Глава 4
— Буду ли я скучать по школе? Несомненно. Помните, какими мы были, когда первый раз переступили порог Хогвартса — робкими и неуверенными, переживающими, волнующимися. Все мы понимаем, что школа — это не только общеобразовательный центр. Это школа жизни. Мы учимся здесь важному: быть честными, отзывчивыми, целеустремлёнными, жить в коллективе. В этом учебном заведении мы строим своё «Я» по кирпичику, тяжело, медленно, осторожно. Несомненно, в этом помогают одногруппники и преподаватели, ведь большую часть своего времени мы проводим именно с ними. Учитель даст мудрый совет и направит на правильный путь, а друг подставит плечо. Важность школы в том, что она во многом определяет судьбу человека. Школа даёт крылья и учит летать, а нам нужно выбрать, куда лететь и правильный курс. Пройдут годы, но школьное время навсегда останется в моем сердце, — сказала Гермиона Грейнджер на выпускном со слезами на глазах.
Зал потонул в гуле аплодисментов. Гермиона, широко улыбаясь, сошла со сцены, уступая место другим говорящим. Драко Малфой нежно обнял девушку, крепко прижал к себе и поцеловал в макушку.
Пожалуй, в Хогвартсе было не найти пару красивей, чем эта — упёртая, целеустремленная, добрая гриффиндорка и умный, активный и амбициозный слизеринец. Гермиона и Драко для многих стали примером того, что между самой чёрной ненавистью и самой чистой любовью есть очень тонкая грань, которую легко перешагнуть.
***
После праздника немного усталая, но счастливая староста паковала свои вещи, ведь ей предстояло уезжать из родной школы. Девушку отвлёк стук в дверь.
— Можно? — спросил материализовавшийся в проходе Малфой.
— Конечно, заходи!
— Гермиона, у меня для тебя очень важная новость. Ты ведь ещё не придумала, где проведёшь лето?
— Н-нет, а что?
Парень медленно достал из мантии два красивых, глянцевых билета, и протянул своей девушке.
— Мы едем в Германию.
Ошеломлённая Грейнджер молча держала в руках билеты и не могла поверить в происходящее. Наконец, когда к ней вернулся дар речи первое, что она произнесла было:
— Драко, да ты с ума сошёл!
— Окончательно и бесповоротно, — сказал он, целуя Гермиону в губы.