Охотники на ведьм

 В ночь на двадцать первое мая дом номер двенадцать на площади Гриммо погрузился в глубокий сон. Все его обитатели полагались на бдительность часового, которому было велено бодрствовать до утра. Дежурить решили по очереди на случай визита нежданного гостя. И в ту ночь настал черёд Руперта Блума охранять товарищей и приютившую их Нарциссу Малфой. Руперт уже трижды обошёл дом, тихо прохаживаясь от чердака до первого этажа. И теперь, стоя посреди пустой кухни, он не знал, как ещё скоротать время, которое предстоит провести в карауле. Старые напольные часы в гостиной, которые пару дней назад починил Майкл, один из двадцати спасённых узников, зашипели и пробили дважды, оглашая первый этаж тихим позвякиванием. - Шесть часов ещё околачиваться! - ужаснулся Руперт, вертя палочку в руках. Это была единственная палочка в доме и ценилась она превыше любого другого сокровища. Блум хотел было снова на цыпочках подняться к чердаку, чтобы начать обход, как вдруг чуткий слух оборотня уловил шорох в коридоре возле входной двери. Она открылась, а потом с щелчком притворилась, впуская кого-то. Руперт медленно подошёл к стене, стараясь не выказывать своего присутствия. Он принюхался, уловив приторно-сладкий запах парфюма и услышал стук каблуков о паркет. Вошедшая женщина, сделав несколько шагов, остановилась, словно почувствовала, что находится здесь не одна. Решив сыграть на остатке эффекта неожиданности, Руперт выпрыгнул в дверной проём и послал первое заклинание. Это заняло всего несколько секунд – багровая вспышка пролетела мимо цели, с хлопком угодив в стену, обитую деревянными панелями. Дерево треснуло, разлетевшись на мелкие щепы. Руперт видел, как в библиотеку метнулась тень: точёный силуэт в чёрной мантии Пожирателя Смерти. - Они нас нашли! – крикнул он, кидаясь к помещению, в которое юркнула незваная гостья. Но она опередила. Как только Руперт занёс палочку, крепко сжатый кулак угодил ему по носу. Вскрикнув от боли, он упал назад. - Вот я тебя! – Чжоу оказалась внизу первой. Она схватила чёрную тень, выволакивая её в коридор и обрушивая на панели стен. Те затрещали, но выдержали. Две фигуры продолжали исступлённо бороться друг с другом, но та, что была более рослая, наконец, одержала верх, схватив противника за горло и подняв над полом. На лестнице уже слышался топот босых ног. Руперт нашарил палочку и послал заклятье. Чары вызвали взрыв, отбросивший Пожирательницу в дверной проём библиотеки. Чжоу закашлялась, разгоняя руками облака пыли и вбежала в комнату. Руперт поспешил за ней. Женщина лежала поверх упавшего книжного шкафа, чудом не получив серьёзных ран. Она что-то сжимала в поднятой и покачивающейся из стороны в сторону тонкой руке. Это был белый носовой платок. - Переговоры! Переговоры, придурки! Руперт, во все глаза глядел на лежащую в оседающей пыли волшебницу. Потирая ушибленную спину, она поднялась, с тоской глядя на испачканную мантию. В дверях уже толпились все, кто жил в доме. Прибежавшую Нарциссу пропустили вперёд, почтительно расступившись. - Кто вы такая?! - Я пришла с новостями от Гермионы, Драко и её друзей! Принесла волшебные палочки и волчьи ягоды. А зовут меня Чарли, мать вашу, Гвинн! И я думала, что сперва у вас имя спрашивают, а не пуляют заклинаниями! - У нас сперва предупреждают! – огрызнулась Чжоу. – С какой радости нам верить тебе? - К вам должны были прийти китежградцы: парень и девчонка. - Эту информацию тебе мог любой слить, - Руперт продолжил держать Чарли на прицеле. Она закатила глаза и так выругалась, что Нарцисса покраснела. - Драко любит Лаванду, Лаванда любит Драко, Гермиона тащится от Скабиора, а Скабиор млеет от Гермионы... Гермиона и Драко спасли вас с помощью маховика времени и помогли свалить через вентиляцию в полу. Я не знаю, что сказать, чтобы вы мне поверили. Вот уже три дня как они в бегах, потому что в наших рядах появился предатель, действующий в собственных интересах. Я должна спешить – если их поймали, надо как-то выкрутиться, чтобы их сразу не казнили! Тем более, я разошлась на совете и накидала безносому уродцу пару вариантов. - А где же китежградцы?! Почему они не пришли? - Казанин казнён, - лица присутствующих почти одновременно побледнели. Гневные восклицания прекратились и повисла тишина. - А Катя? – при этом вопросе Чарли тяжко вздохнула: - Ты обалдеешь, когда узнаешь, рыжий.

***

Катя, сидящая в кресле, не сводила с Гермионы и Скабиора пристального взгляда. Мантия Пожирателя Смерти сидела идеально, словно она носила её всю жизнь. Постукивая пальцами правой руки по подлокотнику, а левой поддерживая склонённую к плечу голову, Катя медленно протянула:- Нейрин Дэрвел Тарен Уильямс, - Гермиона почувствовала, как внутренности скручиваются клубком. – Найти информацию о тебе было нетрудно в архивах Министерства. Куда труднее – выяснить, на кой чёрт ты носил столько лет это идиотское прозвище. Но Барти просветил меня. Оригинально.- Я тронут, что моя скромная персона вызвала у тебя столь неподдельный интерес.- Мне было интересно, как же так быстро вам удалось отыскать Китежград. Ответ нашёлся в архивах. Твоя глупо погибшая сестра. Неис Эбрилл Уильямс. Она стала бы первой англичанкой, попавшей в Китежград – в Посольском приказе есть пропуск на её имя, я проверила. И при поисках ты использовал материалы сестрички. Те, что избежали уничтожения. Умный младший братик, - Катя улыбнулась, но эта улыбка была похожа на вонзающийся в их лица нож.- Я думала, ты наш друг! – сказала Гермиона. Та посмотрела на неё, как на надоедливую букашку:- Я? Друг грязнокровок и псин вроде вас? Да я потомок трёхглавого дракона, стража и привратника Калинова Моста! Наш великий Китежград стоит тысячи лет, пока жалкие волшебники из других стран проводят мимолётные жизни в поисках крупиц той мощи, что Китежграду дана с момента создания! Всемогущую Британию сломал, как сушёный прут, какой-то убогий самопровозглашённый Лорд, помешанный на идеях бессмертия! Ха! Он даже понятия не имел, насколько могучи наши колдуны – мы неспроста бережём наши тайны. Берегли... Если бы не... Пусть мой пращур склонил все три свои головы и служит Марье Моревне – скоро я срублю их одним ударом, – на лице Кати появилась гримаса ненависти, сочащейся прямо из болотно-зелёных глаз. – Великий и загадочный для чужаков Китежград превратился в выгребную яму, где рады и оборотням, и грязнокровкам, и полукровкам, свято верящим в возможность гармоничного сосуществования рядом с людьми. Пока настоящие маги томятся на другом берегу Смородины, свора Марьи Моревны попирает все заветы, данные нам ещё со времён волхвов! Мы ни с кем не делились своими тайнами, а теперь привечаем оборванных беженцев! Но теперь я наведу порядок в Китежграде.

- Казанин, я так понимаю, уже сидит на облаке и режется в карты со своими пра-пра-пра? - спросил Скабиор. В ответ Катя медленно кивнула. – Браво, - он медленно похлопал. – Даже друга своего пустила в расход, когда он заупрямился и не стал поддерживать твою смуту.- Казанин - дурак, и я даже не посвящала его в свои планы. Я всё сделала сама. И не собираюсь ни с кем делиться лаврами.- Вот почему ты привела меня к Биллу, Полумне и Невиллу в Китежграде, - в ужасе прошептала Гермиона. Катя усмехнулась:- Да, только я не ожидала, что следом увяжется Уильямс. Он был так заточен на тебе, так внимательно слушал все разговоры. Эти три ободранных беженца упорствовали и не хотели поднимать бунт. А тут вы. Ты, Гермиона. Я сразу поняла, что ты сумеешь их расшевелить, и не ошиблась. Такая добрая, такая храбрая. Заступница тех, кто не может сдать зачёт, хотя знает их меньше часа. Убеждённая, что предрассудки – это пережиток прошлого. Идеальный спусковой крючок. Марья Моревна поняла, что надо помочь иностранным волшебникам. Ты прекрасно справилась со своей ролью, но должна была подохнуть ещё во время назначения Крауча на должность лорда-протектора. Я даже платье от придурка Хоффмана тебе подсунула! Но – нет, - она казалась натурально рассерженной. – Этот карточных дел мастер тебя спас! Спасибо козлу Казанину, который рассказал ему, что Барти тебя похитил! Ты мне сразу не понравился, Уильямс.- Марья Моревна отправила тебя сюда, чтобы ты...- Устроила ей западню, в которую она попадётся. Да-а! Царь-девица уже заглотила наживку. Осталось дождаться её визита. Ничто не поможет ей спастись от Тёмного Лорда, Пожирателей и... Меня. Я тщательно к этому готовилась. Дом Щуки славится своей предрасположенностью к тёмным искусствам...- И любовью к рыбьим мотивам. Чешуйчатые цепочки у вас – просто загляденье, - сказала Гермиона.- Спасибо, всегда приятно слушать похвалу. Не передай я цепь для клетки этой несгибаемой Тонкс, вы бы наверняка её вытащили. А ведь вы знаете, куда делись те двадцать оборотней. Расскажите. Мне интересно, - она приготовилась слушать.- Да пошла ты, - ответил Скабиор таким добродушным тоном, будто хвалил её за шикарную фигуру. Кате это крепко не понравилось. Она оскалилась, и Гермиона готова была поклясться, что на месте её глазных зубов вот-вот вырастут клыки – так сильно она разозлилась.- Я тебе хочу жизнь продлить, а ты мне грубишь. Сын работника Министерства и специалистки по магловедению. У тебя были такие странные родители, Уильямс. Родовитые и чистокровные со странной любовью к людишкам. Поэтому ты подбираешь всякую нечистоплотную дрянь – сперва та Мабри, которую Крауч разорвал на куски. Теперь – вот это, - Катя презрительно посмотрела на Гермиону. – Скажи, ты что-то принял перед тем, как сесть играть в карты?- Нет, - ответил Скабиор.- То есть, ты действительно ставил на кон свою жизнь и рисковал всем ради грязнокровки... Ты впечатляющий идиот, Уильямс. Если бы я не отправилась с Долоховым на аудиенцию к Тёмному Лорду под предлогом экскурсии в Министерство, то не позволила бы тебе уйти из поместья, да ещё и с трофеем.- Серпентин за холодильником – твоя работа, - сказала Гермиона. – Ты подбросила его, когда мы отправились на казнь, и успела вернуться к её началу. Поразительно, как с такими умениями ты так долго ждала шанса осуществить свой замысел.- Я не единожды бывала на диком берегу Смородины. Но Марья Моревна хитра и умна, поэтому учинить смуту, находясь внутри, у меня бы не вышло. Нужен был союзник, который ударит извне. И вот, с вашей помощью, скоро всё закончится. Меня не волнуют претензии Тёмного Лорда, я вполне уживусь с ним. Главное, что он поможет уничтожить Марью Моревну – сердце Китежграда. А падёт Китежград – падут Киев, Москва, Владимир и другие города. От северных широт и до пустынь Афганистана... - с наслаждением проговорила Катя, будто бы её план уже осуществился. – Исключительно чистая территория без оборотней и нечистокровных выродков.- Выродок здесь только ты, - Скабиор попытался отразить нападение, но быстрота, с которой Катя выхватила из рукава свою палочку и нанесла удар, оказалась просто впечатляющей. Их выбросило на улицу через окно. Гермиона торопливо вытерла с лица кровь, вытекающую из глубокой царапины на лбу. Скабиор не успел подняться, как снова упал, связанный чёрными путами. Спустя секунду такие же окрутили тело Гермионы. Она лишь беспомощно дёргалась, видя, как Катя выходит из дома, нарочито аккуратно притворяя за собой дверь, и направляется к ним.- Ладно, и так понятно, что мы не договоримся. А ещё надо найти вторую парочку. Уж больно они складно спрятались. Не геройствуют, как вы. Я бы с удовольствием прибила вас тут, но Крауч прямо на слюну исходит и хочет сделать это сам, - она подобрала их палочки, лежащие на траве, и переломила сначала одну, потом другую.- Ничего у тебя не выгорит, тварь ты полоумная, – сказал Скабиор. Гермиона в отчаянии смотрела на обломки палочки Мабри.- Не выгорит, говоришь? А вот посмотри, - движение Катиной руки заняло всего несколько мгновений, и по земле прошла дрожь. За мощным толчком последовал такой же взрыв. Онемев от ужаса, Гермиона видела, как двухэтажный каменный дом обрушивается, словно карточный, и исчезает в ревущем вихре огня.

***

- По нашим данным, они держат Гермиону в Министерстве. Если мы отправимся сегодня ночью, то сможем спасти её. Как раз полнолуние – заражённые ликантропией Пожиратели будут заняты собой, - говорил Билл, постукивая длинными пальцами по кухонному столу.- Я тоже хочу пойти! Неужели вы меня не возьмёте?! – Лаванда переводила молящий взгляд с него на хмурого Драко, а потом – на Кингсли Бруствера, который за прошедший год словно бы состарился лет на десять. – Да, я не смогла определить, где именно находятся Гермиона и Скабиор, но их местоположение не отслеживается ни на карте Лондона, ни всей Англии!- Скорее всего они в Министерстве, потому что там много барьеров, не позволяющих отследить волшебника, - предположил Драко.- Пойми, Лаванда, нам только сегодня удалось узнать, что неделю назад поймали Гермиону и того, который зовётся Скабиором. Неизвестно, пытали ли их, в каком они состоянии. Сегодня вечером – самый удобный момент, чтобы попытаться спасти их, - сидящий за столом Билл устало потёр переносицу.- Я закинул удочку Краучу, - сказал высокий светлоглазый волшебник из числа недавно прибывших американских мракоборцев. – Сказал ему, будто бы Чарли Гвинн на самом деле не служит Тёмному Лорду. Он засомневался, значит, тоже так думает. Крауч попробует испытать Чарли. Может, спровоцирует её, расскажет ей, где именно в Министерстве держат наших узников, и тогда, может быть, она ещё раньше нас сможет помочь Гермионе и Скабиору, - Кингсли одобряюще кивнул.- Но мы всё равно отправимся в Министерство. И я пойду с вами, - решительно сказал Драко, не обращая внимание на то, как побледнела при этих словах Нарцисса, а Лаванда – в испуге закусила губу. – И это не обсуждается.

Билл и Кингсли переглянулись. Некоторое время на кухне дома на Гриммо царила тишина, но потом Билл сказал:- Хорошо, Драко. Ты тоже отправишься.

***

Она ничего не знала о судьбе Скабиора уже неделю. Или больше. Гермиона пыталась считать часы, но там, где она находилась, не было окон, чтобы понять, день сейчас или ночь. Катя передала их Краучу в месте, подозрительно похожем на один из отделов Министерства. Дождавшись, когда она уйдёт, Крауч вызвал двух Пожирателей, которые трансгрессировали вместе со связанной Гермионой. А Скабиор остался с оживлённым Барти. Её заперли в одной из клеток пустого помещения, опутав замок уже знакомой цепью. Такие вольеры Гермиона видела только в одном месте. У неё почти не оставалось сомнений, что Крауч переправил её в колонию для оборотней. Надсмотрщики не говорили с Гермионой, а на все вопросы отвечали бранью или угрозами. Но ни один из них не рискнул пустить в ход чары, хотя однажды она специально попыталась вывести из себя Пожирателя, пришедшего со стаканом мутной воды и куском плесневелого хлеба. Он уже выхватил палочку, но сдержался, обронив перед уходом: «Скажи спасибо Краучу, что не велел портить тебе видок, стерва!» Гадать, для чего она нужна Барти невредимой, пришлось относительно недолго. Гермиона лежала на холодном полу, проваливаясь в кратковременное забытье, совсем не похожее на сон. Неожиданно под потолком загорелся свет. Цепь соскользнула на пол, и замок щёлкнул. Удивлённо глядя на приоткрывшуюся дверцу, Гермиона увидела Пожирателя. Лицо его было ей не знакомо.- Двигай к выходу, - рявкнул он. Спотыкаясь, Гермиона вышла из клетки и зашагала, чувствуя острый конец палочки, упирающийся в спину. Он вёл её коридорами, где не было слышно ни человеческого голоса, ни отдалённого звука шагов за исключением её собственных. Оказавшись на лестничном пролёте с маленькими бойницами окон, Гермиона увидела, что солнце почти село. Догадка обожгла ослепительной белой вспышкой, от которой даже подкосились ноги. Охнув, она не удержала равновесия и кубарем скатилась по каменным ступеням под гогот Пожирателя.- Да-а, - протянул он. – Тощая, костлявая и неуклюжая. Эдак ты повеселишь его совсем недолго. Очередной коридор был полутёмным и заканчивался решётчатыми дверями, запертыми на несколько крепких заслонок. По мановению палочки в руке Пожирателя, все они разом щёлкнули, и двери со скрежетом приоткрылись.- Топай, - он толкнул Гермиону вперёд, но сам остановился. Она замешкалась и была награждена сильнейшим пинком, с которым буквально влетела за двери и распласталась на чём-то мягком. Задвижки защёлкнулись. Глаза и рот наполнились песком. Всё внутри у Гермионы сжалось. Она подняла голову и увидела узкий тёмный проход, в самом конце которого ярко горел свет. Выход на арену. Припав к песчаному полу, Гермиона напряжённо вслушивалась, ожидая различить нетерпеливое рычание оборотней, которые вот-вот её растерзают. Но вместо этого раздался голос Барти:- ... соглашусь, что это было славное время. Ты да я, потом Мабри. Смотреть на неё было приятно. Ну, пока она была целая, а не разорванная в клочки, - он расхохотался. – Не то что нынешняя твоя зазноба. Эта молчать не будет.- Оставь ей жизнь, Барти, - услышав голос Скабиора, Гермиона поспешила встать на ноги, отплёвываясь от песка. – Она и так достаточно натерпелась. Сотри ей память, пусть живёт с маглами. Она же умная и способная. Убивать её попросту жалко.- Ой, да заткнись! –рявкнул Крауч. – В этот раз ты не проведёшь меня своей болтовнёй. Эта девчонка слишком уж находчивая. Ты ловко вырвал её у меня, уведя из-под носа для своего отряда отщепенцев! За ней невозможно уследить и поручиться, что даже заклятье Забвения подействовало. А я не могу навредить Повелителю, подсунув ему такую бомбу замедленного действия. Ты себе не представляешь, как я изощрялся, чтобы никто не узнал, где вы. Все думают, вас прячут где-то в Министерстве. Даже мадам Лестрейндж пришлось соврать. То-то она расстроится, что не увидит ваш конец. У нас ведь с тобой старые счёты: ни к чему большое количество посторонних. Но я хочу быть в первом ряду, когда ты издохнешь вместе с этой...- Отпусти её. Я передам тебе все права на идею об охотниках. Можешь лизать сапог Тёмному Лорду, сколько влезет. И как только создашь свою команду охотников – убей меня, как и мечтал. Друг, - Скабиор выплюнул это слово, как гнилую вишнёвую косточку. Барти заливисто рассмеялся:- Что, так зациклился на этой паскуде? Заделался альтруистом? А помнится, ты прежде пёкся только о своём благе, предпочитая похрустывать чужими косточками.- Обстоятельства вынудили, знаешь ли. Если бы я не лишился родителей, то был бы сейчас мракоборцем небось. А вот ты, имея счастливую семью, умудрился скатиться до ублюдка на побегушках. И не надо заливать, что нелюбовь отца толкнула тебя на скользкую дорожку Пожирателя! Он любил тебя, Барти. Сам знаешь. А ты предал его. Предал всё, во что он верил, - Гермиона подошла к концу прохода и осторожно выглянула. Скабиор стоял посреди освещённой арены, усыпанной белым песком и без тени страха, запрокинув голову, смотрел на Барти, облокотившегося двумя руками о железную балюстраду трибун. Искажённая яростью физиономия Крауча нервно дёргалась, и он то и дело высовывал влажный язык.- Ох, Нейрин, наконец-то я заткну тебе глотку, - прошипел он, впервые назвав Скабиора настоящим именем.- Хоть раз в жизни не будь придурком, Барти! – Скабиор даже топнул ногой. – На кой тебе Гермиона? Не мучай ты её!- А вдруг я уже... - Крауч замолк на полуслове, наслаждаясь его реакцией. – Вдруг я уже основательно её помучил? С удовольствием, растягивая это наслаждение. И рыжему Уизли дал с ней поиграть. Она оказалась крепче, чем Флёр, и продержалась дольше. Но в конце концов умоляла о смерти, и...- Врёшь! Гермиона жива, причём она где-то здесь! Она где-то... здесь, - в ужасе повторил Скабиор, оборачиваясь на прижавшуюся к выходу Гермиону. Барти просиял:- Проходите-проходите, мисс Грейнджер! Я ведь был вашим учителем на четвёртом курсе. Эх, дел у меня было много, иначе бы я разделался с тобой уже тогда – не заметить такие таланты... Преступная халатность, которая довольно дорого мне обошлась. Но я учёл ошибки. И решил красиво завершить твою грязнокровую жизнь.- Нейрин! – она подбежала к нему и обняла за шею, но тело Скабиора словно одеревенело. Он оторвал от себя её руки и вцепился в подрагивающие плечи.- Гермиона, - прошептал Скабиор, с нескрываемым потрясением глядя ей в лицо. – Что ты тут делаешь в такой час?! О, Боже.- Дошло! – Барти, наблюдающий за ними с трибун, всплеснул руками и зааплодировал. – Ну как же ты тормозишь перед полнолунием, Скабиор!

- Ничего страшного, Нейрин. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо, - повторяла Гермиона, стараясь обнять его, но Скабиор сокрушённо качал головой, не сводя с неё убитого взгляда.- Я не ел эти ягоды, Гермиона. Ни разу за месяц, - она и сама это знала.- Это не беда. Я что-нибудь придумаю. Мы же вместе, Нейрин.- Тебе нельзя тут быть, ведь я...- Чудовище, – подсказал Барти. В его глазах горел жадный огонёк. – Он – чудовище, Грейнджер. Дикий зверь при полной луне и полуживотное в остальное время. Его всегда манил твой запах, а теперь он и вовсе обезумеет, став монстром. У него будет только одно желание: кромсать тебя, вонзаясь клыками и когтями в желанную плоть, чтобы впитать в себя её аромат. Чтобы стать её частью. Увы, - он пожал плечами с театрально грустной гримасой. – Оборотни - жалкие выродки, несмешная шутка природы. Но я не буду обращать тебя в это полнолуние, дружище, - Гермиона обхватила руками его побледневшее лицо, покрывшееся холодной испариной, стараясь отвлечь Скабиора от слов Барти. – Грядущим утром ты придёшь в себя и увидишь ошмётки своей грязнокровки. И поймёшь, что славно поужинал прошлой ночью. Она всегда будет с тобой. Внутри тебя, - хохот Крауча взмыл к высоким потолкам, а Скабиор без сил осел на песок. Она впервые видела его, абсолютно беспомощного, сражённого неотвратимостью предстоящего. Скабиор лихорадочно озирался по сторонам в поисках решения, которого не было, и каждый раз мечущийся взгляд его глаз останавливался на Гермионе.- Послушай! Послушай меня, Нейрин! – она старалась говорить как можно вкрадчивее, но у самой зубы клацали от страха. – Ты ни в чём не виноват. Ты слышишь?- Что ты такое говоришь? Как это «не виноват»? – переспросил Скабиор. – Ты в своём ли уме? Я вот-вот убью тебя, Гермиона. Почему ты не убежала с ними в тумане, когда я велел тебе?!- Потому что... - Гермиона запнулась, но, поняв, что терять уже нечего, заговорила. – Нейрин, потому что я люблю тебя.- Любишь? – повторил Скабиор, словно она только что сказала несусветную глупость.- Да. И не убежала тогда, потому что не мыслю жизни без твоего присутствия. Мы уже связаны теми узами, понимаешь?- Интересно... Жалко, Чарли пропускает эту часть. Некстати она опаздывает, - промурлыкал Крауч, опираясь на балюстраду и наблюдая за находящимися на арене.- Я не думал, что всё зайдёт так далеко, когда вытащил тебя из лагеря.- Нейрин, неужели ты не понимаешь? Ты не один. Больше ты никогда не будешь один. Мы совершенно непохожи, и поэтому нам так хорошо рядом друг с другом. Я обрела в тебе всё, чего недостаёт мне. Разве я могла оставить тебя?- Но совсем скоро ты и так оставишь меня. Прости... Гермиона, прости меня, - быстро проговорил Скабиор, хватая её за кисти рук, прижатых по обеим сторонам его лица, - Зачем я взял твой шарф тогда в лесу? Мы бы больше никогда не встретились.- Я не жалею об этом! Если бы мы вернулись в прошлое, я бы снова оставила его там, чтобы ты опять нашёл меня.- Ох, ну ладно! – Барти ударил ногой по балюстраде, вынуждая Гермиону испуганно юркнуть в объятия Скабиора. – Слушать тошно! Вы бы лучше... - но она вновь торопливо заговорила с бледнеющим Скабиором:- Я всегда знала, на что шла. Ты ведь сам говорил, Нейрин, помнишь? Что сейчас опасность нависает над всеми. Запомни только одно: ты ни в чём не виноват, ты не по своей воле стал оборотнем. И я ни за что не променяла бы этот год на любой другой, потому что иначе никогда не узнала бы тебя. Ты сделал меня счастливой. Мне не о чем жалеть и не на что жаловаться. Если ты тоже меня любишь, пожалуйста, не сдавайся. Ты ещё нужен... – Гермиона не договорила, вскрикнув от резкой боли. По спине полилось что-то тёплое, и она безвольно обмякла в руках Скабиора. Втянув носом воздух, он мелко задрожал, замотал головой, словно стараясь отогнать навязчивые мысли.- Вот и всё, - улыбнулся Крауч, сжимавший волшебную палочку. – Стоит немножечко тебя порезать и пустить грязную кровь, как он уже не в ладу с собой. Приятного аппетита, друг мой. Приступай к трапезе – хватит играть с едой, - он взмахнул палочкой, и решётка на потолке повернулась, пропуская синеватый свет полной луны.- Гермиона, - прошелестел Скабиор бескровными губами. Его лицо расплылось в пелене слёз, которые она вытерла рукавом. – Гермиона... Тело Скабиора точно одеревенело. Его пронзила дрожь, и руки, смыкавшиеся вокруг Гермионы, разжали хватку, заставляя её упасть на спину, где кровоточил глубокий дуговидный порез. Широко распахнутыми глазами она видела, как с каждой секундой дрожь становится всё сильнее. Он бросил на неё последний взгляд, прежде чем зажмуриться от ужасающей боли. Гермиона хотела смотреть, но не смогла и, заслышав костяной хруст, отвернулась, закрыв ладонями мокрое от слёз лицо. Возня и сыпавшийся позади песок говорили о начале трансформации, одежда затрещала, а Барти расхохотался, наверняка неотрывно глядя на происходящее. Собственные рыдания, рвущиеся из груди, заглушили на мгновение все прочие звуки, но тут Гермиона явственно расслышала клацанье звериных зубов. Отняв руки от лица, она обернулась. Превращение было закончено. Перед ней стояло свирепое чудовище.- Гладиаторы на ар-рене! Да начнётся бой! – Барти в восторге забарабанил по балюстраде. Зверь дёрнулся было на звук, оскалив пасть, но быстро потерял интерес к стоящему слишком высоко Краучу. Гермиона старалась не выдавать паники. Она уже решила, что не станет убегать и не доставит Барти удовольствия наблюдать за зрелищной погоней. Оборотень, ещё в прошлое полнолуние мирно лежащий у её ног, принюхивался и приходил во всё большее неистовство по мере того, как подходил ближе, соблазнённый ароматом крови.- Нейрин, - позвала Гермиона, протягивая к нему ладонь. Он оскалился и клацнул зубами, вынуждая отдёрнуть руку. Крауч загоготал. Гермиона видела, как оборотень оскаливается, и в горящих глазах читается только одно желание: разорвать её. Одним прыжком он преодолел разделявшее их расстояние, прижимая её к песку мощной лапой. Гермиона почувствовала на своём лице горячее зловонное дыхание. Она не кричала, когда клыки лязгнули, словно заточенные столовые приборы перед началом пиршества. Но, когда оборотень слегка подался назад, готовясь вцепиться ей в шею, Гермиона зажмурилась, воскрешая в памяти его человеческий образ. Таким, каким она запомнила его. Нейрин. У него есть имя. На секунду показалось, что она уже умерла от челюстей, сошедшихся на горле или – от болевого шока, ведь должно быть больно, когда когтистая лапа погружается в грудь, разрывая мускулы и дробя кости. Но болела только спина. Внизу ощущался песок, а давление поставленной на плечо лапы исчезло.

Гермиона медленно открыла глаза и слегка вздрогнула. Оборотень по-прежнему высился над ней, но уже не рычал, а принюхивался, прижав одно ухо к голове, словно был в замешательстве. Он смотрел взглядом, в котором теперь сквозило что-то, чего она не могла понять, как ни старалась заставить себя состроить хотя бы одно предположение. Удивлению Гермионы не было предела, когда оборотень ткнулся носом ей в лицо и сделал шаг назад, запрокидывая голову в пронзительном вое.- Какого... Эй, а ну порви её! – глаза Крауча до того вытаращились, что, казалось, могли вот-вот выпасть из черепа. Но оборотень не двинулся с места, продолжая выть. Он умолк и повернулся к Гермионе, чуть склонив голову, будто спрашивая, поняла ли она его.- Нейрин, - позвала она. Он не отреагировал. Гермиона лишь беспомощно распласталась на песке, приоткрыв рот от изумления. Вдруг невидимое лезвие дважды полоснуло по груди и рёбрам. Тёплая кровь побежала по бокам, орошая песок.- Разорви её! Ну же! – вопил Барти, размахивающий палочкой. Шерсть на загривке оборотня стала дыбом. Увидев кровь, он оскалился. Но не напал, а, подавшись к Гермионе, потёрся о разрез, сочувственно поскуливая, и вдруг провёл горячим шершавым языком по ране на боку в попытках залечить её.- Поганая псина! Я кому сказал! – новая вспышка ударила в оборотня, свалив его на песок и заставив дёргаться от боли. Гермиона вскочила на ноги. Крауч наслаждался его агонией, не забывая то и дело высовывать язык.- Перестань! Не надо, пожалуйста! Не мучай его! Ему больно! – кричала она, хватаясь за голову и глядя как Круциатус доводит зверя до исступления.- Он будет мне подчиняться, хочет он этого или нет! Я сказал – убей её! Импе... - Крауч не успел договорить, как двери хлопнули, пропуская на трибуны Чарли Гвинн.- Барти? Что за шум ты тут... - она остановилась возле балюстрады, глядя на кровавый песок, раненую Гермиону и переводящего дыхание оборотня.- Где ты бродишь, дорогая?! – сварливо спросил Крауч. Гермиона тем временем бросилась к лежащему зверю, и сердце у неё разрывалось от жалости. – Я хотел устроить тебе сюрприз, а ты чуть было всё не пропустила!- Я... Не ожидала от тебя такого, лягушонок, - протянула Чарли, не отрывая взгляда от арены. Она начала медленно обходить её по кругу, двигаясь к недовольному Барти. – Ты бы намекнул. И я бы немедленно бросила все дела. Ты ведь всем говорил, что Гермиона и Скабиор содержатся в Министерстве.- Чтобы никто мне не помешал как следует с ними повеселиться!- Да-а, лягушонок. Разумно. Полагаю, этот пёсик – Скабиор? Ты обратил его навсегда?- Нет, а следовало бы, - отозвался Крауч, постукивая палочкой по балюстраде. – Этот ублюдок не хочет потрошить грязнокровку, хотя я порядочно её искромсал. Но он творит такие странности, что я, право, не знаю... - Гермиона не смотрела на них, вернувшись к оборотню.- Нейрин, - позвала она тихим голосом. – Всё хорошо. Я здесь. Нейрин.- Ладно, ты как раз к финалу, - Крауч приосанился. – Сейчас посмотришь, как он растерзает её, попав под заклинание, как ты и хотела, - Гермиона прижалась к оскалившемуся оборотню, теряя последнюю надежду на спасение. - Им... - Барти не договорил. Звук странной возни привлёк внимание зверя. Оборотень зарычал, приготовившись нападать. Гермиона отстранилась и повернула голову. Увиденное лишило её дара речи, заставив забыть даже о собственных ранах. Чарли и Барти сцепились, хватая друг друга за руки и пытаясь опрокинуть за железные прутья балюстрады. На их лицах читалась взаимная ненависть. Лежащий возле Гермионы зверь рванулся вперёд. Оказавшись под тем местом, где дрались волшебники, он подпрыгивал на задних лапах, клацая зубами в воздухе, но всё-таки не дотягивался до них.- Ты отвратная актриса, Чарли Гвинн! Изображать любовь у тебя выходило прескверно! Теперь всё ясно – меня неспроста предупредил сегодня вечером какой-то американский перебежчик!- Да меня никогда бы не заинтересовал такой мерзкий, подлый, - при каждом эпитете она ударяла его коленом в живот. – Никчёмный и тошный чмошник! Разве ты не хочешь к старому другу, Барти?! У тебя перед ним незакрытый должок! – проорала Чарли и треснула Крауча кулаком в челюсть.- Я заподозрил, что тут что-то не так, когда увидел тебя с Казаниным! Ты всегда была на их стороне, дрянь! Ну теперь-то я тебя уничтожу, – он попытался выбросить её за ограду, и Гермиона вскрикнула, но Чарли ухватилась за прутья, перевернулась в воздухе и оказалась за спиной Крауча, мешая ему что-то поднять.- Туго же ты соображаешь, - Чарли увернулась от нового удара и сделала ногой движение, словно пинала футбольный мяч. Крауч не сумел сдержать крика отчаяния, видя, как его палочка переворачивается в воздухе и приземляется на белый песок арены. – Помнишь девчонку, которую ты искромсал в полнолуние?! – выкрикнула она, снова сцепляясь с ним в смертельной схватке. – Помнишь, как тебе нравилось её резать ещё живую?! – оборотень внизу рычал, брызгая слюной, и сходил с ума от желания разорвать обоих. – Помнишь, как подсматривал за Скабиором, когда он нашёл её утром?! Ты рассказывал мне, что посмеивался, пока он сидел у её искалеченного тела. Так полезай туда и ответь за всё! – Чарли слегка отклонилась и со всей силы ударила его лбом в нос. Раздался хруст, побелевшее лицо Крауча залила кровь. Он разжал хватку. Гвинн сделала подсечку, Барти начал терять равновесие и хотел ухватиться за балюстраду, но Чарли опередила, перебрасывая его через прутья. Гермиона видела, как Крауч летит вниз. Оборотень подался назад, и Барти рухнул прямо перед ним. Отплевавшись от песка, он вытаращился на зверя, лихорадочно вращая глазами. Палочка была слишком далеко, чтобы ею воспользоваться. Привстав на задние лапы, оборотень тихо зарычал, чуя кровь, ручьём хлеставшую из ноздрей.- Эй, грязнокровка, - пискнул Барти. – Прикажи своей псине не трогать меня! Но прежде чем Гермиона попыталась что-либо предпринять, оборотень дёрнулся к Краучу. Вскрик Барти утонул в вопле самой Гермионы, которая сорвалась с места, чтобы помешать тому, что уже случилось.- Нет! Не надо! – взвизгнула она, как вдруг путь преградила повисшая вниз головой Чарли.- Правильно – не надо, - Гвинн схватила Гермиону за руки, и та почувствовала, как ноги отрываются от пола. От внезапного свободного падения закружилась голова. Гермиону швырнуло на лестницу трибун. Спустя мгновение рядом приземлилась Чарли и начала разматывать привязанный к ногам трос, на котором она спустилась к арене.- Что ты делаешь?! – спросила Гермиона, содрогаясь от истошного крика Крауча, которого, судя по всему, оборотень не торопился приканчивать так быстро.- Спасаю твой зад! Какого чёрта ты бросилась к ним?! Не мешай пацанам разбираться! – Чарли выругалась, запутавшись в тросах, но наконец ей удалось освободить вторую ногу. - Ты ранена. Пошли, у меня конфисковали нахрен моё ружьё. Там были и лечебные чары, а тебе они нужны. Барти, вроде как, держит его у себя. Идём! – Чарли поднялась, подавая ей руку. Гермиона уставилась на мантию Пожирателя, в которой она была.

- Я сначала думала, это ты нас предала...- Зашибись! Я тут, значит, из кожи вон лезу и играю в Мату Хари, а вы из меня переметчика сделали?!- Но ведь ты невменяемая. Чарли Гвинн и Шарлотта Гвинтри – это две разные личности, которыми ты не управляешь! – в ответ красивое лицо Чарли побледнело. Ярко накрашенные губы задрожали, а глаза наполнились слезами. Но она овладела собой, громко шмыгнула и отёрла слёзы, возвращая взгляду прежнюю твёрдость:- Я тебе ещё растолкую про Чарли и Шарлотту. Но сейчас ты пойдёшь со мной. Оборотень не оценит твоей жертвы, если ты просидишь тут до рассвета и истечёшь кровью. Мы придём сюда утром, с первыми лучами солнца, чтобы помочь человеку. Идём, - с нажимом сказала Чарли, сжав сбитые в кровь кулаки. Гермиона повиновалась. Они быстрыми шагами удалялись от арены, но даже в коридорах были слышны душераздирающие вопли Барти Крауча, заглушаемые протяжным воем оборотня.- Чарли, - робко начала Гермиона, к которой постепенно возвращалась способность трезво мыслить. – Извини меня, Чарли...- Потом, - бросила она, не оборачиваясь и не убавляя шага.- Мисс Гвинн? – на месте дежурного охранника сидел Пожиратель, который привёл Гермиону на арену. Увидев её, он удивлённо захлопал заспанными глазами и потянулся было к палочке. Но мисс Гвинн, сделав ловкий кульбит, хорошенько приложила Пожирателя обеими ногами в лицо. Он сполз по стене, теряя сознание. Чарли взяла брошенную на пол палочку, связала его и заперла в подсобном помещении.- Почему тут так пусто? – спросила Гермиона, с удовольствием понимая, что крики и вой стихли – они ушли достаточно далеко.- Позавчера всех оборотней перевезли в темницы Хогвартса. Надзиратели колонии там же, либо – в Министерстве. Все готовятся к приезду китежградской ведьмы. Остальных заражённых ликантропией обратят в животных сегодня, опасаясь побега или бунта, - ответила Чарли, не убавляя темпа, от которого Гермиона начинала порядком уставать. - После того, как вас поймали, я прямо-таки ноги по колено стёрла, бегая за Барти и выспрашивая у него, что он с вами сделает. Но этот пучеглазый урод только улыбался и говорил, что готовит мне сюрприз. Паскудник... Надо найти его кабинет. Когда я была там в прошлый раз, то видела свою... Вот он, мать вашу! Ну и настроили, - достав из кармана ключ, она начала открывать железную дверь.- Откуда у тебя ключ?!- Выудила из кармана Барти перед тем, как отправила его полетать, - хихикнула Чарли. Замок щёлкнул, она дёрнула на себя открывшуюся дверь, но вдруг улыбка сползла с её лица, на котором появился такой страх, что Гермиона невольно тоже испугалась.- Слушай.... Сейчас этой фигни там быть не должно, но раньше у него там стояло такое странное зеркало, которое показывает тебя возле умершей родни. Когда я впервые в него заглянула, то чуть инфаркт не схлопотала. Просто предупреждаю, - Чарли распахнула дверь, пропуская Гермиону в тёмный кабинет. Когда зажегся свет, Гвинн облегчённо вздохнула, увидев, что кабинет пустует, и таинственного предмета, который её напугал, там нет.- А-а! Здравствуй, подружка! – Чарли увидела на письменном столе своё ружьё и вприпрыжку направилась туда.- Ты знаешь, Гарри мне рассказывал, что на первом курсе он видел зеркало, которое называлось Еиналеж. Наверное, ты тоже видела здесь... – дверь, которую Гвинн не успела запереть, открылась, и на пороге появилась Алекто Кэрроу.- Крауч! Ты какого дьявола ты засел в клятой колонии, там на Министерство напали Малфой и... - она остановилась, глядя на Чарли и израненную Гермиону, стоящих посреди кабинета.Мгновенно среагировав, Алекто выхватила свою палочку. Гермиона упала на колени, в последний момент увернувшись от зелёного луча. Очередная вспышка угодила в шкаф, мимо которого она пробегала, прячась за мебелью.- Пр-рикончу! – взревела Алекто, не забывая и про Чарли, но она перепрыгнула через письменный стол и заполучила надёжное укрытие. Кресло, за которым сгруппировалась Гермиона, отлетело в стену. Она шарахнулась от нового зелёного луча, но понимала, что силы на исходе. Но тут раздался щелчок. Зелёная вспышка озарила комнату и полетела в Алекто. Она пригнулась и приготовилась атаковать, как луч развернулся и ударил Кэрроу в спину. Её искажённое яростью лицо обрело бесстрастное выражение. Палочка выпала из руки, тело обмякло и с гулким ударом рухнуло на пол. При этом взгляд распахнутых глаз Алекто был всё ещё направлен на застывшую Гермиону.- Авада Кедавра всё-таки хорошая штука, когда речь идёт о таких вот говнюках. Особенно, если немножко усовершенствуешь луч, сделав его поумнее, - отдышавшись, Чарли погладила ружьё. – Ты в порядке? – Гермиона кивнула.- Ты слышала? Она сказала что-то про Драко, который напал на Министерство. Что там произошло?- Мы в любом случае до утра ничего не узнаем, потому что никуда отсюда не свалим. Барти никому не говорил, где ты. Врал всем, что в Министерстве. Поэтому, думаю, Драко отправился тебя спасать. И скорее всего – смог улизнуть, раз Алекто была такая дёрганая. Она тебя не ранила? Хотя... Куда уж сильнее, - Гвинн завела руку за спину. Оказалось, под мантией на ней уже была патронная лента с несколькими зарядами. Поместив картридж, она защёлкнула магазин и направила дуло на стоящую Гермиону. Та испуганно дёрнулась.- Спокуха. Это лечебное. Больно не будет. Всё из-за хренового английского климата. Поэтому у вас такие волшебники двинутые и не доверяют никому, - Чарли нажала на курок, и Гермиону окатило струёй ярко-зелёного дыма, имевшего, однако, приятный ментоловый запах. Когда дымка рассеялась, она посмотрела на себя – сквозь разрезанную и мокрую от крови одежду была видна сросшаяся кожа без единого шрама или царапины. Спина тоже перестала болеть, и даже раны на лбу, оставленные разбитыми стёклами, исчезли.- Алекто тебя бы точно пришила. Братец-то её помер, переломавшись к чертям, когда ты сбросила его с развалин, - по спине Гермионы пробежали мурашки, когда Чарли нагнулась над лежащей с широко открытыми глазами Алекто. Борясь с приступом тошноты, Гермиона отвернулась. Сзади раздался хлопок. Когда она обернулась, тела уже не было.- Я умею при необходимости заметать следы, хотя это второй человек, которого я убила. Но Алекто трудно человеком-то назвать. Это ведь она казнила Казанина по приказу Тёмного Лорда. Круциатусами сперва его пытала. Я уже думала, как незаметно послать заклятие, чтобы он не мучился. Но Алекто смилостивилась. Мерзавка, - Чарли заперла дверь на ключ, чтобы избежать нового нежелательного визита. - Катя себя не марала убийством, но устроила всё так, что Казанин выглядел предателем, подлежащим немедленному уничтожению. Это он прислал записку, чтобы вы не ходили на задание. Узнал, что там будет лажа. Он успел рассказать мне про оборотней, и я уже дважды их проведала. Они такие забавные! Я прибарахлила их шмотками и палочками. Правда, теперь там тьма тьмущая американских мракоборцев, поэтому я дней пять как не появлялась. Не хочу с ними встречаться, мало ли. Наверняка их привели два ваших друга: рыжий бледный мужик и белобрысая девчонка.

- Билл и Полумна?! – срывающимся голосом переспросила Гермиона. Чарли кивнула, начав шарить по шкафам и стеллажам, насвистывая уже знакомую песенку, мотив которой был знаком Гермионе со времён их первой встречи в подземных хранилищах МАКУСА.- А где Невилл?- Его очень хорошо охраняют и обращаются на удивление нормально. Ну, насколько этого можно ожидать от таких конченых психов, как Пожиратели. Ого! Да он спёр ещё мой заряд! Козёл! – выругалась Чарли, доставая из ящика письменного стола чёрный картридж. – Драко и Лаванда, думаю, уже перебрались к Нарциссе и ребятам. Надеюсь, они счастливы, - Вдруг она остановилась. Гермиона видела, что Гвинн будто бы раздумывает, следует ли затевать разговор. Наконец, Чарли обернулась и спросила вполголоса:- Слушай... Ты сказала про то зеркало. Так ты знаешь, что это за фигня?- Оно показывает не будущее, а самые сокровенные желания того, кто в него смотрится. Гарри... Мой друг смотрелся в него ещё на первом курсе и увидел себя рядом с погибшими родителями, потому что больше всего на свете хотел с ними воссоединиться. А ты? - Гермиона замолкла, увидев, как Чарли бледнеет, не в силах справиться со своими эмоциями.- А я больше всего на свете хочу ещё хоть разок поболтать с братом, - она вернулась было к обыску шкафов и ящиков, но, наконец, вздохнула:- Это его звали Чарли. Мы были близнецы. Чарльз и Шарлотта. Чарльза выбрал Вампус. Я последовала за ним, хотя, честно говоря, тогда куда больше хотела быть простым целителем, чем забиякой-воином. Но разве я могла оставить брата? Я так обалдела, когда Драко начал говорить мне это всё тогда, в МАКУСА. Он очень крутой легилимент.- Как это случилось? – спросила Гермиона, догадываясь, что Чарльза наверняка настигла внезапная смерть.- Мгновенно, - криво ухмыльнулась Чарли, усаживаясь за письменный стол, ранее принадлежащий Краучу. – Он и испугаться-то не успел. Мы оканчивали седьмой курс. Втихаря готовили в подвалах Ильверморни волчье противоядие длительного действия. И решили махнуть в кладовки МАКУСА, где были ингредиенты, не нашедшиеся в школе. Действовали тайком, по возможности нарушая как можно меньше законов. Но в ту ночь разыскиваемый за убийства тёмный маг тоже пришёл в хранилище, чтобы выкрасть что-то. Мы уже уходили, когда столкнулись с ним. Марк Хендерсен его звали. Заклинание предназначалось мне, но Чарльз оттолкнул. И умер, - она тряхнула головой. – Мракоборцы не поймали чёрного колдуна, но поймали меня. И сперва хотели казнить, но потом помиловали. А я не понимала, почему на меня обрушиваются насмешки и угрозы, ведь мы с братом готовили лекарство, а не яды. Незаконно, но только потому, что нам не позволялось заниматься такими серьёзными вещами, к которым у нас был природный дар. На мои просьбы начать поиски Хендерсена отвечали отказом и напоминали, что я должна заткнуться и лизать всем пятки за оставленную жизнь. Жизнь ли? Я закончила проект Чарли и создала своё ружьё. Шарлотта Гвинтри смирилась бы и влачила существование осмеянной за несуществующее преступление отщепенки. Но Чарли Гвинн сорвала выпускные экзамены, обчистила школу и свалила в убежище, бывшее неприкосновенным. Пока вы там не оказались. Хендерсена я тоже отыскала сама. И сама же продолжила заниматься наукой. Больше я не прячусь и нападаю первая. Кстати, Чарли был уверен, что бить морду можно не только при помощи палочки. После его смерти я начала тренироваться. Как видишь, не зря. Иначе Барти спихнул бы меня на арену, а не я его.- Думаю, твой брат мог бы гордиться тобой, ведь ты всё-таки помогаешь хорошим людям и волшебникам, - сказала Гермиона.- Я тоже так думаю. Когда я увидела Чарли в том зеркале... У меня чуть сердце не выскочило. Знаешь, я бы всё отдала, чтобы запрыгнуть к нему – на другую сторону стекла, - в кабинете повисло молчание. Гермиона прекрасно понимала Чарли. Она сама помнила Гарри, Джинни, Тонкс... Но теперь она сомневалась, что, стоя напротив зеркала, увидела бы в отражении погибших друзей.- Интересно, что бы увидела ты? – спросила Чарли, словно прочитав её мысли.- Ну... Я... Мне кажется, что...- Ой, ла-адно! Ясно, что вы со Скабиором млеете друг от друга. Кстати, я совсем забыла у тебя спросить его настоящее имя. Крауч, рассказывая о нём, звал его только этим прозвищем или по фамилии. Как его звать-то?- Я не могу тебе сказать. Чарли умилилась, и Гермиона в свою очередь не сумела сдержать улыбки.– Ну, играйте в шпионов, если вам так нравится. Раз уж сегодня вечер откровений, то должна тебе сказать, что Барти очень хреново целуется... Целовался, в смысле, - Гермиону передёрнуло. - Вот видишь! А мне приходилось это терпеть. Поэтому не вздумай сомневаться в моей преданности. Я хорошая девочка. И уже очень хочу снять эту поганую чёрную робу.- Чарли, а ты волосы так красишь тоже в память о брате? – робко спросила Гермиона. Она тут же почесала затылок, взлохматив зелёно-розовую копну.- Да нет. Крашу, потому что мне идёт. Если ты не возражаешь, - она посмотрела на висевшие на стене часы. – Я покемарю пару часиков. В шкафу у Барти есть мантия Пожирателя. Мне ведь надо вывести вас отсюда. Китежградская ведьма приедет, возможно, совсем скоро, - Чарли столкнула со стола кипы папок, бумаг, ручки и карандаши, взгромоздилась наверх, сладко потянулась и свернулась калачиком на крышке под изумлённым взглядом Гермионы. – Разбуди, когда будет четыре утра. Можешь тоже поспать, - она зевнула и закрыла глаза, сложив руки под щекой. Гермиона удивлённо вытаращилась на Чарли, которая в самом деле заснула, начав тихонько храпеть. Гермиона опустилась в кресло, с досадой замечая, что ключ от кабинета надёжно спрятан в её чёрной мантии, и придётся сидеть около Чарли, не имея возможности пробраться к Скабиору. Палочки, чтобы открыть дверь, тоже не было: предприимчивая Чарли куда-то запрятала ту, с которой заявилась Алекто. Поэтому она откинулась назад, гневно поджав губы и соглашаясь, что мозги у мисс Гвинн действительно работают отлично. Чарли проснулась без двух минут четыре, когда Гермиона, неотрывно следящая за стрелкой настенных часов, уже хотела её будить. Они вышли из кабинета, как Гвинн остановилась.- Ой, забыла! Я тут кое-что нашла в Министерстве. Думаю, когда-то это принадлежало тебе, - у Гермионы были такие глаза, словно она увидела привидение, когда Гвинн протянула палочку. Её собственную палочку, которую Гермиона не видела больше года.- Спасибо! Ноги подгибались, будто она опять спускается по каменной лестнице под конвоем Пожирателя. Гермиона с разбега налегла на решётчатые двери, ведущие к арене, торопливо отодвигая затворы.- Да ты их снесёшь к чертям! – но она не обратила внимания на окрики Чарли и толкнула решётки. Песок шуршал под ногами, когда Гермиона выбежала на арену, где стояла давящая тишина. На железных бортах были многочисленные светло-серые следы когтей. Сквозь решётки потолка лился яркий солнечный свет, в котором кружились невесомые пылинки.
Но тут взгляд упал на что-то тёмное и бесформенное, слишком контрастное на фоне белого песка. К горлу подступила тошнота, и Гермиона торопливо отвернулась, не имея сил смотреть. Оборотень не съел его, но растерзал так, что от Крауча осталось сплошное кровавое месиво.- Ох, нихрена себе твой волчара Барти на пазлы-то развинтил! – присвистнула Чарли, передала ей мантию, и направилась к бесформенной куче останков.- О, Боже, - прошелестела Гермиона, увидев Скабиора, лежащего в другой стороне арены. Она бросилась туда и опустилась перед ним на колени, укрывая измождённое тело чёрной тканью. Скабиор превратился совсем недавно, его бледное лицо блестело от испарины, спутанные волосы были в песке. Он лежал без сознания, ещё не узнав, что Гермиона осталась жива, а Мабри – отомщена.- Очнись. Пожалуйста, - прошептала Гермиона, склоняясь над ним. Ждать пришлось недолго. Веки Скабиора дрогнули, и он медленно открыл глаза. Мутный взгляд блуждал по арене, переходя с трибун к потолку и исцарапанным стенам. Скабиор увидел окровавленные части тела, раскиданные на песке. Лицо его побледнело, превратившись в совершенно белое, а по телу прошла дрожь, словно он вот-вот опять станет зверем.- Я здесь! Взгляни на меня, – позвала его Гермиона. Только когда она коснулась кончиками пальцев его щеки, он вздрогнул и посмотрел на неё.- Гермиона, – просипел Скабиор, неверяще рассматривая её, целую и невредимую. – Но ведь... Я умер?- Нет. Мы оба живы, - Гермиона попыталась улыбнуться, но на глазах выступили слёзы. - Чарли спасла меня. А ты воздал Краучу по заслугам. Вот, - она отошла на несколько шагов и принесла лежащую в песке палочку.- То есть? Это он что ли?! - изумлённый Скабиор взял её и с полминуты рассматривал, рассеянно прикасаясь к древку. Когда смысл слов окончательно достиг его разума, Скабиор отшвырнул палочку и обнял Гермиону.- О, милая... Ты невредима. И это самое важное. Боже мой, до чего ты прекрасна, - улыбнулся он, отирая последние слезинки с её лица.