Глава 5
Последняя ночь - это то, что останется у него в воспоминаниях о любви к грязнокровке. Драко осознавал, при любом исходе битвы ему придется бросить Гермиону.
Он сделает вид, что просто наигрался. После победы Лорда всю грязь и предателей крови истребят или выдворят за пределы Волшебного мира. Но он запомнит ее храброй девочкой, всезнайкой с горящим взглядом, готовой на все ради друзей. И ему не захочется вспоминать ее грязной, униженной, сломленной. Как и не хочется сейчас принимать то, что с произошло с ними, то, в чем виновен сам, и то, что все эти нечистоты из памяти не смыть, они въелись и останутся с ними навсегда. А ему бы так хотелось, чтобы то дурацкое 14 февраля закончилось событиями сегодняшней ночи, ну или хотя бы приблизило к ней. Он бы ждал, пусть и не терпеливо, но принуждения бы точно не было. Пожирателю не может быть стыдно за преступления, а вот нутро Драко Малфоя порой разрывается от угрызений, пожиратель в нем гордится злодеяниями, а простой волшебник страдает от мук.
***
Гермиона ждала и боялась возвращения пожирателя.
Он вернулся через два дня.
По его довольной физиономии было видно, что исход битвы не в пользу Отряда Дамблдора, а это значит, что дорогие ей люди мертвы. Ее затрясло одновременно от паники и отвращения.
— Грейнджер, пойдем со мной, мне нужно тебе кое-что показать, — от Малфоя на приличном расстоянии разило алкоголем.
Они пришли в кабинет его отца.
Драко протянул ей флакончик и указал на чашу, на ободке которой были вырезаны змеи.
— Я бы хотел, чтобы ты это видела.
Девушка послушно окунулась в Омут Памяти.
— Уизли, какая встреча! — на лице Малфоя волчий оскал.
— Малфой, ты мерзкий ублюдок! Авада …
— А я думал, ты спросишь меня о любимой грязнокровке.
— Сволочь, где она?
— Отходит от нашей бурной ночки. Славная девочка, рад, что смог ее испортить раньше тебя.
Лицо Рона пылает яростью.
Он готов убить слизеринца голыми руками.
Драко лишь ухмыляется, посылая смертельное:
— Авада Кедавра.
Гермиона с ужасом выныривает из Омута.
Она действует быстро, сметая чашу прямо на слизеринца, он отскакивает, она успевает выхватить из кармана его брюк палочку и крикнуть:
— Петрификус Тоталус.
Пожиратель падает на ковер.
Гермиона не знает, кто сейчас в замке, и сколько их. Слезы застилают глаза, она понимает, что времени у нее немного.
— Империо. Отвечай, сколько волшебников сейчас в замке?
— Только я.
— Отведи меня туда, откуда я смогу трангрессировать.
Драко повел ее по коридорам, на долю секунды Гермиона заметила в его взгляде удивление, потом отрешенность.
Она вздохнула.
«Неужели?»
Свобода манила пленницу все это время, ей не верилось, что она уже так близко.
Через несколько секунд Малфой резко развернулся и схватил ее одной рукой за волосы, а другой стал выворачивать руку с палочкой.
— А ты не такая безобидная, как мне стало казаться, — он вернул себе палочку, теперь уже двумя руками держа волосы гриффиндорки, заставляя ее склонить голову.
— Подонок! Ненавижу тебя, — девушка забилась в истерике, пытаясь вырваться. — Я надеялась, что тебя прибьют, мерзкого змееныша.
— А я надеялся отпустить тебя по-хорошему, отправить в какой-нибудь магловский город, где бы тебя никто не нашел, но ты сама не захотела.
Он поволок Грейнджер по лестнице, особо не заботясь о ее конечностях.
— Я тебя ненавижу, ненавижу, — повторяла гриффиндорка.
— Не на всех одинаково действует Империо, уж прости, сладкая, своих тайн не выдам.
— Сдохнешь, гад, в муках.
— После встречи с моими друзьями, скорее сдохнешь ты.
— Ненавижу! — она давилась хрипом.
— До их прихода у тебя есть время оплакать своего нищеброда, — ядовито произнес парень, заталкивая девушку в злосчастный подвал.
***
Вечером он вернулся.
— Поднимай свой зад, грязнокровка. Теодор Нотт не хочет ждать остальных.
Гермиона даже не пошевелилась.
— Не испытывай мое терпение, дрянь!
— Что ты медлишь Малфой, я не хочу никуда идти! Ты мне много раз рассказывал про то, как ты убивал. Убивал невинных волшебников, маглов. Убей меня сволочь, это же так просто, убей!
— Это я решаю, когда и как тебе сдохнуть, тварь, — Малфой насильно поднял Гермиону и потащил за собой.
Он затолкал ее в одну из многочисленных комнат мэнора.
— Грейнджер, ты ли это? — Теодор Нотт был немного шокирован. — В школе ты была симпатичнее и не такой тощей!
Гермиона буравила Малфоя ненавидящим взглядом, а тот наблюдал за реакцией Нотта.
— Так Лорд знал, что грязнокровка у тебя?
Драко кивнул.
— На ней столько ссадин и синяков, ты ей отомстил за школьные годы, — Теодор заржал. — Не похожа на гордую заучку, я бы на твоем месте оставил ее в роли домовика.
— Не думаю, что моя невеста это оценит, — ответил Драко.
«Невеста? Вот сволочь! — Гермиона была вне себя от обиды. — Но чего еще оставалось ждать от этого мерзавца? Испортит жизнь еще одной девушке, сломает».
Не верилось, что суженная Малфоя будет походить на уверенную Нарциссу. Этот деспот скорее превратит ее в свою тень. Гриффиндорка представила себе Малфоя с тростью как у отца, только в ее видениях, слизеринец бил ей жену, а не домовиков как Люциус.
— Ну, мог бы продолжать иметь грязнокровку до свадьбы.
— А как бы я потом отмылся …
— До этого, значит, о своей чистоте ты так не пекся? — встряла в разговор слизеринцев Гермиона.
Нотт опять заржал.
— Пожалуй, подарю ее кому-нибудь из вас, — Драко проигнорировал выпад девушки, выходя из комнаты, добавив, — развлекайся, Нотт, но до прихода остальных пусть грязнокровка остается живой.
***
Он вышел из комнаты и до боли сжал свои кулаки. Ему внутри сейчас больно, очень. Он хотел спокойно ее отпустить.
«И зачем я только показал ей эти чертовы воспоминания?»
Не показал бы, она бы не попыталась сбежать. Или бы попыталась? Не сбежала бы, он бы не придумал эту пытку со слизеринцами-отморозками. Или бы придумал? В его голове все перемешалось, и сейчас он боялся представить себе любимую девочку в лапах Нотта.
Но Драко понимал, что смысла отпускать Гермиону сейчас уже нет, он вспомнил свои школьные переживания, все обиды на гриффиндорское трио. Но ему и не хотелось, чтобы она досталась еще кому-то.
Через полгода у него свадьба с Асторией Гринграсс. Вот уж действительно удачная партия: аристократка, чистокровная умница и красавица, говорят даже, что невинна. Чем больше он думал о будущем, тем больше ему хотелось, чтобы грязнокровка Грейнджер хотя бы просто осталась жива, поэтому он был твердо намерен сейчас вернуться в комнату и освободить гриффиндорку.
«Если при этом пострадает Нотт, даже лучше, можно свалить на Грейнджер, она могла прикончить Нотта, а сама сбежать. По-моему неплохой план, надеюсь, этот гад не успел ей ничего сделать»
Тут Драко услышал брань сокурсника, тот вылетел из комнаты, чуть не пришибив его.
— Спасибо, друг, впечатлений хватило, я лучше пойду развлекаться в бордель с чистокровными шлюшками.
— А чем Грейнджер не угодила? — поинтересовался Малфой.
— Эта дрянь испортила мне ботинки. Ее вырвало прямо на них!
Драко не пытался скрыть веселья.
Когда гость покинул мэнор, он зашел к Гермионе, все еще веселясь.
— Гостей моих распугать решила? Или тебе по вкусу только я? Чем Нотт тебе не угодил?
— Малфой, отстань от меня! Видеть тебя не могу!
— А я думал, что видеть ты не можешь его, на меня, девочка моя, у тебя такой реакции не было. Признайся, тебе не по вкусу Нотт, ты специально все подстроила, чтобы мы остались вдвоем.
— Чеши к своей невесте, Малфой, от меня-то ты не отмоешься! — зло ответила девушка.
Драко нравилось, когда Грейнджер заводилась, в последнее время он видел лишь куклу-Гермиону, этой экспрессии ему безумно не хватало. Он опять лишь улыбнулся, продолжая разглядывать ее. Она была нездорово бледной и даже не краснела после его выпадов как обычно. Он уже собирался отправить ее в, пока безопасный, мир маглов, но что-то заставило его позвать домовика.
— Пти, скажи, что с ней, почему она такая бледная?
— Пти ответит хозяину про молодую мисс, Пти только посмотрит.
— Так смотри, а не говори! — рявкнул Малфой на эльфа, огромные уши которого сразу затряслись от страха.
Эльф водил ручонками по телу Гермионы, диагностируя его. А затем выдал судьбоносный вердикт:
— Хозяин Драко, девушка беременна.