Глава 5. Скорпиус Малфой
Сколько нужно Поттеров, чтобы приручить одного Малфоя? Да, задача из области Нумерологии.
Скорпиус расслабленно сидел в самом удобном кресле слизеринской гостиной и пытался прочесть хоть строку из прихваченной из дома книги. Черный переплет вызвал вопросы у других слизеринцев, но Малфой одним взглядом отправил их всех настолько далеко, насколько каждый из них мог себе представить. Что хочет, то и читает.
Франциско: Благодарю за смену. Холод резкий
И мне неловко что-то на душе...
Ох, как же ты прав, мой книжный друг. Неловко - не то слово. Словно не душа, а ежик. Нет, не тот, другой. Иголками внутрь. Неужели у Малфоев такая душа? Никогда бы не подумал...
Бернардо: Что, все спокойно было?
Франциско: Как в гробу.
О! В гробу. Точно. Забини там было бы самое место. Пусть знают снисходительность Малфоев. Они были безоружны, и что? Лили тоже была безоружна, когда они ее поили этой Арахной. Они ее на смерть отправили, а он всего-то заставил их испытать легкий гнев Малфоя. Попался бы ему Дрейк - он бы его на части разорвал и сушиться на пихте повесил. Хотя, с другой стороны, старшего из Забини можно понять: идеология, чьи-то взгляды, сходные с его, чья-то сущность, близкая его сущности. А вот Присцилла и Фриц просто низко и гадко воспользовались ситуацией. Мстили ни в чем не повинной девчонке. Малфой показал им, как платят за такую низость.
Глаза скользили по знакомым строчкам. Его не отвлекал шепоток за спинами, пусть шепчутся, все равно уж слишком весомо имя «Малфой» и слишком значима чистота крови в этой гостиной. Все равно будут ходить вокруг на носочках, будут строить глазки, будут приветливо жать руку, кивать в надежде на ответный кивок. Не все - но многие. Потому что не имеют понятия о чести по-слизерински. Тем более о чести по-малфоевски.
Бернардо: Садись. Позволь атаковать еще раз
Твой слух, так недоступный для рассказа...
Да уж, недоступный. Уизли, чтоб тебя укусил больной нюхлер! Это не на слух была атака, это была атака на него самого. На все его малфоевские внутренности. На его веру во что-то, кроме Малфоев. И странно - он верил, что она говорила правду. Потому что он действительно был способен на многое.
Они с Лили из разных миров? Совершенно.
Знает ли он, как добиться того, что ему нужно? Знает, очень хорошо знает, и никогда не стеснялся этого знания. Главное - чтобы окружающие не узнали о твоих методах. Золотое правило Малфоев.
Он жестокий человек? Да, в чем-то он очень даже жестокий.
Может ли он легко разбить мир другого человека? Запросто, и даже не поморщится.
Мучил ли он Присциллу и Фрица Забини? Мучил и не чувствовал никакого раскаяния после этого.
Прощают ли Малфои кому-нибудь причинение вреда их собственности? Нет, не прощают. Никто тех четверых не звал на территорию Малфой-Мэнора.
Была ли в нем темная сторона? О, даже не сторона, а две трети его души.
Она говорила правду, и Скорпиус легко с ней согласился. Хотя знал точно одно - Роза Уизли не права. В чем-то самом главном - не права.
В своих размышлениях он пропустил полстраницы. Нет, так не пойдет. Перевернул лист. Вот это место пропустил.
Марцелло: Горацьо говорит,
Что это все игра воображенья,
И призраку, который мы два раза
Видали сами, веры не дает;
Я и просил его прийти сюда,
Чтоб ночь без сна провесть на нашей страже...
Чтобы ночь без сна... Знакомо это мне, книжная ты душа Марцелло. Как можно спать, не зная, что тебя ждет завтра? Он Малфой, он не должен мучиться из-за девчонки и ее отношения к нему. Но мучился, потому что что-то не малфоевское давно жило в его душе. Летела к чертям честь, летели к чертям кодексы и правила. Но оставалась гордость. Если она поверит, если она так же, как и он сам, поверит, он просто согласится. Потому что Роза Уизли говорила правду.
Лили Поттер полюбила призрак. Она не знает его темной стороны. Лишь иллюзию. Она видит лишь серебряный снег. Она еще не познала цунами в его исполнении. Урагана. Смерча. И Малфой надеялся, что и не узнает.
Действительно ли Лили Поттер знает, чего он от нее хотел и хочет? Нет. Потому что он сам этого не знает.
Бернардо: Прошедшей ночью, в дивный час, когда
Вон та звезда, от полюса на запад,
В пути своем часть неба озаряла...
Да, в дивный час. Дивный, потому что он и представить себе не мог, что, спустившись в гостиную Слизерина в понедельник ночью, застанет там Лили Поттер. Она постоянно его удивляла: неожиданными пощечинами, неожиданными признаниями, неожиданными поцелуями, неожиданными поступками. Огонь, который мог согреть, а мог внезапно опалить. Никогда бы не подумал, что она осмелится вот так явиться в подземелье Слизерина и встать с палочкой против более взрослых и коварных соперников. Глупая гриффиндорская отвага!
Горацио: Кто ты, полночным завладевший часом
И образом воинственно-прекрасным...
Мерлин, Горацио, вы были тут в тот момент, когда Лили Поттер держала на кончике палочки Тобиаса Паркинсона?! Потому что именно такой она была в тот момент: воинственно-прекрасной. И хотелось снова встать между ней и угрожающей ей опасностью. Но она, похоже, и так справлялась.
Бернардо: Ну что, мой друг? Ты бледен! Ты дрожишь!
Что ж, эта тень не больше ль, чем мечта?
Мечта. О любви. О том, чтобы ты был кому-то нужен. Необходим. Она воплотилась в этой тоненькой девушке со светло-зелеными глазами и рыжим пламенем волос. Тень. И слова Розы Уизли, вставшие стеной между ним и его мечтой. Он был уверен, что Лили признает свою ошибку. Заберет свои признания обратно. И он был готов отдать ей ее сердце. Потому что Малфои не оправдываются. Потому что у него еще осталась гордость. Потому что с детства он был уверен, что его нельзя полюбить.
Горацио: Когда б глаза мне не были порукой,
Я не поверил бы чужим словам...
Не поверил бы. Точно. Она сама пришла к нему. Не за своим сердцем. За его.
Горацио: Как ты похож на самого себя,
Точь-в-точь такой на нем был панцирь...
Ее тонкие нежные пальцы легко проникли под его панцирь. Когда? Как? Он не знал. Но они коснулись светлой стороны его души. Коснулись - и заставили остро ее почувствовать. Ее слова - он верил каждому ее слову, хотя собирался просто облегчить ей ее уход. Но она не хотела уходить... Она пришла, чтобы остаться с ним. С таким, какой он есть. Знала ли она, какой он? Наверное, раз не побоялась ничего...
Горацио: Что предвещает нам его явленье -
Я не могу сказать; но по всему
Мне кажется, что Дании грозит
Переворот ужасный...[6]
О, да, друг Гораций, грозит. И не только Дании. Но и Малфоям. Потому что Лили Поттер перешагнула через все - через его озлобленность, через его неприступность, через его гордость, через его сарказм. Она перешагнула через фамилию «Малфой» и заглянула в его полосатую душу...
Он захлопнул книгу - не читалось. Кажется, Шекспир писал, глядя на портрет Скорпиуса Малфоя.
Слизеринец уменьшил книгу, засунул ее в карман мантии и встал, собираясь пойти и найти Джеймса Поттера. Может, он согласится принять Скорпиуса на своей пихте и распить бутылочку Огневиски за здравие малфоевской части его души, которую без условий приняла Лили Поттер.
Сколько же нужно Поттеров, чтобы приручить одного Малфоя? Одна. И Уизли на закуску.
Скорпиус не успел об этом подумать, как увидел старосту школы, спешащую куда-то по коридору. Малфой огляделся - никого вокруг. Так-так... Он лениво достал палочку - и в следующее мгновение Роза Уизли застыла у доспехов, мимо которых как раз проходила.
Скорпиус вальяжно подошел к ней, засунув руки в карманы и оглядывая девушку с ног до головы. Она с презрением смотрела на то, как он поправляет значок на ее мантии. Потом Малфой снял «петрификус», но тут же приклеил ее заклятием к стене.
- Что тебе, Малфой? Решил, что у Слизерина многовато баллов? - ее глаза гневно сверкали, она ничем не выдала своей беспомощности. Скорпиус хищно улыбнулся.
- Что ты, Уизли... Я просто веду себя сообразно твоим обо мне представлениям. Не в моих правилах разочаровывать дам, тем более старост...
- Отпусти, Малфой, - она не вырывалась, только убивала его взглядом. - Сейчас же.
- Что, утвердилась ты в своем мнении обо мне, гадком слизеринце? - он наклонился к ее лицу. - Учти, Уизли, ты была права во всем, в каждом пункте своей пламенной речи. Поэтому будь осторожнее, вставая у меня на пути.
Он выпустил ее, с гадкой ухмылкой глядя на ее гнев. Роза наставила на него свою палочку, хотя, наверное, понимала, что ничего не успеет сделать, потому что он свою и не опускал. А затевать дуэль посреди школьного коридора было не в принципах Уизли.
- Если ты обидишь Лили, я тебе покажу, как мстят в семье Уизли, и поверь, даже твой папочка тогда тебя не узнает. И еще раз только попробуй сделать что-то подобное со мной, тогда твоему папочке придется не узнавать тебя, а опознавать, - девушка развернулась и пошла прочь.
Малфой же улыбался. Если бы не было Лили, возможно, он бы задался вопросом, сколько Малфоев нужно, чтобы приручить одну Уизли? От этой мысли он улыбнулся еще шире и вернулся к своему первичному плану: найти Поттера