Глава 34
Драко сидел в кресле в своей квартире и смотрел в огонь. Прошло два месяц с момента нападения на Министерство. Все эти дни он провел в четырех стенах. Юноша был одет в строгий костюм сшитый специально на него, но, несмотря на это, он выглядел просто ужасно. Под глазами пролегли тяжелые тени, скулы и подбородок заострились, а лицо стало бледнее, чем когда-либо. Малфой мало спал и много курил. От усталости руки иногда начинали дрожать.
Перед глазами снова стояли те минуты. Он прорывался вперед к каминной сети, таща за собой Гермиону. Ему было плевать, правильно это или нет - он должен был защитить ее. Вдруг рука девушки выскользнула из его ладони. Драко резко развернулся и увидел ее, защищающуюся от четырех Пожирателей сразу. Двух она уже оглушила. В третьего летело заклятье, когда за спиной девушки вспыхнула зеленая искры. Это был Теодор Нотт, отправляющий в Грейнджер непростительное. У Драко не было времени думать. Он со всей силы бросил в Пожирателя Аваду. Заклинание пронеслось в нескольких сантиметрах от лица гриффиндорки, разбило проклятье слизеринца и убило Нотта. В этот момент они оба застыли, понимая, что только что произошло. Секунда, и в Министерство врываются отряды авроров. Они сразу окружили Гермиону, а Малфоя заставили встать на колени и отдать палочку. Парень не сопротивлялся - он продолжал смотреть в эти испуганные карие глаза, которые так любил. Главное - она жива.
После всех этих событий его, как возможного преступника, посадили под домашний арест. У дверей круглые сутки дежурили два аврора. Пару раз в неделю заходил Блейз, три раза даже заглядывал Поттер, но на все это Малфою было плевать. Она не пришла. Ни разу. Даже не написала письмо. Зато Гермиона появлялась на колдографиях в газетах. Девушка активно принимала участие в жизни высшего общества, усиливала свои позиции, как политик, но к нему она так и не зашла. Когда прошел месяц, Драко окончательно впал в апатию. Ему было плевать, что будет дальше. Столько времени он выстраивал свою жизнь с нуля, потом уничтожил все, чтобы она была жива, а Гермиона даже не пришла. Второй месяц был полетом в бездну, и, несмотря на уговоры Блейза, Драко не собирался вылезать. Он хотел остаться во тьме, будто единственное, что удерживало его, исчезло. Малфой даже отказался от защитника на сегодняшнем суде. Он уже был готов к Азкабану, оставил письмо. Ей.
Драко не следил за тем, что происходит, находясь глубоко в своих мыслях. Просто в какой-то момент он понял, что уже сидит перед судом Визенгамота. Были здесь и репортеры, которые уже фотографировали его, и сам Министр, и Поттер. Не было здесь только ее... Почему она не пришла?
- Всем встать! - люди подчинились. - Я объявляю заседание...
Двери с грохотом распахнулись. Малфой нервно вздрогнул, обернулся и застыл. Она была, как и всегда, великолепна - одета в строгое, но роскошное черное платье с длинным рукавом и глубоким вырезом. Ее шпильки звонко стучали в повисшей тишине, а волосы были собраны в низкий пучок. Яркие карие глаза с золотыми крапинками гневно горели, но главное - на ее шее была подвеска в форме полумесяца. Драко понял, что ему вдруг стало легче дышать. Будто убрали преграду, и впервые за весь месяц он вновь почувствовал себя живым. Девушка бросила на него быстрый, еле уловимый взгляд, а потом прошла на середину залы, чтобы все могли видеть ее.
- Министр, как я рада вас видеть, - голос Гермионы был пропитан желчью и иронией. - Как хорошо, что Мистер Поттер сообщил мне, что сегодня проходит заседание. Интересно, почему вы решили не ставить меня в известность? - она пристально смотрела в глаза Кингсли.
Министр Магии застыл на месте. Его каменное лицо было напряжено до предела, губы сжаты в тонкую линию, а брови сдвинуты, но он старался держать себя в руках.
Презрительно фыркнув, Гермиона улыбнулась всем присутствующим:
- Пользуясь правом, данным мне законом номер 358, я объявляю себя защитником Драко Люциуса Малфоя на этом заседании, - она подошла к слизеринцу, не обращая внимание на поднявшийся гул, но даже не посмотрела на него. - Можете начинать, - она учтиво склонила голову, а с ее губ так и не сошла высокомерная усмешка. Такая же, как у него...
Драко не слушал, он смотрел в пустоту перед собой. Всем телом он чувствовал ее рядом: ее тепло, запах пряностей и, казалось, даже стук сердца. Малфой не знал, что должен чувствовать, но все равно был рад, что она здесь. Сердце почему-то участило свой бег, а кончики пальцев покалывал невидимый ток.
- ... участие в нападении на Министерство Магии, попытка воскрешение того-чье-имя-нельзя-называть и убийство Теодора Нотта, - услышал Малфой. Видимо, это то, в чем его обвиняют. Он горько усмехнулся и посмотрел таки на девушку, но на ее лице была все та же уверенная ухмылка.
- Сейчас ты будешь молчать, как рыба, - прошипела она одними губами, даже не поворачиваясь к нему. - Ты или будешь свободен, или мы оба сядем в Азкабан.
Ответить Драко не успел. Гермиона снова вышла в середину залы. Ее уверенность невольно передалась и ему. Малфой расправил плечи и постарался сесть в самую расслабленную, но позволительную позу.
Сейвэнд бросила взгляд на блондина. Она старалась не показывать этого, но когда увидела его таким... Осунувшийся, бледный, слабый - он походил на живой труп. Гермиона хотела найти его, но не смогла. Министр сделал все, чтобы они не увиделись. Все держалось в строжайшей тайне. Сначала ее закрыли в больнице Святого Манго на целые две недели... Гриффиндорка была зла на Драко за то, что он сделал, за то, что подставился, но прошло время, и она поняла, что это было ради нее...
- Я прошу дать мне возможность открыть вам всем свои воспоминания, - звонкий голос девушки наполнил весь зал. - Тогда вы поймете, что все обвинения просто абсурдны. Начнем с того, что Малфой не может быть Пожирателем смерти, - Гермиона взмахнула палочкой, и под потолком повисла огромная сфера с воспоминаниями. - Еще в конце лета наш уважаемый Министр, - девушка нахально усмехнулась, даже не стараясь скрыть презрение, - отправил меня в Хогвартс преподавать вместе с Драко Малфоем ЗОТИ. Как оказалось, моей задачей было выяснить - опасен ли он для общества. Последние два года Министерство делало все, чтобы пресечь права Малфоя, но он - какой ужас, - брюнетка цокнула языком, - все равно пробился. Эта работа была правокацией. Кто бы мог подумать, что грязнокровка с гриффиндора, подружка Поттера и прочее, - все протестующе забормотали, но Гермиону это, кажется, только развеселило, - подружится с Пожирателем смерти и слизеринцем? Министр думал, что я сообщу об опасности Драко Малфоя для общества. Все пошло не по плану. Мы нашли общий язык, - Гермиона посмотрела блондину в глаза и грустно улыбнулась. Им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга... - За это время я узнала много нового о нем. Это, - в сфере появились ее воспоминания того дня, когда они вместе отправились на кладбище, - один из дней, когда я увидела его метку. Она почти стерлась. Малфой сам сводил ее со своей кожи! - гриффиндорка сделала паузу и осмотрела всех присутствующих. - Пожиратель сделал бы так? Не думаю. Мистер Малфой, - Гермиона повернулась к нему, - вы можете показать свою метку сейчас?
- Мисс Грейнджер! - попытался остановить ее Кингсли.
- Я Сейвэнд, сэр, - зло усмехнулась девушка и, кажется, постаралась убить его взглядом, а потом кивнула Драко.
Он снял пиджак и закатал рукав рубашки, показывая предплечье. Девушка удовлетворенно и тепло улыбнулась. На светлой коже было серое пятно без четких контуров. Сейчас было сложно понять, что из себя раньше вообще представлял узор.
- Спасибо, - кивнула Гермиона.
Остальные может и не поняли ее слов, но он понял - прочитал по глазам. Это была благодарнасть за спасенную жизнь, обещание, что все будет хорошо, а главное три волшебных слова, которые заставили его сердце снова биться, а глаза загореться - "Я люблю тебя".