Часть 8
- А как же... — хотел возразить мистер Грейнджер, но был прерван своей женой:
- Замечательно. Самое время для внимательного изучения контракта! – воскликнула она, после чего взглянула на своего мужа,- дорогой, не мог бы ты прогуляться по саду? Там растут такие чудесные розы! Было бы неплохо, если бы мы посадили такие же перед домом. Иди же взгляни на них.
- Конечно,— буркнул мужчина.
- Цветы можно посмотреть и позже,— произнесла миссис Забини.
- Думаю, вряд ли у нас будет время после заключения договора, так что ему стоит сделать это прямо сейчас, Мими,- обратилась Джин к хозяйке дома и, продолжая смотреть на неё, но говоря уже своему мужу, продолжила:
- Иди.
- Я, пожалуй, схожу вместе с папой, — сказала Гермиона, когда мистер Грейнджер покинул комнату. Она вышла из-за стола и направилась к двери, но голос её матери остановил девушку:
- Доченька, а как же контракт? Не можешь же ты просто уйти? Миссис Забини так старалась, когда все это организовывала. Мистер и миссис Малфой специально приехали сюда, чтобы подписать это соглашение и познакомиться с тобой, а ты просто уйдешь?
- Знаешь, что, мама, — начала Гермиона на высоких тонах, но обернувшись и встретившись взглядом с тёплыми, заботливыми глазами Джин, она понизила голос, — думаю, ты сможешь достойно представить мои интересы. А я пойду, подышу свежим воздухом, а то, что-то душно.
- Хорошо, милая, — с улыбкой произнесла миссис Грейнджер. Услышав это, девушка поспешила выйти на улицу.
Под окнами столовой стоял мистер Грейнджер и внимательно осматривал розы. Когда Гермиона подошла к нему, он взглянул на неё и сказал:
- Ты молодец. Я думал, что ты устроишь матери скандал, как в детстве, когда она вместо энциклопедии о животных, купила тебе плюшевого медведя.
- Пап, я ведь всё понимаю. У неё больное сердце, ей нельзя нервничать и раз уж хочет подписывать всякие договоры – пускай подписывает, — пожала она плечами.
- Спасибо, бобренок.
- Эй! Я уже выросла, ты не можешь называть меня бобрёнком,— запротестовала девушка.
- И как же мне называть тебя, бобрёнок?
- Я Гермиона Джин Грейнджер. Так что будьте добры называть меня или Гермионой, или мисс Грейнджер.
- Мисс Грейнджер?
- Да,— гордо заявила его дочь.
- Слишком официально, лучше буду называть тебя бобренком.
- Ну, пап!
- Да, бобренок? – с улыбкой спросил мистер Грейнджер.
- Не смешно уже, — она обиженно отвернулась и надула губки.
- Всё, всё, всё, больше не буду.
- Точно? — обернувшись, спросил бобрёнок.
- Точно.
- Тогда ладно, — Гермиона снова повернулась к отцу.
После нескольких минут молчания, она снова заговорила, но чуть тише:
- Я надеялась, что ты за меня заступишь. Тебя бы она послушала.
- Солнышко, я много раз пытался поговорить об этом с твоей матерью, но она твердо стояла на своем. Один раз дело дошло до скандала, маме стала плохо, нам даже пришлось вызвать врача. Он предупредил, что следующая такая ссора может закончиться очень печально для неё. На этом мы и закрыли вопрос.
- Но почему она так хочет этого? Зачем?
- Ты наша единственная дочь, мы очень тебя любим и хотим, чтобы ты была счастлива. И мама уверенна, что этот парень сделает тебя самой счастливой на свете. Если до сегодняшнего дня она немного сомневалась, то увидев Драко Малфоя, о котором шла речь, она окончательно убедилась в том, что была права, соглашаясь на все это. И, знаешь, я думаю точно так же.
- Пап,— устало произнесла Гермиона.
- Ты присмотрись к нему, парень-то хороший.
- Не уверена.
- Ох, ладно, бобренок, пошли в дом, скоро дождь начнется, - сказал он, посмотрев на небо, затянутое тучами.
К этому времени в столовой закончились работы над договором, и последней деталью была подпись мистера Грейнджера. Он, не читая контракта, подписал документ и обнял свою жену.
- И что теп... — Гермиона не закончила фразу, ей помешала боль в груди, она слабо и пискнула и приложила руку к левой части груди. Мистер и миссис Грейнджер сразу же засуетились, но Нарцисса их остановила:
- Не волнуйтесь. Это всего лишь часть ритуала, заклятие связывает мисс Грейнджер и Драко. Через минуту боль прекратится.
Гермиона взглянула на Малфоя, тот иногда морщился, но держал себя в руках. Как и сказала миссис Малфой, скоро все прекратилось, но кожа продолжала немного жечь. Девушка сразу же побежала в ванную комнату, обнаруженную ночью. Закрывшись в ней, она стянула с себя футболку и увидела на груди, чуть выше сердца черный знак, который медленно выцветал. Это была буква «М» с огромным количеством завитушек. Скоро от неё остался лишь шрам, но он был очень чётким и, несмотря на бледность, его можно было легко увидеть. И это непросто метка, это клеймо. Теперь она принадлежит Малфоям.