Шахматы

  — Грейнджер, перестань тереться об меня своим задом! — зло прошептал Малфой.

— Заткнись! Лучше перестань наваливаться на меня и мой зад в частности!

— Да нужен мне твой зад... — прошептал парень. — Ты мешаешь мне смотреть!

— Малфой, еще одно движение, и Паркинсон нас заметит. — Двое "лучших" врагов выглядывали из-за угла. Вчера Забини и Лаванда проиграли, и сейчас начался первый этап их авантюры.

— Где твой герой магического мира? Он уже должен был сбить ее с ног...

— Гарри не мой... — прошипела Гермиона.

— Гарри немой? А я думал, он нормально разговаривает... Ну, периодически, когда не пытается пошутить,— прошептал парень.

— Ты идиот! — В этот момент из-за угла вылетел Гарри и сшиб слизеринку с ног.

— Ой, Панси! Прости, я тебя не заметил, — на лету сказал мальчик-который-выжил.

— Еще бы! Сходи очки поменяй, четырехглазый! — зло прошипела она. Ух, змеюка.

— Ммм... да ты знаешь, такую баржу, как ты, можно и за километр увидеть, без всяких очков, — гриффиндорец оценивающе посмотрел на Паркинсон. — Если бы ты не выскочила из-за угла, как маньяк, нацеленный на свою жертву, я бы, как минимум, успел бы напугаться твоим габаритам...

— Поттерррр... — Удивительно, как всего одно слово может вместить столько яда и презрения. Девушка покраснела, ее явно задели за живое. Она потянулась за палочкой, но Гарри все-таки с Волан-де-Мортом сражался, что ему всякие там девушки. Гриффиндорец рассмеялся, быстро выхватил палочку и выбил из рук девушки единственное оружие.

— Прости, Паркинсон, но я спешу! Нет времени твои комплексы размусоливать, мне на тренировку надо. — Парень быстро развернулся и бегом отправился к выходу из школы. Уже у самой большой двери он развернулся и помахал рукой: — До скорой встречи!

— Я тебя... — Панси зло посмотрела в спину парню и явно прокрутила в уме как минимум сотню способов убийства. И, судя по всему, каждый следующий план был кровожаднее предыдущего. — Убью, сволочь!

— Первый шаг сделан, теперь Панси по-любому постоянно будет думать о Поттере, — сказал Малфой и снова навалился на Гермиону. Тем временем Панси направилась по коридору в их сторону. — Нам пора уходить, — прошептал он и быстро развернулся, но не тут-то было. Разворачиваясь, он нечаянно пихнул девушку, и Гермиона, потеряв равновесие, шлепнулась прямо под ноги Паркинсон.

— Грейнджер? — удивилась та. Драко в этот момент скрылся за дверью самого близкого кабинета, чтобы слышать, о чем они говорят, но так, чтобы не попасться сокурснице на глаза. — Ты что здесь забыла?

— Я... я... эээ... — Гермиона встала с пола и отряхнулась. — Я мимо проходила. Ну, шла такая, шла. А тут бац... и упала...

— Ты дура, или как? — с наглой улыбкой заявила слизеринка, а Малфой в этот момент сдерживал свой смех. — Ты подслушивала.

— Что ты, я и не собиралась...

— Не надо, меня обманывать. Шлюха...

— ЧТО? — девушка была шокирована, даже слишком шокирована.

— Что слышала. Ты не бойся, я не заберу твоего любимого и ненаглядного спонсора. Ну, ты мне хоть скажи... — все злее продолжала Паркинсон. Гриффиндорка застыла, она не ожидала услышать таких слов. — Это, наверное, здорово — спать со своими друзьями?

— Что... что ты говоришь? Ты в своем уме? — Язык впервые не слушался Гермиону, и слова плохо складывались.

— А что? Сначала Уизли, бедняжка. — В этот момент Гермиона почувствовала жгучую боль где-то, даже не в сердце, а в самой душе. Разве можно говорить такие гадости? — А теперь и за Поттером бегаешь? А ты уже с ним спала?

— Заткнись! Я же не говорю про тебя! Хотя все знают, что ты подстилка! — защищалась девушка, но на глазах появились слезы.

— То есть, ты не отрицаешь? — подловила ее змея. — Хм, я так и знала.

— Заткнись! Я ни с кем не спала! Ты, уродина...

— Ха, на себя посмотри! Я уродина? Да я по сравнению с тобой — идеальна! — первая слезинка скатилась с щеки гриффиндорки. — Ой, я тебя что, за живое задела? — издевательски протянула Паркинсон.

— Заткнись... — злость переполняла ее, но она просто не могла достать палочку или ответить подобающе, не в том состоянии, не в такой момент, ее застали врасплох.

— Заткнись? А почему я должна слушаться человека, который предал своего лучшего друга? Хотя, я и сама бы Уизли предала... — вошла во вкус Паркинсон и открыто издевалась. Издевалась по-настоящему. — Поздравляю, теперь ты можешь назвать себя слизеринкой! — сказала она. И тут в Гермионе что-то щелкнуло. Слезы полились градом, захотелось сброситься с Астрономической башни. Но девушка не хотела, чтобы Панси это видела. Она не доставит ей такого удовольствия!!!

Гриффиндорка развернулась и побежала, туда, где нет никого! Туда, где она может перестрадать в одиночку.

Она все бежала и бежала, не видя дороги из-за бежавших по щекам слез. Ноги сами несли ее. И, в конце концов, когда она устала, девушка вбежала в первый попавшийся пустой кабинет. Рухнула прямо возле двери, прислонившись к стенке. Ноги поджала под себя и дала волю своим чувствам. Заревела так, что звуки стали отлетать от стен.

В коридоре послышались размеренные шаги, и девушка закусила кулак, чтобы не выдать себя. Но, наверное, это у нее плохо получилось, потому что дверь все же открылась.

— Грейнджер, ты все же дура, — растягивая слова, произнес Драко. — Ты же понимаешь, что она просто хотела оторваться на тебе? Это ее принцип! Оскорбили ее, оскорбит и она. Просто ты попала не в то место и не в то время. А ты ей даже ответить не смогла...

— Мммааалфой... — начала она говорить, но не смогла продолжить. На лице парня появилось странное выражение. Что-то сейчас случилось внутри него. Что-то непонятное, что-то, что ведет борьбу с его сознанием.

— Ой, вы, гриффиндорцы, такие ранимые...

— И... идиии... нааа... — Черт, когда она сможет нормально говорить? Драко тяжко вздохнул, словно принял очень непростое для себя решение.

Парень опустился на корточки и обнял Гермиону за плечи.

— Не реви, идиотка, — прошептал он ей на ухо. По телу гриффиндорки пробежали мурашки. Она застыла. — Ты когда ревешь, вообще страшная становишься.

— Придуууурок... — опять начала она. Нет, ну сколько можно? Слизеринец усмехнулся.

— Ты из-за внешности своей, что ли, переживаешь? — недоуменно спросил он, сильнее сжимая ее плечи. Новый слезный приступ накрыл девушку, она обняла своего союзника за талию. — Зря переживаешь, ты красивая...

— Что? — Гермиона подняла на него ошеломленные глаза.

— Ну, по крайней мере, для грязнокровки, — сказал он, и девушка опять заревела. Каждое слово ранило ее сейчас. Каждое слово, даже то, которое она уже тысячу раз слышала. Она отдернула от него руки и закрыла ими свое лицо.

— Ты... ты... тыы... — Вновь не получается. И тут-то терпению Драко, который ненавидит женские истерики, пришел конец. Он убрал свои руки с ее плеч и попытался ими же раздвинуть ладони, которыми девушка прикрыла лицо. Это было не очень трудно. Гермиона быстро сдалась и посмотрела на парня глазами, полными слез.

И он не выдержал, сломался. Наклонился и поцеловал. Нежно и ненавязчиво. Девушка вцепилась в его рубашку тонкими пальчиками. Он лишь коснулся ее губ, успокаивая и прекращая ее истерику. Слезы перестали литься, она посмотрела на него с удивлением, отпустила рубашку, и руки ее бессильно упали на пол. Тогда он взял их в свои ладони и снова поцеловал ее. Более настойчиво, теперь проникая в ее рот. Исследуя, словно в первый раз. Мягко, будто бы он не слизеринец, а она не гриффиндорка. Как будто они не враги. Девушка ответила, их пальцы переплелись. Драко почти вдавил ее в стенку, он даже чувствовал ее невысохшие слезы на своих щеках, словно он сам плакал. Им уже не хватало воздуха, когда Гермиона обмякла и потеряла сознание.

***

"Зачем я это сделал?" — в тысячный раз подумал Малфой, — "Зачем был таким? И вообще, разве я способен быть таким?!". Парень чувствовал себя, мягко говоря, паршиво. Сегодня он почувствовал столько странных и непонятных эмоций, что был просто ошеломлен их действием. Сначала он вдруг понял, что задняя часть Грейнджер очень красивая. Потом он осознал, что Поттер действительно хороший актер и сильный игрок. Потом он чуть не захотел убить слизеринку за гриффиндорку! Жуть! Но то, что потом родилось в нем — это вообще катастрофа. Нежность? Сочувствие? Что за хрень?!

Парень ходил по своей комнате взад-вперед, нервно подергивая плечами.

Зачем он ее обнял? Идиот! Знал же, чем это закончится. Почему эта дура на него так влияет? Чтоб ее огнекраб утащил. И поцеловал, да так, что... Ох, сам не понял, как так получилось, но было слишком... хорошо. Слишком... слишком... ААА!!!

Драко достал из-под кровати давно закуркованную бутылку огневиски.

"Да пошла ты!" — подумал он и, откупорив сосуд, начал пить прямо из бутылки.

***

Гермиона просыпалась тяжело. Глаза слишком болели и не хотели открываться. Но, пересилив себя, она все же подняла веки и осмотрелась. Она была в своей спальне.

Как она здесь оказалась? Это был вопрос, который волновал больше всего. Девушка привстала на кровати и внимательно обвела взглядом комнату. После долгого и тщательного анализа она поняла, что в комнату попала через камин, так как на ковре остался пепел. Но как и когда она это сделала? И тут девушка вспомнила, с кем проводила последние минуты до темноты. МАЛФОЙ! Вот ужас! Она опять с ним целовалась, и это получается, что... он ее сюда принес? Целовались с ним?! Сердце забилось чаще. Это что еще за черт? "И вообще, это точно был он?" — закралась мысль в ее голову. "Может, это кто-то, выпивший оборотное зелье?" — Гермиона пыталась найти подходящее объяснение. Но как еще можно все это объяснить? Человек, с которым она целовалась, не мог быть Малфоем! Слишком он был нежен и хорош. Это точно не Малфой! Еще один удар сердца принес какую-то странную, но приятную боль всему телу. Это что еще такое? О, боже, только не это!!! "Я не хочу влюбляться в это чудовище! Нет, пожалуйста... Так, Гермиона, успокойся, возьми себя в руки! Это был всего лишь поцелуй, и он просто взял, что хотел. И в этот раз просто воспользовался новым оружием — нежностью и сочувствием. А ты, все-таки, дура!", — думала она, расчесывая волосы. Просто поцелуй, но какой! Она твердо решила, что больше не позволит Малфою и любому другому слизеринцу играть с ее эмоциями!