Демон

Сейчас, сидя в привычном директорском кресле и удивлённым взглядом наблюдая за переполохом, творящимся в его кабинете, где обычно царило спокойствие, Армандо Диппет не мог поверить в свою удачу и в происходящее в целом. Всё оттого, что произошло сразу несколько событий, которые принесли неожиданные вести. Первое — он всё ещё директор. Это было самым ошеломляющим и радостным известием. Он уже думал, что его репутация окончательно запятнана и его больше не подпустят к Хогвартсу ближе, чем на километр, но он ошибся. Второе — чудовище ликвидировано и преступник, к несчастью, тоже. Авроры сказали, что это получилось совершенно случайно — мальчишка сопротивлялся, как мог, и выпущенное им заклинание попало в него же самого. Неприятно, но пережить можно, всё равно его родители ничего не смогут сделать. Отец был магглом, а мать происходила из какой-то побочной ветви одного древнего рода из Америки, да и то — за брак с магглом её и, соответственно, её сына-полукровку, выгнали и теперь она не является членом того рода. В итоге, никаких проблем с американским Министерством Магии возникнуть не должно, да и семья уже долгое время проживает в Англии. Третье — это не сон.

Всё ещё не веря в своё счастье, директор пытался слабо возражать в ответ на причитания одной родительницы о том, что ему нужно дать Орден Мерлина. По сути, он ничего не сделал, и это Том Риддл победил василиска, но людям это было не так важно. Все хвалили директора и «этого отважного мальчика, который спас жизни своих сверстников». Все остальные дни прошли в суете. Многие родители беспокоились за судьбу Тома Риддла и совами отправляли ему письма с благодарностями (и директору, конечно), а также посылки с разными зельями («Пусть мальчик побыстрее поправится!»), фруктами («Ему нужны витамины!»), а также деньгами («Заслужил»). Мадам Помфри качала головой и покорно складывала всё у кровати на данный момент бессознательного Тома Риддла, который за сегодня просыпался только один раз, чтобы ему влили разные укрепляющие зелья, а потом снова провалился в сон. Медсестра уже залечила ему синяки и подлатала раны, но он всё ещё был уставшим из-за всего, что произошло за последние дни. На следующий день Риддл окончательно пришёл в себя. Сначала он не понял, что произошло и как он оказался в медпункте, но когда вспомнил, судорожно оглянулся и попытался понять, не раскрыли ли его. Появившаяся мадам Помфри помогла ему убедиться, что для него всё закончилось благополучно. — Том, ты очнулся? — обеспокоенно спросила женщина, трогая его лоб. Риддл, который терпеть не мог чужие прикосновения, еле сдержался от язвительного возгласа на тему: «А ты что, сама не видишь, курица?». Вместо этого парень кивнул и попросил воды. Опустошив стакан, он спросил: — Всё закончилось хорошо? Медсестра улыбнулась и закивала. — Да-да. Ты большой молодец, Том. Признаться, раньше я сомневалась в тебе, но теперь я кардинально поменяла своё мнение. Ты герой, и не только для директора и для меня, но и для всей школы, — она хвалила его до тех пор, пока у слизеринца не заболела голова и он не спросил, когда его выпишут, только чтобы остановить эту речь. Женщина задумалась. — Думаю, завтра, если тебе не станет хуже, конечно. И вот ещё — раны могут вскрыться, так что в случае чего, не скрывай и бегом ко мне. Ясно? — теперь она вопрошала строго, но её взгляд был мягким и благодарным. Том кивнул. Женщина уже собиралась уходить, как: — Мисс Грейнджер придёт в себя примерно часа через два — профессор Слизнорт уже почти сварил Тонизирующий глоток, так что тебе не будет одиноко, — она подмигнула слизеринцу, словно что-то зная, и тут же скрылась, в то время как он смотрел вслед женщине недоуменно. Это что, должно было его обрадовать? Повернувшись, Риддл действительно застав на кровати недалеко от его неподвижно лежащую гриффиндорку. Стиснув зубы и отвернувшись, он попытался прийти в себя — один вид этой мерзкой грязнокровкой дряни, да что там вид, даже мысль! — вводили его в состояние неконтролируемой ярости. Правда, кажется, Диппет теперь считает, что он в неё влюблён. Ну не глупость ли? Только идиот мог в такое поверить. Интересно, какая будет реакция у грязнокровки, когда она узнает, что её дражайший дружок теперь мёртв? А ещё эта высокомерная выскочка может даже подумать, что это из-за неё, но она будет не права. Это не из-за неё. Он просто захотел убить этого предателя крови и сделал это, вот и всё. Но Риддл не привык к самообману и решил признаться (только самому себе, конечно!), что дело не только в этом. Но в чём ещё? Неизвестно даже ему самому. Но он был не девочкой-подростком и решил не копаться в своей душе, да и то он скоро расколет её, так что это не имеет смысла. Крайне глупые и бессмысленные рассуждения. Нельзя, лучше подумать о крестражах. Но и здесь всё разбивалось о стену, ведь он всё ещё хотел, чтобы жертвой его первого крестража стала Грейнджер. А для этого нужно ждать полтора года. Чем же занять свою голову? Неужели нет других мыслей, кроме как об этой гадости, которая сейчас в нескольких метрах от него? Покачав головой, парень попытался устроиться поудобнее и снова поспать, но, так как он проспал примерно весь вчерашний день, у него, конечно, ничего не получилось. Провалявшись ещё минут десять, парень уже хотел встать и сходить в библиотеку за книгой, как в помещение вошли две девушки и он быстро притворился спящим. Сейчас он не хотел никого видеть, а оды восхищения его героизму он может послушать и завтра. Он поморщился, когда понял, что к Грейнджер пришли две её подружки-пуффендуйки. Он не был уверен в том, что помнил, как их зовут, но одна из них определённо была очень хорошенькой. Кажется, Абраксас говорил про то, что это была Мелани. Хотя он не всегда может отличить одну курицу от другой, так что может быть, он и не прав. Вслед за ними прошла и мадам Помфри. Она посмотрела на Риддла недоуменно, удивляясь тому, как он может спать столько часов подряд, но списала это на нервы и усталость и не стала заострять внимание, сразу же подойдя к постели Грейнджер и сказала: — Тонизирующий глоток мандрагоры готов, за что следует поблагодарить нашего зельевара. Одна из пуффендуек задала вопрос обеспокоенно: — А это точно поможет? — было видно, как она волнуется за Грейнджер. «Жалкая предательница крови волнуется за такую же жалкую грязнокровку. Как мило, » — подумал он, но не шевельнулся. Женщина ответила, полностью уверенная в своих действиях: — Несомненно. Риддл записал новое имя в свой вымышленный список злейших врагов. Спустя некоторое время, когда зелье было влито в Грейнджер, а девушки разошлись, Риддл, не желая наблюдать момент чудесного пробуждения, деланно потянулся и спросил нарочито сонно: — Мадам Помфри, скоро я тут совсем разомлею. Можно сходить за книгой в библиотеку? Женщина взмахнула руками и ответила: — Конечно! Тебе всё можно, — ласково улыбнулась она. — Твоя старая одежда разорвана, а запасной комплект по моей просьбе принёс твой сосед, мистер Малфой. Всё лежит в тумбочке, — после этих слов женщина удалилась. Вещи действительно оказались там, где сказала медсестра. Наспех переодевшись и причесав волосы пальцами, парень пошёл за книгой. Он решил почитать нечто нейтральное, чтобы мадам Помфри ничего не заподозрила.

К счастью, сейчас в школе был обед, так что все находились в Большом Зале и никто не тыкал пальцем в «героя». Хотя, конечно, слизеринцы не посмели бы это сделать, так как они знали, каков был Том Риддл в гневе, да и он был уверен в том, что в большинстве своём все будут им восхищаться. Впрочем, не восхищаться им, несравненным Лордом Волдемортом, было невозможно, так что отчасти он их понимал. Когда он проходил мимо Большого Зала, его живот требовательно заурчал, заявляя о себе. Вздохнув, слизеринец вспомнил, что не ел примерно с… позавчерашнего дня, да. Пусть он и Тёмный Лорд, но питаться надо. Решив, что он сделает жалостливое лицо и попросит мадам Помфри заказать у эльфов еду в постель, он пошёл дальше. Больше всего в Хогвартсе Том любил библиотеку. Просто потому, что там было тише всего. Однокурсницы не смотрели на него, строя «томный взгляд», а на самом деле — оскал бешеной коровы, однокурсники не обсуждали шикарные формы очередной старшекурсницы, а учителя во главе с директором не стояли над душой. Всё было прекрасно, за исключением заучки Грейнджер, которая сидела в библиотеке едва ли не дольше, чем он сам — с утра до ночи. Он смутно мог припомнить те редкие моменты, когда он здесь был, а она нет. Ну, что поделаешь, если такая уродливая грязнокровка никому не нужна? Вспомнив остекленевшие глаза Уэста, слизеринец мерзко усмехнулся. Благо, никто этого не видел. «Теперь точно не нужна» — равнодушно заключил он и, крайне довольный собой и своим поступком, подошёл к ближайшему книжному шкафу и взял первую попавшуюся книгу. Это оказалось нечто, связанное с зельеварением — название было затёрто, и было видно лишь имя автора — Любациус Бораго. Решив разобраться на месте, парень направился обратно к Больничному крылу, боясь того, что он опоздал и сейчас из Большого зала массово вывалятся ученики. К счастью, этого не произошло — приём пищи был в самом разгаре и новоявленный герой спокойно дошёл до места назначения.

Но не тут-то было. Войдя, остолбеневший Риддл узрел целую драму. Женщина и мужчина среднего возраста обнимали Грейнджер, а женщина ещё и рыдала, рядом сидели и тоже плакали две её подруги, неподалёку стояла мадам Помфри и украдкой утирала слёзы. Он понял, что грязнокровка очнулась и эти люди — её родители, мерзкие магглы. Магглы в Хогвартсе! Он никогда не подумал, что получит такой пинок от судьбы. «Куда я попал?» — подумал Риддл в отвращении и попятился, пытаясь сбежать, но не успел. — Том! — радостно воскликнул директор, которого шокированный слизеринец не успел заметить секундой раньше. Вдруг женщина вскинула голову, а за ней и все остальные. Она спросила охрипшим от слёз голосом: — Это тот самый Том Риддл? Диппет, немного неуверенный в том, что вопрос задают ему, осторожно кивнул и ответил: — Да, это наш староста и герой. «Это конец, » — обречённо подумал Риддла, но всё же сумел состроить смущенную улыбку. Женщина бросилась ему на шею и вновь заплакала. — Спасибо большое, спасибо за дочку! — она благодарила его так горячо и искренне, что на мгновение Тому показалось, что маггла сейчас возведёт его в лик святых. Увидев испуганное выражение лица Тома Риддла, директор верно расшифровал его и кашлянул, привлекая к себе внимание. — Я думаю, что у Тома была своя выгода, — лукаво произнёс он и наслаждался произведённым эффектом. Все без исключения смотрели на Диппета удивлённо, только до Тома спустя несколько секунд дошло, и он захотел закрыть лицо руками и не видеть всего этого. Его список вновь пополнился. Он уже пожалел о том, что тогда наплёл директору невесть что. Теперь старик точно не успокоится, пока не сведёт их с грязнокровкой. Это определённо не входило в его планы. — О чём вы? — изумилась женщина и даже отпустила слизеринца, за что тот был крайне благодарен и поспешил отойти на пару метров, но никто этого даже не заметил. Диппет улыбнулся и ответил: — Ну… думаю, вы понимаете. Подростки, школа и так далее, — скромно произнёс он, краем глаза наблюдая за реакцией школьников. Выражению лица Тома позавидовали бы великие мученики, а вот Гермиона, всё ещё не до конца отошедшая от окаменения, не до конца понимала, в чём дело. Мистер Грейнджер приподнял брови и тут же посмотрел на Риддла крайне подозрительно, а миссис Грейнджер всплеснула руками, ахнула и сказала: — Боже мой! Диппет кивнул, признавая её правоту, и вновь кинул взгляд на своего ученика. «Я почти угробил её, а этот старый дурак сводит меня с ней. Ну что за глупость? Откуда вообще берутся такие?» — размышлял он, но сохранял приемлемое и подходящее к ситуации выражение лица — смущение вперемешку с лёгким раздражением оттого, что его тайна стала известна родителям его любви. — Что ж, — наконец постановил мистер Грейнджер, всё ещё подозрительно смотря на предполагаемого воздыхателя своей единственной и любимой дочери, — думаю, нам уже пора. Гермиона, мы ждём тебя на Рождественские каникулы. Пролепетав что-то наподобие: «Конечно, папочка» и напоследок обняв родителей, девушка села на кровать и отвернулась, скрывая красные щеки. Она не могла поверить в то, что сказал директор Диппет. Она никогда не рассматривала Риддла, как парня, как того, на кого можно обратить внимание. Она вообще не думала о нём в таком ключе. Нет, разумеется, она признавала, что он был довольно привлекателен в своей «тёмной красоте», но ведь он и сам никогда не давал повода так думать! Он оскорблял её, он кидал в неё пыточные заклинания, он пытался убить её!.. Убить. Девушка резко развернулась. К тому времени все посторонние уже покинули Больничное крыло, оставив её наедине с этим демоном. Риддл сверкнул глазами и обезоруживающе улыбнулся. — Поговорим?