Black?

Сегодня было Рождество. Холодный, ясный день, когда снег искрился на солнце, а воздух был таким прозрачным, что казалось, будто весь мир застыл в ожидании чуда. Фред и Джордж, как всегда, были полны энтузиазма. Они предложили Каллисте отпраздновать Рождество в Норе, где их ждала тёплая атмосфера, запах жареной индейки и шумные разговоры за большим столом. Но Каллиста покачала головой, и на её лице появилась грустная, но тёплая улыбка.

- Спасибо, ребята, - сказала она, и её голос был мягким. - Но я хочу побыть одна. Мне нужно сходить на кладбище, проведать родителей.

Фред и Джордж переглянулись, и на их лицах появилось выражение понимания. Они не стали настаивать, лишь крепко обняли её на прощание.

- Если захочешь присоединиться, мы будем в Норе, - сказал Джордж, и в его голосе была тёплая забота. - Дверь всегда открыта для тебя.

Каллиста кивнула и направилась в магловский магазин, где купила небольшой, но трогательный букет белых лилий. Цветы были свежими, и их нежный аромат напоминал ей о чём-то далёком и светлом. Она держала их в руках, чувствуя, как холодный ветер касается её лица, и медленно пошла к кладбищу.

Годриковая Впадина встретила её глухой тишиной. Казалось, в деревне никто не живёт, и только снег, который тихо падал с неба, нарушал эту тишину. Дома стояли пустыми, и только дым из редких труб поднимался вверх, напоминая о том, что жизнь всё ещё теплится где-то рядом. Каллиста прошла по заснеженной дороге, и её шаги были единственным звуком, нарушавшим тишину.

Могила была уже припорошена снегом, и Каллиста остановилась перед ней, чувствуя, как внутри неё поднимается волна боли. Она опустилась на колени, и снег хрустнул под её ногами. Она аккуратно положила букет на могилу, и белые лилии ярко выделялись на белом снегу, как символ надежды и памяти.

- Привет, мама и папа, - сказала она, и её голос был тихим, почти шёпотом. - Я вот... Вернулась с задания. Многое о вас узнала из прошлого. Я видела вас подростками, такими молодыми и живыми. И я хочу сказать вам, что я вовсе не разочарована в вас. Я знаю, что люди могут меняться, и вы изменились. Вы стали теми, кем я всегда гордилась, и буду гордиться.

Она замолчала, чувствуя, как комок подступает к горлу. Слёзы начали катиться по её щекам, и она не пыталась их сдерживать. Они падали на снег, и она чувствовала, как холодный ветер касается её лица, но внутри неё всё горело от боли и любви.

- Я так надеялась, что смогу вас спасти, - продолжала она, и её голос дрожал. - Что у меня получится это сделать. Но судьба распорядилась иначе. Мне вас так не хватает. Вашей поддержки, вашего тепла. Я бы всё отдала, чтобы вновь вас увидеть и обнять, как раньше. Хотя бы на мгновение.

Она сидела на коленях перед могилой, и снег продолжал падать, покрывая её плечи и волосы белым покрывалом. Она закрыла глаза и прошептала:

- Я люблю вас.

Она осталась сидеть на коленях, и время, казалось, остановилось. Она чувствовала себя маленькой девочкой, потерявшейся в этом большом мире. Она смотрела на могилу, и внутри неё разливалась глубокая печаль, смешанная с любовью и благодарностью. Она знала, что это был её последний разговор с ними, и она хотела запомнить его навсегда.

Каллиста поднялась с колен, и её ноги онемели от холода. Она стряхнула снег с куртки и посмотрела на могилу в последний раз. Она знала, что это был не конец, и что она встретится с ними снова. Калли сделала глубокий вдох и прикрыла глаза.

Вдруг Каллиста почувствовала, что компас в её кармане начал тихо вибрировать. Она остановилась и вытащила его, и её сердце забилось быстрее. Стрелка компаса слегка дрожала, указывая куда-то на северо-восток кладбища, а писк стал чуть громче, чем раньше. Она знала, что это означало - Гарри, Рон и Гермиона были где-то рядом.

Она направилась в ту сторону, и её шаги стали более уверенными. Она прошла мимо старой церкви, мимо заснеженных домов, и её взгляд был прикован к стрелке компаса, которая продолжала указывать ей путь. Она чувствовала, как внутри неё поднимается волна надежды, и она ускорила шаг.

Её дыхание стало более глубоким. Калли чувствовала, как холодный воздух наполняет её лёгкие, и снег скрипел под её ногами. Она знала, что она была на правильном пути, и что её друзья были где-то там, ждали её.

И вдруг она увидела их. Они стояли у могилы, и их лица были серьёзными. Каллиста видела только Гарри и Гермиону, и это её немного насторожило.

Холодный рождественский воздух был наполнен тишиной и мерцанием снега, который мягко падал на заснеженные могилы Годриковой Впадины. Гарри и Гермиона стояли у могилы Джеймса и Лили Поттер, их дыхание вырывалось облачками пара в морозном воздухе. Гарри смотрел на надгробный камень, и его мысли были далеко, в тех временах, когда он был ребёнком, не знавшим своих родителей. Гермиона стояла рядом, и её рука слегка касалась его плеча, словно она пыталась передать ему своё тепло и поддержку.

- С Рождеством, Гарри, - тихо сказала Гермиона, и её голос был мягким, почти шёпотом.

- С Рождеством, Гермиона, - ответил Гарри, и в его голосе слышалась та же тихая грусть, которая всегда сопровождала его в этот день. Он смотрел на снег, который покрывал могилу, и чувствовал, как холод проникает в его сердце.

Вдруг в кармане его куртки что-то запищало. Гарри нахмурился и полез в карман, вытаскивая старый компас. Компас тихо пищал, а его стрелка дрожала, указывая куда-то назад, за их спины. Гарри почувствовал, как его сердце забилось быстрее.

- Гарри? - спросила Гермиона, и в её голосе было любопытство, смешанное с тревогой. Она наклонилась, чтобы рассмотреть компас.

- Компас, - ответил Гарри, и его голос дрогнул. - Он показывает местоположение Каллисты. И пищит громче, когда она рядом.

Гермиона перевела взгляд на него, и её глаза расширились. Они медленно обернулись, и их взгляды упали на фигуру, стоящую в нескольких метрах от них. Снег продолжал падать, и фигура была окутана белой пеленой, но они узнали её сразу.

- Привет, - сказала Каллиста, и на её губах появилась лёгкая, почти робкая улыбка. Она махнула рукой, и в её жесте было столько тепла и надежды, что у Гарри перехватило дыхание. - Как дела?

Гермиона сорвалась с места первой. Она побежала к Каллисте, и снег взметнулся под её ногами. Она обняла подругу так крепко, что у той перехватило дыхание, и её голос был полон слёз, когда она заговорила:

- Калли! Ты вернулась! Я так скучала и переживала... Я думала, что потеряла тебя навсегда! - Гермиона отстранилась и посмотрела на неё, и её глаза были влажными.

- Я тоже скучала, - ответила Каллиста, и её голос дрогнул. - Очень. Я думала о вас каждый день.

Каллиста перевела взгляд на Гарри, который стоял неподвижно, словно не веря своим глазам. Он смотрел на неё так, будто боялся, что она исчезнет, если он моргнёт. Его лицо было бледным, но в его глазах была такая смесь боли и надежды, что у Каллисты сжалось сердце.

- Гарри? - позвала она, и её голос был тихим, почти шёпотом.

Он медленно подошёл к ней, и его шаги были неуверенными, словно он двигался сквозь густой туман. Он протянул руку, и Каллиста шагнула вперёд, падая в его объятия. Она прижалась всем телом к нему, чувствуя, как его руки обвивают её, как он прижимает её к себе, словно пытается защитить от всего мира. Гарри коснулся носом её щеки, вдыхая такой родной, знакомый запах, который он помнил так долго.

- Я думал... - сказал он, и его голос дрогнул. - Я думал, что больше никогда тебя не увижу. Я боялся, что ты не вернёшься.

- Это было глупо, - ответила Каллиста, и на её губах появилась тёплая, искренняя улыбка. Она отстранилась на мгновение, чтобы посмотреть на него, и её глаза встретились с его глазами. Она видела в них всё - боль, надежду, любовь.

Она потянулась к нему, и их губы встретились в нежном, но долгом поцелуе. Снег продолжал падать, и мир вокруг них, казалось, замер. Гермиона отвернулась, чтобы не смущать их, и на её лице появилась лёгкая, счастливая улыбка. Она знала, что они заслужили этот момент, и она была рада, что они наконец снова вместе.

Когда они отстранились, Гарри смотрел на Каллисту так, будто она была единственным светом в этом тёмном мире. Его глаза были влажными, но на его губах появилась улыбка.

- Ты вернулась, - сказал он, и его голос был полон благодарности. - Ты наконец вернулась.

Каллиста стояла на заснеженном кладбище, и снежинки тихо падали на её плечи, смешиваясь со слезами радости, которые всё ещё катились по её щекам. Она чувствовала тепло объятий Гарри, его руки, которые всё ещё сжимали её плечи, словно он боялся отпустить её.

- Я... я нашла крестраж, - сказала она, и её голос был тихим, но в нём слышалась уверенность. Она отстранилась от Гарри, но её рука всё ещё касалась его руки, словно она искала в нём опору. - Но пока не знаю, как его уничтожить.

Гермиона шагнула вперёд, и на её лице появилась тёплая, но серьёзная улыбка. Она достала из кармана небольшой медальон, который тускло поблёскивал в свете падающего снега.

- У нас тоже есть, - сказала она, и в её голосе была гордость, смешанная с тревогой. - Настоящий медальон. Регулус и Эйлин помогли нам его достать.

Каллиста посмотрела на медальон, и на её лице появилось выражение понимания. Она знала, что это был ещё один крестраж, и что их задача была не из лёгких. Но она также знала, что они справятся, если будут вместе.

- А где Рон? - спросила она, и её голос дрогнул, когда она огляделась, ища его среди пустых могил. Она надеялась, что он был где-то рядом, но его нигде не было видно.

Гарри и Гермиона переглянулись, и на их лицах появилось выражение, которое Каллиста не могла прочитать. Гермиона опустила голову, и её голос был тихим, когда она заговорила:

- Он жив, - сказала она, и в её голосе слышалась грусть. - Но он ушёл. Мы повздорили несколько дней назад, и он ушёл. Мы не знаем, где он.

Каллиста почувствовала, как её сердце сжалось от боли. Она знала, что Рон был не из тех, кто легко сдаётся, и что его уход был тяжёлым ударом для них всех.

- Мерлин... - вздохнула она, и на её лице появилось выражение тревоги. - Куда он мог пойти?

- Мы не знаем, - ответил Гарри, и в его голосе была усталость, смешанная с разочарованием. - Возможно, он пошёл к своей семье. Или просто бродит где-то. Мы не знаем.

Каллиста замолчала, чувствуя, как внутри неё поднимается волна переживаний.

- Ребята, стойте! - вдруг сказала Гермиона, и её голос был напряжённым. Она остановилась, и её рука сжала палочку под мантией-невидимкой.

- В чем дело? - спросил Гарри, и его голос был осторожным. Он остановился рядом с ней, и его глаза следили за её взглядом.

- Там кто-то есть! - сказала Гермиона, и её голос дрогнул. - Кто-то на нас смотрит, я чувствую. Вон там, где кусты.

Каллиста замерла, и её сердце начало биться быстрее. Она прищурилась, всматриваясь в темноту, которая окаймляла кладбище. Снег падал на ветки кустов, и казалось, что тени двигались вместе с ним. Она почувствовала, как внутри неё поднимается холодная тревога.

- Ты уверена? - спросил Гарри, и его голос был сомневающимся. Они перевели взгляд на Гермиону, ища подтверждения.

- Я видела, там что-то шевелилось, слово даю... - ответила Гермиона, и её голос был твёрдым. Она высвободила руку с волшебной палочкой, готовая к действию.

- Мы же вроде маглы, - напомнил ей Гарри, и его голос был тихим, но настойчивым. - Мы не должны привлекать внимание.

- Ага, маглы, которые только что положили цветы на могилу твоих родителей! - сказала Гермиона, и в её голосе было напряжение. - Гарри, там точно кто-то есть. Я чувствую это.

Каллиста смотрела на кусты, и её взгляд был прикован к одному месту. Она почувствовала, как холодный ветер коснулся её лица, и ей показалось, что она видела движение в темноте. Её рука сжала палочку, готовая к действию.

- Я тоже видела что-то, - сказала она, и её голос был тихим, но твёрдым. - Там точно кто-то есть. Мы не должны оставаться здесь.

Гарри прислушался к тишине, и его лицо было напряжённым. Он смотрел на кусты, и его глаза были полны решимости. Он знал, что они не могли позволить себе рисковать.

- Кошка, - решил он, подождав ещё пару секунд. - Или птица. Будь там Пожиратель смерти, мы были бы уже мертвы. Всё равно пошли отсюда и давай наденем мантию-невидимку.

Каллиста почувствовала, как её сердце всё ещё колотится, но она кивнула. Она знала, что Гарри был прав. Они не могли рисковать. Они вышли с кладбища, постоянно оглядываясь, и их шаги были быстрыми и уверенными. Каллиста чувствовала, как холодный воздух касается её лица, и она была рада, что они наконец покинули это место.

Они накинули мантию-невидимку, и мир вокруг них изменился. Улицы стали пустыми, и только редкие фонари освещали их путь. Они прошли мимо паба, где доносились голоса и смех, но они не остановились.

Каллиста шла рядом с Гарри, и её мысли были далеко. Она думала о Роне, о том, где он мог быть, и о том, как они могли найти его. Она знала, что это было тяжело, но она также знала, что они не могли сдаться.

Они свернули на тёмную улочку, ведущую к окраине деревни, и их шаги были единственным звуком, нарушавшим тишину. Каллиста чувствовала, как холод проникает сквозь её мантию, но она не обращала на это внимания. Она смотрела вперёд, и её взгляд был устремлён к дому, который виднелся в конце улицы.

- Как нам найти дом Батильды? - спросила Гермиона, и её голос дрогнул. Она оглядывалась через плечо, и её дыхание было прерывистым. - Гарри, ты как думаешь? Гарри!

Гермиона дернула его за рукав, но Гарри не слушал. Он не мог отвести взгляда от тёмной массы в самом конце ряда домов. Он рванулся вперёд, волоча за собой Гермиону и Каллисту.

- Гарри... - начала Каллиста, но он не остановился.

- Смотрите ... - сказал он, и его голос был полон удивления.

Они остановились перед разрушенным домом, и Каллиста почувствовала, как её сердце сжалось. Дом Джеймса и Лили Поттер. Дом, где произошла трагедия, которая изменила мир.

Они стояли у калитки, и снег продолжал падать, покрывая руины белым покрывалом. Каллиста смотрела на развалины, и внутри неё поднималась волна эмоций. Она знала, что это место было святым для Гарри, и она чувствовала его боль.

- Не понимаю, почему его не отстроили заново? - шепнула Гермиона, и её голос был тихим.

- Может, его нельзя отстроить? - ответил Гарри, и в его голосе была грусть. - Может, это как раны, нанесенные темной магией, их ведь нельзя исцелить.

Он высунул руку из-под мантии-невидимки и взялся за ржавую, запорошенную снегом калитку. Его пальцы сжали холодный металл, и он почувствовал, как внутри него поднимается волна боли и гордости.

Над калиткой возникла вывеска, и Каллиста прочитала слова, которые были выгравированы на деревянной доске. Она чувствовала, как её сердце наполняется гордостью за Гарри, за то, что он стал тем, кем стал.

- Свинство! Портить вывеску! - возмутилась Гермиона, и её голос был полон негодования.

Но Гарри сиял. Он смотрел на вывеску, и на его лице была улыбка. Каллиста знала, что он чувствовал. Она знала, что эти слова значили для него больше, чем что-либо ещё.

- Это же здорово! - сказал он, и его голос был полон счастья. - Мне нравится, что они так написали. Я... - Он резко умолк.

К ним приближалась фигура. Старуха, тепло укутанная, двигалась медленно, и её походка была шаркающей. Каллиста замерла, и её рука сжала палочку ещё крепче. Она чувствовала, как внутри неё поднимается тревога. Она знала, что это мог быть кто угодно, и что они должны быть готовы ко всему.

Каллиста стояла рядом с Гарри и Гермионой под мантией-невидимкой, и её сердце билось быстрее от тревоги. Она смотрела на старуху, которая стояла посреди заснеженной улицы и манила их к себе.

- Откуда она знает? - прошептала Гермиона, и её голос дрожал. Она теснее прижалась к Гарри, и её рука сжала его руку.

- Не знаю, - ответила Каллиста, и её голос был тихим, но напряжённым. - Но что-то здесь не так. Она смотрит прямо на нас, хотя не должна нас видеть.

Гарри покачал головой, и его взгляд был прикован к старухе. Он чувствовал, что она знала, где они, и это было тревожно.

- Может быть, Дамблдор велел ей ждать нас? - предположил он, и в его голосе было сомнение. - Или она просто... чувствует нас?

Каллиста нахмурилась, и её голос был твёрдым, когда она заговорила:

- Я не знаю, Гарри. Но если она нас ждала, то мы должны узнать, что она хочет. Мы не можем просто уйти.

Гарри кивнул, и он шагнул вперёд, снимая мантию-невидимку.

- Вы Батильда? - спросил он, и его голос был громким и чётким.

Старуха кивнула и снова поманила их пальцем. Гарри и Гермиона переглянулись, и Каллиста почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она шагнула вперёд, готовая ко всему.

Они последовали за старухой через заснеженный сад, и Каллиста чувствовала, как холодный воздух касается её лица. Она смотрела на старуху, и её мысли были заняты тем, что могло ждать их внутри дома.

Когда они вошли в дом, Каллиста почувствовала запах старости, пыли и гнили. Она сморщила нос, и её голос был тихим, когда она заговорила:

- Здесь что-то не так. Я чувствую это.

- Я тоже, - ответила Гермиона, и её голос был напряжённым. - Но мы должны узнать, что она хочет.

Батильда прошла в гостиную, и друзья последовали за ней. Каллиста оглядывала комнату. Она чувствовала, как внутри неё поднимается тревога, и она знала, что они должны быть осторожными.

- Что ты ищешь? - спросила она, глядя на Гарри, который разглядывал фотографии на комоде.

- Я хочу узнать, кто этот человек, - ответил он, и его голос был напряжённым. - Это тот вор, который украл что-то из мастерской Грегоровича. Я должен знать, кто он.

Каллиста подошла ближе, и её голос был тихим, когда она заговорила:

- Может быть, она не сможет помочь нам. Она выглядит так, будто забыла, кто она.

Гарри вздохнул, и его голос был полон разочарования:

- Я знаю. Но я должен попытаться.

Пока Батильда возилась с дровами у очага, Гарри прошептал:

- Тергео!

Пыль с фотографий исчезла, и сразу стало видно, что с полдюжины самых больших и вычурных рамок пусты. Интересно, кто вынул фотографии - сама Батильда или кто-нибудь другой?
Тут Гарри бросился в глаза один снимок, стоявший сзади. Он схватил фотографию.

Из рамки на Гарри смотрел, лениво улыбаясь, тот самый веселый вор с золотыми волосами, сидевший когда-то на корточках на подоконнике в мастерской Грегоровича. И тут Гарри вспомнил, где он видел это лицо, - в книге «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора», рука об руку с молодым Дамблдором. Там же, наверное, и все остальные фотографии, Рита Скитер их прибрала.

- Миссис... мисс Бэгшот! - окликнул Гарри слегка дрожащим голосом. - Кто это?

Батильда стояла посреди комнаты и смотрела, как Гермиона разводит огонь в очаге.

- Мисс Бэгшот? - повторил Гарри, подходя к ней с фотографией.

В камине вспыхнуло пламя. Батильда оглянулась на голос, и крестраж забился чаще у Гарри на груди.

- Кто этот человек? - спросил Гарри, сунув фотографию ей под нос.

Старуха молча воззрилась на снимок, потом на Гарри.

- Вы знаете, кто это? - повторил он очень громко и раздельно. - Этот человек? Вы его знаете? Как его зовут?

Батильда тупо смотрела на Гарри. Он почувствовал глухое отчаяние. И как это Рита сумела ее разговорить?

- Кто этот человек? - громко повторил он.

- Гарри, что ты делаешь? - спросила Гермиона.

- Тут на фотографии тот самый вор, ну, который украл что-то из мастерской Грегоровича! Пожалуйста, вспомните! - взмолился он. - Кто это?

Старуха все так же молча смотрела на него.

- Зачем вы позвали нас, миссис... мисс Бэгшот? - спросила Каллиста, тоже повысив голос. - Вы что-то хотели нам рассказать?

Батильда словно и не слышала Каллисту. Она, шаркая, подступила к Гарри и движением головы указала на дверь.

- Вы хотите, чтобы мы ушли? - спроси Гарри.

Она повторила свой жест, однако на этот раз ткнула пальцем сперва в него, потом в себя, потом в потолок.

- А, понял... По-моему, она хочет, чтобы я поднялся с ней наверх.

- Ладно, пошлите, - сказала Гермиона.

Но стоило Гермионе и Каллисте двинуться с места, Батильда на удивление энергично затрясла головой и снова указала на себя и на Гарри.

- Она хочет, чтобы я пошел с ней один.

- Почему это? - резко спросила Гермиона. Ее голос звонко разнесся по освещенной свечами комнате. Старуха качнула головой от громкого звука.

- Может, Дамблдор не велел ей давать меч никому, кроме меня?

- Ты думаешь, она на самом деле знает, кто ты?

- Да, - ответил Гарри, глядя сверху вниз в обращенные к нему белые глаза. - Думаю, знает.

- Ну хорошо, только возвращайся поскорее, Гарри.

- Ведите, - сказал Гарри Батильде.

Она как будто поняла, во всяком случае, заковыляла к двери. Гарри оглянулся и ободряюще улыбнулся Гермионе и Каллисте, хоть и не был уверен, что они это видели. Гермиона стояла, обхватив себя руками, посреди озаренного свечами запустения и не отрывала взгляда от книжного шкафа. Каллиста смотрела куда-то в глубь темного коридора, будто что-то заметив. Выходя из комнаты, Гарри незаметно сунул за пазуху фотографию незнакомого вора в серебряной рамке.

Сердце Каллисты билось быстрее от тревоги. Она чувствовала, как внутри неё поднимается холодная дрожь, когда она смотрела на старуху, которая ковыляла по комнате, зажигая свечи. Гарри уже поднялся наверх с Батильдой, и Каллиста осталась с Гермионой, которая нервно оглядывалась по сторонам.

- Я не люблю это, - прошептала Каллиста, и её голос был напряжённым. - Что-то здесь не так. Я чувствую это.

- Я тоже, - ответила Гермиона, и её голос дрогнул. - Но Гарри сказал, что она может помочь нам найти меч. Мы должны довериться ему.

Каллиста кивнула, но внутри неё всё сжималось от тревоги. Она смотрела на лестницу, и её мысли были заняты Гарри. Она знала, что он был сильным, но она также знала, что он был уязвимым, когда дело касалось его прошлого.

Вдруг сверху раздался глухой удар, и Каллиста услышала крик Гарри. Её сердце пропустило удар, и она рванулась к лестнице, не думая о последствиях.

- Гарри! - крикнула она, и её голос эхом разнёсся по дому. - Гермиона, будь здесь.

Она взбежала по лестнице, и её шаги были быстрыми и решительными. Она ворвалась в спальню, и увидела Гарри, который пытался отбиться от огромной змеи. Нагайна обвилась вокруг него, и её тело сжималось, выжимая из него воздух.

- Нет! - крикнула Каллиста, и она направила палочку на змею. - Остолбеней!

Луч света ударил в змею, но она лишь на мгновение замедлилась, а затем снова бросилась на Гарри. Каллиста чувствовала, как её сердце колотится в груди, и она знала, что должна действовать быстрее.

- Гарри, держись! - крикнула она, и она бросилась к нему, пытаясь оттащить змею. Она схватила её за хвост, и её руки скользили по чешуе, но она не отпускала. Она тянула изо всех сил, и её мышцы горели от напряжения.

Гарри, почувствовав её помощь, собрался с силами и ударил змею кулаком в голову. Нагайна взвизгнула и ослабила хватку. Каллиста оттащила её, и змея упала на пол, ударившись головой о кровать.

- Гарри, ты в порядке? - спросила Каллиста, и её голос был полон тревоги. Она подбежала к нему и схватила его за руку, чувствуя, как он дрожит.

- Да, - ответил он, и его голос был хриплым. - Спасибо.

Змея, оправившись от удара, подняла голову и зашипела. Каллиста и Гарри обменялись взглядами, и они знали, что должны бежать.

- Гермиона, мы уходим! - крикнула Каллиста, и она потянула Гарри за руку.

Они выбежали из комнаты, и их шаги были быстрыми и решительными. Они спустились по лестнице, и Каллиста чувствовала, как адреналин разливается по её венам. Она знала, что они были в опасности, но она также знала, что они справятся, если будут вместе.

Они выбежали из дома, и холодный воздух коснулся их лиц. Каллиста чувствовала, как её сердце всё ещё колотится, но она знала, что они были в безопасности.

Друзья сидели в огромной, уютной палатке, и огонь весело потрескивал, отбрасывая тёплые оранжевые блики на их лица. Каллиста сидела на старом диване, прижавшись к Гарри, а Гермиона расположилась в кресле напротив, держа в руках чашку с чаем. С наружи продолжал падать снег, и тишина вокруг была наполнена только потрескиванием огня и их дыханием.

- Расскажи нам, - нарушила тишину Гермиона, и её голос был мягким, но в нём слышалось любопытство. - Как это было? Путешествие в прошлое?

Каллиста улыбнулась, и на её лице появилась задумчивая, почти ностальгическая улыбка. Она посмотрела на огонь, и её мысли перенеслись в то время, которое она оставила позади.

- Это было... странно, - сказала она, и её голос был тихим, но в нём слышалась лёгкая усмешка. - Всё было таким знакомым, но в то же время чужим. Я видела Хогвартс, который знала, но он был другим. Люди были другими.

- Ты видела моих родителей? - спросил Гарри, и в его голосе была смесь надежды и боли. Он повернулся к ней, и его зелёные глаза встретились с её глазами. - Ты видела их?

Каллиста кивнула, и на её губах появилась тёплая, но слегка насмешливая улыбка.

- Да, - сказала она, и её голос стал мягче. - Я видела их. Джеймса, Кассандру, Лили, Сириуса, Каллисту, Ремуса и Питера. Сначала я подружилась с мародёрами - мы сидели в одном купе в поезде, они были такими дружелюбными и весёлыми. Я думала, что мы станем друзьями.

Она усмехнулась, и в её глазах мелькнул озорной огонёк.

- Но потом меня распределили на Слизерин, - продолжила она, и её голос стал чуть более ироничным. - И всё изменилось. Джеймс, Сириус, Кассандра и иногда Питер - начали издеваться надо мной. И они не останавливались. Они превратили мои волосы в афро, заставляли меня квакать перед всем залом, и каждый раз, когда я проходила мимо, я слышала их смех.

Гарри сжал её руку, и его лицо было напряжённым. Он чувствовал её боль, даже если она пыталась скрыть её за усмешкой.

- Это ужасно, - сказал он, и его голос был тихим, но в нём слышалась сталь.

Каллиста пожала плечами, и на её лице появилась лёгкая, почти беззаботная улыбка.

- Это было забавно, если честно, - сказала она, и в её голосе слышалась насмешка над собой. - Представь: я, новенькая, которая только что перевелась из Шармбатон, пытаюсь доказать, что я не просто очередная слизеринка. А они, такие крутые мародёры, решили, что я - их главная цель. Особенно после того, как я вступилась за Снегга.

Гермиона наклонилась вперёд, и на её лице появилось выражение любопытства.

- Я подружилась с Регулусом в самом начале, - сказала она, и её голос стал мягче. - Он был рядом со мной с самого начала. Он помогал мне, поддерживал меня. В тот же день он познакомил меня с Барти, Эваном и Амелией. Они стали моими друзьями. Они были рядом со мной всё время. Они защищали меня, когда мародёры переходили черту.

Она замолчала, и на её губах появилась загадочная улыбка.

- Сначала правду обо мне узнал Регулус, я ему сама рассказала, потом и мародёры, не знаю как. Но их лица видеть нужно было. А потом я уже рассказала Барти, Эвану и Амелии.

Гарри рассмеялся, и на его лице появилась тёплая, искренняя улыбка.

- Я бы хотел увидеть их лица, - сказал он, и в его голосе была смесь веселья и грусти.

Каллиста улыбнулась, и она сжала его руку.

- Это было действительно забавно, - сказала она, и в её голосе была лёгкая ностальгия. - Я видела своих родителей такими, какими они были до войны. Молодыми, живыми и полными надежд.

Каллиста откинулась на спинку дивана, и на её лице появилась тёплая, ностальгическая улыбка. Огонь в камине весело потрескивал, отбрасывая тёплые оранжевые блики на её лицо, и она чувствовала, как внутри неё разливается тепло от воспоминаний.

- А ещё я играла в квиддич за Слизерин, - сказала она, и её голос был полон гордости и веселья. - Я была охотником.

Гарри удивлённо поднял брови, и на его лице появилась лёгкая усмешка.

- Ты играла за Слизерин? - спросил он, и в его голосе было любопытство. - Как тебя вообще взяли в команду?

Каллиста рассмеялась, и в её глазах мелькнул озорной огонёк.

- Люциус Малфой сам предложил мне место, - сказала она, и её голос был полон иронии. - Он увидел меня на тренировке и решил, что я достаточно хороша. А когда я вышла на поле... ну, скажем так, они были в шоке. Я летала так, будто делала это всю жизнь. Барти, Эван и Амелия сидели на трибунах и не могли поверить своим глазам. А Регулус, просто смотрел на меня с открытым ртом. А я, конечно, не могла сказать ему правду, что я гриффиндорка и играла за свою команду.

Гермиона наклонилась вперёд, и на её лице появилось выражение любопытства.

- В мой день рождения. Мы пошли в Хогсмид, гуляли, играли в снежки. Барти попытался попасть в меня снежком, а я увернулась и попала прямо ему в лицо. Амелия смеялась так, что у неё заболел живот. Эван пытался сохранить серьёзность, но у него тоже не получилось. А Регулус... он был просто счастлив. Он смеялся так искренне, как я не видела его никогда раньше.

Она замолчала, и на её лице появилась грустная, но тёплая улыбка.

- Это был лучший день, - сказала она, и её голос дрогнул. - Я никогда не забуду его.

Гарри и Гермиона молчали, чувствуя, как её слова наполняют комнату теплом и светом. Каллиста знала, что эти воспоминания будут с ней всегда, и что они давали ей силы идти вперёд.

Ночь была тихой и морозной. Снег переливался под луной, и казалось, что весь мир застыл в серебристом сиянии. Каллиста вышла из палатки, оставив Гарри и Гермиону спать внутри. Она закуталась в одеяло и села на пень. Она смотрела на снег, и её мысли были далеко.

Она не знала, сколько времени прошло, когда она услышала шаги за спиной. Она обернулась и увидела Гарри. Он вышел из палатки, и на его лице была лёгкая улыбка. Он подошёл к ней и сел рядом, их плечи почти касались друг друга.

- Ты не спишь, - сказал он, и его голос был мягким, почти шёпотом. - Я думал, ты устала.

- Я не могу уснуть, - ответила Каллиста, и на её губах появилась лёгкая улыбка. - Слишком много мыслей. И ты тоже не спишь.

Гарри пожал плечами, и на его лице появилась та же задумчивая улыбка. Он смотрел на снег, и его глаза были такими же яркими, как звёзды над ними.

- Я тоже не могу уснуть, - сказал он, и его голос был тихим. - Когда ты рядом, я не могу думать ни о чём другом. Я скучал по тебе. Так сильно, что это было невыносимо.

Каллиста повернулась к нему, и её сердце забилось быстрее. Она видела в его глазах ту же тоску, которую чувствовала сама.

- Я тоже скучала, - сказала она, и её голос дрогнул. - Каждый день я думала о тебе. Я боялась, что не вернусь. Что я никогда не увижу тебя снова.

Гарри протянул руку и взял её ладонь в свою. Его пальцы были тёплыми, и он сжал её руку, словно боялся, что она исчезнет.

- Ты здесь, - сказал он, и его голос был полон благодарности. - Ты вернулась. И это всё, что имеет значение.

Каллиста почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она улыбнулась, и на её лице появилась тёплая, искренняя улыбка.

- Я здесь, - сказала она, и её голос был мягким. - И я не уйду снова. Я обещаю.

Гарри улыбнулся, и он поднёс её руку к своим губам, целуя её пальцы. Его глаза были полны любви, и он смотрел на неё так, будто она была самым дорогим, что у него есть.

- Я люблю тебя, Каллиста, - сказал он, и его голос был почти шёпотом.

Каллиста почувствовала, как её сердце наполняется теплом. Она наклонилась к нему и поцеловала его в щёку, чувствуя, как его руки обвивают её.

- Я тоже люблю тебя, Гарри, - сказала она, и её голос был полон эмоций. - Всегда.

Они сидели вместе, глядя на снег, и время, казалось, остановилось. Каллиста чувствовала, как её сердце наполняется покоем, и она знала, что этот момент был одним из тех, которые она запомнит навсегда.

lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.
Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))