И только

  Малфой сидел на ступеньках лестницы и судорожно курил. Щеку жгло от ссадин, под глазом синяк двухдневной давности. На кого он стал похож? Драко встал, отвращенно оглядел себя, выкинул окурок в урну и медленно побрел к мосту. Пурпурный закат – это было прекрасно, как наркотик. Он каждый вечер выходил к реке, чтобы полюбоваться на темнеющее небо. Уже полтора года в этом ужасном маггловском мире. И всё только для того, чтобы просто увидеть её. Когда бы ещё Малфой допустил такое?
Когда он поступил в Хогвартс, то сразу зарекомендовал себя как наглый ублюдок, влюбленный в свое отражение. Вечно окруженный охраной и свитой поклонниц. Потом страсти вокруг его персоны поутихли, и Драко стал безразличен окружающим. Черт, надо поддерживать репутацию. Чудесная Троица – вот на кого можно без конца срываться. Да и вообще, весь Гриффиндор. Но он был один. До шестого курса. Гермиона...глаза затуманили слезы. Кроме неё, на слезу его могло пробить только воспоминание о родителях. Они погибли спустя 2 месяца после войны, и Драко остался один. Совершенно. Конечно, у него было шикарное поместье (по наследству), но зачем оно ему? Ведь Гермиона с этим поганым Уизли и Поттером. Даже война их не разлучила. Наоборот, они стали дружить ещё крепче. Боже, его сердце разрывалось на части, когда он видел, как Рон держит её за руку. И она не противится. А год назад его рука в её...
Драко продал поместье и уехал в мир маглов. Он узнал, что Гермиона вернулась туда, и рванул за ней. Поселился в каком-то захудалом отеле. Начал курить и пить. Совершенно не следил за собой. Легкая щетина постепенно переходила в бороду, старые джинсы были все в пыли, рубашка разорвана кое-где. Когда Драко напивался, он лез в драку. Или сам её затевал. Он будто наказывал себя за одиночество. После очередной драки к нему возвращалось спокойствие, и весь в крови и синяках он выходил на улицу, садился на ступеньки у входа и курил. Ему было особенно мерзко, но свободно в такие моменты. А потом закат над Темзой. Каждое утро он спешил прочь из отеля к дому Грейнжер. Теперь она жила там с Уизли. Он уже не помнил как, но узнал, что они решили пожить отдельно от родителей Уизли, чтобы насладиться свободой. Так же Поттер с этой мелкой Джинни. Драко трясло, когда он видел, что Гермиона улыбается глупым шуткам Рона, целует его, веселится. Он хотел убить Рона. Каждый день. Но только Рон отворачивался, Гермиона торопливо вытирала слезы с лица. В такие моменты Малфой ликовал. Значит, она его не любит. Значит, у него есть шанс.
Гермиона быстро смахнула со щеки невольную слезу. Полтора года с Роном здесь, в маггловском мире. Невыносимо. Она хотела свободы. А Рон постоянно её опекал. Гермионе приходилось вечно улыбаться ему, изображать паиньку. Драко исчез из её жизни, но она не могла сделать так, чтобы он исчез из её головы. Точнее, могла, но не хотела. В те жалкие минуты наедине с собой, пока Рон был в ванной, она садилась в мягкое кресло у камина, закрывала глаза и всё вспоминала. Первым, что отражалось видениями в её голове, были его глаза. Потом ощущение его цепких рук, рвущих на ней одежду. А потом поцелуй. И снова его глаза. Затем дикие ссоры, доводившие до исступления. Гермиона пыталась найти ответ на его вопрос, но сама себе не могла ничего объяснить. «Ты помнишь причину, по которой я люблю тебя?». Девушка не могла понять, почему она его любила. А тут он просил сказать, почему любит он. До Гермионы доходили слухи о том, что он продал поместье и пустился во все тяжкие. Ей было так больно это слышать. «Драко. Мой Драко...» Волна наслаждения по телу от этих мыслей. Но вот Рон выходит из ванной, подходит к ней и нежно целует в щеку.
- Я люблю тебя, - мягко шепчет и убирает непослушную прядь за ухо.
- И я тебя, - Гермиона не могла больше этого выносить. Он – друг. Она его не любит. Да, Рон очень хороший, бесстрашный, добрый, заботливый и всё такое. Но иногда от этого просто тошнило. Ну как сказать ему теперь, что она его не любит? После всего, что он для неё сделал, после того, что они пережили. Когда Малфой и слова не сказал в этом гребаном поместье.
- Ты скоро? – Рон присел рядом с Гермионой. На носу всё-таки остался след от той драки.
- Можешь меня понести, - подмигнула она и потянулась к парню. Рон, смеясь, легко поднял её и понес в спальню.
Всё было ещё терпимо, но, когда дело доходило до постели, она закрывала глаза и просто представляла Драко. Но, в этом амплуа он мерк. Рон делал всё абсолютно не так, как она привыкла. У Рона всё получалось с заботой и нежностью, практически никакой страсти. Но он не так воспитан, он к этому не привык. И вместо любимого «ты моя» ласковое «я люблю тебя». Гермиона завидовала Гарри и Джинни, Биллу и Флер...Гермиона завидовала всем, кто мог быть с тем, с кем хочет.
Мерлин, как он её любит. Рон говорил ей это каждый день. Чтоб она никогда не забывала. Гермиона казалась ему такой счастливой, радостной. Рон был счастлив. Да и много ли ему было надо? Гермиона, Гарри и его семья. Рон всё время веселился, чтобы забыть о смерти Фреда. Фреду он доверял всё. Сам не знал, почему. Однажды Джордж прикинулся Фредом и круто развел Рона, но тот быстро сообразил, что к чему, и старшему братишке так и не удалось узнать самого интересного. Фред, в отличие от любимого брата-близнеца, умел выслушать и услышать. Понимал, какие моменты важны и над какими шутить вовсе не надо. Джордж же ко всему относился с иронией. Рона это немного отталкивало. Но вот теперь, когда Фред умер, Рон решил рассказать брату всё, что рассказывал Фреду. Джордж больше не улыбался. Больше того, он месяц не шутил, что было рекордом. Джордж молчал. Весь месяц. Не отзывался. Казалось, что он умер. Умер вместе с Фредом. Но потом постепенно начал возвращаться к жизни. И помог ему Рон. Они теперь стали лучшими друзьями, ну, не считая Гарри. Без Поттера Рон никуда. Каждый вечер, перед сном, Рон подходил к каминной полке, где стояли фотографии, и улыбка исчезала с его лица. Он, молча, минуту смотрел на фото. Фред там улыбался и шутливо подмигивал, кривлялся, на другом фото он стоял с серьёзным видом и всепонимающе кивал головой, щурясь от яркого солнца. Рон наизусть выучил движения, взгляд, каждую линую на бордовом пиджаке и лощеной жилетке. Но всё равно каждый вечер подходил к каминной полке. Гермиона в такие моменты предпочитала уходить из гостиной. Потому что знала, чем всё это кончалось. Гермиона бы отрывала взгляд от книги, смотрела на лицо Рона, и начинала плакать. Когда груда слез заставляла страницу книги намокать, Гермиона кидалась Рону на шею и шептала «я тебя не брошу». Рон бы утыкался в её сладко пахнущие волосы и прижимал к себе. Она знала, как много брат для него значил, но не могла каждый вечер на это смотреть. Рон это знал и не обижался. Только он не понимал, почему каждое утро, выходя из дома, она плакала. Гермиона думала, что Рон не замечает. Но он видел всё. Даже не видел – чувствовал. Это было так нелепо, когда она улыбалась, целовала, а потом плакала. Он не спрашивал почему. Захочет – расскажет.

Они простились и пошли в разные стороны. Их рабочие места в противоположных концах города. Малфой был уверен, Грейнжер специально хочет быть дольше подальше от Уизли. Он осторожно следил за ней каждый раз. Она идет по тихой улочке, затем поворачивает в людный переулок, заходит в кафе, берет там кофе, глаза опять в слезах (почему она так волнуется у этой кафешки?), потом в метро. Там Драко мог легко раствориться в сумбурной толпе. Теперь она точно не видит. Но в этот раз его задела женщина с громадными сумками так, что он отлетел на шага 4 вперед, зацепился, споткнулся и свалился прямо на Грейнжер.
- Какого черта? Эй, ты, меньше пить надо! – она скинула его с себя, встала, отряхнулась и повернулась с желанием вылить остатки кофе этому проходимцу на голову. – Осторожнее надо, вы же не...
- Привет, - Драко робко посмотрел на нее. Гермиона выронила стаканчик с кофе. Драко быстро словил его у самой земли. Не зря же он был ловцом.
- Простите, - пролепетала она и двинулась к выходу, расталкивая прохожих.
- Гермиона, подожди, - крикнул он, не взирая на толпу, и побежал за ней. Уже на улице, слышен стук её каблучков. – Гермиона, - Драко схватил её за руку. Девушка резко развернулась. Лицо в слезах.
- Это же не ты? – она умоляюще посмотрела на лицо, всё в синяках, запекшаяся кровь на подбородке, пропах ромом и сигаретами. Рубашка помята и порвана на локте.
- Я... - Драко неуклюже оглядел себя. – Прости меня, - он посмотрел ей в глаза, но словно обжегся. Опустил голову, помедлил и добавил: - За всё.
Гермиона высвободила руку, вытерла слезы, на секунду отвела глаза в сторону, а потом резко влепила ему пощечину. Драко ни слова не сказал.
- Посмотри на себя! – она снова заплакала, кричала, не обращая внимания на пытливые взоры. – В кого ты превратился? Разве это тот Малфой, которого я любила? – она резко замолчала.
- Любила? – вскипел Малфой. – Ты мне говорила всё время, что не любишь, что ненавидишь, что не простишь... - он не мог остановиться, переходя на крики.
- Я тебе врала, идиот! - Гермиона схватилась за голову. – Врала! Я любила тебя всё это время, хорек несчастный! Но ведь и ты мне врал! Чертов...- Драко притянул её к себе и прижался губами. Соленые слезы и запах сигарет... Бессмысленно, безрассудно. И абсолютно для них неважно. Драко оторвался от неё и провел по щеке, как раньше.
- Что мы с собой сделали?- он жалобно посмотрел на Гермиону. Она совсем другая.
- Не мы, а ты,- всё тот же холодный тон. - Я просила тебя, но сказал, что мы не можем быть вместе. Я не могу и не хочу это выносить. Я ждала всё лето. В вашем поместье ты не сказал мне ни слова. Не помог... Оставь меня в покое.- Гермиона развернулась, чтобы уйти, но Драко схватил её за руку.
- Нет... - прошептал Малфой, глядя на её руку. На безымянном пальце было кольцо. - Когда? Когда он уже успел? – язвил Драко.
- Тебя это не касается! – отстранилась Гермиона. – Ты забыл? «Нас» больше нет.
- Нет, есть и всегда будем, - Малфой мертвой хваткой вцепился в её ладонь.
- Он меня любит, - она не собиралась снова поддаваться. Всё кончено, он должен понять. – И я люблю его.
- Любишь? – лицо Драко исказила ухмылка. – Тогда почему каждое утро у тебя такое лицо, словно тебя тошнит от его поцелуев? И почему ты...
- Ты, что, следил за мной? – оборвала его девушка. – Да как ты посмел! Ты вторгся, пусть и тайно, в мою жизнь! Это уже слишком! – бесилась Гермиона. Она пыталась второй рукой разомкнуть его хватку, но безрезультатно.
- Чем тебе так дорого это кафе? Ты ведь явно там не с Роном встретилась, и не со мной, - уже тише сказал Малфой. Гермиона бросила на него суетливый взгляд, опустила голову.
- Сэм, - тихо произнесла она. – Я встретила там Сэм.
- И она для тебя так важна? – удивился Драко. Он ненавидел дикую сестрицу. – Это же просто Сэм, ну чем она так важна? – он легко взмахнул рукой в воздухе.
- Она перевернула мой мир, показала мне жизнь в новом цвете! – закричала Гермиона. – Она показала мне истинного тебя! Знаешь, зачем я каждое утро захожу туда? Потому что хочу увидеть её и спросить, правильно ли я всё сделала! – она наконец-то высвободила свою руку, развернулась и пошла в сторону парка.
- А что же ты могла сделать не так? – догнал её Драко. – У тебя идеальный муж, друзья, дом, - с сарказмом добавил он.
- Ты прекрасно понимаешь, о чем я, - отмахнулась от него Гермиона. – Она говорила, что мы встретимся, если всё будет правильно. И теперь я уверена, что она права.
- Значит... - остановился Драко и замер. Гермиона тоже остановилась и подошла к нему. Лицо опять покрывают слёзы. – Значит, это для нас ничего не значит? – Малфой с надеждой посмотрел на обручальное кольцо.
- Где ты живешь? – Гермиона улыбнулась сквозь слезы.