Тринадцатая ночь

Эта неделя тянулась бесконечно.

В среду Каделл поинтересовался, нет ли у неё планов на вечер субботы. Чисто технически планов не было, но об этом она предпочла умолчать. И они договорились встретиться в пятницу и выпить по паре бокалов в «Убежище». Джери, Рон, Джинни и Гарри тоже собирались подойти, поэтому, как надеялась Гермиона, встреча не будет слишком уж походить на свидание.

Вот как раз в этом она ошибалась. И поняла свою ошибку сразу — ещё до прихода Каделла. Джери и Рон обменивались томными взглядами и обсуждали предстоящую свадьбу. Гарри и Джинни, глупо хихикая, держались под столом за руки. Гермиона, приподняв бровь, взглянула на Гарри, когда Джинни отказалась от огневиски и заказала себе стакан тыквенного сока. Тот пожал плечами, ухмыльнулся и обменялся с Джинни многозначительными взглядами. У Гермионы отвисла челюсть. Гарри прижал палец к губам, кивая на Рона и Джери, которые были всецело поглощены друг другом, не замечая этого безмолвного разговора.

Гермиона чуть не лопнула от любопытства, но прикусила язык. И как раз в этот момент появился Каделл: когда она пыталась придумать способ поговорить наедине с Гарри и Джинни. Гермиона поздоровалась, стараясь не выдать лицом ошеломительную новость.

— Даров, Мермиона, — сказал он.

— Калелл, — кивнула она, целуя его в щеку. Рон бы наверняка поморщился, если бы слышал этот обмен любезностями.

— Что пьем? Я могу сходить за выпивкой.

— Хороший ты человек, Каделл, — сказал Гарри. И каждый взял по бокалу с принесенного подноса.

— Как там твоя Совиная почта? — спросила Джинни.

— Отлично, если забыть о том, что я постоянно воняю совиным пометом.

Все дружно посмеялись. Гермиона подумала, что было бы смешнее, если бы от него и в самом деле не несло совиным пометом. Потом мысли незаметно переключились на шорты и футболку Драко — те самые, которые она надела после пьесы. Она их так и не отдала: спала в них иногда — даже после того, как его запах бесследно исчез.

— Эй, Гермиона, ты здесь вообще? — сказал Рон, помахав рукой перед её глазами.

— Прости. Что-то задумалась о работе.

— Что в твоем случае не редкость.

— Да ну, Рон. Кто бы говорил. Спорим, ты даже не слышал, как мы с Каделлом пару минут назад пытались над тобой пошутить.

— О чем это ты?

— Ни о чем.

Рон, похоже, разошелся не на шутку.

— Говори, говорю.

— Калелл, разве мы над ним издевались?

— Да нет, как можно, Мермиона.

— Охренеть просто, как смешно, — пробормотал Рон, побагровев.

Все снова рассмеялись, и Гермионе полегчало. Иногда она забывала, что Каделл не учился в Хогвартсе: так хорошо он вписался в их компанию. Хотя он никогда не ел с ними в поезде «Леденцы на любой вкус», не тренировался с Отрядом Дамблдора, не покатывался со смеху на уроке Зелий, когда взрывался котел какого-нибудь слизеринца.

Когда Джинни отлучилась в туалет — уже, казалось, в пятисотый раз — Джери увязалась за ней. Рон тут же втянул Каделла в разговор о шансах «Гарпий» в следующем сезоне. Каделл, ерзая, как на допросе, пытался выдавать дипломатично-восторженные реплики. Гермиона тихо похихикивала, прислушиваясь к их беседе. Пока эти двое были заняты разговором, она через стол наклонилась к Гарри.

— Итак? — прошептала она.

— Итак — что? — сказал Гарри, пытаясь скрыть довольную ухмылку.

Она нетерпеливо вздохнула и вцепилась пальцами в столешницу.

— Когда? — спросила.

Он произнес одними губами: «В ноябре», и она попыталась заглушить радостный всхлип.

— Естественно, я в курсе всего. Я даже надеваю специальные очки для лучшего обзора. Верно, Гермиона?

— А? — она посмотрела на Каделла, все ещё радостно улыбаясь. — Ах да. Да. Он мне их показывал. Исключительные очки.

— О чем это таком радостном вы говорили? — спросил Рон.

— Да ни о чем. Так... по работе.

— По работе? Тебе лечиться надо, Миона, — сказал Рон. — Куда это запропастились Джери и Джинни?

— Женщины и ванная — это надолго, сам знаешь, — сказал Гарри, оборачиваясь к бару и ища их глазами.

Гермиона только собиралась предложить пойти за ними, как появилась Джери.

— Гарри, Джинни не очень хорошо себя чувствует. Наверное, съела что-то не то. Просила передать, что будет ждать тебя дома.

— Бедняга Джин, — сказал Гарри. — А я ей говорил, что та семга выглядела подозрительно. Ну, я тогда, пожалуй, пойду, народ.

Не успели они распрощаться с Гарри, как Джери и Рон тоже решили удалиться, оставив Гермиону наедине с Каделлом, то есть именно в том положении, которого она пыталась избежать, соглашаясь на эту встречу.

Они сидели и обсуждали книги, политику и рассказали друг другу по паре забавных историй из детства. Гермиона не смогла сдержать смех, когда Каделл изображал Артура Уизли, впервые пишущего магловской шариковой ручкой, а Каделл в свою очередь восхитился, с какой потрясающей скоростью Гермионе удавалось переводить детские стишки в древние руны. К её удивлению, вечер пролетел незаметно. С Каделлом было легко: он всегда возвращал ей улыбки.

Когда они допили свои напитки и расплатились, он потянулся к ней через стол и взял за руку.

— Не хочешь зайти ко мне?

Она открыла рот, но не смогла выдавить ни звука.

— Я... э-э-э... прости, Гермиона. Я, наверное, опережаю события. Ух ты... Прости, — он закрыл лицо ладонями. Под пальцами отчетливо проступала краснота. Он осторожно посмотрел на неё сквозь щель между пальцами и повторил: — Прости.

Он выглядел таким смущенным, что она не смогла сдержать смех.

— Все в порядке, — сказала она, пытаясь убрать руки от его лица.

— Прости. Я... черт. Прости.

— Заканчивай с извинениями, глупый. Мне кажется... твоя откровенность просто очаровательна.

— Правда? — смущение на его лице тут же сменилось надеждой.

— Да, но...

— Но? — надежда уступила месту смирению.

— Но я не могу пойти к тебе.

— Нет?

— Нет.

— Гермиона, могу я ещё недолго побыть очаровательно откровенным?

— Если ты настаиваешь, — её улыбка застыла.

— Чем... э-э-э... чем все это должно закончиться? В смысле — у нас с тобой. Слушай, я просто хочу внести ясность. Ты мне на самом деле нравишься. Очень сильно. Ты умная и милая. И иногда у меня такое ощущение, что тебе тоже нравится быть со мной, что ты хочешь продолжать встречаться со мной, а иногда ты просто... отстраненная.

— Каделл, ты мне нравишься. И мне нравится быть с тобой.

— Но?..

— Но... я просто... — она вздохнула. Они и в самом деле очень мил. И умен. И забавен. Ещё год назад она бы с удовольствием завязала с ним отношения. И у них были бы очаровательные детки с безвольными подбородками и пышными шевелюрами, которые научились бы читать раньше, чем ходить. Но теперь?

— Ты просто — что?

Но теперь она не могла его так обмануть. Это было бы нечестно.

— Я просто... ну... у меня есть определенные чувства к другому.

— Ну вот. Я так и знал!

— Знал?

— Это Рон, ведь так?

Гермиона непроизвольно хохотнула.

— Рон? Нет. Этот корабль ушел.

— Тогда... кто?

— Это просто... кое-кто, с кем я училась в школе.

— Гарри?

— Нет, — сказала она, поежившись от мысли об этом. — Гарри и Рон были не единственными представителями мужского пола в Хогвартсе, Каделл.

— Ну да, — признал он. — Просто надеялся, что он достойный человек.

— Каделл...

— Потому что, кто бы ни был этим парнем, раз он не Гарри и не Рон, один из которых помолвлен с моей сестрой, а другой готовится стать отцом... и не надо смотреть на меня с таким удивлением, я уверен, ты тоже это поняла... Так вот. Кто бы он ни был, как только он поймет, какая ты потрясающая, у меня не будет ни единого шанса.

— Мне жаль.

— Я знаю.

— Однажды ты сделаешь какую-то женщину счастливейшей из смертных. Но ты и сам это знаешь, верно?

Он вымученно ей улыбнулся.

— Я просто надеялся, что этой женщиной будешь ты, — произнес он, поднимаясь со стула.

— Мне жаль, — повторила она, не зная, что ещё сказать.

— А как мне жаль, — он поднес её руку к губам. Его губы как всегда были теплыми и мягкими, но её кожа под ними оставалась холодной. — Еще увидимся, Гермиона.

— Конечно увидимся, Каделл.

Она сама толком не поняла, что ощущала, глядя на то, как он покидает бар. Грусть? Облегчение? Сожаление? Вину? Наверное, всего понемногу. Но это было ничто в сравнении с тревогой и эйфорией, охватывающих её при мысли о завтрашней встрече.

Именно поэтому Гермиона считала, что правильно поступила, оттолкнув Каделла. Он очень мил. Очень безопасен. Но он не Драко.