Охотники на ведьм

- Барти убил её. Да. Я в курсе. Но больше ты меня об этом не спросишь. - Хорошо, - на самом деле Гермиона с трудом сдержалась, чтобы не обрушиться на Скабиора потоком вопросов. Больше всего её волновала тайна его настоящего имени. Но серые глаза, разом обратившись в два стальных ножа, ясно давали понять, что не следует возвращаться к этой теме. Скабиор возобновил поиски и выругался, когда закончил прохаживаться вдоль шкафов, так и не увидев того, что искал. - Она... Я её взяла, - краснея, Гермиона выдвинула ящик в столе и достала учебник Батильды Бэгшот, который так заинтересовал её во время первого осмотра библиотечных книг. - Своевольничаем, - пробурчал Скабиор, вырывая том из её рук. Быстрыми шагами он вышел в коридор, вынуждая Гермиону практически бежать, чтобы успеть за ним. - Там почти ничего не написано о Китежграде! Я чи... - Хотя бы там написано больше, чем во всех предыдущих изданиях. Надо с чего-то начинать. И, будь добра, птичка моя, если в следующий раз что-то берёшь в своём клювике – возвращай на место! Так, а вот и... О-ой, - Скабиор презрительно скривился. Выглянув из-за его плеча Гермиона увидела, как Драко и Лаванда резко отстраняются друг от друга. – Под этой крышей соединились два одиноких сердца?! - Может, к делу уже? – нахмурился Малфой. Лаванда в смущении отвернулась к окну. - Тёмный Лорд хочет нас испытать. Это благодарность за работу и проявленное почтение. - Благодарность так себе... - А чего ты ждал? Что он повесит тебе на шею золотую медальку?! Если мы там погибнем, нас будет не жалко. Если преуспеем – он раз и навсегда перестанет сомневаться в нашей верности, - Скабиор остановился, листая страницы в поисках раздела о Китежграде. - Двести тридцать пятая, - подсказала Гермиона. Он злобно скрипнул зубами, но ничего не сказал. - Я вообще никогда не слышала о Китежградской школе. Где она находится? – спросила Лаванда. - В Китежграде, как нетрудно догадаться... Только вот где этот город – никто не знает. Поэтому не треплись понапрасну, а принимайся за работу! – прикрикнул Скабиор. Состроив недовольную мину, она поднялась с кресла, чтобы принести из своей комнаты карты и кулон, при помощи которого уже пыталась отыскать местонахождение Билла Уизли или Нарциссы Малфой. Нарцисса определённо находилась в Англии. Билл же исчез где-то на востоке Европы. Раз за разом кулон останавливался, давая сбой, словно след обрывался, и Гермиона уже отчаялась хоть что-то узнать. - Попасть в Китежград! В самую таинственную и опасную дыру волшебного мира! Да лучше бы я вас всех Беллатрисе сдал и завязал бантиком. Эй, Лаванда! Неси только карты России или Восточной Европы! Другие точно не понадобятся, - Скабиор натурально сокрушался о полученном приказании, не забывая технично отдавать распоряжения. – Даже Батильда Бэгшот не смогла туда протиснуть свой длинный нос – за малым ей его не срубили! - Действительно крайне скудные сведения, - Драко вскинул брови, когда закончил читать учебник. Батильда Бэгшот в основном пересказала все известные легенды и мифы о Китежграде, высказав собственные предположения касательно возможного местонахождения города. Она была абсолютно уверена, что школа находится на территории России, в самом её сердце – Сибири. Но Батильда сомневалась, спрятан ли город под покровом лесов, или же – скрывается под землёй, или - за завесой стихийной магии вблизи источников воды. Русские колдуны никогда не открывали тайну Китежграда. - Месяц – это очень мало, чтобы найти город, который никто никогда не видел, - голос Драко выдернул её из раздумий. - Теперь ты понял, белая голова, как умеет благодарить Тёмный Лорд. - Я понял это в тот день, когда он убил моего отца. Можешь не изощряться в злословии! - Ну, если ты такой понятливый, может, скажешь нам всем, для чего он вдруг запросил от китежградцев дар?! - Потому что, - заговорила Гермиона, желая положить конец разгорающейся ссоре. – Потому что школа защищена особой магией. Если тот, кто там побывает, возвращается назад, его сознание скорее всего защищено от воздействий легилимента, когда тот пытается дознаться о Китежграде. Даже со своими потрясающими способностями Тёмный Лорд не сможет пролезть в наши мысли и узнать, что и кого мы там видели. Ему нужно материальное доказательство. Китежградцы, по слухам, великие мастера и искусные изготовители не только оружия, но и многих других магических предметов. Зная русских, могу только догадываться, до чего они сумели додуматься за свою долгую историю. - Да, у Тёмного Лорда, наверное, прямо слюнки текут, когда он думает о том, что они присягнут ему на верность и откроют свои секреты, - присвистнул Малфой. Лаванда хихикнула. Гермиона же не разделяла их легкомыслия: - Батильда пишет, что китежградцы жестоко расправляются с теми, кто совершает что-то без их согласия. Особенно, когда дело касается вторжения на территорию или – выведывания секретов. Нас они даже слушать не станут. - Если мы их отыщем, - напомнил ей Скабиор, собравшись уходить. - Ты бы... - Лаванда окликнула его уже около выхода. – Ты бы мог принести мне какую-нибудь их газету, чтобы я лучше сориентировалась по типу энергии, когда начну более детальный поиск по карте. Русские же читают газеты? – в ответ на это Гермиона и Драко одновременно пожали плечами. С момента начала их поисков прошло две недели, но результатов всё не было, и Гермиона начинала нервничать. Лаванда расстраивалась, что спиритическая доска, взятая у Маргарет, сгорела. Однако Драко сомневался, что дух Мабри сможет оказать им такую поддержку, указав на Китежград. После того, как они изучили содержимое библиотеки дома, Гермиона наткнулась на старый том, скрывавшийся на верхней полке самого дальнего шкафа. Радости её не было предела, когда она обнаружила книгу по зельям, содержавшую рецепт Волчьего противоядия. В пустошах нашлись все необходимые для его изготовления травы, а сушёный аконит Гермиона бережно хранила с путешествия в дом ведьмы-ритуальщицы. Уже приближалось полнолуние, которое должно сильно ослабить Лаванду, просиживавшую над картами с кулоном в руке. Волчье противоядие было бы кстати. Спустя неделю Скабиор принёс картонную папку с материалами о Китежграде, собранными некой Неис Уильямс. Когда Гермиона подняла глаза, чтобы спросить, кем была Неис, чей ровный читабельный почерк испещрял несколько десятков листов, Скабиор так на неё посмотрел, что отбил всяческое желание устраивать допрос. Вопреки первоначальной радости, материалы Неис вызвали у Лаванды и Гермионы лишь разочарование. Там подробно описывалась история Китежграда, но о его местоположении не было сказано почти ничего. - Если она не найдёт до полнолуния... - Скабиор возвёл глаза к потолку, считая числа. – До шестнадцатого января, - то можно сразу ударяться в бега, потому что энергетический потенциал у неё после обращения точно скатится, - от этих слов Лаванда побледнела и ещё внимательнее уставилась в карту, наблюдая за движениями кулона. Драко со скучающим видом таращился туда же, потеряв всяческую надежду на успех.

- Не надо всё валить на Лаванду, - заступилась Гермиона. – Раз ты такой умный и свободный, то мог бы сам приложить больше усилий.- Я приложил, милочка! Принёс вам кучу книжек про Китежград. И велел побольше смотреть на сибирские болота. Просто я не знал, что рисковал своей башкой ради бездарных увальней, которые только и могут, что совать носы в чужие дела, - его глаза грозно сверкнули, обещая скорую бурю.- Ой! – Лаванда взвизгнула, когда обмотанный нитью кусок хрусталя, которым она водила над картой, с хлопком разлетелся на мелкие осколки.- Над каким местом раскололся? – Скабиор мигом оказался возле неё. – Ну?!- Я не запомнила! – огрызнулась Лаванда, потирая оцарапанную руку. – Кажется, где-то тут.- Дай я гляну твою руку, – Драко потянулся было к запястью Лаванды, но Гермиона вынула из кармана палочку Мабри и наложила заклинание, излечив порез.- Я уже весь в ваших подростковых соплях, - процедил Скабиор, наблюдая, как они обмениваются ласковыми взглядами. Лаванда взяла второй кулон и успела найти энергетическую точку прежде, чем хрусталь снова взорвался.- Здесь – река Обь. Здесь – Иртыш. А в междуречье огромное болото возрастом десять тысяч лет. Лучше места, чтобы спрятаться, не найти. Во-первых, сильный источник природной энергии. Во-вторых, вода: там просто тьма озёр и мелких речек. В-третьих, часть болот ещё сохранила островки леса. Люди там ходят разве что зимой. Но, уверена, в самую глубь никто не попадает.- В 1809 году в России проходил чемпионат мира по Квиддичу. Организовывали мероприятие на территории Западно-Сибирской равнины. Как раз неподалёку от того места, - заметила Гермиона, вспомнив россказни Крама, который обожал трепаться о квиддиче.- У болота площадь больше, чем территория Швейцарии. Я не намерен заниматься пешими прогулками в сорокаградусный мороз.- Прогулки не понадобятся, - заговорил Драко, - Нам просто стоит оказаться там и привлечь внимание. Уверен, они держат под контролем всю территорию.- Я думаю, - но Скабиор прервал Гермиону:- «Я думаю», «мне кажется», «считаю». Я хочу слышать только то, что действительно имеет отношение к правде. И для этого советую заняться вплотную изучением любых сведений о русских волшебниках, а не устраивать дискуссионный клуб! Чтоб вас всех... - выругался он, заставив Гермиону вжаться в спинку софы. – До полнолуния мы всё равно никуда не тро... - вдруг он замолк и втянул носом воздух. Гермиона во всём призналась:- Решила сварить Волчье противоядие, да. Это будет совершенно не опасно! Поверь, ваше превращение пройдёт гораздо легче. Вы сохраните разум, а на утро не будет никаких симптомов. Мы быстрее справимся с подготовкой. Это же разумно, Скабиор. Пожалуйста.- Я была бы не прочь побыть в разуме, - кивнула Лаванда. Однако, поймав суровый взгляд Скабиора, она снова уткнулась в карты.- Не сомневаюсь в том, что это разумно, радость моя, - Скабиор потрепал Гермиону по щеке, оцарапав кожу массивным перстнем. – Как не сомневаюсь, что с твоей стороны будет разумно отравить меня и свалить отсюда. Поводов для этого лично тебе я дал предостаточно, - от этих слов Гермиону бросило в жар. Она вспомнила их обоюдный порыв и своё влечение. Ей стало стыдно.- Сделай для Лаванды. Я обойдусь.- Но тебе же будет луч...- Я всё сказал, - отрезал он тоном, не терпящим возражений. Гермиона расстроенно вздохнула. Она только раз видела превращение оборотня, но этого зрелища хватило, чтобы понять, как сильно мучаются люди, обращаясь в зверя. Люпин и сам говорил, что Снегг оказал ему огромную услугу, снабжая Волчьим противоядием и тем самым избавляя от страданий. Они закончили подготовку в аккурат к полнолунию и семнадцатого января на утро после обращения отправились в путь, несмотря на предложение Драко и Гермионы подождать хотя бы день. Лаванда выглядела и чувствовала себя превосходно, а вот Скабиор казался ужасно слабым и был злющим, как сто чертей. Он не послушал их, велев готовиться к трансгрессии, чтобы не терять не то что дня – даже лишней минуты.Трансгрессировав, Гермиона сперва подумала, что её расщепило. Жжение на коже не исчезало, дышать было трудно, но спустя мгновение она поняла, в чём дело. Болота покрылись слоем снега, кое-где оказывающимся выше колен. Лаванда и вовсе угодила с головой в огромный сугроб, откуда её уже выкапывал трясущийся Драко. Мороз стоял такой, что сперва дышать можно было, только уткнувшись носом в ладонь.- Ну и местечко, - изо рта Скабиора вырывался белый пар. Кончики его волос покрылись инеем. После полнолуния он был бледным и наверняка чувствовал себя неважно. Гермиона бросила на него упрекающий взгляд, злясь за недоверие. Приняв Волчье противоядие, Лаванда всю ночь после обращения слонялась около дома, держась в темноте. Наверняка она стеснялась показаться Драко в таком обличии. На утро она чуть ли не со слезами сказала: «Ты не представляешь себе, как я мучилась раньше, Гермиона. Спасибо огромное за твою доброту!» Гермиона огляделась. На сотни миль вокруг пейзаж был неизменным: из безупречно белого снежного ковра ввысь тянулись тщедушные ели и сосны с облезлыми кривыми ветками, застывшие, как уродливые изваяния. Местами от них остались лишь голые палки стволов, являющие собой довольно унылое зрелище чего-то давно умершего, но не утратившего мощной недоброй силы. Кое-где виднелась ледяная корка замёрзших болот. Тишина стояла такая, что было слышно, как взмахивает крыльями пролетающий мимо сокол. Гермиона проводила птицу тоскливым взглядом.- Надо найти замёрзшее озеро – источник природной магии. Двигайтесь строго следом за мной. Если на нас нападут – отбивайтесь, но не лезьте в атаку. Попробуем договориться, - Скабиор вынул из кармана палочку и пошёл между деревьев.- Странно, что это ты выступаешь в роли парламентёра, - заметил Драко. – Ловя детишек по лесам, ты, говорят, любил давать им тумаков.- Знаешь, а мы ведь отчасти в лесу, малыш, и я могу вспомнить былое, если ты продолжишь меня бесить, - злобно предупредил Скабиор. Малфоя это не убедило, однако Гермиона почувствовала пробегающие по коже мурашки, когда вспомнила, с каким удовольствием он избивал Рона, когда шайка егерей поймала их с Гарри.- Тебе нехорошо? – участливо спросила Лаванда. Гермиона и сама чувствовала, что от стыда лицо стало пунцовым, как только она вспомнила, насколько упивалась своим желанием в его объятиях после всего, что Скабиор с ней сделал.- Да. Мне не очень хорошо.- А кому сейчас тут очень хорошо?! – он тут же обернулся, буравя их тяжёлым взглядом. – Давайте все друг другу поплачемся! Идите молча, если не в состоянии выдать ничего путёвого.- Если бы не твоя паранойя, то сейчас тебе было бы лучше! Ты был бы в порядке, как Лаванда! – голос Гермионы эхом разносился по всей округе.- Я...- Вот иди теперь и мучайся! Молча!! – от злости Гермиона даже толкнула Скабиора в плечо и затопала по сугробам, оставляя его таращиться в крайнем удивлении. Драко и Лаванда двинулись следом. Вскоре он нагнал их и снова возглавил маленькую колонну.
Они шли около часа по снегу при совершенном безветрии, и воздух, проникавший в лёгкие, казался охапкой иголок, кромсавших внутренности. Ресницы Гермионы покрылись инеем и моргать стало невероятно тяжело. Она едва различала путь: все было белым, и лишь силуэт шедшего впереди Скабиора помогал ориентироваться в пространстве. Вдруг где-то в стороне раздался хруст. Лаванда остановилась. Задумавшийся Драко не заметил этого и врезался в неё.- Эй! Я тебя чуть не свёз!- Что это? – она напряжённо всматривалась куда-то влево. Пейзаж, по мнению Гермионы, оставался совершенно безжизненным: ни одного животного, ничего странного.- Зверюшка какая-нибудь на ветку наступи... - Драко умолк, как только вновь раздался хруст. Скабиор и Лаванда переглянулись, обменявшись понимающими взглядами. Оба взялись за палочки. Гермиона хотела снова задаться вопросом, как вдруг от одной из омертвелых сосен отделилась странная двуногая фигура. Она шла, сильно хромая и забавно подпрыгивая, при этом так выкручивая правую руку, что становилось не по себе – вряд ли какой-нибудь магл или даже волшебник так может. Гермиона полезла в карман за палочкой и с силой сжала древко.- Эге! Это кто тут у нас будет?! – скрипучим голосом крикнул человек, обряженный в мешковатую рубаху с длинными вытянутыми рукавами и просторные штаны из явно тонкой ткани. Лица Драко и Гермионы одновременно вытянулись, когда он подошёл ближе, и стало ясно, что неизвестный бос.- А ты-то... - но Лаванда не договорила, поскользнулась и рухнула на спину, выронив волшебную палочку. Существо с копной длинных чёрных волос, ниспадающих на лицо, радостно завизжало и запрыгало, так выворачивая ноги и руки, что Гермиону передёрнуло от хруста. Скабиор взмахнул было палочкой, как вдруг она словно сама собой выскользнула из его пальцев и упала в глубокий снег. Сам он неловко оступился, падая рядом лицом вниз.- Говорят вам: не буди Лихо, пока оно тихо! На кой шумели?! Эх, не люблю я гостей!- Лихо? – Драко удивлённо покосился на Гермиону, но та лишь непонимающе качнула головой, продолжая разглядывать шедшее к ним создание. Между слипшихся прядей волос виднелся дико вращающийся багровый глаз.- Гав! – рявкнуло оно, и сзади раздался жалобный скрип. Гермиона успела увернуться, а Малфою достался удар хилого ствола прямо по голове. Он осел в снег, едва не потеряв сознание.- Драко! – крикнула Лаванда, рванувшись было ему на помощь, но нога у неё подвернулась, заставляя вновь растянуться в сугробе.- Вермилиус! – взвизгнула Гермиона, спотыкаясь и падая рядом с незамёрзшей зловонной лужей. Палочка успела послать в воздух сноп красных искр, а потом – исчезла в тёмной воде. На глаза навернулись слёзы. За это время она очень привязалась к палочке Мабри.Своей ломаной походкой чудище медленно пододвигалось к поверженным волшебникам, чему-то тихо хихикая. Гермиона в ужасе наблюдала, как вращается единственный багровый глаз, в то время как второй полностью закрывает сросшаяся рубцами кожа.- А ну – брысь! – вдруг крикнул молодой голос. В мгновение ока рядом появилось восемь волшебников с посохами в руках. Командовал ими высокий статный парень, грозно наставивший своё оружие против одноглазого существа. Гермиона уже приготовилась было смотреть, как прибывшие попадают так же, как и они, но:- Э-э! Они же только пришли! Дай поиграться!- Я тебе сказал – топай отсюда! – велел юноша и ударил посохом о землю. В воздухе появилась маленькая фиолетовая вспышка, попавшая под ноги Лиха и заискрившаяся шипучими искрами.- Да чтоб тебя, Финист! Сначала ходи – охраняй! А потом – не дают покуражиться! Ишь, какие гостеприимные стали! Тьфу! – Лихо звучно плюнуло в землю, но Финист снова стукнул посохом, посылая сразу несколько крупных вспышек. Воздух наполнился стрёкотом и запахом палёной кожи. Подпрыгивая, словно лёд под босыми ногами обратился в кипяток, Лихо стало пятиться назад и обратилось в бегство, ловко перемахивая с кочки на кочку, не забывая при этом прихрамывать, до хруста заламывать руки и бормотать ругательства.- Вот как встретишь – сразу день не заладится! – золотоволосый Финист покачал головой, а потом посмотрел на прибывших. – Кто такие? Чего надо?- Мы послы из Англии, - Скабиор поднялся и отыскал в снегу свою палочку. – Пришли увидеть директора Китежградской школы и вручить ему письмо от нашего Повелителя.- Держать на прицеле. Вы – обыскать их, - велел Финист. Четверо волшебников опустили оружие и шагнули к застывшим гостям.- Эй! Ты рехнулся что ли?! Хочешь, чтобы я околел?! – запротестовал было Скабиор, когда рослый русоволосый юноша рывком сдёрнул с него пальто.- А то я не знаю, что у тебя полные карманы разного барахла, - усмехнулся он.- О-о, да вы тут и Заклятие незримого расширения проходите?! – деланно удивился Драко, потирая ушибленную макушку. – А говорят, что вы варва...- Ты поговори мне! – затрещина от второго волшебника, принимавшего участие в обыске, заставила его замолчать. Все они были одеты в бежевые двубортные полупальто из плотного материала, такого же цвета брюки и высокие сапоги из алой кожи. Наряд Финиста отличался лишь меховой оторочкой у воротника. Гермиона сама сняла свою куртку и передала девушке, стоящей рядом. На вид она казалась ненамного старше неё. Взяв одежду, та ободряюще улыбнулась.- Судьба благоволит вам. Следуйте за мной, - приказал Финист. Под надёжным конвоем они прошли совсем немного, прежде чем оказались у замёрзшего озера. Ледяная корка тут же исчезла, и Финист нырнул первым под обескураженными взглядами гостей. Стражи постоянно подталкивали Гермиону в спину концами посохов, поэтому ей пришлось повиноваться и войти в озеро. Она сделала шаг, ожидая укола ледяной воды, заливающейся в ботинок, но ничего не произошло. В изумлении нащупывая ногами дно, Гермиона продолжила идти, всё глубже погружаясь, но не ощущая ни мокроты, ни холода. Когда пришёл черёд нырнуть с головой, она задержала дыхание. Воды сомкнулись над ней, чтобы в следующую же секунду опасть прозрачной завесой и открыть огромную заснеженную равнину, спрятанную за барьером древней магии. Обернувшись, Гермиона увидела позади себя густой хвойный лес, появившийся на месте болота.- Вот это да... - потрясённый шёпот Лаванды заставил её посмотреть вперёд. – Китежград! Они оказались на возвышенности, с которой открывался потрясающий вид на семиэтажный замок, облицованный белым камнем. Его окружала высокая зубчатая стена, также сверкавшая белизной. Над каждыми из четырёх ворот располагались проездные башни с остроконечными крышами багрового цвета и шпилями, увенчанными позолоченными фигурами. Гермиона была слишком далеко, чтобы разглядеть, какими именно. С возвышенности просматривалось множество строений на территории замка и разнообразие крыш: остроконечных и полукруглых, но неизменно – багровых. Семь фасадных башен одинаковой головокружительной высоты вонзались в безоблачное небо золотыми шпилями алых полусферических куполов.
К территории школы примыкал большой сад не менее, чем с тридцатью застеклёнными теплицами. За пределами стены, гораздо дальше замка, образуя широкие улицы, стояло около пятидесяти двухэтажных белокаменных домов. Справа - покрытая льдом площадка, вокруг которой затевалась оживлённая возня: Гермиона видела стягивающуюся в том направлении толпу. Слева, сбегая с возвышенности узким ручейком, разливалась бурлящая река, правый берег которой был заключён в светло-розовый гранит. По обустроенной набережной прогуливалось множество людей, часть из них сидела на скамейках. Вдалеке едва виднелся мост, похожий на стеклянный, но ни на нём, ни на левом, странно диком берегу реки, за которым начинался лес, не было ни души. Исток реки был позади, теряясь в лесной чаще. Сощурившись, Гермиона с изумлением разглядела среди деревьев мерцание пламени и брызжущий сноп искр, словно там извергался вулкан, а не зарождался водоём. Вокруг Китежграда продолжалась заснеженная чаща, уходящая к самому горизонту, будто бы – за край мира.- Здорово! – искренне восхитилась Лаванда. Гермиона постаралась придать своему лицу самый постный вид, не желая показывать, как сильно её поразил город. Но волшебница, охранявшая её, хитро усмехнулась, давая понять, что заметила первое впечатление и восторг, который она не успела скрыть.- Гордитесь, гости из Англии. Вы – первые послы в Китежграде со времён подписания Статута о Секретности, - сказал Финист. Оказалось, совсем рядом была широкая лестница из резного дерева, по которой можно спуститься.- Нам сильно гордиться? – спросил Драко, обхватывая себя руками, чтобы хоть как-то согреться. Его конвоир ответил вместо Гермионы:- Великое посольство Петра Первого длилось с 1697 по 1698 год. Тогда к нам впервые приехали волшебники из других стран, заинтригованные переменами в России. И мы подписали Международный Статут о Секретности, сделав это, кажется, последними. Таким образом, вы первые послы иностранного государства, ступившие в Китежград за последние три сотни лет.- А... Вы нас как понимаете вообще?- Вы говорите по-русски уже давно, - улыбнулась волшебница, бывшая в числе стражников. Лаванда в ужасе прижала ладони ко рту, а Скабиор дотронулся до подбородка, словно проверяя, не вывихнуты ли челюсти.- Вы научились этому, как только появилось Лихо и напустило чары. Но вы не сможете говорить на русском, когда покинете территорию нашей школы. Однако в подсознании это умение отчасти сохранится. Русскую речь понимать будете, а отвечать придётся по-английски, - объяснила всё та же волшебница.- У-удоб-но, - протянула Гермиона, следя за собственной артикуляцией. Она поймала себя на мысли, что этот навык чем-то похож на умение Гарри говорить со змеями. До поры он даже не замечал, что владеет другим языком. Китежград оправдывал свою репутацию: никто, даже человек, узнавший все легенды и слухи, не мог предположить, насколько мощная сила таится в городе. У парадных ворот было людно. Мальчики и девочки в бело-бежевых тёплых пальто спешили к ледяной площадке, похожей на открытый каток. Замечая стражей и необычных гостей, они останавливались, весело переговаривались друг с другом, провожая пришедших удивлёнными взглядами.- Дашка! Дашка, я кому говорю?! Шевелись давай, а то мы лучшие места пропустим! – кричала девушка в бежево-багровой форме, повернувшись в сторону ворот, из которых толпой выходили ученики. Поверх её укороченного пальто была надета блестящая цепь с подвеской в виде лисьей морды.- Дался мне этот тартас, - отозвалась та, которую звали Дашкой. С кислым выражением лица она подошла к зовущей её ученице. – Я расписание дозоров видела. Меня с Петровым поставили дежурить в карауле. Это как вообще?! Мало того, что этот дурак мне на уроках житья не даёт, так с ним ещё и по болотам шарахаться! Я Финисту скажу, пусть переведёт меня. Я же в его Доме учусь, пусть уберёт от меня этого... Да не смешно, Люба! – но Люба заливисто расхохоталась и хлопнула её по плечу.- Расскажем сейчас ребятам, вот веселье начнётся. Ты его точно в болоте потопишь, если Финист не разнимет: Сокол и Щука отродясь не ладили, а Дашка и Петров – это уже всем известно. Но, говорят, он втрескался в тебя. Баюн кому-то ляпнул. Поди, на тартасе будет выделываться перед тобой.- Люба-а! – их разговор утонул в гомоне толпы, спешащей к ледяной площадке.- Не на что тут смотреть! Идите! А то лучшие места пропустите! – крикнул Финист стайке совсем маленьких ребятишек, которые увязались за ними следом, но тут же прыснули в разные стороны.- А с какого возраста у вас принимают на обучение? – удивилась Гермиона, оборачиваясь на всё ещё хохочущих детей.- С семи, - ответила её провожатая. – Курс обучения – одиннадцать лет. Подойдя к воротам, Гермиона подняла голову, чтобы рассмотреть фигуру, увенчивающую шпиль.- Там медведь, - шепнула ей Лаванда. Оказавшись за стеной, Гермиона увидела большую площадь, вымощенную багровым камнем. По ней неторопливо шли ученики старших курсов, не разделявшие эйфории и легкомысленности своих младших товарищей. Одетые уже в бежево-багровую форму, они останавливались, с интересом рассматривая незваных гостей.- Я вообще-то даже не ожидала, что мне повезёт! Обычно часовые просто толкутся сутки на морозе или под дождём среди болот. А теперь, думаю, у меня получится выпросить себе перезачёт по заклинанию огня, - оживлённо заговорила одна стражница своему товарищу.- Как же! Получится у тебя. Никто из дома Щуки ещё на пятёрку не сдавал. Вам этого не дано просто. Водоплавающие, - он рассмеялся, а девушка искренне рассердилась. Гермиона разделяла её недовольство:- Вообще-то, предрассудки – это признак недалёкого ума. Какая разница, из какого факультета... Как тебя зовут?- Катя.- Гермиона, - они на ходу пожали руки. – Какая разница, из какого Катя факультета? Если она старается и хочет преуспеть, то...- То ты сейчас преуспеешь только в том, что директору этой школы предъявят наши головы! Будь так любезна, золотко, заткнись! – сквозь сцепленные зубы прошипел Скабиор, трясясь от холода. Гермиона приготовилась было ответить ему, как в ужасе застыла с открытым ртом. Из-за угла внутренней белокаменной постройки вышел черночешуйчатый трёхголовый дракон ростом не меньше десяти футов. Одна его голова сосредоточенно смотрела в листы бумаги, которые тот держал когтистыми лапами, другая что-то шептала, то и дело высовывая раздвоенный фиолетовый язык, а третья - яростно спорила с шедшим рядом человеком.- Я вот тебе клянусь, Горыныч, честное слово, Петров в нападении – это беспроигрышно! Ты свою команду вообще не знаешь, так зачем споришь?! – торопливо лопотал невысокий белобрысый парень.- Почему я узнаю состав сборной только перед самой игрой?! – шипела правая голова. Средняя шелестела себе под нос:- Я, кажется, забыл сдать журнал с прогулами восьмого курса...- Пишешь ты, Емеля, так же непонятно, как болтаешь! – рявкнула левая голова, оторвавшись от чтения листков. – Ничего не разберу в твоей схеме! Кого ты там на поле выпускаешь?!
- А это ещё кто? – средняя голова вытаращилась на застывших гостей. Гермиона юркнула за спину Скабиора, которого колотило так, что зубы стукались друг о дружку.- Послы из Англии. Требуют видеть директора, - с улыбкой ответил Финист. – Всё равно твоей Щуке, Горыныч, дом Тура не обыграть. На рога попадёт. Святогор ещё крепок. Ставлю ведро вина.- Два ведра, что мы выиграем! – гаркнула правая голова. Они заключили пари, пожав руки. Та же голова продолжила, - и на кой им директор? Да ещё в такой день! У-у! Вас только не хватало тут! – он погрозил здоровой лапой и заковылял к воротам, мотая из стороны в сторону шипастым хвостом и возобновив спор с Емелей, который исступлённо лопотал что-то о тактике.- А что за день?- Сегодня тартас. Играют дом Щуки и дом Тура, - поймав взгляд Драко, Катя улыбнулась, - Тартас – это наш квиддич, который мы никому никогда не показывали. Очень похоже на магловский хоккей. А завтра праздник. Интра.- А ещё по воскресеньям директор подписывает Прощённые листки. За неделю от учителей приходят жалобы на учеников за разные нарушения. И сегодня некоторых настигает дисциплинарное взыскание, а кого-то директор прощает, подписывая Прощённый листок. Все ужасно заняты, и ваше появление совершенно некстати, - презрительно фыркнул один из конвойных.- Ты знаешь, друг, я сам не в восторге от нахождения здесь, - огрызнулся Драко.- Я тебе никакой не дру...- Молчать! – осадил его Финист. Неохотно, но конвоир умолк. При этом часовой, который следил за Скабиором, в очередной раз посмотрел на Гермиону. Его красивое лицо оставалось серьёзным, но в светло-голубых глазах сквозило озорное выражение, из-за которого её щёки залил румянец. Миновав несколько внутренних дворов, они поднялись по каменной лестнице и оказались в просторном холле. В отличие от Хогвартса, внутри китежградский замок напоминал дворец девятнадцатого века. Стены из белого и голубого мрамора украшала золотая и серебряная роспись. В каждом коридоре она была разной: дрожащие золотые звёзды и молочно-белый серп месяца, плещущиеся морские и речные волны, батальные сцены далёкого прошлого: золотая армия людей билась с легионами бледных чудовищ, командовал которыми некто, похожий на скелет с короной на голове. Попадались и мирные пейзажи: трепетавшая под невидимым ветром пшеница бескрайнего поля, а ещё – рогатая косуля, что била копытцем в берега лесного озера, высекая сноп ярких искр. Лаванда даже замедлила шаг, когда в тёмно-зелёном мраморном коридоре увидела на одной из стен нарисованных серебряной краской юношу и девушку. Он, невероятно красивый, высокий и стройный, с полупоклоном преподносил ей раскрытый ларец, в котором сверкал ярко-изумрудный камень. Она, с виду хрупкая и почти невесомая, почтительно кланялась ему в землю, приложив руку к сердцу, после чего – брала ларец. Высокие полуцилиндрические потолки, расписанные живыми картинами, показывали то звёздное небо, то – сплетённые ветви деревьев, через которые пробивались солнечные лучи, то – морское дно, где неспешно ползли подводные обитатели. Полы, выложенные из разноцветных пород дерева, были начищены до такого блеска, что, чуть склонившись, в них можно было увидеть своё отражение. Вдоль стен тянулись обитые бежевым бархатом низкие скамьи, на которых наверняка приятно посидеть во время перемены, чтобы почитать книгу, подготовиться к уроку или просто поболтать с одноклассниками. Но тогда все скамьи пустовали, и Гермиона, проходя мимо, успела лишь коснуться кончиками пальцев мягкого бархата. Чем выше они поднимались по белой мраморной лестнице с синими прожилками, тем уже становились коридоры, и звук шагов начал тонуть в невероятно мягком ворсе ярких ковров, устилавших весь пол. Вышитые узоры, изображающие чудесных птиц, хлопающих переливчатыми крыльями, диковинные растения с колышущимися от невидимого ветра ветками и созданий, которых прежде Гермиона не встречала даже в самых редких книгах, заворожили своей красотой. Поэтому она шла, глядя вниз, и не сразу заметила, что из боковой двери появился волшебник в тёмных одеждах. Своими жгуче-чёрными волосами он напомнил Снегга, но китежградец выглядел куда более приветливым. Остановившись перед ним, стражи отвесили почтительный поклон и сделали по три шага назад.- Видишь, Олег, - улыбнулся Финист. – К нам проявляют прямо-таки нешуточный интерес!Тот, которого назвали Олегом, только хмыкнул и обратился к гостям:- Добро пожаловать в Китежград, - он был высок и очень хорош собой. Даже Лаванда заворожённо смотрела в чёрные глаза, внутри которых будто сам собой мерцал околдовывающий огонёк. Гермиона хотела было спросить у неё, не похож ли этот Олег на юношу с настенной росписи, но передумала.- Спасибо, конечно. Но... - Скабиор не договорил, как Олег поднял руку:- Прошу за мной.- Жалко, не попаду на тартас...- Хочешь, я скажу тебе счёт?- Нет-нет! – замахал руками Финист в ответ на предложение оживившегося Олега. – Ненавижу, когда ты всё портишь своими предсказаниями, Вещий!- А это разве не директор? – удивилась Лаванда.- Я тоже думала, что это он, - шёпотом поддакнула ей Гермиона. Услышав их разговор, шедшие позади конвойные прыснули со смеху. Процессия миновала несколько пустых коридоров с распахнутыми дверями учебных комнат. Гермиона успела заглянуть туда и увидеть безлюдные просторные классы с широкими партами и скамьями из светлого дерева. Всё казалось таким странным, напоминая Хогвартс и одновременно будучи совершенно на него не похожим. Наконец, они поднялись по крутой лестнице и попали в коридор без окон, упирающийся в единственную двустворчатую дверь с вырезанным на ней рычащим медведем. Зверь оскалился, когда процессия остановилась у дверей:- С чем идёте?!- Идём с делами правыми, - ответил Олег. Медведь исчез, и дверь приоткрылась. Из кабинета сразу же донёсся заливистый женский хохот. Драко и Лаванда уставились друг на друга, а Скабиор выругался:- Этого не хватало ещё! – Гермиона прикусила губу, стараясь не рассмеяться при взгляде на его лицо, искажённое яростью. Двери сами собой распахнулись, впуская посетителей в кабинет. Вдоль левой стены шёл ряд высоких книжных шкафов. У правой стояло прямоугольное зеркало в тяжёлой золотой раме. Под высоким потолком парило несколько разноцветных сфер, излучающих ровный свет. Возле стрельчатого окна высотой от пола и до потолка, за широким письменным столом, уставленным башнями из листов бумаги, сидела молодая женщина. Закинув голову назад, она хохотала так, что в уголках глаз блестели слёзы. Гермиона разглядывала её изумрудно-зелёный пиджак, который был пошит по последней магловской моде, выглядывающую из-под него белую блузу и тонкую золотую цепочку с крупным зелёным камнем на шее, который, казалось, светился изнутри. Её невероятно густые русые волосы, подстриженные до подбородка, переливались в свете мерцающих под потолком сфер, неспешно плывущих в воздухе. На вид женщина казалась едва ли старше Флёр. Не замечая вошедших, она покатывалась со смеху в просторном кресле из резного дерева, но наконец, выдохнув, открыла глаза. Цветом они были точь-в-точь как сочная весенняя трава.
- Ты глянь, Олежка, что Петров выдал в среду на уроке животноведения, когда Баюн опять забыл тему, углубившись в свои сказки! Эх, хорошая фраза – надо запомнить! – она бросила лист через стол, и он проплыл в ладонь Олега. Прочитав, тот вскинул брови и ухмыльнулся.- Ну? Кого ты привёл? – всё ещё хихикая, спросила женщина, делая взмах рукой. Тут же на парящем в воздухе листе появились переливающиеся золотом буквы: «Прощено и забыто», а через мгновение бумага исчезла.- Послы из Англии, Марья Моревна. Видеть тебя желают, - Олег с поклоном отступил, предоставляя прибывшим возможность подойти ближе. Марья Моревна перестала улыбаться и внимательно оглядела каждого из явившихся. Щелчок её пальцев, и громоздкий письменный стол пропал вместе с кипой жалоб, скопившихся за неделю.- Так-так-так, - проговорила она, потягиваясь в кресле. Гермиона посмотрела на её брюки, пошитые из той же ткани, что пиджак, и светлые туфли на маленьком каблуке багрового цвета. Присмотревшись, она увидела, что снизу каблук позолочен.- Красивые? – Марья Моревна вытянула ногу, повертев лодыжкой. Позолота лениво замерцала в свете солнечных лучей, проникавших через высокие окна позади директорского кресла.- Да, очень, - сконфуженно промямлила Гермиона.- Вас привела сюда крайняя нужда. Иначе зачем четверым волшебникам, трое из которых клеймены именными рунами, доискиваться нас?- Так и есть, - ответил Скабиор. – Мы пришли с письмом от Лорда Волан-де-Морта, чтобы объявить его волю.- Это интересно, - медленно кивнула Марья Моревна с видом, противоречащим её словам. – Давайте пригласим сюда глав Домов. Пусть тоже послушают. Зеркало в золотой раме вспыхнуло, показывая ледяную площадку у стен замка. Приглушённый рёв трибун давал понять, что на льду разворачивается нешуточная борьба. Драко привстал на цыпочки. Гермиона с удивлением смотрела, как сражаются две команды по шесть игроков: пять полевых и один вратарь. Каждый сидел в предмете, похожем на большое ведро и двигался с фантастической скоростью, маневрируя при помощи метлы. Ею же игрок подгонял впереди себя ярко сверкающий на солнце кристалл, чтобы загнать его в ворота противника.- Это ступы, - подсказала Катя, когда Драко обернулся. Игрок команды в серо-зелёной форме уже приблизился к воротам, как вдруг ему наперерез помчался крепкий парень в коричнево-золотом.- Ух! – хором воскликнули несколько человек в кабинете, включая Малфоя, когда спортсмены столкнулись так, что грохот не смогло заглушить даже зеркало, а от окованных железом ступ полетел сноп искр. Никто из игроков не выпал на лёд, вместо этого принявшись дубасить друг друга кулаками.- Почему судья не разнимает?! – возмутился Драко, но через несколько минут, когда преимущество коричнево-золотого стало очевидно, в ступе появился белобрысый Емеля, споривший с драконом, и свистком велел игрокам разъехаться. Что те и сделали, даже улыбнувшись друг другу перед продолжением матча.- Тартас. Похоже на хоккей.- Выглядит мощно! – восторженно заявил Малфой, собравшийся было продолжить смотреть на игру, как Скабиор дал ему звучный подзатыльник.- Мы пригласим вас на следующий матч, господин посол, - пообещала Марья Моревна.Тут прямо из зеркала в комнату вышел черноглазый юноша в серо-зелёном полукафтане, переливавшемся серебряными нитями. Оглядев присутствующих недовольным взглядом, он поклонился директору и замер.- Ты извини, Горыныч, что я тебя отрываю от наблюдения за игрой. Тем более, что сегодня играет твоя команда. Но дело срочное. Сам понимаешь, - в ответ он почтительно кивнул. Присмотревшись, Гермиона поняла, что это действительно тот самый трёхголовый дракон, принявший людское обличие. При более внимательном осмотре можно было понять, что от него прямо-таки веет чем-то змеиным и нечеловеческим. Из зеркала появился рослый мужичище с седой косматой бородой и такими широкими плечами, что входить ему пришлось боком. Он тоже был на игре, но со стороны коричнево-золотой команды, которая пока побеждала. В прозрачной глади показывался то лес, то высокая башня, то берег реки. Спустя пять минут в кабинет пришли ещё прекрасная девушка с длинной косой, толще которой Гермиона никогда не видела; крепкий мужчина в сером свитере, похожем на кольчугу, и большой серый волк, с порога пожаловавшийся, что ученикам его Дома было дано меньше всего Прощённых листов. Последней с потолка спустилась птица с золотым оперением, которую Гермиона поначалу приняла за одну из светящихся сфер, плывущих по воздуху. Коснувшись пола, она обратилась в девочку лет тринадцати: рыжую и веснушчатую. Гермиона хихикнула, когда девочка показала язык Лаванде, чьё удивление было так велико, что она стояла, разинув рот.- Любезные мои друзья, нам оказана честь. В Китежград явились послы магической Британии со словом от своего повелителя, - пояснила Марья Моревна обступившим её людям и волку. – А вам, господа послы, представляю глав Домов, в которых живут, учатся и совершенствуют магию наши ученики. Их семь. Дом Щуки, обучающий чародеев величайшему искусству противостояния чёрному злу. Только они ведают, где граница между миром мёртвых и миром живых. Змей Горыныч, издревле охраняющий мост через Реку Смородину, глава этого дома, - Горыныч в облике человека чуть склонил голову. – Дом непобедимого Тура-быка. Его возглавляет прославленный богатырь Святогор, - седовласый Святогор не счёл нужным шевелиться. – Дом Коня. Крепкие телом и духом воины под началом былинного героя Добрыни, - тот расплылся в широкой ребяческой улыбке, совсем не подходящей к его дюжему телосложению, - Дом Волка, где обучаются все оборотни и колдуны, отмеченные явным стихийным даром. Только Серый Волк знает заповедные лесные тайны, - лежащий подле Марьи Моревны Волк не смотрел ни на кого, кроме Скабиора, который тоже весьма им заинтересовался. – Дом Лисицы. Для находчивых и не всегда послушных, верно, Злата? – рыжая Злата хихикнула. – Дом Оленя. Для колдунов с благородным сердцем и острым умом. Василиса, у твоих учеников за неделю ни одного взыскания, - Василиса гордо приосанилась и перебросила косу с вплетённой нитью жемчуга на другое плечо, едва не задев Добрыню. – И Дом Сокола, ученики которого славятся зоркостью в распознавании недругов. Финист – наш главный защитник, - он улыбнулся. - А это преподаватель ведовства... Прорицания по-вашему. Вещий Олег, - Марья Моревна указала на стоящего чуть поодаль мужчину.- И здесь наверняка не все преподаватели? - предположил Драко.- Нет, разумеется. Только главы Домов. А Вещий... От мужа у меня тайн не бывает, - Марья Моревна улыбнулась. – Мы вас слушаем, господа послы. Зачитаете грамоту?- Я бы и рад зачитать грамоту, госпожа директор. Но ваши богатыри нас немного раздели во время обыска. Это, между прочим, не очень гуманно, учитывая погодные условия, - посетовал Скабиор.
- Верните бедному юноше его одежду, Казанин, - попросила Марья Моревна. Гермиона сдержалась, но Драко и Лаванда хихикнули, глядя на позеленевшего от злости Скабиора. Тот самый красивый часовой с голубыми глазами и русыми волосами по плечи, подошёл к нему, вручая кожаное пальто и снисходительно улыбаясь.- Спасибо! Каз-занин, – выплюнул Скабиор, обмениваясь с конвоиром тяжёлыми взглядами.- Хочешь, я тебе тоже отдам? – шепнула Гермионе Катя.- Мне не очень-то холодно, но я могу взять, чтобы тебе не держать.- О, мне совсем не трудно, - они улыбнулись друг другу, а Скабиор тем временем уже надел пальто и вынул из кармана письмо с печатью Волан-де-Морта. Увидев сверкнувший в солнечном свете череп с выползающей изо рта змеёй, Волк оскалился, сдавленно зарычав, а Марья Моревна перестала улыбаться. Лицо её приобрело чрезвычайно сосредоточенный вид, а зелёные глаза впились в свернутый пергамент. Скабиор разломал печать и открыл письмо. Мельком пробежавшись по ярко-чёрным буквам, он изменился в лице и побледнел.- Мы ждём! – напомнил Святогор. Скабиор глубоко вздохнул и покосился на Гермиону, давая понять, что содержимое послания является их приговором.

«Братья и сёстры! В этот великий день я, Лорд Волан-де-Морт, Повелитель Британии, шлю вам своё приветственное слово! Пусть процветает Китежград – древнейший из известных магических городов. Пусть умножается его волшебная мощь. Маглы оттеснили вас в неизведанные пустоши, где вы, одни из величайших магов мира, вынуждены влачить жалкое существование в тиши и забытьи, в то время как ничтожные люди предают забвению всё, что было создано вашими предками! Настали страшные времена, Китежградцы! Статут о Секретности, загнавший волшебников в подполье, – лишь мерзкие кандалы, навязанные всему магическому сообществу малоумными трусами. Я знаю, что вы подписали его последними, и предлагаю разорвать эти путы. Маглы зашли слишком далеко в своём высокомерии, тщась превзойти никчёмными техническими трюками данный нам от рождения Дар Магии. В вас тоже течёт древняя и могущественная кровь Избранных – пора показать миру, что с этим надо считаться. Присоединитесь ко мне – и вы будете вознаграждены щедро. Присоединитесь ко мне – и вместе мы очистим этот мир от скверны, воцарившись, как должно. Примите моё предложение и будете первыми из всего мира, кто встанет рядом как равные. Я отмечу вас своей милостью и предоставлю всю принадлежащую ныне территорию в вечное пользование. Вы сможете по своему разумению поступать с пленными маглами и грязнокровками, использовать любые из известных заклинаний, и никто не упрекнёт вас в любви к Тёмным Искусствам, которые и есть сама Магия. Отвергните моё предложение – и вы увидите, как я пожираю ваш мир, как исчезает всё, что вам дорого. Отвергните моё предложение – и вы будете уничтожены огнём моего гнева. Повелеваю вам ответить на зов, прислав дары в знак почтения и преданности. Ведите ко мне лучших своих учеников, и я радушно приму их как ближайших сподвижников. Делитесь со мной тайнами своей магии, и я позволю вам творить её. Придите или умрите!»

Когда Скабиор закончил читать, опустив письмо, Гермиона поняла, что практически всё это время слушала, забыв дышать. Помертвевшие Лаванда и Драко во все глаза смотрели в сторону директора. Волк, лежащий у ног Марьи Моревны злобно щерился, готовый по команде разорвать четверых послов. На лица присутствующих будто бы легла тень, призванная чёрными словами самого могущественного тёмного мага всех времён. Гермиону пронзила мимолётная мысль, что будет обидно умирать так далеко от дома. Инстинктивно она протянула руку, ожидая удара, но Скабиор переплёл её пальцы со своими и крепко сжал ладонь. Их взгляды встретились, и она бледно улыбнулась, жалея лишь об одном: что так и не узнала его настоящего имени.