Длог крови

Гермиона сидела в детской, когда солнце только начинало золотить подоконник. Оливер спал в кроватке, Оливия — рядом, в плетёной люльке, вздрагивала во сне и шевелила пальчиками. Дом спал, но Гермиона — нет.

В руках у неё была старая мягкая игрушка — серый кролик, выцвевший от времени. Она нашла его утром в коробке с вещами, которые никогда не распаковывала. Та коробка стояла в самом углу шкафа, закрытая магией и воспоминаниями.

Она провела пальцами по ушку игрушки и вдруг почувствовала, как внутри что-то сжалось. Словно кто-то — забытый, тихий — коснулся её из прошлого.

Она помнила, как стояла у зеркала в ванной, зажав ладонями рот, чтобы не закричать от внезапной радости. Тогда, много лет назад. Рон спал в другой комнате. А она — держала в руках крохотный листок с заклинанием и светящейся полоской.

Она прошептала тогда:
— Привет, малыш…

Имени у него не было. Лица — тоже. Только ощущение. Тепло под сердцем. Краткая надежда.

А потом — пустота. Боль, которую не объяснишь никому. Ни друзьям, ни семье. Даже себе.

Она долго винила себя. Может, слишком уставала. Может, злилась на Рона. Может, просто не готова была.

И вот теперь — она сидела рядом с двумя своими детьми. Живыми. Дышащими. Чудесными. Но сердце на мгновение отозвалось — тоской. По тому, кто не родился.

— Ты был, — прошептала она, сжимая игрушку. — Я не забыла.

Она тихо заплакала — не громко, не истерично. Слёзы катились по щекам, как благодарность и прощение одновременно. За всё, что было. И за то, что теперь есть.

Драко вошёл тихо, не говоря ни слова, и просто обнял её сзади. Она не обернулась — просто позволила себе быть слабой.

— Он бы гордился тобой, — сказал он тихо. — Я знаю, что это не исчезло. Но ты дала жизнь, Гермиона. Ты — свет.

Она закрыла глаза и, впервые за долгие годы, ощутила в груди не боль, а покой.