: плита, рукомойник, шкафы с посудой - и все расписано птицами, цветами и насекомыми ярких, чистых оттенков. Каллиста подумала, что тут чувствуется стиль Полумны; эффект в замкнутом пространстве получился довольно-таки ошеломляющий.

Чугунная винтовая лестница в центре комнаты вела на верхние этажи. Над головой что-то громко лязгало и громыхало. Что же такое там делает Полумна?

- Поднимемся наверх, - пригласил мистер Лавгуд. Держась по-прежнему скованно, он первым начал подниматься по лестнице.

Комната этажом выше оказалась одновременно гостиной и мастерской, а захламлена она была еще сильнее, чем кухня. Чем-то она напоминала Выручай-комнату в тот незабвенный день, когда та превратилась в громадный лабиринт скопившихся за долгие столетия припрятанных вещей, только эта была поменьше размером и круглая. Повсюду лежали высоченные стопки разных бумаг и книг. С потолка свисали искусно сделанные модельки самых невероятных существ, и все они хлопали крыльями и щелкали челюстями.

Полумны здесь не было, а гремела, как выяснилось, загадочная деревянная штуковина с магически вращающимися колесиками и штырьками. Она была похожа на какую-то странную помесь верстака и старого шкафа.

- Прошу прощения, - сказал Ксенофилиус, выдернул из-под мгновенно развалившейся груды книг неопрятную скатерть и накрыл ею станок. Грохот и лязг стали чуточку глуше. Мистер Лавгуд повернулся к Гарри. - Зачем вы сюда пришли?

Гарри не успел ответить - Гермиона вдруг вскрикнула:

- Мистер Лавгуд, что это у вас?

Она показывала пальцем на большущий серый закрученный винтом рог, немного похожий на рог единорога. Он был прибит к стене и выдавался в комнату чуть ли не на целый метр. Каллиста почувствовала, как её сердце сжалось от тревоги.

- Это рог морщерогого кизляка, - сказал Ксенофилиус, и в его голосе была гордость.

- Ничего подобного! - сказала Гермиона, и её голос был полон возмущения.

- Гермиона, - зашептал, сконфузившись, Гарри, - сейчас не время...

- Гарри, это же рог взрывопотама! Класс «Б» по списку запрещенных к продаже материалов, его категорически нельзя держать в доме! - сказала Гермиона, и её голос был напряжённым.

- Откуда ты взяла, что это рог взрывопотама? - спросил Рон, бочком отходя в сторону, насколько это позволял царивший в комнате беспорядок.

- Он описан в книге «Фантастические звери и места их обитания». Мистер Лавгуд, его нужно немедленно отсюда убрать! Разве вы не знаете, что он взрывается от малейшего прикосновения? - сказала Гермиона, и её голос был полон тревоги.

- Морщерогие кизляки, - завел Ксенофилиус с выражением ослиного упрямства на лице, - это чрезвычайно пугливые и в высшей степени волшебные существа, а их рог...

- Мистер Лавгуд, я же вижу по бороздкам у основания - это рог взрывопотама, он невероятно опасен... Даже не понимаю, откуда вы его взяли... - продолжала Гермиона, и её голос был полон отчаяния.

- Купил, - авторитетным тоном ответил Ксенофилиус. - Две недели назад, у очаровательного молодого волшебника, который знает, что я интересуюсь этими чудесными животными, кизляками. Рождественский сюрприз для моей Полумны. Так зачем вы все-таки ко мне пришли, мистер Поттер?

- Нам нужна помощь, - ответил Гарри, не дав Гермионе снова открыть рот.

- А! - сказал Ксенофилиус. - Помощь. Хмм... - Его здоровый глаз опять обратился к шраму Гарри. Он казался одновременно испуганным и словно завороженным. - Да-а... Видите ли... Помогать Гарри Поттеру... небезопасно...

- Вы же все время пишете в своем журнале, что наш первейший долг - помогать Гарри Поттеру! - вмешался Рон, и его голос был полон возмущения.

Ксенофилиус покосился на печатный станок, который гудел и звякал под скатертью.

- Ну да, ну да, мне случалось высказывать подобные взгляды. Однако... - начал он, но не закончил.

- По-вашему, это относится ко всем, кроме вас? - спросил Рон, и в его голосе была насмешка.

Ксенофилиус не ответил. Он то и дело мучительно сглатывал, глаза у него бегали. Гарри показалось, что в нем происходит жестокая внутренняя борьба. Каллиста шагнула вперёд, и её голос был мягким, когда она заговорила:

- Мы понимаем, что это опасно, мистер Лавгуд. Но нам действительно нужна ваша помощь. Мы ищем ответы, и мы надеемся, что вы сможете помочь нам.

- А где Полумна? - спросила вдруг Гермиона. - Пусть она скажет свое мнение.

Ксенофилиус поперхнулся, потом как будто взял себя в руки и произнес дрожащим голосом, еле слышным за шумом печатного станка:

- Полумна пошла на ручей, наловить пресноводных заглотов. Она... Она будет вам рада. Я пойду позову ее... А потом, так и быть, помогу вам.

Он шмыгнул вниз по лестнице. Друзья услышали, как внизу открылась и закрылась дверь. Они переглянулись. Каллиста чувствовала, как её сердце наполняется надеждой и тревогой одновременно.

- Шпендрик трусливый, - высказался Рон. - Полумна в десять раз храбрее его!

- Он, наверное, беспокоится, что с ними будет, если Пожиратели смерти узнают, что я сюда приходил, - сказал Гарри, и в его голосе была усталость.

- А по-моему, Рон прав! - объявила Гермиона. - Мерзкий лицемерный старикашка, всех уговаривает тебе помогать, а сам увиливает. И, ради всего святого, держитесь подальше от этого рога!

Каллиста подошла к дальнему окну. Оттуда был виден ручей - узкую блестящую ленту далеко внизу, у подножия холма. Башня была очень высокая. Мимо окна пролетела птица. Каллиста посмотрела в сторону «Норы», невидимой за длинной грядой холмов. Она безумно скучала по семье Уизли, по их уютному дому. По рассказам мистера Уизли о магловских вещах, по пирогам миссис Уизли. Уже прошло почти тринадцать лет, как мама впервые привела её в Нору. В шумный дом, где жила настоящая, дружная семья.

Каллиста повернулась от окна, и тут на глаза ей попался еще один специфический предмет, стоявший среди прочего хлама на изогнутом серванте. Это был каменный бюст прекрасной, но строгой с виду волшебницы в необыкновенном головном уборе. По бокам торчали изогнутые золотые штуковины, напоминавшие слуховые рожки. Через темя шла кожаная полоска с укрепленными на ней сверкающими синими крылышками, лоб охватывал другой ремешок, к которому была прицеплена оранжевая редиска.

- Эй, посмотрите на это! - позвала Каллиста, и её голос был полон удивления.

- Потрясающе, - хмыкнул Рон. - Как еще он не надел эту штуку на свадьбу...

Внизу хлопнула дверь, и через минуту Ксенофилиус взобрался по винтовой лестнице. Его тощие ноги были теперь обуты в резиновые сапоги, а в руках он держал поднос с разнокалиберными чашками и чайником, от которого шел пар.

- А-а, вы заметили мое любимое изобретение! - сказал он, и его голос был полон гордости.

Он сунул поднос в руки Гермионе и остановился рядом с Калли перед статуей.

- Находится на подобающем ему месте, на голове прекрасной Кандиды Когтевран. «Ума палата дороже злата!» - Он указал на слуховые рожки. - Это сифоны для мозгошмыгов, чтобы ничто не отвлекало мыслителя от раздумий. Это, - он обвел рукой крошечные крылышки, - пропеллер австралийской веретенницы, для возвышенного образа мыслей, а это, - он ткнул пальцем в оранжевую редиску, - слива-цеппелин, для обострения восприимчивости ко всему новому и необычному.

Ксенофилиус вернулся к чайному подносу, который Гермиона кое-как уместила на одном из заваленных всякой всячиной столиков.

- Позвольте вам предложить настой лирного корня. Домашнего изготовления! - сказал он, разливая по чашкам густо-фиолетовый, словно свекольный сок, напиток.

Ксенофилиус прибавил:

- Полумна там, у Нижнего моста. Очень обрадовалась, что вы нас навестили. Скоро придет, она уже наловила порядочно заглотов, должно хватить на уху для всех нас. Садитесь, пожалуйста, берите сахар. Итак, - он снял с кресла шаткую стопку бумаг, сел и скрестил ноги в резиновых сапогах, - чем я могу вам помочь, мистер Поттер?

- Понимаете, - начал Гарри и оглянулся на Гермиону; она ободряюче кивнула. - Это насчет символа, который был у вас на шее на свадьбе Билла и Флер. Мистер Лавгуд, мы хотели спросить, что он означает?

Ксенофилиус поднял брови:

- Вы имеете в виду знак Даров Смерти?

Гарри обернулся к Рону и Гермионе. Каллиста тоже повернулась к ним, чувствуя, как внутри неё поднимается волна узнавания и удивления. Они, по-видимому, тоже не поняли то, что сказал Ксенофилиус. Но Каллиста поняла. Она знала эти слова. Она слышала их раньше.

- Дары Смерти? - переспросила она, и в её голосе было не удивление, а скорее подтверждение. - Я знаю эту историю. Моя мама читала мне её, когда я была маленькой. Она говорила, что это одна из самых древних волшебных сказок.

Ксенофилиус посмотрел на неё с новым интересом, и его глаза загорелись.

- Совершенно верно, - подтвердил он, и его голос был полон важности. - Но вы ошибаетесь, если думаете, что это просто сказка. Дары Смерти - это не выдумка. Это реальные артефакты, которые существуют на самом деле. Вы о них не слыхали? Это меня не удивляет. Очень, очень немногие волшебники в них верят, чему подтверждением тот твердолобый юноша на свадьбе вашего брата, - он поклонился Рону, - который набросился на меня, приняв этот знак за символ известного темного волшебника. Какое невежество! В Дарах Смерти нет ничего темного, по крайней мере в том смысле, какой обычно вкладывают в это слово. Те, кто верят в Дары, носят этот знак, чтобы по нему узнавать единомышленников и помогать друг другу в Поисках.

Каллиста кивнула, чувствуя, как её сердце забилось быстрее. Она вспомнила, как мама читала ей эту сказку, как её голос становился таинственным, когда она рассказывала о трёх братьях, которые обманули Смерть.

- Я помню, - сказала она, и её голос был тихим. - Мама всегда говорила, что в этой сказке есть что-то большее, чем просто мораль. Она говорила, что Дары Смерти - это не просто выдумка. Она верила, что они существуют.

Он бросил в чашку с настоем лирного корня несколько кусочков сахара и размешал. Каллиста взяла свою чашку и сделала осторожный глоток, но тут же поморщилась - напиток был отвратительным. Она поставила чашку обратно на стол и сосредоточилась на разговоре.

- Простите, - сказал Гарри, и его голос был растерянным. - Я так ничего и не понял.

- Видите ли, те, кто верят, разыскивают Дары Смерти, - объяснил мистер Лавгуд и причмокнул губами, явно наслаждаясь вкусом настоя.

- А что это такое - Дары Смерти? - спросила Гермиона, и в её голосе было любопытство, смешанное со скептицизмом.

Ксенофилиус отставил в сторону пустую чашку:

- Я полагаю, вы все читали «Сказку о трех братьях»?

- Нет, - сказал Гарри.

- Да, - сказали Рон и Гермиона одновременно.

- Я тоже, - сказала Каллиста, и в её голосе была уверенность. - Моя мама всегда говорила, что это не просто сказка. Она говорила, что это история о реальных вещах.

Ксенофилиус торжественно кивнул:

- С этой сказки все и началось, мистер Поттер. Где-то у меня она была...

Он рассеянно оглядел горы книг и пергаментов, но тут Гермиона сказала:

- Мистер Лавгуд, у меня с собой есть экземпляр. - Она вытащила из сумочки «Сказки барда Бидля».

- Оригинал? - вскинулся Ксенофилиус, и его глаза загорелись жадным любопытством. Гермиона кивнула. - В таком случае, может быть, вы прочитаете нам ее вслух? Тогда всем сразу станет ясно, о чем речь.

- Ну... хорошо, - неуверенно согласилась Гермиона.

Она раскрыла книгу, и Каллиста увидела наверху страницы тот самый символ. Её сердце забилось быстрее. Гермиона кашлянула и начала читать.

«Жили-были трое братьев, и вот однажды отправились они путешествовать. Шли они в сумерках дальней дорогой...»

- А нам мама всегда говорила - в полночь, - перебил Рон, усаживаясь поудобнее в кресле. Каллиста улыбнулась, чувствуя, как его слова снимают напряжение, которое накопилось в комнате.

Он устроился слушать с удобством, развалившись в кресле, вытянув ноги и закинув руки за голову. Гермиона раздраженно взглянула на него.

- Извини, просто «в полночь» как-то страшнее! - сказал Рон, и в его голосе была шутливая нотка.

- Ага, нам в жизни как раз страхов не хватает, - не удержался Гарри, и Каллиста заметила, как он оглянулся на Ксенофилиуса, проверяя, не обиделся ли тот. Но Ксенофилиус стоял у окна, глядя в небо, и казалось, не обращал на них внимания. - Читай дальше, Гермиона!

«...и пришли к реке. Была она глубокая - вброд не перейти, и такая быстрая, что вплавь не перебраться. Но братья были сведущи в магических искусствах. Взмахнули они волшебными палочками - и вырос над рекою мост. Братья были уже на середине моста, как вдруг смотрят - стоит у них на пути кто-то, закутанный в плащ.

И Смерть заговорила с ними...»

- Извини, - перебил Гарри. - С ними заговорила Смерть?

- Это же сказка! - ответила Гермиона, и в её голосе было раздражение.

- А, извини. Давай дальше.

Каллиста внимательно слушала, чувствуя, как каждое слово отзывается в её душе. Она знала эту историю почти наизусть, но сейчас она звучала по-новому, наполняясь смыслом, который она раньше не замечала.

Когда Гермиона закончила читать, Каллиста глубоко вздохнула и посмотрела на Ксенофилиуса.

- Мистер Лавгуд, - сказала она, и её голос был спокойным, но в нём слышалась уверенность. - Мама ещё говорила, что Дары Смерти - это не просто сказка. Она говорила, что каждый из них существует на самом деле. Она верила, что Бузинная палочка - это не выдумка, а реальный артефакт, который передаётся от одного владельца к другому. Она говорила, что Воскрешающий камень - это не просто камень, а ключ к чему-то большему. И она верила, что мантия-невидимка, которую она мне показывала, была настоящей, а не просто старой вещью.

Ксенофилиус посмотрел на неё с новым интересом, и его глаза загорелись.

- Ваша мать была мудрой женщиной, - сказал он, и в его голосе было уважение. - Она понимала то, что многие не могут понять. Дары Смерти - это не просто легенда. Это реальность, которую можно найти, если знать, где искать.

lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.
Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))