Френдзона

Ворвавшаяся в спальню Гермиона напоминала сердитого нюхлера.

Дверь с грохотом захлопнулась за ней, а сама она рухнула на кровать и с недовольным ворчанием уткнулась лицом в подушку, словно пыталась убежать от собственных мыслей.

Анна лишь подняла бровь и продолжила пилить ногти, не отрывая от них взгляда.

— За тобой гнался Локи? — спросила она, словно это было единственное логичное объяснение такому поведению.

— Нет! — голос Гермионы прозвучал приглушённо из-за подушки.

— Тогда не вижу причин врываться и ломать дверь. — Анна отложила пилочку и, наконец, повернулась к подруге. — Что случилось?

— Он... он... Агрх!!! — Гермиона сдавленно прорычала и забила ногами по кровати, как капризный ребёнок, которому отказали в десятой шоколадной конфете.

Анна сложила в уме два плюс два, и её губы растянулись в широкой, довольной ухмылке.

— Я так понимаю, за эмоции стоит благодарить павлина по имени Драко? — она склонила голову набок. — Что он сделал?

Гермиона резко подняла голову: её щёки пылали, в глазах бушевал настоящий шторм, а пальцы сердито сжимали подушку.

— Он поцеловал меня!

Анна притворно задумалась, постукивая пилочкой по подбородку.

— Хм... а ты бы хотела, чтобы он поцеловал кого-то ещё?

— Я вообще этого не хотела! — Гермиона почти кричала.

— Да? — датчанка наигранно удивилась. — А почему тогда ты кричишь? Он так ужасно целуется? Или поцелуй был слишком короткий? Или... не знаю, перед этим он съел чесночные гренки?

— АННА!

— А, значит, включилась правильная девочка, — невозмутимо кивнула она. — Процесс самоедства начнётся через три...

— Он мой друг!

— О, даже раньше времени, — пробормотала Анна и вздохнула, помассировав виски. — Что именно тебя так оскорбило?

— Ты меня не слышишь?! Мы с ним друзья!

— Друзья не целуют друг друга, — заметила датчанка. — А если целуют, один из них точно относится к другому не как друг.

— Но я его не целовала! Я этого не хотела!

— Уверена? — спокойно уточнила Анна, глядя подруге прямо в глаза.

Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но...

Слова застряли в горле.

Потому что она помнила.

Помнила, как его пальцы осторожно коснулись её щёк.

Как его губы прижались к её губам: тёплые, твёрдые, неожиданно нежные.

Как её сердце замерло, а потом забилось так быстро, что она испугалась: оно вот-вот вырвется наружу.

Как в животе запорхали бабочки... стая... толпы бабочек.

Как кожа покрылась мурашками.

И как ей хотелось, чтобы он углубил поцелуй.

И как потом...

Как потом она ударила его.

Не потому что хотела.

А потому что испугалась.

Испугалась того, что почувствовала.

— Я... — её голос дрогнул, и она снова уткнулась лицом в подушку.

Анна закатила глаза с выражением «Ох уж эти дети и их влюблённости».

Затем она откашлялась и села по-турецки.

— Знаешь, когда я увидела Хенрика, мне показалось, будто кто-то взял Драко, добавил ему пару лет и щепотку скандинавского шарма. Ладно, хорошую горсть шарма.

Гермиона вздрогнула и застонала в подушку.

— Не начинай.

Датчанка усмехнулась, как Хёгни, увидевший шоколадное печенье.

— Но ты ведь сама заметила? Его манеры, улыбка... я не говорю про рост, внешний вид и глаза... а то, как он называет тебя «русалочкой»... разве не напоминает кого-то?

Гермиона подняла голову и сердито прищурилась.

— Ты хочешь сказать, что мне нравится Драко, но я отрицала это, поэтому обратила внимание на Хенрика?

— Заметь, дорогая, это сказала ты! — Анна ткнула в её сторону пилочкой. — Я просто обратила твоё внимание на странный выбор партнёра. У тебя есть шикарный... не по моим меркам, но всё же... шикарный парень под боком, вы с ним почти сиамские близнецы. Только в уборную или душ вместе не ходите. Или ходите? Неважно! Так вот. Он с тебя пылинки сдувает. Знает о тебе буквально всё... и ты знакомишься с мужчиной, который является копией твоего друга, только старше! Ну и с другим именем и большей харизмой. Хочешь сказать, что это просто так?

— Это всё ерунда. Драко — не мой типаж. Он мой друг! Я не... не могу думать о нём так.

Анна закатила глаза.

— Так не думай, действуй.