Френдзона

Гермиона лежала, раскинув руки, и чувствовала, как холод от снега медленно проникает под куртку и заставляет бежать колючие мурашки по её коже. Небо над ней было бескрайним, хрустально-голубым, без единого облачка, будто кто-то специально покрасил его в этот цвет, чтобы ей было приятнее смотреть.

Драко стоял рядом, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с выражением, балансирующим между раздражением и обожанием.

— Ты превратишься в сосульку, — пробормотал он с лёгким беспокойством.

— Ты меня отогреешь, — она широко улыбнулась и провела руками по снегу, оставляя следы-крылья. — Смотри, я ангел.

— Ангел с красным носом и инеем на ресницах, — он присел рядом, снял перчатку и провёл пальцем по её щеке. — Ледяная.

— А ты согрей, — Гермиона ухмыльнулась и потянула его за шарф.

Драко закатил глаза, но послушно наклонился, нависнув над ней, и прижался к её губам. Поцелуй был тёплым, в привкусом молочного шоколада, которым он кормил её не так давно, и девушка тихо вздохнула, охотно отвечая.

— Всё равно не встану, — прошептала она, когда он оторвался от неё.

— Знаю, — Драко усмехнулся и неожиданно лёг рядом, раскинув руки так же, как она.

Гермиона рассмеялась и повернулась к нему, широко улыбаясь.

— Ты тоже ангел?

— Скорее, я дьявол,— он провёл пальцем по её щеке, смахивая снежинку. — Но для тебя буду кем угодно.

Они лежали так, рисуя крылья на снегу и глядя в голубое, безоблачное небо.

А потом Драко всё же поднял её, крепко и бережно, и отряхнул снег с её костюма.

— Ладно, ангел мой, хватит. Горячий шоколад ждёт.

— С зефиром?

— Конечно. И лимонный тарт, и печенье, и конфеты. Я всё думаю, как ты можешь есть столько сладкого, — он передёрнул плечами.

— С удовольствием, — она показала ему язык и засмеялась. — Во-первых, один потрясающий молодой человек не даёт калориям оседать на моём теле, а во-вторых... я же не ем тонны сладостей!

— Мне срочно нужно помочь тебе сжечь эти ужасные калории, — пробормотал Драко и схватил её за руку, широко улыбаясь.

***

Гермиона сидела у камина, вытянув ноги и лениво наблюдая за Драко из-под опущенных ресниц.

Он с улыбкой протянул ей бокал с вином, и нарочито медленно коснулся её костяшек пальцами, что ещё час назад так властно сжимали её бёдра.

— Тебе не холодно? — она так привыкла к его заботе, что уже не представляла, как жила без этого раньше.

Она покачала головой, сделала глоток вина и потянулась к тарелке с сырами и фруктами.

— С тобой? Это невозможно.

Драко усмехнулся и сел рядом, обнимая её за плечи.

— Значит, я справляюсь со своими обязанностями?

— Более чем, — она улыбнулась и протянула виноградину, поднеся её к его рту.

Он принял угощение, но не отпустил тонкие пальцы сразу: вместо этого слегка прикусил подушечку, заставив Гермиону вздохнуть.

— Даже не думай, Драко, — улыбнулась она, — моим несчастным мышцам нужен отдых.

Он рассмеялся, низко и глухо, и кивнул.

— Ты можешь просто лежать и ничего не делать, любимая, — и подмигнул ей.

Гермиона не стала спорить. Она прижалась к нему и закрыла глаза. Она была счастлива здесь и сейчас, и всё благодаря ему.

Гермиона подняла голову и увидела в его взгляде то же самое: тихую, безграничную нежность, которую он показывал только ей.

— Я люблю тебя, — прошептала она и улыбнулась.

Драко замер на секунду, а потом притянул её ближе, целуя в макушку.

— Люблю тебя, моя кудряшка.

И больше не нужно было слов.

Потому что за окном падал снег, дрова в камине весело трещали, его объятия были крепкими и надёжными, а вино было сладким.

А они были вместе.

— Завтра, — она зевнула, уткнувшись носом в его плечо, — мы печём блины. Я проснусь раньше и всё приготовлю.

— Ты? Раньше? — он фыркнул. — Ставлю сто галлеонов, проспишь.

— Принимаю, — она протянула руку для рукопожатия, но он сжал её пальцы и прижал к своим губам.

А потом они сидели, разговаривали обо всём на свете и думали о том, куда поедут следующим летом.

И уже позже, засыпая в объятиях Драко, Гермиона обняла его и с улыбкой подумала, что этот момент стоил всего, что было с ними.