Часть 8
Воскресный вечер Грейнджер решила провести в библиотеке. Домашние задания не могли сделать сами себя, а значит, нужно было начать делать хоть что-то. Библиотека стремительно пустела, студенты не очень любили проводить выходные вечера за книгами, что, отчасти, радовало Гермиону. Никто не мешал сосредоточиться и спокойно делать свои дела. Когда время уже клонилось к десяти вечера, а буквы перед глазами стали плыть, образовывая причудливые узоры, гриффиндорка решила, что пора отправляться спать. Она собрала книги и стала раскладывать их по местам. Как вдруг, боковым зрением она уловила какое-то движение и замерла, понимая, кто смотрит на неё с другой стороны стеллажа.
— Почему-то я не удивлён, увидев тебя здесь в такое время. – Малфой держал в руках открытую книгу, и говорил с ней, не поднимая взгляд от страниц.
— Ты что-то хотел? – решила уточнить Грейнджер, надеясь, что голос не дрогнул.
— Да. – кивнул слизеринец, делая пару шагов в её сторону.
Гермиона всё ещё держала в руках несколько учебников, которые не успела поставить на полки. Он подошёл близко, оставляя между ними не так много пространства.
— Хотел спросить. – голос его был ровным. – Что это вчера было, Грейнджер? – он хлопнул книгой в своих руках, отчего Гермиона вздрогнула, непроизвольно сморгнув и встретившись с ним взглядом.
— Что? – переспросила она, абсолютно точно понимая, о чём речь.
— Не стой из себя идиотку. – он усмехнулся, качая головой. – Что ты вообще себе позволяешь?
— Ну, судя по всему, кислота не разъела твою щёку, значит всё нормально. – как можно беспечнее откликнулась девушка.
Она потянулась к полке, чтобы поставить на неё оставшуюся в её руках книгу, но Малфой задержал её за руку, сжимая запястье в своих пальцах. Они были холодными, словно Малфой был ледником дрейфующим в Атлантическом океане.
— Не заговаривай мне зубы, Грейнджер, что это было? – он чуть сильнее сжал запястье.
— Мне больно. – пискнула девушка.
— Потерпишь. – равнодушно бросил он. – Я хочу получить ответы.
— Я не знаю, ясно? – она попыталась вырваться, но Малфой не отпускал, всё ещё требовательно глядя в её глаза.
Он молчал, казалось, не ожидая такого. Будто бы у Гермионы обязательно должен был найтись ответ, но его не оказалось, и слизеринец выглядел растерянно. Гермиона следила за его реакцией, будто бы сама ждала, что он объяснит ей, почему так произошло. Потому что, очевидно, они оба не знали. Малфой стоял, нависая над гриффиндоркой, и она могла поклясться, что в его глазах, похожих на осеннее небо, сейчас начнётся настоящая буря, заволакивая всё тучами и метая молнии, сотрясая радужки. Он чуть качнулся вперёд, так быстро, что она успела лишь втянуть воздух в себя, прежде чем его губы обрушились на неё. Он целовал её требовательно, властно, жадно. Снимания её губы под своими, упиваясь этим поцелуем, словно хотел пить, а её губы были единственным источником влаги. Его язык требовательно ворвался в её рот, сплетаясь с её собственным в каком-то диком танце. У Гермионы закружилась голова от пьянящего чувства и если бы второй рукой он не подхватил её за талию, прижимая к себе ближе, она бы точно рухнула ему под ноги. Властно и грубо он толкнул её к книжным полкам, не разрывая контакта и заводя руку, в которой всё ещё сжимал её запястье над головой. Вторая, свободная рука Грейнджер опустилась на его шею, и она могла чувствовать, как вены под его кожей вздулись, а пульс гонял кровь по организму так быстро, что казалось, артерия сейчас ворвётся от её прикосновения. Он дёрнул головой, но не разорвал поцелуй, лишь углубляя его до предельного максимум, выкручивая ощущения. Это было так сладко и так неправильно, что Гермионе показалось, что её сердце выдолбит в грудной клетке дыру, так сильно оно стучало о рёбра. Он терзал её губы, пока она путала платиновые волосы, пропуская их между пальмами. На вкус он был, как тёплое молоко с мёдом, так приятно и согревающе, растекаясь по всему телу волной чувства, которое никак нельзя было сравнить ни с чем другим. Никто и никогда не целовал её так. Его рука скользнула на талию, подбирая форменную юбку, оголяя бедро девушки и сжимая бархатную кожу в ладони. Она тихо застонала в его губы, оглушая саму себя. Так сладко это было.
Когда он отстранился, рвано дыша, и прислонившись своим лбом её, Гермиона выдохнула, надеясь, что не рухнет в обморок. Она приоткрыла глаза, натыкаясь на два ртутных блюдца, которые смотрели на неё требовательно и с усмешкой.
— Вот это поцелуй. Грейнджер. – хрипло проговорил он, очерчивая взглядом черты её лица, останавливаясь на губах, которые он терзал некоторое время назад.
— За...чем ты..?
— Считай, что один долг ты мне вернула. – хмыкнул он, отстраняясь.
Парень прислонился спиной к противоположному стеллажу, стирая со своих губ остатки её слюны и изучающее глядя на гриффиндорскую старосту. Воздух стал холодным, концентрированным. Смена температуры между ними была такой явной, что захотелось зарычать от негодования. Ей хотелось ещё. Хотелось попробовать его снова.
— Гермиона! – со стороны входа в библиотеку послышался голос Гарри.
Услышав его голос, Малфой скривился и кивнул в ту сторону, откуда доносился голос её друга. Его лицо снова приняло привычную непроницаемую маску.
— Поспеши. Твои сосунки не могут долго без мамочки. – насмешливо проговорил он и, оттолкнувшись, направился в противоположную сторону, оставляя Гермиону одну.
***
Малфой откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. В гостиной никого не было, за что он возблагодарил Салазара, Мерлина и всех прочих, потому что общество хоть кого-то сейчас он бы просто не выдержал. Грейнджер. Опять чертова Грейнджер со своей этой раздражающей копной шелковистых кудрей, вздернутым носом с россыпью едва заметных веснушек, янтарными глазами, с этим блеском, который буквально слепил его. Ослепительное раздражение. Это было о ней. Об этой чертовой грязнокровке. Драко тяжело вздохнул, потерев переносицу большим и указательным пальцем. Он был так раздражен, что перед глазами все еще прыгали разноцветные круги. Он зажмурился, находя под закрытыми веками образ Грейнджер. Чертова Грейнджер! Малфой зарычал, сжимая до белых костяшек подлокотник кресла, на котором сидел. Казалось, что мир раскалывался.
Гриффиндорка так быстро ворвалась в его мысли, в его жизнь, что иногда казалось, что у него выбило весь дух. Дышать было нечем. Всегда. Всякий раз, когда она оказывалась рядом. Сегодня он не смог удержаться от соблазна. Пустая библиотека и она, раскладывающая книги. Когда целовала его, запускала тонкие пальцы в его волосы, тихо стонала сквозь поцелуй. один поцелуй и его сорвало напрочь. Как он умудрился остановить себя, пробегая пальцами по кромке её белья под юбкой. Пара движений рукой и она бы точно раскрошил свой контроль, где-то под её юбкой, окончательно сходя с ума. Она и вправду был уверен, что сходит с ума. Слишком много Грейнджер. Концентрация её присутствия в голове стала такой сильной, что он просто не мог выгнать её оттуда. У него не получалось.
Он был так сильно погружён в размышления, что не услышал тихие шаги, приближающиеся к нему. Лишь когда идущий, остановился рядом, Малфой инстинктивно ощутил, что кто-то стоит рядом. Он выхватил палочку, направляя древко в лицо Пэнси. Она стояла в изумрудной пижаме, которая выглядывала из-под чёрного халата и чуть улыбнувшись, глядела на него.
— Блять, Пэнси, я же мог проклясть тебя. – пробормотал Драко, убирая палочку и падая обратно в кресло.
— Я не хотела тебя напугать. – тихо откликнулась девушка, садясь напротив. – Ты в порядке? – осторожно спросила она.
— Тебе правда интересно? – фыркнул Драко, не скрывая иронии в голосе.
— Брось, Драко. Ты же знаешь, что мне всегда интересно всё, что с тобой происходит.
— А как же малыш Уоррингтон? Его жизнь тебя тоже интересует так же сильно, как моя?
— Не передёргивай. – сморщилась Пэнси, подобрав под себя ноги. – Кассиус хороший парень.
— Намного лучше меня. – кивнул Драко.
— Где ты был? – перевела тему девушка, встречаясь с ним взглядом.
— У меня были дела. – уклончиво ответил Малфой, снова откидываясь головой на спинку кресла. Не мог же он признаться своей бывшей девушке, что караулил Грейнджер в библиотеке, а потом поцеловал её в той же библиотеке. Он себе-то не был в состоянии этого объяснить, что уж до Паркинсон.
— С очередной услужливой юбкой? – она не смогла скрыть иронии в голосе, слишком явной она была.
— Ты всегда красиво ревновала, Пэнс. – усмехнулся Драко, возвращаясь к ней взглядом. – Но иногда ты становилась невыносимой.
— Что с тобой происходит? – её лицо вдруг стало обеспокоенным.
— Тебе не нужно об этом беспокоится, малышка. – он улыбнулся ей, впервые за всё это время, искренне улыбнулся. – И я должен извиниться. Я был груб с тобой тогда и, ты должна знать, что я никогда не хотел причинить тебе боль.
— Ты всегда причинял мне боль. – её голос стал грустным. – Это давно вошло у тебя в привычку. Но это в прошлом. Теперь я с Касом и...
— Ты счастлива с ним? — вопрос сорвался внезапно, он даже не успел его осмыслить.
— Он не делает мне больно. – с готовностью ответила Пэнси. – Хотя, - она задумалась. – никогда не сможет сделать мне так же больно, как делал ты, Драко. Ты в этом виртуоз.
— Поэтому ты его выбрала?
— Я выбрала его, потому что он – не ты. И это главная причина. – Пэнси поднялась, поправляя узел халата. – Твой отец прислал письмо. – она достала из кармана конверт, с фамильной печатью. – И так как никто не знал, где ты, я забрала его.
— Спасибо, Пэнси. – он перехватил её руку, едва ощутимо касаясь губами её пальцев. Он почувствовал, как её пальцы дрогнули, прежде чем она вырвала их из его хватки.
— Спокойной ночи, Драко. – тихо проговорила она и направилась в сторону женских спален, снова оставляя его в одиночестве.
Драко дождался, пока её шаги стихнут и вскрыл печать. Отец редко писал ему в школу, разве что по каким-то очень важным вопросам. И видимо, сегодня, это был один из тех дней. Отец писал, что на следующих выходных в Хогсмид прибудет посылка, которую он должен забрать и спрятать. Драко догадывался, о чем шла речь, но не думал, что это случится так скоро. Приближался ноябрь, а значит, ему пора действовать.
Малфой смял письмо и бросил его в тлеющий камин, поджимая заклинанием и наблюдая, как буквы сгорают в пламени. Ему нужно было действовать, но все его мысли захватила Грейнджер. Чёртова грязнокровка.