Глава 2
После того как я увидела его лицо в окне, прошла целая ночь, но я так и не сомкнула глаз.
Майк сказал, что мне показалось. Что, может, это отражение. Что наш разум иногда пугает сам себя, особенно если его подогреть парой историй с аукциона и странной вещицей, которую мы притащили домой.
Но я знала.
Это был он.
Майк с самого утра уехал по делам. Оставил записку:
«Не думай об этом телефоне, просто раритет. Я вечером вернусь, поужинаем, как раньше».
Я всё утро сидела на кухне с чашкой чая, который давно остыл. В доме было тихо, но не так, как раньше. Не уютно-тихо, а так, будто кто-то затаился, спрятался между стен, и ждёт, когда я отвернусь.
Телефон я перенесла в кладовку. Обмотала тканью и спрятала под старым пальто. Не хотела даже смотреть на него. После того как он дважды зазвонил без подключения — я поняла: это не сбой, не розыгрыш, не глюк.
Что-то было в нём. Или через него.
Я пыталась отвлечься. Включала телевизор, убиралась, пролистывала старые журналы. Но мысли всё равно возвращались. Снова и снова — взгляд того мужчины на аукционе. Его злоба. Густая, вязкая, почти осязаемая. Она всё ещё была где-то рядом. Я чувствовала её кожей.
Часам к пяти начало темнеть. Я зажгла свет. И вдруг... он зазвонил.
Телефон.
В кладовке.
Неподключённый.
Спрятанный под пальто.
Я замерла. Сердце глухо стучало в ушах. Руки стали ледяными.
Звонок был долгий. Старомодный, металлический, будто кто-то звонил из прошлого, из глубины какого-то чужого времени.
Я не пошла. Просто села на пол посреди кухни, как будто так было безопаснее. Как будто холодный кафель под ногами мог меня защитить.
Звонок стих. И наступила та самая тишина, в которой слишком много звуков — поскрипывают стены, капает вода, сердце стучит, как барабан.
Через полчаса снова.
Звонок.
И голос.
Он. Прямо из кладовки.
— Ты не должна была его забирать, — раздалось глухо, будто из-под земли.
Я не кричала. Не плакала. Просто встала. Как во сне. Как будто знала — это конец чего-то важного. Или начало.
Я подошла к кладовке. Рука дрожала, но я открыла дверь.
Вещи валялись на полу, как будто кто-то их раскидал. А телефон лежал прямо посередине. Без ткани. Без пальто. Словно ждал.
Я подошла. И сняла трубку.
Она была ледяной. Пальцы тут же свело. Но я держала.
— Алло?.. — прошептала я.
И услышала... свой голос.
— Алло?.. — он повторился с задержкой, будто кто-то слушал моё прошлое.
А потом — тишина. И второй голос. Мужской. Глухой. Дальний.
— Ты заняла не своё место. Теперь... оставайся.
Я хотела бросить трубку, но не смогла. Рука не слушалась. Ноги будто приросли к полу. И тут в трубке раздался крик. Не мой. Не его. Женский. Дикий. Из другой жизни.
Потолок заскрипел.
Я подняла голову — и увидела его.
Стоял в проёме кладовки. Тот самый. Мужчина в чёрном.
Только теперь его глаза были совсем пустыми. Белёсые, как у мертвеца. Он улыбался.
Я хотела закричать, но воздух застрял в лёгких.
Он шагнул вперёд. Один. Второй.
И я почувствовала — не боль, не страх — пустоту. Как будто из меня выдернули что-то важное. Душу. Личность. Свет.
Я упала.
⸻
Майк вернулся около восьми.
В доме было темно. Тихо.
Он звал меня, но никто не ответил.
На кухне всё было на своих местах. Только дверь кладовки была приоткрыта.
Он заглянул туда — и застыл.
На полу лежал телефон.
Разбитый.
Трубка болталась на проводе.
А рядом — записка. Почерк был моим. Но я её не писала.
«Не забирай чужое. Я теперь с ним».