Шахматы

*Гостиная Гриффиндора*

На улице темно, время уже давно перевалилось за полночь. Как правило, в это время в замке все спят, но в эту субботнюю ночь некоторые «остатки» от жителей Школы колдовства и магии все еще находились в факультетских гостиных, а не в своих комнатах. Так, в гостиной Гриффиндора, в полутьме, при слабом свете тлеющих в камине углей сидели те, кого называют «Золотое трио». Они молчали, каждый думал о своем, самом сокровенном. Надо ли описывать выражения их лиц?

Гарри что-то писал на куске пергамента, периодически задумываясь и с глупым мечтательным выражением лица посасывая кончик пера. Гермиона сидела в кресле, не отрываясь, смотрела в огонь, счастливо улыбалась и поглаживала своего кота, который мирно развалился на ее коленях. Рон сидел на корточках у камина, периодически вороша дрова кочергой и иногда похихикивая. Если бы сейчас в комнату кто-нибудь зашел, он бы наверняка подумал бы, что они сошли с ума. И на следующий же день в газетах появились бы заголовки, типа: «Герои магического мира слетели с катушек», « Гарри Поттер – новый пациент Мунго?», «Мальчик-который-выжил или мальчик-который-сошел-с-ума?», «Золотое трио. Где их крыша?»

Гарри Поттер отложил пергамент, видать, он дописал «эссе по истории магии», как когда-то он сказал своей подруге.

— Гермиона... – весело позвал он свою подругу. – Ты выглядишь такой счастливой! Не хочешь нам ничего рассказать? — Он подсел ближе.

— Неееа... — протянула она и лучезарно улыбнулась. — А может, ты мне расскажешь что-нибудь интересное? – лукаво проговорила девушка и двусмысленно подняла брови.

— Да вроде ничего нового... — Гарри поднял к потолку глаза, в которых плясали чертики. – А может все же, это ты что-то скрываешь? Может ты... влюбилась?

— Я?! — притворно изумилась девушка. — В кого же я могла влюбиться? Даже не представляю...

— Ха... — Поттер недоверчиво покачал головой. – Ну, тебе лучше знать. – Гермиона покраснела. – Вот! Ты точно что-то скрываешь...

— А может, это ты что-то скрываешь? – отмахнулась она и опять двусмысленно глянула на друга. – Может, это как-то связано со Слизерином?

— Со Слизерином? — переспросил он, будто не услышав. – Не имею понятия, о чем ты. Но кто-то из нашей троицы явно что-то скрывает...

— А-а-а! — вдруг заорал Рон и сорвался с места. – Я больше не могу! – закричал он. – ДА! Я встречаюсь с Мелисентой! Да, она слизеринка! Ну и что?!

— ЧТО? — друзья уставились на рыжего. Они и не предполагали, что заденут своим шутливым разговором друга. А тут такое открылось...

— Рон, о чем ты? – опомнился Гарри.

— Э-э-э... – Кажется, до друга дошло. – Так вы не обо мне разговаривали?

— Нет... — прошептала Гермиона, а потом опомнилась и прокричала:

–ТЫ ВСТРЕЧАЕШЬСЯ С МЕЛИСЕНТОЙ?!

— А... Ну, да... — он замялся. — Я не знал, как сказать... все произошло так быстро... — сбиваясь, говорил он и краснел. – Тогда ночью, когда вас в кабинетах закрыли, я встретил ее на Астрономической башне, она плакала... — он говорил все быстрее и быстрее. – Ну, в общем, я ее утешил, а потом... Ну... В общем... — Договорить он не успел, потому что комнату заполнил смех Поттера.

— Рон... – сгибаясь пополам, выдавил его лучший друг. – Ты такой... ты такой шустрый! – Гермиона находилась в полной прострации. Это что, получается, все Золотое трио со слизеринцами? О, боги...

— Ну, я боялся вам сказать – смущаясь, произнес Уизли. – Она же со Слизерина, и я не знал, как вы отреагируете.

-Знаешь, что? – Гарри похлопал друга по плечу. – Здесь нет ничего плохого. И я думаю, что пора сказать! – он улыбнулся. — А я тоже встречаюсь со слизеринкой!

-Что?! – удивленный Рон уставился на своего лучшего друга, как на седьмое чудо света. – И с кем же?

— Ой, разве это не очевидно? – вставила свое слово Гермиона. – С Панси Паркинсон, конечно!

— Что? – снова повторился Уизли.

— Да вот так... — пропел Гарри. – Гермиона, теперь твоя очередь.

— Моя? – гриффиндорка запаниковала. – А... а... Что я?

— Поведай нам, с кем встречаешься ты! – Поттер скрестил руки на груди и с видом «я все про тебя знаю» навис над девушкой.

— Ну... — Сейчас или никогда, девушка зажмурила глаза. – Я встречаюсь с Драко Малфоем. – Молчание в ответ. Рон смотрел на подругу так, будто у нее выросли щупальца, и в его глазах читалось полное офигевание, а Гарри с самодовольной улыбкой стоял в той же позе, что и раньше.

— Что и следовало доказать! – радостно провозгласил он.

-Но... но... это же Малфой... – непонимающе прошептал Уизли.

— Смирись! – сказал его друг и снова улыбнулся. – И все вы смиритесь, что мы связались со Слизерином и, кажется, сошли с ума.

— Ну, это точно верно! – Гермиона вскочила со своего места. – Мы все сошли с ума, но я действительно люблю слизеринца. Самого наглого, напыщенного, самоуверенного, мстительного, продуманного и, короче, очень противного!

— А я люблю слизеринку, – вступил в разговор Гарри. – Самую расчетливую, холодную, мстительную и неприступную...

— И я тоже! – радостно сказал Рон. – Самую скользкую, острую на язык, но иногда такую милую...

— А знаете что? – вдруг сказала подруга. – Я тут подумала. И поняла... — она обняла своих друзей. – Мы с вами не сумасшедшие. Судя по тому, как мы отзываемся о своих любимых, мы – МАЗОХИСТЫ! – гостиная Гриффиндора сотряслась от смеха. Золотое трио дружно повалилось на диван и там продолжало смеяться. Минуты две они валялись и хохотали, пока не вспомнили, что почти вся остальная часть замка спит.

— Эээ... – после того, как все успокоились, Рон решился все-таки спросить. – А кто такие мазохисты? – Гарри и Гермиона переглянулись и снова засмеялись.

*Выручай комната*

Сегодня в комнате сидели четыре человека. Они собираются в таком количестве уже довольно давно. Где-то с месяц, с тех самых пор, как Браун и Забини осуществляли свой план с покером. Поначалу им не было весело, и каждое собрание заканчивалось ссорой и криками, но постепенно враждующие стороны утихомирились, а потом это вообще вылилось в любовь...

— Ха-ха-ха... Нет, ну все же мы их сделали! – Лаванда лежала на своем парне, который накручивал на палец локон ее светлых волос.

— Да, как тебе наша месть? – слизеринец посмотрел на Паркинсон и мстительно хмыкнул. – Тяжело?

— Нет, это было довольно легко, тем более, когда у меня такой союзник... — Панси многозначительно посмотрела на парня, который стоял напротив нее. – Да, Поттер?

— Я не союзник – я жертва обстоятельств! – он мотнул головой и улыбнулся.

— Ну да, жертва ты наша... — темноволосая хмыкнула. – Я не виновата, что ты в шахматы не умеешь играть...

— Ой, кто бы говорил! Вообще-то, ты тоже Забини проиграла! – он обиженно надул губки, но все же сел рядом с девушкой, которая опустила свою голову к нему на плечо.

— Ха! Я-то хоть Забини проиграла, а ты блондинке...

— Не считается... — Герой магического мира закатил глаза. – В любом случае мы с тобой оба проиграли.

— Да. — Лаванда улыбнулась. – Это была сладкая месть. Вот вам и шахматы! – Она засмеялась. – Хотя, вам надо было лишь закончить то, что мы уже начали. Они и так уже давно были связаны друг с другом, а вам надо было лишь направить их чувства в нужное русло...

— Нужное русло? – язвительность слизеринки, которая обычно пропадала, когда рядом любимый темноволосый очкарик, вернулась. – Малфой полюбил – ПОЛЮБИЛ! – и кого? Грейнджер! Лохматую заучку, которая...

— Хватит! – Гарри толкнул свою девушку: он не любил, когда его подругу обзывают, и еще ему было стыдно, что он так поступил. Он проиграл Лаванде в шахматы, и ее желанием было: «Заставить Грейнджер влюбиться в Малфоя». А Паркинсон проиграла Блейзу, который захотел, чтобы она заставила Малфоя влюбиться в Гермиону. В итоге Поттер и Паркинсон стали союзниками. Мило...

— Короче, мы с Гарри – настоящие волшебники, — подытожила Панси. – Но из-за вас скоро пойдет дождь из серебряных ботинок, и вымрут все гномы...

— Это еще почему? – не понял Забини.

— Потому что Гриффиндор со Слизерином! — Она лукаво посмотрела на парочку, что сидела рядом. – И не в одном сумасшедшем варианте, а в целых... ммм... – Она посчитала на пальцах. – В четырех!!!

— Ну, подумаешь! Тебе что, плохо от этого, что ли? – хмыкнул Блейз.

— Неа... — Слизеринка потянулась и поцеловала мальчика-который-выжил в щеку. – Мне очень даже ничего... — Гарри покраснел и приобнял девушку за плечи. В комнате повисла тишина, такая приятная и теплая. Сейчас все здесь было в красных оттенках, оттенках любви, романтики, счастья и страсти. Парочки со счастливыми улыбками смотрели друг на друга.

— Слушайте! – воскликнул вдруг Забини. – А давайте поиграем в крестики-нолики?

— А давайте! – радостно согласилась Лаванда. – А тот, кто проиграет... Хм... — она задумалась. Все возможные интересные варианты, а вернее один единственный вариант, был уже исполнен. – Что же...

— А я знаю что! – Гарри лукаво улыбнулся. – Тот, кто проиграет, будет сводить... миссис Норис и профессора МакГонагалл!!! – секунда на понимание, и комната сотряслась от смеха.

Было странно видеть, как слизеринцы наравне с гриффиндорцами смеются от души. Но чего уж тут скрывать, любовь меняет людей. И даже Панси готова меняться, а если не готова... она непроизвольно перенимает доброту у Гарри.

— Тупица! – Паркинсон, утирая слезу, посмотрела на свое сокровище. – Они же обе женского пола...

— Ну, чего только не бывает в современном мире... — он многозначительно посмотрел на значок своего факультета и ее.

— Это точно. – Паркинсон гаденько улыбнулась. – Крестики-нолики, так крестики-нолики!

*Гостиная Слизерина*

Драко Малфой в полном одиночестве читал какую-то книжку, но слова никак не складывались в строчки. Все его мысли занимала одна непричесанная умная гриффиндорка, которая засела там надолго, если не навсегда. Хм... И как так получилось, что простое желание затащить ее в свою постель вылилось в такое недоразумение, как любовь?

Его размышления прервали, в гостинице объявился лучезарный Блейз.

— Ну что, Малфой, ты счастлив? – он посмотрел на сокурсника сверху вниз. – Мы сделали то, что должны были – Панси влюбилась в Поттера, а Грейнджер переспала с тобой по своему желанию.

— Хм... — Драко ухмыльнулся. – Молодцы.

— И это все? – недовольный Забини сел напротив своего мучителя.

— А что еще?

— Мы с Лавандой кажется перестарались, и теперь ты нам должен!

— Я? – белоснежная бровь взмыла вверх. – С чего бы это?

— Ты должен был только получить физическое удовлетворение, а получил любовь.

— Ха... — на секунду на лице Малфой появилась мечтательная улыбка, но тут же сменилась сосредоточием. – Вы мне проиграли... оба! И это была моя месть, за то, что вы поиграли с моей жизнью. Мне вообще надо было вас убить...

— Ты такой махинатор, — улыбнулся сокурсник и начал рассуждать. — Ты выиграл у меня и загадал, чтобы я организовал тебе постель, потом выиграл у моей девушки, и она должна была заставить Панси влюбиться в Поттера. Мы выиграли у Панси и Гарри. Потом вы с Гермионой выиграли у нас. И пока мы типа сводили Гарри с Панси, Гарри с Панси сводили вас. И это все для того, чтобы Гермиона оказалась в твоей постели... — он вздохнул. — Что за запутанная история! Ты сплел такую сеть! Ты паук...

— Я не паук, я – шахматист, – Драко гадко улыбнулся. – А люди – мои пешки. Все прошлось по кругу. И я отомстил тебе и Браун за то, что вы играли со мной. Панси за то, что она была инициатором этого, и Поттеру за то, что он существует. Но даже я пострадал...

— Ха, каким это боком?

— Любить – трудно и больно... — он отвернулся. – Но да ладно, мне нравится.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Забини.

— Ну что... — протянул Малфой. – Может, в шахматы? Одну партейку?

— НЕТ! – испугался сокурсник. – С тобой я в шахматы больше играть не буду! – сказал он, а потом замялся и тихо произнес. – Да и хватит с меня на сегодня проигрышей...

— В смысле? — не понял Драко. – Во что ты сегодня уже проиграл?

— В крестики-нолики...

*Там, где никого нет...*

Чёрный король распустил свои руки,

Надев шахматиста маску.

Ему подчиняются черно-белые люди.

Люди – что сотворили сказку.

А где-то в забытом классе лежала открытая коробка шахмат. Это те самые шахматы! Те, которые изменили историю вражды, те, которых заколдовал настоящий игрок.

Черные и Белые заколдованные фигурки тихо шептались между собой и смеялись. Сегодня у них праздник! Черный Король предложил свою руку и сердце Белой Королеве, и та согласилась. Глотая слезы счастья и краснея, она обняла его, такого холодного, непреступного и думающего раньше, что он – повелитель своих пешек. Но даже черные пешки живут своей жизнью, и именно они позволяли выигрывать белым. И благодаря им, желания студентов школы колдовства и магии осуществлялись. Всего лишь пешки, которые подвластны королю, но король подвластен шахматисту. Кто знает, может, и шахматист находится под чьим-то влиянием?

Начались танцы. Черно-белая доска зарябила от движения черно-белых фигур. Была назначена дата свадьбы. Вражда двух лагерей, двух противоположностей была закончена. И все благодаря всего лишь одной любви...

Хм... Может и Шахматист — чей-то черный король, и может, он прекратит вражду, предложив себя Белой Королеве?

Кто знает... Все может быть.